22

Стивен

В последнее время Стивена преследовало неприятное чувство. Как будто он упустил что-то важное. Не обратил внимания. Не понял. Не заметил. Он списывал это на неудачу с Эльвиной Пэмбрук. Это ее он упускал. Эта девушка ускользала от него. Чем ближе к ней он пытался стать, тем сильнее она отдалялась. Он так надеялся увидеть ее на балу у Хэмишей, и взять реванш за озеро Лидс. Но Эльвина не явилась. Не пришла и на прием к королевской фрейлине Онорине Белинкоф, куда явился весь цвет высшего общества.

Зато там присутствовала Лорейн Гамильтон. Вот уж кого он действительно не хотел больше видеть. При одном воспоминании о ее наглой попытке его соблазнить, Стивен испытывал гадливое чувство. Вообще-то, он никогда был не против небольших интрижек, но Лорейн стала ему противна.

Виконтесса же, как назло, лезла на глаза, пыталась добиться танца и разговора. Она подкараулила его в саду и принялась разыгрывать оскорбленную невинность. Словно и не приходила к нему и не предлагала себя. Словно была все той же милой девушкой, которой он собирался сделать предложение. Слава богам, он вовремя увидел, что под этой приятной маской скрывается истеричность, развращенность, полное отсутствие вкуса и холодный расчет.

— Если вы будете вести себя подобным образом, герцог, то о вашем неподобающем поведении узнает Ее Величество, — с ужимкой сказала виконтесса. — Ей станет известно, что вы соблазнили меня, одурачили напрасными надеждами, разбили мне сердце. А вы ведь в курсе, герцог, как сильно королева не любит разбитые девичьи сердца. Вы впадете в немилость, и ваши драгоценные земли с магическими источниками отберет корона. Подумайте, надо ли вам это? Вы ведь так долго возрождали честь фамилии Бакстон...

Этот глупый шантаж не испугал Стивена, а только разозлил:

— Лучше впасть в немилость, чем иметь дело с вами, сударыня.

Только сейчас Стивен увидел, какой насквозь фальшивой и неестественной была доброта Лорейн. Впервые обратил внимание, что она вместе с подругами издевается над своей кузиной, Дороти Монтегрю.

Стивен помнил ее по представлению у Их Величеств. Ее представляли королю и королеве прямо перед Эльвиной. Это была нескладная робкая девушка с сильно оттопыренными ушами. Ей еще почему-то сделали неудачную прическу. Волосы надо было распустить, а их, наоборот, забрали, открывая уши-лопухи во всей красе.

Стивен никогда бы не обратил своего внимания на такую дурнушку. Но, случайно услышав, как грубо и презрительно с ней обращается Лорейн, Стивен пригласил Дороти на танец. Разумеется, он не сделал этого, если бы на приеме присутствовала Эльвина. Он бы пригласил маркизу. И добился согласия, несмотря ни на что.

Но синеглазая не почтила прием своим присутствием, навязчивость Лорейн Гамильтон раздражала Стивена, а Дороти выглядела такой потерянной... Когда герцог предложил ей руку для танца, девушка посмотрела на него с искренним испугом, явно не веря своему счастью. Ведь ни разу до этого она не удостоилась приглашения. А Стивен вдруг подумал, что впервые за долгое время сделал что-то хорошее.

После того, как танец закончился, к Дороти выстроилась небольшая очередь из поклонников. Раз сам Стивен Бакстон обратил на нее внимание, значит, надо брать.

Для Дороти веселье только началось, а вот ему самому резко расхотелось тут находиться. Он ушел с бала сразу после этого танца. Намного раньше положенного. Но намного позже времени, когда прилично было нанести визит.

Сев в экипаж, Стивен приказал ехать к дому Четвидов. Он и сам до конца не понимал, что им движет. Это было незнакомое, но сильное чувство, которое обычно холодный и расчетливый герцог не мог обуздать. Эльвина Пэмбрук злила его тем, что срывала планы, страшно злила. Но к этому было примешано что-то еще. Болезненная и неконтролируемая тяга.

Стивен поднял голову. В одном из окон на третьем этаже дома горел свет. Он, конечно же, не знал, где расположена комната Эльвины, но...

Поднял ладонь и выпустил из нее зеркальный отблеск, который легким серебристым свечением поднялся вверх, к самому окну. Стивен чуть прикрыл глаза и увидел. Маркиза сидела за столом в полупрозрачной кружевной сорочке и расчесывала волосы. Волнистые темные локоны струились по плечам. Загадочно мерцающие синие очи девушки были устремлены за окно.

Эльвина пребывала в глубокой задумчивости и не замечала магического отблеска, который позволял Стивену ее видеть. Она не выглядела слабой или больной, наоборот — пышущей здоровьем и магией. По какой тогда причине не посещала последние мероприятия светского календаря?

— Черт бы тебя побрал, Эльвина Пэмбрук, — сквозь зубы процедил герцог и велел кучеру гнать к «Красной маске».

Но и тут его ждало очередное разочарование. Клара сегодня в таверне не появлялась. Взяла выходной, будь она проклята вместе с маркизой Пэмбрук. А где именно девушка жила, никто не знал. Бирюзовая пташка обещала ему встречу и обманула. Видимо, решила, что сможет избегать его. Что ж, вечно бегать Клара не сможет. Скоро маленькая кухарка поймет, что избрала не лучшую тактику. И что обещания нужно выполнять.

— Что-то частенько ты в последнее время выглядишь не особо довольным жизнью, братец.

Заглянувший в кабинет Джендри покачал головой. Стивен коротал ранний вечер в компании большой бутылки бренди. Герцог развалился в роскошном кресле в одних обтягивающих бриджах и белой рубашке нараспашку.

— Я всем доволен. Особенно маркизой Эльвиной Пэмбрук.

— Маркиза Пэмбрук оказалась тебе не по зубам? Ты думал, достаточно будет сделать ей пару комплиментов, и она падет в твои объятия? Откровенно говоря, я был в этом уверен. Что-то с ней не так. Может, отказаться от идеи заполучить Алый источник магии, брат?

— Она падет, — прервал Стивен и отхлебнул еще. - Я растоплю эту глыбу льда. Или я буду не я.

Джендри поддержал своего старшего брата-герцога, как он делал всегда. И даже высказал совет — чтобы изменить отношение маркизы, нужно предстать в ее глазах спасителем. Что, если подослать к девушке каких-нибудь головорезов, а в нужный момент спасти? Идея была неплохая, но Стивену претила сама мысль о том, что нужно вот так изгаляться ради того, что обычно доставалось ему без всяких усилий. Само плыло в руки...

— К вам посетительница, Ваша Светлость.

Стивен со злостью ударил по каретке кресла. Лорейн Гамильтон. А кто это еще может быть? Как, черт побери, можно быть такой надоедливой и навязчивой? И как он мог ошибаться в ней столько времени, принимая за ангела? Герцог велел слуге сказать виконтессе, что он не принимает. Но в последний момент передумал. Вся эта злость и раздражение, которые он испытывал к двум девушкам - Кларе и Эльвине, требовали выхода. Лорейн будет громоотводом, чтобы сорвать на ней плохое настроение. Сама нарвалась. Может, до этой идиотки дойдет, что если герцог Бакстон говорит «нет», это значит «нет». На какие бы ухищрения виконтесса не шла.

Стивен налил себе еще бренди и откинулся в кресле. В кабинет вошла девушка. Стивен поперхнулся и закашлялся. Не может быть! Это была никакая не Лорейн, а Лара. Его бирюзовая пташка из таверны. Эффект неожиданности был таким сильным, что он не сразу смог найти слова. Только разглядывал ее с жадным интересом. Она была в том же самом скромном сине-зеленом платье. Правда, без передника и чепца. Темные локоны были просто сколоты на затылке. Яркие глаза девушки переливались бирюзой. В правой руке она держала картонную коробку, перевязанную бечевкой.

— Судя по вашей реакции, не меня вы ожидали увидеть, Ваша Светлость.

— Не тебя.

— Если я не вовремя, то могу уйти.

— Ты даже не представляешь себе, как ты вовремя, — прошептал Стивен, окидывая ее с головы до ног долгим взглядом.

— Что ж, я рада. Ведь я обещала вам встречу, а свои обещания я всегда выполняю.

Лара поставила на стол свою коробку и устроилась напротив него. Хотя Стивен предпочел, чтоб девушка села к нему на колени. Ее неожиданное появление выбило его из колеи. И возбудило любопытство.

— Что это? — Стивен кивнул на коробку.

— О, я же не открыла...

Лара ловко развязала тесемки, и глазам герцога Бакстона предстал прекрасный высокий замок из профитролей, скрепленный карамелью и украшенный золотистыми медовыми нитями, фруктами, миндалем и засахаренными цветами. Уж на что повар в имении Бакстон был кулинарным гуру, даже он никогда не подавал к столу герцога подобной красоты. Десерт выглядел настоящим произведением искусства.

— Я сделала это для вас, — смущенно сказала Лара. - В знак извинения за ту... колбасу. И примирения.

Стивен взгляда не мог оторвать от ароматной башни. Герцог впервые испытал уважение к носителю плебейского дара. Магический потенциал Лары был необычен. И очень, очень силен.

— Забудь про таверну. Я нанимаю тебя к себе. Будешь получать в три раза больше моего главного повара.

— Ваше предложение - огромная честь для меня, герцог. Но это невозможно.

Девушка отвела глаза, и Стивен залюбовался, как ее длинные ресницы отбрасывают тени на бледно-розовые щеки.

— Можешь переехать в Бакстон со своим... ребенком. Ему будет предоставлена няня.

Стивен постарался, чтобы это звучало как можно спокойнее, но эмоции одерживали верх. Мысль о том, что у Лары есть ребенок, почему-то вызывала в нем глухую затаенную ревность. Странно. Обычно он не задавался вопросом, есть ли семья у горничных, с которыми он имел связи.

— А мой супруг? Ему здесь будет предоставлена работа?

Вот оно! То, чего он втайне боялся. У бирюзовой есть муж! Если бы она была вдовой или нагуляла ребенка, это еще можно было как-то стерпеть. Но муж!

— Ты его любишь? -— сквозь зубы процедил Стивен.

— Всем сердцем, Ваша Светлость! — ответила Лара.

Что ж... Может быть, это будет правильнее.

Оставить хорошенькую кухарку и ее семью в покое. В конце концов, она поступила очень достойно и выполнила свое обещание. К тому же пришла не с пустыми руками, а с кулинарным шедевром. А он всецело сконцентрируется на холодной безукоризненно вежливой Эльвине. Она не принесет счастья, не принесет пыла в крови и услады. Зато принесет Алый Источник.

— Ваша Светлость, вы так и не попробовали, — осторожно проговорила Лара. —Может быть, это невкусно. Еще пожалеете, что меня позвали...

Стивен был абсолютно равнодушен к сладкому. Но десерт выглядел так изящно и привлекательно... Девушка явно очень старалась. Он попробует на вкус если не ее, то это ее творение. Лакомство оказалось выше всяких похвал. Стивен прикрыл глаза, ощущая хрустящий, чуть ванильный, чуть шоколадный вкус, расцвеченный сочностью фруктов и сладостью карамели. Он попробовал еще и еще, понимая, что с трудом может остановиться, оторваться от этого божественного десерта.

— Это очень вкусно, — проговорил Стивен, отбросив салфетку. — Твоя мать ворожея передала тебе по наследству божественный дар. Я был неправ, что так пренебрежительно отзывался о нем в первую нашу встречу.

— Что ж, это значит, что теперь мы с вами друзья, Ваша Светлость? - с облегчением спросила Лара. - Ну, насколько это возможно между герцогом и простой кухаркой.

Конфликт исчерпан, и...

— Друзья?

Он поднялся и подошел к креслу, в котором сидела девушка.

— Я бы хотел исчерпать его, пташка. Честно был готов это сделать. Но теперь понимаю, что нет. Он совсем-совсем не исчерпан.

Стивен положил руки на спинку ее кресла, а затем его тяжелые пальцы легли на ее шею. Мужчина вынудил бирюзовую задрать голову и теперь смотрел в ее глаза сверху вниз.

— Что происходит? — испуганно заикнулась Лара.

— Зелье заедания и отворотное зелье, — прорычал Стивен. — Ты думала, я их не распознаю?

Девушка попыталась сжаться в комочек, но он навис над ней, злобный, как демон ада.

— Я не понимаю... — жалобно прошептала она.

— Ты добавила в это блюда два магических ингредиента. Первый вызвал бы во мне к тебе равнодушие и даже отвращение. Второй, для верности, заставил бы меня съесть десерт до крошки. Пташка, я ведь прав?

Ее молчание и испуганный взгляд послужили ответом. И Стивен, уже не сдерживаясь, впился в сладкие губы Лары. На вкус они были в тысячу раз слаще любого, даже самого изысканного лакомства.

Дурочка вздумала его обмануть? Что ж, глупая, ты попалась! Плевать на ее мужа и ребенка! Плевать на то, как она сопротивляется и молит его прекратить. Плевать, на все плевать!

— Не надо! Что вы делаете? Отпустите!

Стивен схватил ее в охапку, прожигая страстным, горячим взглядом.

— В моем кабинете твоя колбасная магия не подействует, пташка. Думала, сможешь играть со мной в игры? Что ж, сейчас мы сыграем с тобой в одну игру. Мою игру. Ты будешь принадлежать мне. Здесь. Сейчас.