35

Роберта

На самом деле она была никакая не Роберта. Женщину, которая жила под именем госпожи Максуд, по-настоящему звали Брунгильда Ганис. Она была осуждена на смертную казнь, но бежала из Зэйтауэра и сумела избегнуть наказания. Брунгильда родилась в провинциальном городе, в бедной семье местного библиотекаря. С детства она зачитывалась романами о любви.

Ее главной мечтой было, что однажды в их городок явится какой-нибудь маркиз или лорд, влюбится в нее и увезет в свой великолепный замок. Там они будут жить долго, счастливо. А, главное, богато.

Став взрослее, Брунгильда завела привычку читать газету «Вестник магии». Но не всю, а только одно, свою любимую рубрику «Одинокие сердца», куда люди давали объявления о поиске пары. Наиболее понравившиеся объявления она вырезала и клеила в большой блокнот. И перечитывала, перечитывала их часами.

Каждый раз Брунгильда засыпала с мечтами о высоком стройном блондине, непременно аристократического происхождения. Может быть, даже он будет эльфом - ведь представители этой расы диво как хороши собой. Эльфийским принцем, а, может, даже и королем!

Однако реальность, которая ожидала девушку, была далека от ее грез. Отец подыскал ей подходящую партию и сосватал за сына местного крестьянина. Не лорд, не принц, а какой-то мужлан. К тому же и внешность имел самую посредственную — то есть далекую от желанного образа возвышенного блондина эльфийских кровей. Зато муж Брунгильды крепко стоял на ногах — отец выделил ему большую ферму, куда молодые переехали вскоре после свадьбы.

Он умел управляться с хозяйством, и вскоре дела пошли в гору. За овощами и фруктами, выращенными на ферме, приезжали изо всех близлежащих городов. Брунгильде очень нравилось тратить денежки, заработанные мужем, на наряды, украшения и всякие предметы роскоши.

А вот сам муж ну никак не нравился. Раздражал все сильнее и сильнее. Ведь он был так далек от идеала! В тому же его злило, что она продолжает читать колонку знакомств в газете. Поэтому однажды бедняга скоропостижно скончался, откусив от яблока, которое сорвал с ветки в своем собственном саду.

Жандармерия не заподозрила Брунгильду в отравлении. Все знали, что ее муж экспериментировал с разными видами колдовских прикормок для сада и огорода. В этот раз что-то пошло не так, и плоды оказались ядовитыми. Будь готов к смертельному риску, коли смешиваешь разные виды зелий. Так решили жандармы, да и остальные в округе. Изображая безутешную вдову, Брунгильда некоторое время погоревала напоказ.

Параллельно растратила оставшиеся от мужа денежки на свои разнообразные хотелки. Когда средства кончились, она поняла, что нужно искать новый источник дохода. И отыскала его... через свою любимую газету, «Вестник магии». Вернее, обожаемую колонку «Одинокие сердца».

Только на этот раз Брунгильда дала объявление сама. Благовоспитанная вдова с собственным хозяйством ищет мужа с равными доходами для совместного проживания у меня на ферме. Хоть Брунгильда и не блистала красотой, нашлось немало желающих. А так, как язык у Брунгильды, начитавшейся любовных романов, был подвешен, то поклонники летели к ней, как пчелы, на мед.

Женщина очаровывала их нежными и многообещающими любовными письмами. И звала к себе в гости. Доверчивые женихи приезжали, с карманами, полными денег. Брунгильда встречала их богато накрытым столом. Фирменным блюдом женщины был яблочный пирог. Вот только вставали из-за этого щедрого стола далеко не все женихи. Некоторые падали замертво, отравленные страшным зельем, после чего Брунгильда оттаскивала тела в сад и там закапывала под яблонями.

Каждый, кто приезжал на ферму, был поражен огромными раскидистыми деревьями с большими сочными плодами.

— Просто я выращиваю их с любовью, - каждый раз польщено улыбалась Брунгильда в ответ на похвалу.

Она была очень хитра и всегда выбирала жертвами тех мужчин, у которых не было родственников. Это значило, что никто не станет их искать. Но однажды она прокололось.

Очередной жених не рассказал в письмах о том, что у него есть старший брат. Бедняга, конечно, был приглашен на ферму отравлен яблочным пирогом и ограблен. Но вслед за ним приехал его брат, обеспокоенный пропажей родственника.

Брунгильда попыталась очаровать и его, а после накормить яблочным пирогом. Но тот сразу заподозрил неладное и отправился в жандармерию. Сад Брунгильды перекопали. Тут-то и нашлись страшные находки в виде горы трупов.

Не успела женщина оглянуться, как оказалась в одиночной камере Зэйтауэра. А затем и в суде, который приговорил ее к казни. Но она и тут умудрилась обхитрить судьбу. Своими медовыми речами очаровала охранника, и тот устроил ей побег. Брунгильда поменяла внешность, взяла новое имя. Залегла на дно, устроившись в таверну «Красная маска».

Она не удержалась и влюбила в себя хозяина таверны, Питера Клермонта. С ним было хорошо и удобно. Но жажда наживы и привычка избавляться от нелюбимых мужей были сильнее ее. Питер Клермонт, как по маслу, отписал на нее свою таверну. Сразу травить его было опасно. Необходимо было выждать, когда дарственная вступит в силу.

Поэтому Брунгильда пока обошлась амулетом Поцелуй черепа, который ей в Зэйтауэре подарил один из заключенных. Она могла жить в довольстве, наслаждаясь несравненным Альмариэлем.

И тут появилась она! Ненаглядная дочурка Питера. Чуть было все не сорвала. Хорошо, ненаглядный эльф вовремя заметил, что эта стерва под нее копает. Зато теперь с Кларой Клермонт было покончено. Как сегодня будет покончено с ее папашей. Проклятая семейка канет в лету. А Брунгильда будет жить-поживать на заработанные их горбом денежки, да добра наживать.

Женщина взялась за ухват и достала из печи ароматный пирог. Пышный, румяный, он так и сочился аккуратно уложенными в ряд яблоками и медом. Брунгильда переложила его на расписную праздничную тарелку, после чего поставила ее на поднос. Не забыла красиво сервировать угощение. Она ведь тоже кое-что в этом смыслила. Не только дочурке Питера лавры собирать. Что ж, сейчас ее папаша заснёт сном, от которого уже не сможет очнуться! Впрочем, если эта Клара сейчас и собирает лавры, то в борделе они совсем иного сорта.

Пока Брунгильда несла поднос в каморку, думала, что теперь неплохо будет снова дать объявление о знакомстве в рубрику одиноких сердец. Старая схема была весьма рабочей. Это просто она сама прокололась. С этого момента она будет выбирать жертв тщательнее. Вместо фермы у нее теперь будет таверна, куда она станет приглашать женихов.

И вот что, на этот раз закапывать останки несостоявшихся ухажеров она не будет. Вон, орки едят человечье мясо - и ничего. Как говорится, нет тела - нет дела... Новенькая кухарка Синклития будет молчать. Со своим кулинарным даром она из чего угодно похлебку состряпает! Опять-таки, какая экономия на мясе для таверны! Человечина, свинина - какая в сущности разница? Чем дольше Брунгильда это обдумывала, тем больше эти мысли ей нравились.

— Питер! Питер, дорогой! Сердце мое! — ласково позвала женщина, как ни в чем не бывало впорхнув в каморку. — Это я, твоя ненаглядная Роберта. Я принесла тебе вкусный десерт!

Муж в беспамятстве лежал на грязном топчане под действием сильнейшего заклятья от перстня, который был на его пальце. Наверное, можно сказать, из всех ее мужей и женихов Питер Клермонт был самым симпатичным. Когда она только увидела его, хозяина таверны, куда пришла наниматься, он был пышущим здоровьем и сильным, как бык.

Пожалуй, его дочурка была похожа на него этой силой и волей к жизни. Другой бы от Поцелуя черепа уже давно загнулся, а Питер, смотри-ка, еще коптил небо. Впрочем, что не сделает Поцелуй смерти, то сделает яблочный пирог Брунгильды. Она знала, что сможет ненадолго привести мужа в чувство и заставить отведать ее лакомства. Даже крохотного кусочка будет достаточно. Дарственная вступит в силу, и тогда уж никто не посмеет оспорить право Брунгильды на таверну «Красная маска».

— Я принесла для тебя чудесный пирог, — пропела Брунгильда, усаживаясь на топчан и протягивая Питеру тарелку пирога. — Отведай, ненаглядный мой... Я с такой любовью его пекла...

Ласковый призыв Брунгильды пробудил Питера и он хотел взять тарелку, но она вдруг упала на каменные плиты пола и разбилась.

— Ну вот, какой ты неловкий. Сейчас я отрежу еще кусочек...

Брунгильда потянулась за ножиком, но рядом вдруг раздался незнакомый голос:

— Сначала вы сами, госпожа Максуд.

Откуда не возьмись, в каморке появился мужчина с темно-пепельными волосами и серебристыми глазами. Статный, видный красавец явно благородного происхождения. Именно такого Брунгильда, помимо эльфийского принца, всегда представляла в своих мечтах. Она постаралась сделать тон возмущенным:

— Кто вы? Как смеете врываться сюда?

Она еще не поняла, что все кончено.

— Впрочем, пожалуй, лучше я буду обращаться к вам по вашему настоящему имени, госпожа Брунгильда Ганис.

— Что-о-о? Какая еще Ганис? Впервые слышу это имя!

— Кажется, вы собирались накормить этим прекрасным пирогом своего мужа? – не обратил внимания на ее деланное удивление мужчина. - Но, пожалуй, прежде, чем угощать вторую половину, лучше попробовать пирог самой. Вы же пекли его с такой любовью... Не правда ли?

Брунгильда покосилась на блюдо с пирогом.

— Я не хочу... Я не понимаю...

Голос мужчины был как лед. Острый обжигающий лед.

— Где дарственная на таверну и кулон от амулета?

— Не понимаю, о чем вы говорите...

Но по глазам мужчины Брунгильда поняла, что притворяться бесполезно. Похоже, мерзавка Клара все-таки выбралась из борделя, и этот мужчина был связан с ней.

— Любовник, что ли? И где эта девка такого достала?", - с неожиданной ревностью подумала Брунгильда.

Она не скажет! Не скажет! Да что он ей сделает? Отправит обратно в Зэйтауэр? Проходили, знаем! Она снова оттуда сбежит. Пусть только попробует вызнать у нее правду! Брунгильда спрятала дарственную и кулон в шкатулку из зачарованного дуба. Не один маг-поисковик не найдет. Пока она молчит о местонахождении шкатулки — она жива. И понаглее себя вести! А вот еще, этот красавчик вообразил, что он тут главный.

— Не скажете? Что ж, это ваше решение, — мужчина выгнул соболиную бровь. – В таком случае... Приятного аппетита, госпожа Ганис.

Глаза Брунгильды округлились от ужаса, но она ничего не могла с собой поделать. Под взглядом мужчины рука ее сама собой потянулась к тарелке с пирогом.