25

Стивен

При мысли о Ларе его до сих пор легонько потряхивало от отвращения. Стивен знал, что остаточное явление отворотного зелья, которое окончательно сойдет на нет через день-два. Он мог бы снять его, но не стал. Это ослабит его магический потенциал. Лучше пусть пройдет само, естественным образом. Никуда эта нахальная кухарочка от него не денется. Несмотря на видимый протест, Лара трепетала под его поцелуями. Она сама хотела его так же сильно, как он ее.

Желание наказать за вероломство, одновременная потребность получить эту девушку и искусственно вызванное в нем зельем действие отворота мешалось внутри в гремучую смесь. Стивен не мог дать этим чувствам определения. Не мог понять, чем она его зацепила. Но зацепила - это точно.

О маркизе Эльвине Пэмбрук он в эти дни и недели почему-то не мог думать с прежним хладнокровием. Она вызывала в нем схожие ощущении — одновременно злость и стремление ее увидеть.

Черт знает, что происходило с ним!

И если к Ларе пока приближаться не стоило, на Эльвину такого запрета не было. Тем более в скором времени должен был состояться прием в ее честь. Едва ли она сама отправила приглашение герцогу. Но за маркизу это сделала Ее Величество королева.

Незадолго до приема Стивен решил явиться в дом маркизы с визитом. В гостиной дома Четвидов по утрам было тесно от поклонников. Но Стивен знал, что Эльвина никому из них не высказывала расположения. Со всеми общалась вежливо и ровно. Может быть, маркиза ждала его?

Эльвина сидела на диванчике в платье оттенка морской волны во время шторма. Этот глубокий цвет благородно гармонировал с алым рубином в форме сердца на подвеске из жемчуга. Она была такая красивая, что у герцога Бакстона захватило дух. Девушка смеялась над шутливыми стихами идиота Тейпа и выглядела милой, теплой и оживленной. Но лишь стоило ей увидеть Стивена, как взгляд Эльвины похолодел. Маркиза гордо вскинула голову и отвернулась. Всем своим видом она выказывала неприятие и даже... презрение. Ну, уж нет! Девушки никогда так с ним не обращались. Стивен сжал кулаки и, не обращая на возмущение поклонников, направился прямо к ней.

— Этот цвет необыкновенно идет вашим глазам, миледи.

— Избавьте меня от ваших банальных комплиментов, милорд.

Голос Эльвины был точно лед.

— Стихотворение, которое я вам прислал, вы тоже сочли банальным?

— Какое еще стихотворение? — в голосе девушки послышалось пренебрежение. — Ах да, что-то припоминаю. Смутно. Передайте его автору, что оно довольно-таки недурное.

— Его автор перед вами, — усмехнулся Стивен.

— Бросьте, герцог. Вы не похожи на поэта.

— На кого же я похож?

— Не уверена, что мне хочется раздумывать об этом, — сказала маркиза и отвернулась.

Стивен решил сказать правду.

— А мне хочется раздумывать о вас.

— Надо попросить короля издать указ запретить вам это делать, герцог!

— Скорее я попрошу издать указ, по которому вы должны будете выйти за меня замуж, — недобро усмехнулся Стивен. — Как думаете, к кому Его Величество прислушается - к вам или ко мне?

— Только попробуйте! — вспылила девушка. - Я не стану вашей женой даже под страхом смертной казни!

Эльвина была похожа на холодную и прекрасную снежинку, которая не таяла от тепла, а только норовила порезать своими острыми краями.

— Могу вам это устроить, — разозлился Стивен. - Вот и посмотрим, ответите ли вы за свои слова.

— Вы мне отвратительны, - тихо, но отчетливо сказала Эльвина. — Ваши попытки произвести на меня впечатление тщетны. Оставьте меня в покое.

И она картинно отвернулась от Стивена, с нарочитым вниманием обратившись к Прескоту Беронсу. Беронс был, наверное, одним из самых жалких джентльменов в высшем свете. Природа не наградила его ни внешностью, ни умом, ни состоянием. Стивен понимал, что Эльвина намеренно была с Беронсом ласкова и внимательна, но ничего не мог с собой поделать.

Капризная самонадеянная ледышка! Как же она его бесила!

В день приема Стивен столкнулся в коридоре с Джендри. Брат тоже был приглашен к Четвидам. Хоть и не горел желанием идти. Его возлюбленная из соседнего королевства прислала ему письмо. Джендри мечтал поскорее прочесть его и написать ответ. От подколки братец, конечно же, не удержался:

— Все не оставляешь попыток сломить упорство маркизы, Стив?

— Кем я был, если б сдавался так быстро?

— Но сердце твое, кажется, занято другой красоткой? Той пташкой с бирюзовыми глазами, что накормила тебя приворотным зельем?

Стивен скрипнул зубами. Воспоминание о Ларе всколыхнуло в нем отзвук желания ей обладать. И яростную ревность к мужу девушки, который имел на нее все права. Мог наслаждаться ею в любое время.

— Она замужем. Мне лучше оставить ее в покое.

Джендри присвистнул.

— С ума сойти! С каких пор тебя это останавливало?

— С тех пор, когда я... испытал чувства.

Последние два слова дались герцогу через силу.

— Я знал, что и тебя не минует чаша сия, — Джендри хлопнул Стивена по плечу. —Тебе лучше забыть о ней, брат. Ты же знаешь, как король относится к неравным союзам. То, что прокатило у барона Чтевида и его прачки, не прокатит с герцогом Бакстоном и кухаркой.

Стивен молчал.

Они стояли напротив огромного портрета, на котором была изображена статная пожилая женщина с высокой седой прической. Шею ее увивали нити жемчуга. То была герцогиня Ровенна Бакстон. Бабушка, которая их воспитала. Отец братьев умер, когда они были совсем маленькими. А мать... Мать сбежала с гувернером. Стивену было семь, а Джендри три. У Стивена всегда в глазах стояла та ночь, когда мама оставила их. Дождь лил как из ведра. Сначала мать и бабушка долго ругались. Бабушка со злостью выкрикнула слово «шлюха». Значения его будущий герцог Бакстон тогда не знал. Мать убежала в свою комнату и, не обращая внимания на сыновей, принялась кидать в чемодан свои платья. Не складывая, как попало. А потом, бегло поцеловав мальчиков, скрылась в холодном сыром саду. Больше Стивен и Джендри ее не видели.

Позже, став взрослым, герцог неоднократно пытался найти ее. Но след ее затерялся, словно его стер дождь. Бабушка строго взялась за воспитание внуков. Сурово карала за малейшую провинность. Они росли, не зная ласки. Казалось, она мстила мальчикам за их мать, которая, как она считала, навлекла на семью страшный позор. А позже и окончательное разорение. Которое Стивен, возмужав, превратил в богатство.

— Как думаешь, бабушка хотя бы немного нас любила? — спросил Джендри, не отрывая глаз от портрета.

— Сейчас это уже неважно.

Стивен проследил за его взглядом, и вдруг... Жемчуг на портрете напомнил ему о жемчужном браслете, который на его глазах преподнес маркизе Пэмбрук какой-то слуга. Тогда, на озере Лидс. Обычный подарок от очередного поклонника, коих у маркизы завелась тьма. Или...не совсем обычный?

Жемчуг блеснул в луче солнца, но в тот миг Стивену почудился в нем черный оттенок. Так обычно проявляет себя темная ворожба. Магия недобрых намерений. Вот что мучило его последнее время. Вот, что он упустил. Интересно, примеряла ли девушка браслет?

Она довольно давно не появлялась на балах. Сегодня — первый с того момента большой прием. А этот браслет так подходит к ее ожерелью с рубином в форме сердца...

— Я должен увидеть Эльвину Пэмбрук. Срочно.

Стивен быстро спустился по огромной лестнице, устланной толстым бордовым ковром.

— Да ты и так ее сегодня увидишь! — крикнул ему вслед Джендри. — Что задумал, братец? Вряд ли девушке понравится откровенное преследование. Она сейчас готовится к приему, и...

— Дело не в преследовании. Я должен увидеть ее до бала. Это важно.

Что-то такое было во взгляде Стивена. Джендри вмиг стал серьезен:

— Тогда я прикажу подать экипаж и четверку наших самых резвых лошадей.

Четвиды живут на другом конце Лемурии. В чем бы ни была причина, брат, я надеюсь, ты успеешь.