34

Клара

— Еще одна такая выходка — и я буду разговаривать с тобой по-плохому! —проревела мадам Жозетта. — Совсем по-плохому!

Но я все равно испортила все, что могла, в этой новой комнате, в которую меня перевели. В старой после меня портить уже было нечего. Маг-хозяйственник борделя так и не смог убрать с потолка и стен брызги свекольного сока. Выглядело это так, словно в комнате кого-то распотрошили.

К сожалению, после этого Жозетта запретила меня кормить. Горбушка черствого хлеба да кружка тухлой воды - вот что составляло мой рацион на весь день. Но я и без того навела в новой тюрьме свою обстановку. Вот только в конец рассвирепевшая Жозетта заявила, что мне это не поможет.

Скоро праздник, Тезоименитство брата короля. А в такие дни бывает большой наплыв. Хозяйка борделя заявила, что найдет клиента во что бы то ни стало. Я совсем немного поплакала, а потом приказала себе собраться. И наколдовала замороженного молокоста. Эта рыба очень хороша в жарке, несмотря на свой устрашающий вид. Полагаю, в качестве хорошей дубинки она тоже пойдет!

Но когда я увидела человека, которому Жозетта продала мою девственность, руки опустились сами собой. А слезы чуть было не хлынули из моих глаз. Я думала, ничто не может ранить меня больнее. Как же глубоко я заблуждалась!

В комнату быстрым и решительным шагом вошел герцог Стивен Бакстон. О боже, как же я могла полюбить такое чудовище, как он? Лживый, развращенный, порочный, эгоистичный мерзавец! Вдоволь натешился с Лорейн Гамильтон, а теперь пришел в бордель —разнообразить досуг со мной. Силой получить то, что никогда не отдам ему по своей воле!

Слезы застилали глаза. Но я не могла себе позволить плакать и покрепче сжала свое «оружие». А потом я посмотрела в его глаза. Во взгляде герцога не было всей этой гадости, о которой я подумала. Он был ясен и чист.

И Стивен сказал, что теперь я буду в безопасности. Сказал, что любит меня. Это было похоже на огромные качели. Только что я находилась в самой нижней точке. В точке отчаянья и безысходности, предательства и разочарования. Но в следующую секунду качели взлетели вверх, и я оказалась в точке наивысшего счастья. Стивен говорил правду. Я почувствовала это сердцем. И если он сказал, что не было никакой Лорейн, значит, не лгал.

Герцог пришел не для того, чтобы окончательно меня унизить и втоптать в грязь. Он пришел за мной! Пришел, чтобы сделать меня самой счастливой на свете. Его руки были теплыми, нежными и бережными. В них я ощутила защиту от всего мира и полную безопасность. Мне хотелось лишь одного — чтобы Стивен не размыкал объятий.

Герцог накинул на меня свой тяжелый шелковистый плащ и, точно в старых легендах, усадил на лошадь перед собой.

Мадам Жозетта попыталась возмутиться, что у нее похитили товар, с которого она рассчитывала поиметь кругленькую сумму. Стивен заставил хозяйку борделя заткнуться и горько пожалеть о своих намерениях. И это было правильно -— зло должно быть наказано.

Правда, в случившемся со мной не она была главным злом. И я пообещала рассказать Стивену, кто… Ночной город был полон огней — на улице вовсю развернулись праздничные гулянья. Но после пережитого в борделе, мне хотелось уединиться, затаиться, прийти в себя.

Я видела, что люди провожают нас заинтересованными взглядами. Старалась плотнее кутаться в плащ, но все было зря. Красивый, статный всадник, везущий девушку, явно привлекал внимание. Мои пышные распущенные волосы, босые ноги и прозрачная бирюзовая ткань пеньюара с золотистой кромкой, выглядывающая из-под темной полы, похоже, наводили на оскорбительные мысли.

— Не обращай внимания, -— склонился ко мне Стивен.

Хотела ответить, но тут заметила его замотанную платком правую руку.

— Я думала, все зажило!

— Так и есть. Но пришлось снова ее порезать, - криво усмехнулся он. – Не переживай, пташка. Это мизерная плата за то, что я нашел тебя.

— Но как?

— Твоя книжка помогла провести поисковый обряд. Впервые встречаю у неживого предмета такой яркий характер. Она очень за тебя переживала.

— Этикетка? - ахнула я. — Но где она?

— У меня. Скоро ты ее увидишь.

Стивен вез меня в свой особняк? Я-то думала, наш путь лежит к Пэмбрукам. Но когда я попробовала об этом заикнуться, герцог заявил, что теперь ни за что не отпустит меня от себя.

— Моя любимая Клара вернулась! — завопила Этикетка. — Я знала, что герцог найдет тебя и спасет! Я так волновалась за тебя, ночами не спала! Где ты была?

— Поверь, тебе лучше этого не знать.

— Боже правый, что это на тебе? Ты как девица легкого поведения! Только не говоримне, что бы была в...

— Все хорошо. Со мной не успело произойти ничего плохого.

— Если в высшем свете узнают, что ты была в... этом жутком месте, то это будет полный позор!

В этот момент в кабинет вошел Стивен Бакстон.

— Клара не вернется в высший свет.

— Ты не понимаешь, Стивен, — я покачала головой. — Я же не по своей воле притворилась маркизой. Я должна выполнить определенные обязательства...

— Я знаю, что заставило тебя пойти на этот шаг, Клара. Поверь, тебе не нужно больше никого бояться. Ни маркиза Пэмбрука, ни Роберты, ни самого короля.

— Короля? - испугалась я. — А Его Величество-то тут причем?

Герцог прикоснулся к моему плечу, но тут же одернул руку и отвел взгляд. Я почему-то тоже ощутила смущение. Но оно было приятным и каким-то возбуждающим.

— Тебе принесут все необходимое, чтобы привести себя в порядок. А потом я жду тебя к ужину. Нам нужно серьезно поговорить.

При последних его словах у меня дрогнуло сердце, но раздумывать об этом уже не было сил. Слуги принесли мне помыться. Но не просто ванную, как было у Четвидов, а целую купальню со ступенями, засыпанную цветами.

Герцогиня жила определенно роскошнее, чем маркиза или баронесса. Но у меня даже сил не осталось ругать себя за эту крамольную мысль. Вода смыла с меня облик Лары - красивой девушки с бирюзовыми глазами. В большом зеркале в полный рост я предстала сама собой. Клара Клермонт, она же подложная маркиза Эльвина Пэмбрук. Я была этому необыкновенно рада.

К ужину я спустилась в платье из аметистового бархата, которое принес слуга. Мне было сложно отважиться надеть на себя такую роскошную вещь. Пораженная Этикетка шепнула, что вовсе не бархат в нем был самым ценным, а отделка из паучьей парчи. Оказывается, эта потрясающая ткань была соткана смертельно ядовитыми варнийскими пауками. Потому она и ценилась дороже золота.

Я хотела поблагодарить Стивена за этот шикарный подарок, которого, конечно же, не была достойна. Но когда он посмотрел на меня, слова застряли в горле. В этом взгляде было столько... Столько!

Сделав реверанс (а они у меня теперь получались идеально!) я молча села напротив него. Стол был заставлен свечами и накрыт так аппетитно, вкусно и просто, что я не выдержала и набросилась на еду. Да уж, запеченная оленина с брусникой, овощи на гриле и фрукты в сиропе разительно отличались от заплесневелого хлеба, которым Жозетта кормила меня эти две недели!

Подозреваю, что ела я вовсе не как леди. Слишком жадно и нетерпеливо. Я думала, что в герцоге это вызовет отвращение, но он наблюдал за мной с улыбкой. И, как мне показалось, удовольствием.

Сам Бакстон почти не притронулся к своей порции. Ну, это ничего! Я настолько оголодала, что съела и то, что осталось в его тарелке. За окном была темень, но в камине тепло и уютно потрескивал огонь. Я ела вкусную еду, смотрела на красивого мужчину напротив меня и чувствовала себя в безопасности. Мне было так хорошо, как прежде никогда не случалось себя чувствовать. Словно я оказалась дома.

Стивен обещал, что мы поговорим. Но мы почти не говорили. Я не знаю, как так получилось, что он оказался рядом и вдруг поцеловал меня. Это было так дурманящее и сладко... Мне не хотелось, чтобы он останавливался. Чувствовать его одуряющий мужской запах, его крепкие объятия, его сильные руки на своей талии... Блаженство и волшебство, счастье, эйфория, распахнутые двери рая - вот, что это было!

Я откинула голову назад и застонала, ощущая, как горячие губы герцога скользят по моей шее вниз. Вырез платья сместился, почти оголив мою грудь. Я прижала его голову, зарывшись пальцами в шелковистые пепельно-черные волосы герцога.

— Клара, постой... — негромко сказал, отведя длинную прядь моих волос, упавшую мне на лицо.

— Мы не должны... Продолжать...

— Ты больше не хочешь меня?

— Хочу. Больше всего на свете.

— Тогда в чем дело?

— Все должно произойти по-другому.

Я впервые видела его таким... взволнованным. И оттого еще более соблазнительным. Желанным. Самым желанным из всех мужчин, живущих на этой земле. И пусть я для него была всего лишь кухаркой, которая, несмотря на чувства к ней, никогда не станет ровней, я жаждала, чтобы это произошло.

Я понимала, что наутро чары развеются. Понимала, что мы не можем быть вместе. о эта ночь, эта волшебная ночь принадлежала только мне. И ему. Только лишь нам двоим. А Стивен вдруг почему-то опустился передо мной на одно колено и немного хриплым, срывающимся голосом проговорил:

— Ты станешь моей женой?

— Ты же знаешь, Стивен... — с невыносимой горечью покачала головой я. - Я – не маркиза Эльвина Пэмбрук, у которой есть титул, состояние и Алый источник магии, который ты так жаждешь заполучить в приданное. Я -— всего лишь кухарка Клара Клермонт, У которой всего-то и есть, что кулинарная магия.

— Я зову замуж не маркизу, а кухарку, Клара... - улыбнулся герцог.

— Не может быть... - ошарашенно прошептала я. — Ты отдаешь себе отчет в том, что общество не примет этот союз? Ты готов к гонениям со стороны короля? Я бы могла стать твоей любовницей, Стивен. Я хочу этого! Прямо сейчас! Возьми меня, молю! Но я не смею претендовать на...

Герцог Бакстон нахмурился и приложил палец к моим губам, вынуждая замолчать:

— Никогда в жизни я не посмею унизить тебя званием «любовницы». Ты станешь моей возлюбленной женой, Клара. Женой, спутницей, хранительницей очага и матерью моих законнорожденных детей. И никак иначе! Если ты, разумеется, согласна, моя любимая нежная пташка...

— Согласна... — плача от счастья, прошептала я. - Если это не сон, то я согласна! А теперь...

Герцог ухмыльнулся так, что меня окатило горячей волной. Колени задрожали, а дыхание перехватило от страсти.

— Что ж... Я выполню твою мольбу.