17

Клара

На следующий день я планировала с самого утра нанести магическую маскировку и отправиться в таверну. Но улизнуть не дали. Гертруда Четвид объявила, что в десять утра начнется время визитов, а после —променадов. Похоже, королева исполнила свою угрозу и наказала Четвидам, чтобы лучше «выводили меня в свет». Чем Гертруда с удовольствием и занялась. Похоже, она была на седьмом небе, что на нее обратила внимание такая особа.

— Визиты! — Этикетка чуть ли страницы не потирала от предвкушения. — Первое утро после бала дебютанток так волнительно для молодой леди. Мы увидим, завоевала ты популярность или нет!

Хоть все мои мысли сейчас были о «Красной маске», мне стало любопытно:

— И как же мы увидим?

— Первое — по количеству пришедших поклонников. Второе — по количеству присланных подарков. Возьмешь меня с собой. Хоть на балу я и не была, но зато сейчас понаблюдаю. Мне так любопытно!

— Роберта может выгнать меня из таверны, если буду часто пропускать, — со вздохом поделилась я, прихорашиваясь перед эльфийским зеркалом.

— Да причем здесь какая-то таверна, когда тебе предстоят визиты! И вообще... Ты знаешь, я это не одобряю, Клара. Пусть тебя бы и уволили из этого отвратительного места!

— А, может, и не уволит. Пришлось сказать Роберте, что я мать-одиночка...

— Что, прости?

— Ну, что у меня маленький ребенок, а сидеть с ним некому. Поэтому у меня будет плавающий график.

— Ложь изо всех — вреднейший порок.

Этикетка явно меня осуждала.

Мне и самой было противно от того, что приходится так много врать. Но совмещать жизнь светской дамы и кухарки оказалось не так просто. Один обман вел за собой другой. В конце концов, цель у меня была благая. Спасти отца, Жанну и таверну из лап госпожи Роберты.

Визиты я принимала в гостиной. Этикетка по-быстрому инструктировала, как надо себя вести. Я вышла. Положила книгу на стол. Села на тахту, аккуратно расправив складки платья. И принялась улыбаться. Вежливо, приятно и светло. Всем своим видом старалась не показывать, как ошалела от количества поклонников, решивших меня посетить.

В то утро ко мне наведались и млад и, что хуже того, стар. Одному барону, было под шестьдесят. Этот почтенный джентельмен прилепился ко мне, как банный лист. Выпил три чашки чая и никак не собирался уходить. Сыпал историями из своей молодости, которая пришлась на эпоху правления деда нынешнего короля.

Кроме того, мне несли подарки. Среди них были цветы, сладости, духи и даже магический амулет. Последний выглядел жутковато. Он представлял из себя засушенную куриную лапку на шнурке. Некромант, который его преподнес, и сам был весьма зловещего вида. Бледный, как смерть, и в черном балахоне до пят. Он уверял, что зачарованная им куриная лапа принесет мне необыкновенную удачу.

Я украдкой с тоской посматривала на часы. Но визиты все не кончались. Наоборот, стало хуже. Следующий визитер, длинновязый парнишка по имени Олин Тейп с шапкой темных кудрей, принялся заунывно читать стихотворение, которое написал в честь меня.

Эльвина, Эльвина, Ты так красива! Ты прекрасна, Как спелая слива.

Я кашлянула в ладошку, с трудом пытаясь сдержать хохот. А ведь дальше стало еще хлеще.

Тебя я обниму и поцелую, Прочту стихи о нас с тобой! Не нужно только мне другую! Эльвины образ - ой-…

На этих строках я поняла, что не выдержу. Извинившись, сообщила, что мне нужно отлучиться, но не тут-то было.

Смех пропал сам собой. В гостиную стремительным шагом вошел Стивен Бакстон. Герцог был так безупречен! Не будь нашей первой, безобразной встречи в купальнях, я бы, наверное, влюбилась.

Эта статная фигура, иссиня-черный сюртук и кипенно-белый шейный платок, это благородное лицо, тщательно уложенные густые волосы и пронзительные темно- стальные глаза... Остальные мужчины как будто потерялись. Поблекли на его фоне, точно тусклые картинки.

— Позвольте засвидетельствовать вам свое почтение, маркиза Пэмбрук.

Трое слуг герцога внесли в гостиную пять гигантских корзин, полных роз. Каждая головка — размером с молодую капусту. Я отметила их цвет. Айвори — точь-в-точь, как мое платье на представлении дебютанток. Чудесный аромат наполнил комнату, как будто мы оказались в саду.

— Эти цветы вряд ли сравнятся с вашей прелестью, леди, — чарующим голосом проговорил Стивен.

Герцог без разрешения взял мою руку и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. А затем с нескрываемым презрением обвел глазами всех моих поклонников. Которые, за исключением некроманта, как будто съежились и стали меньше ростом.

— Вижу, вы достаточно скучно проводите это прекрасное утро, сударыня. Возможно, мой подарок вас немного развлечет.

В руках герцога оказался странный сосуд. Нечто, накрытое сверху стеклянным колпаком. Воздух под этим колпаком сиял, переливался и искрился всеми цветами и оттенками синего цвета. Он выглядел так необычно, волшебно, что все присутствующие не могли оторвать от сосуда глаз.

— Чистейшая магия... - прошептал некромант.

— Верно. Первосортная магия из Лазуритового источника, который принадлежит мне. Он по праву считается самым крупным месторождением магии в Лемурии, — герцог Бакстон смотрел только на меня. — Вы можете распорядиться ею по своему усмотрению, леди. А можете не использовать, просто наслаждаясь тем, что вы ей владеете. Порой это довольно приятно - не касаться того, что тебе принадлежит, оттягивая сладостный миг обладания. Которое в любом случае рано или поздно произойдет...

С усилием, которое стоило мне очень много, я оторвалась от герцога Бакстона и посмотрела на Олина Тейпа.

— Нас прервали. Продолжайте, пожалуйста, месье Тейп. Ваши стихи очень красивы.

Парень аж весь засиял и еще более заунывно продолжил.

Эльвина прекрасна, Точно картина. И походка ее лебедина. Льется речь ее соловьина.

Ну и дальше в таком же духе. Стихотворение было очень длинным, и конца ему не предвиделось. Я слушала очень внимательно, делая вид, что меня необыкновенно занимают эти стихи. Лицо Стивена Бакстона потемнело от гнева. Похоже, он ожидал на свое появление и подарок совсем другой реакции. Герцог поставил сосуд с синей магией на столик, рядом с Этикеткой. А сам каким-то образом умудрился усесться рядом со мной. Несмотря на то, что на тахте было очень мало места.

— Маркиза знает толк в извращениях, — негромко сказал Бакстон.

— Что вы сказали?

Я нахмурилась. Из уроков Этикетки следовало, что обсуждать подобные темы для леди оскорбительно.

— Я говорю об этом, — герцог с презрением кивнул на завывающего Олина. - Эти, с позволения сказать, вирши — полной извращение над искусством.

— Вы такой знаток поэзии?

Я пыталась говорить холодно, но его близость... волновала. Бакстон прикоснулся к моему платью, делая вид, что расправляет складку.

Это было так по-хозяйски.

— Вот это к поэзии не имеет никакого отношения.

— Сочините лучше.

— Желаете стихи в вашу честь, леди Эльвина?

— Не люблю людей, которые критикуют. Но сами при этом ничего не могут предложить.

— Отчего же? Я как раз намеревался предложить составить мне компанию на прогулке к озеру Лидс.

Ну вот! Только этого мне не хватало! Почему герцог такой настойчивый?

Противостоять его напору было так тяжело! Стивен улыбнулся так обаятельно, что я ощутила минутный порыв согласиться. Меня никогда не привлекали наглые мужчины, уверенные в своей неотразимости. Но с герцогом все было не так. Его стать и харизма притягивали, словно магнитом.

Я спохватилась и отругала себя за слабость. Как бы ни хорош был герцог, нужно держаться от него подальше. Мне и так предстоит встретиться с ним в образе кухарки Лары. Довольно с меня! От прогулки я отказалась вежливо и безразлично.

Бакстон попытался настоять. Но и я умела стоять на своем. По-моему, это окончательно его разозлило. Наконец-то герцог поймет, что его дорогой подарок и розы впустую. Вряд ли такому самовлюбленному индюку будет приятно такое пренебрежение! Это должно поумерить пыл.

После обеда Гертруда горела желанием отправиться на променады. Она мечтала, что я стану ее счастливым билетом в высшее общество, которое до этого ее не принимало. Не знаю, каким чудом, но мне удалось отвертеться и запереться в своей комнате. Переодевшись и наложив на себя грим из магического зеркала, я смогла тихонько выскользнуть из дома Четвидов.