Глава 23

Анна сидела перед овальным зеркалом в резной деревянной раме, завершая последние штрихи макияжа. Она слегка припудрила лицо рисовой пудрой, подчеркнув скулы румянами нежного персикового оттенка. Губы окрасила в нежно-розовый цвет, а глаза подвела угольной линией, чтобы взгляд казался глубже. В волосах, уложенных в изящные локоны с лёгкой небрежностью, поблёскивали шпильки с крошечными жемчужинами.

Она невольно улыбнулась своему отражению, представляя, как проведёт вечер. Бал в особняке Локвудов — событие, на которое съедутся все влиятельные персоны. И она будет там не просто гостьей, а спутницей Каспиана.

Мысль заставила её сердце учащённо забиться, но тут же Анна вспомнила: бал — лишь прикрытие. У них есть план. Вернее, его зачатки. Чётких деталей пока не было, и обсудить их предстояло по дороге с Каспианом и Люциусом.

Тихий стук в дверь прервал её размышления.

— Войдите, — начала Анна, но дверь уже открылась.

В проёме стоял Каспиан.

Она замерла, разглядывая его. Он был одет в чёрный бархатный камзол с серебряной вышивкой по воротнику и манжетам, под которым белела рубашка из тончайшего льна. Чёрные перчатки подчёркивали аристократическую строгость его образа, а тёмные волосы лишь усиливали впечатление благородной сдержанности.

Их взгляды встретились. Анна едва сдержала улыбку, а Каспиан в ответ слегка склонил голову, уголки его губ дрогнули.

Он шагнул ближе, и её сердце сжалось.

— Ты выглядишь… — он сделал паузу, словно подбирая слово, — ослепительно.

Анна почувствовала, как тепло разливается по щекам.

Каспиан не стал ждать ответа. Он достал из кармана небольшую шкатулку, открыл её и вынул золотое ожерелье с тончайшей цепочкой. Кулон в виде солнца сверкал вставками из топаза, лучи которого расходились в стороны, словно настоящее светило.

— Это… — Анна не успела закончить.

Каспиан аккуратно застегнул замочек на её шее. Его пальцы слегка коснулись кожи, и она едва не вздрогнула.

— Наша парная атрибутика, — пояснил он, отступив на шаг. — У меня такая же брошь. Теперь все будут знать, что ты со мной.

Анна смутилась. Его слова звучали так… будто они и правда были парой. Но кто они друг другу на самом деле? Союзники? Друзья? Или что-то большее? Эта неопределённость сводила её с ума.

Она подняла глаза и встретила его взгляд.

— Мне очень приятно быть твоей парой на балу, — прошептала она.

Каспиан усмехнулся.

— А может, ну его, этот бал? — Он сделал шаг ближе, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк. — Останемся здесь. Я прикажу подать вина, а ты расскажешь мне, как на самом деле ненавидишь все эти светские церемонии.

Анна рассмеялась.

— С радостью бы, но, во-первых, я очень хочу пойти на бал, а во-вторых… — её голос стал серьёзнее, — нам нужна информация.

Улыбки с их лиц исчезли.

Бал был лишь прикрытием. Настоящая цель — проникнуть в библиотеку Ричарда и найти еще хоть что-то, что поможет снять проклятие с Каспиана. И если что-то пойдёт не так…

Каспиан вздохнул и протянул ей руку.

— Пойдём. Карета внизу. Мои родители уже уехали, а Люциус с Руби нас ждут.

При упоминании Руби Анну передёрнуло. Она терпеть не могла ее, но деваться было некуда — план есть план.

Они спустились по мраморной лестнице и вышли на улицу, где у крыльца ждала карета с фамильным гербом Каспиана. Внутри уже сидели Люциус и Руби.

Руби, завидев их, цокнула языком и бросила язвительное:

— Наконец-то! Уже думала, вы решили проспать весь бал и оставить нас разбираться с Ричардом в одиночку.

Анна лишь закатила глаза, но промолчала.

Каспиан помог ей подняться в карету и сел рядом.

Анна украдкой разглядела Руби. Та была, как всегда, безупречна: рыжие волосы уложены в сложную причёску с золотыми нитями, зелёное платье из шёлка подчёркивало её изящную фигуру, а взгляд холодных изумрудных глаз словно говорил: «Я здесь лучшая».

Карета тронулась.

Первые минуты все молчали, погружённые в свои мысли. Анна не выдержала.

— Итак, план. Давайте обсудим детали.

Руби раздражённо вздохнула.

— Мы уже всё обсудили. Каспиан и Люциус пробираются в библиотеку, а мы отвлекаем Ричарда.

Каспиан прищурился.

— На словах всё просто. Но Ричард не так глуп, как кажется. Он хитёр и вполне способен переиграть нас, что мы даже не заметим этого.

Люциус, до этого молчавший, кивнул.

— Каспиан прав. Ричард всегда на три шага впереди. Он может изменить правила игры так, что мы даже не поймём, когда попали в его ловушку. Так что будьте начеку.

Тишина снова воцарилась в карете.

Каспиан сжал кулаки, готовясь к встрече с другом, которого теперь должен был считать врагом. Люциус мысленно прорабатывал маршрут к библиотеке. Анна повторяла про себя, что всё должно пройти гладко. А Руби нервно теребила складки платья, думая лишь о том, как ей придётся блистать перед всей знатью … и при этом не дать Ричарду заподозрить неладное.

Карета мчалась в сторону особняка герцога, где их ждали музыка, танцы… и, возможно, смертельная опасность.

Карета с глухим скрипом и лязгом железа начала притормаживать, резко прерывая монотонный стук копыт по брусчатке. Внутри повисло напряженное молчание, густое, как вечерний туман за окнами. Каспиан, Люциус, Руби и Анна тревожно переглянулись. Взгляды их, быстрые и понимающие, скользнули друг по другу – в них читалось и волнение перед событием, и тень опасности их тайной миссии, и банальное предвкушение бала. Словно мысленно пожелав друг другу удачи в этом клубке светских условностей и скрытых целей, они начали выходить.

Первым спустился Люциус. Он обернулся и подал руку Руби. Она приняла его помощь, ее лицо озарила притворная улыбка, смешанная с волнением. Вслед за ними вышел Каспиан. Он выглядел сдержанно, но в глубине его глаз Анна уловила искру того же волнения, что сжимало и ее собственное сердце. Он протянул ей руку, сильную и надежную. Анна взяла ее, ощущая легкое покалывание в кончиках пальцев от прикосновения, и ступила на подножку.

И замерла.

Перед ней возвышался Особняк Локвудов. Это было нечто невообразимое, потрясающее воображение до самой глубины души. Казалось, сама ночь породила это архитектурное чудо. Не просто большой дом, а настоящий замок из черного, отполированного до зеркального блеска камня, впитавшего свет факелов и лунных лучей. Огромные витражные окна, подсвеченные изнутри теплым золотистым светом, мерцали как драгоценные камни – рубиновые, изумрудные, сапфировые, рассказывая немые саги цветом и формой. Воздух звенел от смеха гостей, музыки, доносящейся изнутри. Величие, мощь и сказочное богатство – все слилось здесь воедино.

Анна стояла как завороженная. Мир сузился до этого поразительного зрелища. Лишь тихий, почти невесомый шепот Каспиана у самого уха: «Идем», – заставил ее вздрогнуть и вернуться к действительности. Анна взяла Каспиана под руку, и пошли к входу где слуги встречали гостей.

Анна от величия и роскоши поместья пришла в еще больший восторг. Ее глаза жадно ловили детали: резные дубовые панели стен, инкрустированные перламутром и серебром, огромные камины, где пылали не обычные дрова, а синеватые магические кристаллы, статуи из белого мрамора, изображавшие героев прошлого и мифических существ, гобелены невероятной тонкости работы.

Руби, заметив в толпе своих приятельниц – таких же ярких и веселых светских львиц, – устремилась к ним, растворяясь в стайке смеющихся девушек. Люциус же, стоявший чуть поодаль, едва заметно кивнул Каспиану. Его взгляд скользнул к неприметной арке в дальнем конце зала, частично скрытой тяжелой портьерой цвета старого золота. «Золотая библиотека», – прочитала Анна в этом взгляде. Люциус незаметно растворился в толпе, направляясь к цели. Понятное дело, что бы не привлекать лишнего внимания, Каспиану и Люциусу лучше заходить туда по отдельности.

Каспиан обернулся к Анне, явно собираясь предложить ей продолжить импровизированную экскурсию по менее людным уголкам особняка, пока он ждет своего часа. Но не успел он открыть рот, как к нему решительно подошел его отец, лорд Эдгар.

– Каспиан, – прозвучало негромко, но властно. – Ты нужен. Лорд Бартимеус желает с тобой познакомиться. Это важно.

Каспиан внутренне сжался. Лорд Бартимеус – влиятельнейший маг и советник короля. Отказ или промедление были немыслимы. Он лишь на мгновение сверкнул глазами – в них мелькнула досада и понимание неизбежности.

– Конечно, отец, – ответил он ровным тоном, полным уважения, но без энтузиазма. Он повернулся к Анне, и в его взгляде читалось извинение и просьба понять. Анна, уловив суть момента, быстро и понимающе кивнула, стараясь выглядеть непринужденно.

– Иди, все в порядке. Я осмотрюсь тут.

Они ушли, лорд Эдгар ведя сына сквозь толпу к группе важных господ.

Анна осталась одна. Она наблюдала, как Руби, жестикулируя, что-то увлеченно рассказывала своим подругам, вызывая взрывы смеха. Видела, как дамы вели изящные светские беседы. И ощутила острое, колющее чувство одиночества. Она была здесь чужой. Не из их круга. Не такой, как они – уверенной в своем праве сиять здесь.

Вдруг, как по волшебству заиграла музыка. Струнные инструменты запели нежный, влекущий вальс. Лица дам озарились радостными улыбками ожидания. Анна мгновенно поняла – сейчас начнутся танцы. Кавалеры начнут приглашать дам. Сердце ее учащенно забилось. Она оглядела зал – Каспиана нигде не было видно. Чувствуя, как на щеках разливается румянец смущения, Анна быстро отошла в сторонку, к колонне, стараясь стать как можно менее заметной.

Зал начал наполняться кружащимися парами. Шелк и бархат заструились в плавном движении. И в этот миг, когда Анна почувствовала себя почти невидимкой, сильные, уверенные руки грубо, почти нагло, схватил и ее за талию и резко повели в танец, в самый водоворот кружащихся пар. Анна вскрикнула от неожиданности, потеряв равновесие на долю секунды. Ошарашенная, она взглянула в лицо наглецу.

Перед ней был мужчина. Высокий, с темными, чуть растрепанными волосами. Его глаза, цвета темного янтаря, смотрели на нее с вызывающим, дерзким весельем и нескрываемым интересом.

– Какая наглость! – вырвалось у Анны, когда она обрела дар речи. Ее глаза сверкнули гневом, смешанным с паникой. – Устраивать охоту на дам в бальном зале, как на диких косуль? Или вы просто перепутали меня с колонной, которую так страстно желали обнять?

Незнакомец громко рассмеялся. Звук был низким, теплым и заразительным, но Анну он только разозлил сильнее.

– О, острый язычок! – воскликнул он, ловко ведя ее в вальсе, его рука на ее спине была твердой и неумолимой. – Мне нравятся дерзкие. Обещаю, косуля – это не про вас. Слишком… колючая. Он закружил ее так стремительно, что мир поплыл перед глазами.

– Выпустите меня! – попыталась настоять Анна, но ее ноги, к ее собственному удивлению, послушно следовали за его ведущими шагами. Она танцевала, вопреки своему желанию и чувству приличия.

– А как же зовут мою колючую даму? – спросил он, притягивая ее чуть ближе в повороте. Его дыхание коснулось ее виска.

– Анна, – выпалила она, ненавидя себя за эту слабость. – А вас?

– Кайн, – ответил он, и в его улыбке появилось что-то лукавое, хищное. – И знаете, Анна, мне было просто совестно наблюдать, как вы стоите одна, такая… завороженная и немного потерянная. Решил развеселить. Хотя бы на один танец.

Анна смерила его неодобрительным взглядом.

– Истинные джентльмены, милорд Кайн, обычно приглашают дам на танец. Вежливо. А не хватают их, как мешок с мукой.

Кайн снова рассмеялся, его янтарные глаза искрились весельем.

– Но так было гораздо эффектнее, вы не находите? Запомните наверняка.

Несмотря на возмущение, Анна невольно улыбнулась в ответ его наглой самоуверенности. Танец, к ее удивлению, пролетел незаметно. Музыка затихла. Кайн остановился, все еще держа ее руку в своей, и сделал театрально-изысканный поклон.

– Благодарю вас за танец, леди Анна. Он был… освежающим.

Он отпустил ее руку и сделал шаг назад, как бы собираясь раствориться в толпе. Но затем деловито повернулся обратно.

– Слушайте, – сказал он, его взгляд стал более серьезным, изучающим. – У меня сложилось впечатление, что вы здесь… не местная? И явно восхищаетесь особняком. Не желаете ли настоящую экскурсию? Без толпы и светского блеска. Я знаю здесь каждый уголок.

Анна быстро оглядела зал. Ни Каспиана, ни Люциуса, ни даже Руби не было видно. Сердце ее учащенно забилось. Он знает особняк… Мысль пронеслась молнией: Это был шанс. Возможно, единственный.

– Охотно, милорд Кайн, – ответила она с внезапной решимостью, стараясь скрыть волнение под маской вежливого интереса. – Я была бы очень признательна.

Кайн улыбнулся, довольный, и жестом предложил следовать за ним. Они покинули шумный бальный зал, углубившись в лабиринт коридоров особняка. Кайн оказался неожиданно интересным гидом. Он не просто показывал залы – он рассказывал истории.

Он водил ее по потайным лестницам, показывал скрытые балкончики с видами на внутренние дворики, рассказывал легенды о привидениях в Восточном Крыле, где якобы обитала несчастная невеста одного из Локвудов. Анна слушала, зачарованная, но с каждым шагом тревога за время и цель миссии росла.

Прошло около часа. Ноги Анны начали ныть от непривычно долгой ходьбы по бесконечным коридорам и лестницам. Она остановилась, прислонившись к прохладной каменной стене, и вздохнула.

– Милорд Кайн, это было… невероятно познавательно. Но, боюсь, я уже порядком устала. И, наверное, мне стоит вернуться к гостям. Она мысленно молилась, чтобы он вспомнил о главном – о библиотеке.

Кайн повернулся к ней. На его лице мелькнуло искреннее разочарование.

– Уже? Жаль. А я хотел вам показать жемчужину особняка… Золотую Библиотеку. – Он взглянул на нее, оценивая реакцию.

Анна почувствовала, как сердце екнуло и забилось с новой силой.

– Золотую Библиотеку? – повторила она, стараясь звучать заинтересованно. Она хитро улыбнулась. – Гости, уверена, подождут еще немного. После таких рассказов… я просто не могу уйти, не увидев жемчужину.

Кайн деловито, с торжествующей искоркой в глазах, подал ей руку.

– Тогда следуйте за мной, леди Анна.

. Он повел ее по узкому, слабо освещенному коридору, стены которого были украшены старинными картами несуществующих земель. Они свернули за угол, и перед ними оказалась массивная дубовая дверь. Она была необычайно высока, почти до самого потолка. Но что поразило Анну больше всего – дверь была инкрустирована не золотом, как она ожидала, а сложными узорами из темного, почти черного металла, которые переплетались, образуя символы, от которых веяло древней, могущественной магией. В центре – огромная рукоять в виде головы дракона.

Кайн уверенно шагнул к двери и нажал на драконью голову. Но дверь не поддалась. Он попробовал еще раз, сильнее. Ничего. Его лицо исказила гримаса досады.

– Черт, – зло выдохнул он. – Только не это.

Анна вопросительно посмотрела на него, ее надежда начала таять.

Кайн усмехнулся, но в его усмешке было что-то опасное и решительное.

– Ничего страшного. Просто придется ее… уговорить.

Он подмигнул Анне. Прежде чем она успела понять смысл его слов, он приложил ладонь к холодному металлу двери прямо между глаз дракона и произнес несколько хриплых слов на языке, который Анна никогда не слышала. Звуки были резкими, гортанными, полными силы и древней власти. Драконий язык! – мелькнуло у нее в голове с леденящим ужасом. По узорам из черного металла пробежала волна тусклого багрового света. Раздался глухой щелчок, похожий на скрежет камня о камень, и тяжелая дверь бесшумно отъехала.

И в этот самый момент из дальнего конца коридора раздался резкий, гневный окрик:

– Эй! Кто вы такие? Немедленно отойдите от двери!