Глава 32

Первые, бледно-золотистые лучи солнца только начали пробиваться сквозь тяжелые занавески, когда Анна открыла глаза. Сумрак еще царил в роскошных, но чуждых покоях. Она села на кровати, оглядывая знакомые, холодные очертания комнаты. В груди поднялось волнение, сладкое и острое, как лезвие. Сегодня. Наконец-то сегодня последний день этой изматывающей дуэли с Ричардом. Сегодня закончатся эти бесконечные словесные баталии, эти попытки соблазнить, запугать, переиграть. Сегодня она покинет этот проклятый замок и его хитрого, опасного хозяина.

Анна глубоко вздохнула. Да, она была сильной. Ее дух не сломили ни угрозы, ни намеки, ни почти-поцелуй ужином ранее. Но ежедневно держать оборону, парировать колкости, оставаясь начеку каждую секунду… это выматывало. Улыбка тронула ее губы — светлая, облегченная. Почти свободная. Почти.

Но пока она здесь, игра не окончена. И у нее остался один, последний козырь. От поварихи, добродушной и болтливой, она выведала бесценную информацию: лорд Ричард терпеть не мог клубнику. До бешенства. До физиологического отвращения. Ни в каком виде. Само упоминание заставляло его морщиться.

Ехидная усмешка расползлась по лицу Анны. — Ну что ж, Ричард, — прошептала она в тишину комнаты, — время приготовить тебе прощальный десерт. Самый… запоминающийся.

Она быстро встала, накинула поверх ночной рубашки простой халат и бесшумно, как тень, выскользнула из комнаты. Замок спал. Лишь редкие слуги сонно бродили по коридорам. Анна, ориентируясь по памяти, добралась до огромной замковой кухни. Там уже царило оживление: топились печи, пахло свежим хлебом, слышалось постукивание ножей. Повариха и ее юная помощница Лили, широко раскрыли глаза, увидев Анну на пороге.

— Госпожа Анна! — ахнула повариха, откладывая огромный нож для разделки мяса. — Святые небеса! Да вы… вы в кухню зашли? Знатные дамы ногой сюда не ступали, кажется, со времен основания замка! Разве что бабка нынешнего лорда, да и то разок, когда крысы в буфете завелись… — она покачала головой, не веря своим глазам.

Анна хихикнула, легкий звук прозвенел в утренней кухонной суматохе. — Элиза, дорогая, я не из тех «знатных дам», — ответила она с теплой искренностью, которая всегда располагала к ней людей. — Я выросла не во дворцах. Кухня для меня — почти родное место. — Она сложила руки ладонями перед грудью, как молящаяся, и посмотрела на повариху умоляющими, большими глазами. — Пожалуйста, можно мне сегодня заняться десертом? Это мой последний день здесь, и я… я хочу сделать лорду Ричарду небольшой сюрприз. Знак благодарности за… гостеприимство. — Она чуть не поперхнулась последним словом, но сохранила лицо.

Элиза прищурилась, оценивающе глядя на Анну. Потом фыркнула и махнула рукой. — Ну уж! Ладно, баловать его некому, беднягу. Готовь. Но, госпожа, — она пригрозила Анне пальцем, — если получится невкусно, пеняй на себя! Сам лорд с меня шкуру спустит, а потом и с тебя, небось!

— Обещаю, будет восхитительно! — заверила Анна, сияя довольной улыбкой. Она мысленно добавила: «Для меня. Для него – незабываемо».

Отвернувшись от скептически настроенных Элизы и заинтересованно наблюдающей Лили, Анна с злорадной ухмылкой направилась к кладовой. — Ну, берегись, Ричард, — пробормотала она себе под нос. — Твой последний завтрак в моей компании будет… пикантным.

***

Анна работала с сосредоточенностью алхимика, творящего зелье. Она выбрала основу — нежнейший ванильный бисквит. Пока он выпекался, наполняя кухню божественным ароматом, она занялась кремом. Взбитые сливки с сахарной пудрой и каплей ванили — воздушные, как облако. И… самое главное. Клубника. Спелая, сочная, ярко-алая. Анна тщательно, почти с любовью, перебрала ягоды, вымыла, обсушила. Потом мелко нарезала их, превратив в почти невидимые кусочки, и аккуратно вмешала в часть крема. Получился нежно-розовый слой с едва уловимыми вкраплениями.

Бисквит остыл. Анна разрезала его на тонкие коржи. Смазала дно формы чистым кремом. Выложила первый корж. Покрыла его тонким слоем розового «клубничного» крема. Сверху — второй корж. И снова чистый крем, уже толстым, пышным слоем. Она выровняла его мастерски. Затем — финальный штрих. Анна растопила лучший темный шоколад и создала из него глянцевую глазурь, которой покрыла весь торт. Она работала кисточкой, как художник, добиваясь идеально гладкой, темной, блестящей поверхности. Ни намека на розовый крем внутри. Ни единого признака ненавистной ягоды. Сверху она украсила торт лишь несколькими целыми ягодами малины — для отвода глаз и безупречного вида.

Десерт получился невероятно красивым и аппетитным. Темный, глянцевый купол, увенчанный яркими ягодами, выглядел роскошно и таинственно. Аромат ванили, шоколада и свежей выпечки сводил с ума.

— Ну, Ричард, — Анна смотрела на свое творение с хитрой, довольной улыбкой, — попробуй-ка откуси. Надеюсь, ты оценишь мой… прощальный подарок. Элиза, подошедшая посмотреть, ахнула от восхищения, — Господи помилуй, госпожа! Да вы настоящий мастер! Красивее моих получается! — Лили, стоявшая рядом, согласно закивала, но потом наклонилась к Анне и шепнула, — Госпожа, вам лучше пойти переодеться. Вы… э-э-э… немного в креме. И вообще, — она многозначительно подмигнула, — лорду Ричарду лучше не знать, что вы тут были и приложили руку. Уж поверьте мне.

Анна улыбнулась ей в ответ, благодарная за предупреждение и солидарность. — Спасибо, Лили. Мудрый совет.

Вернувшись в покои, Анна привела себя в порядок, смывая следы кухонной битвы. Потом подошла к шкафу. Что надеть на этот победный, прощальный завтрак? Ее взгляд упал на платье — не алое, но глубокого, насыщенного вишневого оттенка. Цвет… клубничного джема. Идеально! Она надела его. Ткань мягко облегала фигуру, цвет придавал лицу румянец, делал глаза ярче. Она выглядела… победительницей. Опасной и неотразимой.

Посмотрев в последний раз на свое отражение в зеркале, Анна пожелала себе удачи и направилась в столовую. Дверь открылась.

Ричард уже сидел во главе стола. Он откинулся на спинку кресла, пальцы барабанили по темному дереву, взгляд был рассеянным, устремленным куда-то вдаль, в свои темные мысли. Увидев Анну в дверях, он мгновенно преобразился. Маска учтивого хозяина скользнула на лицо. Он встал, сделал легкий, театральный поклон.

— Доброе утро, моя очаровательная пленница, — произнес он с притворной сладостью в голосе, но в глазах — привычный холодный расчет. — Вы сияете, как утренняя звезда. Особенно в этом… вызывающем платье.

— Доброе утро, лорд Ричард, — ответила Анна с такой же фальшивой любезностью, занимая свое место. — Стараюсь соответствовать торжественности момента. Последний завтрак, все дела.

Завтрак прошел в напряженной тишине. Ричард наблюдал за Анной через край стакана с водой, Анна делала вид, что увлечена видом в окно. Обычные блюда — омлет, ветчина, свежие булочки – исчезали с тарелок. Ожидание висело в воздухе.

И вот настал момент. Лили с почтительным поклоном внесла десерт. И он действительно смотрелся изумительно. Темный глянец шоколада, яркие малиновые ягоды. Шедевр.

— Элиза сегодня превзошла себя, — заметил Ричард, его взгляд с одобрением скользнул по торту. — Давно она меня так не баловала. — Он взял свою десертную ложку.

Анна затаила дыхание. Она тоже взяла ложку, надломила кусочек шоколадной глазури и бисквита с чистым кремом. Поднесла ко рту. Вкус был божественным: нежный, воздушный, ванильно-сливочный. Она закрыла глаза на мгновение, изображая блаженство. — Восхитительно, — прошептала она.

Ричард, тем временем, хорошенько зачерпнул ложкой. Его порция была щедрой — шоколад, крем… и тот самый розовый слой внизу. Он поднес ложку ко рту, откусил.

Секунда.

Его лицо застыло. Глаза, секунду назад спокойные, вдруг неестественно расширились. Он перестал жевать. Взгляд метнулся к Анне — в нем было чистое, животное непонимание. Потом опустился на ложку, на десерт на его тарелке. Цвет лица из бледного стал землистым, потом налился краской гнева и… отвращения.

—ПФФФТ-ГХХХ! — он резко, неэлегантно выплюнул недожеванную массу на салфетку. Звук был отвратительным. Он схватился за горло, его тело содрогнулось от спазма. — КЛУБНИКА! — прохрипел он, голос сорвался на визгливый крик. Он вскочил, опрокидывая стул. Лицо исказилось гримасой бешенства. — ЭЛИЗА!!! ГДЕ ЭТА БЕСТОЛКОВАЯ ПОВАРИХА?! Я ПОВЕШУ ЕЕ НА ВОРОТАХ ЗАМКА! Я…

Анна неспешно поднялась. Спокойствие ее было ледяным, контрастируя с бурей Ричарда. Она подошла к его тарелке, взяла его ложку, не обращая внимания на его брезгливый взгляд и недожеванный кусок. Спокойно зачерпнула порцию из его десерта, именно с розовой прослойкой. Поднесла ко рту. Съела. Медленно прожевала, закрыв глаза, как бы смакуя.

Затем открыла глаза и посмотрела на Ричарда с наигранным, преувеличенным изумлением. — Лорд Ричард, я просто не понимаю вашего гнева. Десерт… он божественный. Воздушный, нежный, с едва уловимым фруктовым послевкусием. Совершенство. — Она держала его взгляд, и в ее глазах вспыхнуло откровенное злорадство, смешанное с вызовом. — Я так старалась, готовила его специально для вас. Как знак… особого уважения.

Ричард замер. Его ярость вдруг схлынула, сменившись полной, абсолютной ошеломленностью. Он смотрел на Анну, на ее дерзкую улыбку, на вишневое платье, на ложку в ее руке. К нему пришло осознание. Яркое, как вспышка молнии. Она. Это она. Специально. Она выведала его слабость. Она пришла на кухню. Она приготовила это. Все ради этого момента. Унижение обожгло его, но следом… следом пришло нечто иное. Неистовое восхищение ее наглостью, ее изобретательностью, ее бесстрашием. Она ударила в самое больное место, и сделала это с изяществом фехтовальщика. Это было… гениально. И чертовски притягательно.

Анна, насладившись его немой сценой, с победной улыкой вернулась на свое место. Она чувствовала себя на вершине мира. Она сделала это. Последняя пакость удалась на славу.

Ричард медленно опустился на стул, который поднял слуга. Он не смотрел на десерт. Он смотрел на Анну. Долгим, пристальным, невероятно сложным взглядом. Ярость в нем улеглась, сменившись холодной, хищной заинтересованностью и… странной усталостью. Он взял салфетку, вытер губы с преувеличенной тщательностью.

— Да-а-а, — протянул он наконец, его голос был низким, задумчивым, без прежней язвительности. — Тоскливо мне здесь без тебя будет, Анна. Непривычно тихо. И… спокойно. — Он сделал паузу, его пальцы снова забарабанили по столу. Потом он поднял на нее взгляд, и в нем вспыхнул знакомый, опасный ехидный огонек. — Через час, моя дорогая победительница, приглашаю тебя на прогулку в сад. Последнюю прогулку. Хочу рассказать тебе кое-что… очень интересное. Про Каспиана.

Его взгляд, полный обещания новой игры, новой ловушки, приковал Анну к месту. Злорадство на ее лице померкло, сменившись внезапной ледяной струей тревоги. Что он знает? Что он хочет сказать? И как это связано с Каспианом? Победа внезапно показалась хрупкой, а запах шоколада и клубники — горьким.

Солнце поднялось выше, заливая столовую светом, но тень от последних слов Ричарда легла между ними, холодная и зловещая. Прогулка в саду уже не казалась прощальной формальностью. Она пахла новой битвой.