30

Лорейн

Виконтесса Лорейн Гамильтон, как всегда, прогуливалась с Мюриэль и Шейлой вокруг озера Лидс. Тема обсуждения подружек не менялась вот уже неделю.

— На месте маркизы Пэмбрук я бы ушла в монастырь, — в сотый раз завела шарманку Лорейн. — Оказаться в центре такого скандала — и вести себя, словно ничего не произошло. Возмутительно!

Подруги поддержали Лорейн, но вяло, без особого энтузиазма. То, как некромант Визор Некай попытался силой принудить маркизу Пэмбрук к браку, а герцог Бакстон помешал этому и попал в тюрьму, уже завязло у всех на устах. Да и то, с какой дикой ненавистью Лорейн говорила о маркизе, уже начало напрягать даже ее верных подпевал. Мюриэль и Шейла привыкли к легким, пустым толкам, сплетням, праздной болтовне.

А не к постоянным разговорам о том, какие кары заслужила Эльвина Пэмбрук, среди которых встреча с тремя неупокойцами была самым безобидным.

Улучив возможность, Мюриэль и Шейла сбежали с холодной набережной и от виконтессы, сославшись на дела. По правде, никаких дел у них не было, и девушки отправились в кондитерскую. Поглощать любимые пирожные, запивая их горячим какао и болтать о Дороти Монтегю, которая получила предложение от графа Садони. Граф был весьма симпатичным и в высшем свете считался завидной партией. И как эта деревенщина его отхватила? Была такой непопулярной, но все изменилось после одного-единственного танца с герцогом Бакстоном.

Виконт разглядел тонкую прелесть Дороти, а уж она-то и вовсе теперь от него без ума! Лорейн же, оставшись одна, не особо расстроилась. Она могла питаться своей ненавистью к Эльвине Пэмбрук и оставаясь в полном одиночестве. После неудачного случая с браслетом и заключения Стивена под стражу, злоба виконтессы стала неукротимой. Она не могла спать, есть и нормально жить.

Все поклонники, которые были у нее до этого, словно почувствовали этот огонь зависти и злобы. И как-то незаметно испарились. Она! Она! В этом тоже была виновата сучка маркиза! Бриллиант сезона! Да какой из этой навозной девки бриллиант?!

Всем своим существом Лорейн Гамильтон страстно желала устранить соперницу, причем каким-то жестоким способом. Искренне верила, что после этого между ней и герцогом Бакстоном все станет, как прежде. Она дождется от герцога заветного предложения! И больше не будет брошенкой, которую все сторонятся. Когда Лорейн садилась в карету, к ней подошла девушка в длинной юбке, замотанная в пестрые шали.

— Это вы интересовались Шувани? - тихо спросила цыганка.

У Лорейн тотчас загорелись глаза. О Шувани ходил слух по всей Лемурии. Это была очень сильная цыганская ведьма, способная наслать проклятье на расстоянии. Так же она специализировалась на любовной магии. Жандармерия давно охотилась за Шувани из-за ее темной силы, но ведьма была неуловима.

— Я должна с ней встретиться!

— Такая встреча недешево вам обойдется, леди.

— Я заплачу любые деньги!

За то, чтобы извести Эльвину и вернуть расположение Стивена Лорейн действительно готова была отдать все, что угодно.

— Шувани ждет вас.

Молодая цыганка шепнула кучеру адрес и растворилась в тумане, что плыл из узких улочек. Кучер привез Лорейн на самую окраину Лемурии, в неблагополучный район, который попросту называли Трущобы. Карета остановилась около одноэтажного дома, который выглядел заброшенным.

Лорейн велела кучеру ждать в переулке, чтобы не привлекать внимания, и толкнула покосившуюся ограду. Сморщив носик, виконтесса брезгливо подобрала шелковую юбку, боясь запачкаться. Каково же было ее удивление, когда изнутри дом оказался шикарно обставленными хоромами. Повсюду было золото, дорогие ткани и предметы роскоши. Молчаливая горничная проводила Лорейн в богато отделанную комнату. На подушке с подобранными ногами сидела белокурая девочка лет шести. Лорейн подумала, что это служанка, и с нетерпением спросила.

— Когда придет твоя госпожа?

— Зачем ты пришла ко мне? — властно спросила девочка, проигнорировав вопрос.

И тогда изумленная Лорейн поняла, что Шувани, о могуществе которой ходит столько слухов, перед ней. Полчаса спустя довольная виконтесса вышла из покосившегося домика. Она рассталась с крупной суммой денег. Зато в руках Лорейн несла кожаный мешочек с двумя порошками в прозрачных бутылочках, предназначенными для Эльвины Пэмбрук и Стивена Бакстона. Один был ярко-красным, другой — серебристо-серым.

Их не нужно было подмешивать в еду или сыпать на одежду Эльвины и Стивена. Достаточно было ночью, прочитав на полную луну заклинание, распылить порошок в воздух. Он сам найдет того, кого Лорейн хотела заклясть. Такова была сила Шувани.

— Лорейн Гамильтон! Меня зовут Ален Ирлинд. Я капитан королевского корпуса жандармов. Именем короля, отвечайте, что вы здесь делаете?

Ее всю осветил свет фонаря, который держал в руках капитан жандармов. Красно-черные мундиры окружили Лорейн со всех сторон, отрезая путь к отступлению.

— Я... Я навещала подругу... — заикаясь, пролепетала Лорейн.

— Назовите ее имя? Где она живет? Она должна подтвердить ваши слова! — сыпал вопросами мужчина. — Приготовьтесь, пожалуйста, к обыску!

Жандармы нашли кожаный мешочек, как ни пыталась Лорейн спрятать его в складках платья. И вытащили бутылочки!

— Что туту нас? Да это сильнейшие темные порошки!

— Нет! — закричала она. - Это... косметические притирки. Для гладкости тела и упругости кожи! Но она у меня и так гладкая, упругая... Вы можете проверить, господин Ирлинд...

Лорейн недвусмысленно намекала, что готова предложить себя не только ему, но и остальным жандармам, лишь бы только все замять.

— Что ж, леди, если это и впрямь косметический порошок, значит, он не причинит вам вреда, — проговорил капитан жандармов.

Внезапно он вытащил пробку и высыпал на Лорейн серебристый порошок. Она завизжала, но ее крик потонул в белой метели, что взвилась вокруг нее. Порошок осел Лорейн, всасываясь в ее кожу и волосы. Как только это произошло, виконтесса стала меняться на глазах. Как будто время для нее убыстрило свой бег. Кожа Лорейн скукожилась, грудь впала, зубы вывалились, волосы побелели, а половина из них вообще выпала. Она осунулась и сгорбилась.

И вот уже перед изумленными мужчинами вместо молодой девушки предстала старая сморщенная карга.

— Говорите, кожа у вас гладка и упругая, леди? — усмехнулся капитан Ирлинд. —Зачем же так бессовестно лгать?

— Тут налицо темнейшая магия и связи с Шувани, капитан, — убежденно проговорил его помощник.

Лорейн с ужасом рассматривала свои руки. Вместо полных розовых перстов у нее теперь были бледные лапки, покрытые пигментными старческими пятнами. Она выхватила зеркальце, прикрепленное к своему поясу, и вгляделась в свое отражение. И с силой бросила зеркало об стенку! Дикий, истошный визг сотряс Трущобы до основания.

— Пройдемте с нами, дамочка. У нас к вам мно-о-ого вопросов. Наш полковой лекарь, может быть, вас расколдует. Частично. Но обвинения в темном колдовстве, что будут выдвинуты против вас, не сможет теперь снять даже самый опытный адвокат!

Жандармы подхватили Лорейн под руки и потащили к казенному экипажу. После чего один из них сказал со значением:

— Недаром же говорят в народе, не вари другому зелье — сам его выпьешь!

— И то верно, — согласился второй.