Глава 31

Тяжелое молчание, наступившее после слов Люциуса о цене разрушения Камня Бессмертия, было густым, как смола. Его нарушал только прерывистый треск догорающих поленьев в камине да учащенное, почти свистящее дыхание Каспиана. Он стоял, отвернувшись к окну. Его спина была напряжена до предела, кулаки сжаты так, что ногти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы.

— Давай… — голос Каспиана прозвучал хрипло, сдавленно, как будто сквозь стиснутые зубы. Он резко обернулся. Его глаза, темные и горящие от недавней ярости и новообретенного ужаса, впились в Люциуса. — …еще раз повторишь!?

Люциус сидел за столом, опустив голову на руки. Он выглядел не просто уставшим — он выглядел сломленным. Весом древней правды, которую ему пришлось донести. Он не поднял головы сразу, лишь тяжело, обреченно вздохнул. Этот вздох говорил больше слов — в нем была вся горечь неизбежности.

— Десятый раз, Каспиан? Или одиннадцатый? — он наконец поднял лицо. На нем не было ни злости, ни раздражения, только глубокая, бесконечная усталость. — Хорошо. Последний раз. Для того, чтобы разрушить проклятие нужно разрушить сам источник силы. Камень Бессмертия. Тот самый, что столетия назад свел с ума Малрика, превратив его из могущественного мага в воплощение Тьмы.

Он говорил монотонно, словно зачитывая приговор, который уже вынесен.

— Согласно тем же древним текстам и легендам, которые переплелись в этом фолианте, это и удалось сделать Альдрику и Годрику. Сильнейшие драконы своего времени. Они сумели… повредить его. Нанести удар, который ослабил Малрика на века и дал миру передышку.

Люциус замолчал, его взгляд упал на страницу с расшифровкой, где аккуратным почерком было выведено имя «Годрик».

— Ценой жизни Годрика, — прошептал он. — Сила Камня, вырвавшаяся при разрушении… она уничтожила его. И вот теперь… — Люциус посмотрел прямо в горящие глаза брата. — …тебе придется сделать то же самое. Найти Камень. Нанести удар. Разрушить его. Но для этого… для этого нужна не просто сила. Ричард… Ричард — тот самый союзник который поможет тебе уничтожить Камень Бессмертия и снять проклятие, Каспиан.

Каспиан издал звук, средний между стоном и рычанием. Он схватился за спинку ближайшего кресла, словно земля уходила у него из-под ног.

— КАК?! — вырвалось у него, громко, отчаянно. — Почему именно ОН?! Что, во всех мирах больше не осталось отважных драконов, безумных магов или хотя бы тупоголовых героев, готовых лезть на рожон?! Почему ОН должен быть моим «союзником»?

Его голос сорвался на крик. Ярость, беспомощность, отвращение к тому, что ему предстояло сделать, смешались в один клубок, душивший его.

Люциус не отводил взгляда. Его лицо оставалось печальным, но твердым. — Потому что таково предназначение, — ответил он тихо, но неумолимо. — он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул огонек старой боли. — …потому что иногда из двух зол действительно нужно выбирать меньшее. Ричард… или Анна. Ее жизнь… или его освобождение от проклятия.

Слова «Анна» и «свобода» повисли в воздухе, как холодные клинки. Каспиан замер. Вся его ярость, весь протест, казалось, схлынули, оставив после себя ледяную, пустую равнину обреченности. Он посмотрел на Люциуса. Взглядом человека, стоящего на краю пропасти и видящего только один путь вперед — в бездну. И в этом взгляде не было больше вопросов. Был ответ.

Люциус, конечно же, прав. Во всем прав. Страшно прав. Ужасающе прав. Другого выхода нет. Ричард или Анна. Она его свет. Его причина дышать. Его причина бороться, даже когда все потеряно.

Ради Анны… Ради Анны он был готов на все. На разбитое сердце. На вечную тьму в душе.

Каспиан выпрямился. Его плечи расправились, хотя груз на них теперь казался тяжелее горы. Лицо, еще секунду назад искаженное мукой, стало гладким, как каменная маска. Только в глубине глаз горела одна-единственная мысль, превратившаяся в абсолютную, незыблемую решимость.

Он подошел к столу. Не торопясь. Каждое движение было выверенным, лишенным прежней нервозности. Он посмотрел на Люциуса, и в его взгляде не было ни сомнений, ни просьб. Был приказ. Приказ себе и брату.

— Завтра, — произнес Каспиан. Голос его был низким, спокойным, как поверхность озера перед бурей. — Третий день. После обеда. — Он сделал крошечную паузу, вбирая воздух. — Выдвигаемся. За Анной.

Он посмотрел в сторону замка Ричарда, невидимого за стенами, но ощущаемого каждой клеткой его тела.

— И минуты лишней, — продолжил он, и в голосе зазвенела сталь, — Она не проведет рядом с ним. Ни одной лишней секунды.

Он не произнес имя Ричарда. Люциус молча кивнул. Спорить было не о чем.

— Готовь все, что нужно, Люциус, — бросил Каспиан через плечо, уже направляясь к двери. Ему нужно было остаться одному. Подготовиться. Все хорошо обдумать. — Мы выезжаем ровно после полудня. И нужно придумать план, как заставить Ричарда с нами сотрудничать…