Глава 13

К пяти часам на полигоне собралось немало народа. Оказалось, этим вечером не мне одной выпало «счастье» проходить испытание. Время было выбрано неспроста. В потемках зрение плохой помощник. Следовало полагаться исключительно на родную стихию. В противном случае шансы отыскать заданный предмет сводились к нулю. И все ничего, если бы не начинающаяся метель. Правда, после недолгих размышлений я изменила мнение, посчитав, что благодаря вьюге пройду испытание за считанные минуты, затем вернусь в теплый домик и буду отдыхать себе на радость.

– Адептка Колтрен! – прогромыхал председатель комиссии. – Масляная лампа.

Я вышла вперед. Мне показали упомянутую лампу и завязали глаза черной тканью.

– Готово! – выкрикнул воздушник, который был сегодня на побегушках у преподавателей.

– Три часа. Время пошло, – скомандовал Бишоп, и прозвучало имя новой бедолаги.

Я выставила перед собой руки и выпустила в воздух два магических потока. Довольно плотных. Для начала предстояло отыскать нужное направление. Не идти же наобум.

Мне понадобилось не менее десяти минут и немало сил, чтобы узнать, куда воздушник забросил лампу. Конечно же, в лес! Другого, более подходящего места он выбрать не смог. И не пожалуешься ведь! Как-никак часть практики. К счастью, резерв почти полностью восстановился к этому часу. Можно было смело отправляться на поиски.

Я добрела до окраины полевого лагеря, с грустью посмотрела на свое временное жилище, усмехнулась, услышав мужской хохот из соседнего домика, и решительно двинулась в путь.

Метель с каждым шагом становилась все сильнее. Щеки и нос щипал мороз, а ноги утопали в снегу по колено. Но я не падала духом. По моим меркам при таком раскладе до лампы было идти не более двадцати минут. И если бы не остановки, подчас которых мне требовалось убедиться в правильности выбранного направления либо сделать пару глотков воды из фляжки, я добралась бы до демонова фонаря еще быстрее.

В какой-то миг я осознала, что все больше времени трачу на подтверждение курса и расходую при этом немало сил. С моей магией происходило что-то странное. Неужели из-за утренней практической работы? Вряд ли. Мне и не так приходилось выкладываться. Тогда в чем дело?

Прислушавшись к ощущениям, пришла к выводу, что резерв исчерпан лишь на одну треть. Однако его начало что-то блокировать. Я решила проверить догадку: подняла руки и выпустила в воздух магические потоки. Они получились совсем слабыми. И это при полном резерве! Вдобавок ладони и лоб покрылись холодной испариной, словно я только что разгрузила повозку с углем, а не сделала нечто обыденное.

Не желая испытывать судьбу, решила вернуться в лагерь и доложить обо всем хотя бы Бишопу. Пусть разбирается, в чем дело. Как вдруг мое внимание привлекла… масляная лампа. До нее было рукой подать – всего лишь спуститься по склону и забрать. Минут пять ходьбы, не более.

– Встречу, обязательно превращу в ледышку! – пообещала воздушнику, благодаря которому оказалась в такой глуши.

Снег продолжал тем временем сыпать будто из ведра. Большие пушистые звездочки, кружась, ниспадали с темного неба. Морозный воздух зачастую пробирался под дублет. Я обхватывала себя руками, чтобы было теплее, и старалась мыслить ясно, хотя зубы постукивали от холода.

Преодолев отлогий обрыв, оказалась у круглого озерца, укрытого белым полотном. В шестидесяти дюймах от берега, покачиваясь от порывов ветра, лежал припорошенный снегом фонарь. В любой другой день я бы смело отправилась за ним. Но с моей магией творилось нечто непонятное. Сначала следовало тщательно проанализировать ситуацию, взвесить все «за» и «против» и только потом отправляться за лампой. Или, наоборот, оставить ее в покое. Ведь под снегом мог оказаться тонкий хрупкий лед.

– Как же мне тебя достать? – задалась вопросом.

На глаза попалась длинная и примерзшая к земле ветка. Стукнув по ней пару раз ботинком, взяла в руки и попыталась дотянуться до лампы. Тщетно. Не хватало совсем чуть-чуть, каких-то пятнадцать-двадцать дюймов.

Я решила, что со мной ничего не станется, если сделаю два шага. Только два шага! Лед у берега обычно более толстый, чем на середине озера. Да и подстраховалась я – уплотнила его из последних сил, после чего резерв стал окончательно недоступен. Сердце охватил легкий испуг. Оно забилось так часто, что в груди появилась тупая боль. Я успокоилось, едва убедила себя, что поутру магия вновь забурлит в венах. Сегодня как-нибудь обойдусь без нее.

На этот раз у меня все получилось. С легкостью поддев концом ветки лампу, размахнулась и бросила подальше от берега. Теперь, когда основная часть задачи была сделана, мне осталась самая малость – поднять фонарь с земли и устремиться обратно в лагерь. Правда, сначала не мешало бы вернуться на землю.

Я аккуратно и очень медленно повернулась, как внезапно небо над головой тревожно озарилось яркой вспышкой. Неизвестно откуда взялся файербол. В дурном предчувствии я рванула к берегу. Но успела сделать лишь один шаг. В следующую секунду раздался взрыв. Лед под ногами угрожающе затрещал, и я ухнула в воду. По телу смерчем пронеслась волна озноба, а месте с ней накатил ужас.

– Спасите! – закричала со всей мочи в надежде, что кто-то услышит мой зов. Кто-то, помимо врага…

Бросив ветку, которая больше мешала теперь, нежели спасала, я попыталась ухватиться за лед, чтобы обрести опору и как-то выбраться. Однако он крошился в руках, точно истлевшая бумага.

Ледяная вода причиняла дикую боль, обжигала не хуже огня, просачивалась в ботинки, смачивала каждый дюйм одежды, делая мое тело в разы увесистей. Тем не менее я старалась не поддаваться панике и усердно работала руками и ногами. Сама не знаю отчего, внезапно вспомнила про стило. Продолжая барахтаться, левой рукой выудила из-за ремня металлическую палочку. Она мгновенно превратилась в меч. Рывок – и я вонзила его в промерзшую землю.

Изо всех сил налегая на рукоять, потянулась к берегу, но не смогла сдвинуться больше, чем на пару дюймов. Еще одна попытка – снова ничего. Довольно быстро я сообразила, что тина оплела ноги. Казалось, озеро не хотело меня отпускать. Я не сдалась и продолжила отчаянно бороться за жизнь. Только силы вытекали из тела, как мелкий песок из неплотно сжатого кулака. Клубы пара изо рта становились все более блеклыми, а барахтанья вялыми.

Я вздрогнула, когда внезапно невидимая плеть обвилась вокруг груди. Сопротивляться не стала. Куда уж там! В следующий миг некая невиданная мощь освободила меня из плена ледяной воды и вздернула высоко над озером, затем плавно, очень плавно опустила прямо на крепкие мужские руки. По моим щекам мгновенно полились слезы радости. Из горла вырвался всхлип.

Кто еще, как ни Дэниел, мог спасти меня в последние мгновения. Я попыталась вцепиться пальцами в его дублет, но они не послушались.

– Потерпи, милая, сейчас согреешься, – ласково и в то же время с плохо скрываемой тревогой прошептал он.

Дыхание было сбивчивым и поверхностным. Муж старался выровнять его, хватая ртом воздух. Несмотря на вспышку боли в голове, я быстро пришла к выводу, что он несся сюда со скоростью урагана. Но как узнал, что мне нужна помощь? Вернулся раньше восьми в пустой домик? Вопросов имелось в достатке, но ответы сейчас были ни к чему.

Где-то поблизости хрустнула ветка. Я внутренне напряглась и медленно протянула Дэниелу стило, которое по-прежнему сжимала в левой руке. Поток воздуха забрал его у меня и куда-то спрятал.

– Живо снимай с нее ботинки и дублет, – скомандовал Колтрен возникшему рядом с нами… Грегори.

– Надеюсь, ты не поставишь мне потом синяк под глазом за то, что я увижу сейчас прелестные ножки твоей жены, – пошутил одногруппник, стягивая с меня обувь и бросая их на землю. – Ох и напугала ты нас, Адель. Что случилось? Как ты умудрилась провалиться под лед? – он задал вопросы, на которых мужу не хватило ни времени, ни духу.

Грегори стащил мокрый насквозь дублет и закутал меня от пят до шеи в шерстяной плед, который все это время был у него под мышкой. Приятное тепло медленно начало проникать в озябшее тело.

– Помогли, – еле слышно отозвалась я и носом втянула морозный воздух.

– Кто?! – спросили они в один голос.

– Без понятия. Над головой пролетел файербол, раздался взрыв, и лед под ногами треснул.

– Огневик? – удивленно протянул Грегори.

– Скорее, огневица. Я успела мельком увидеть хрупкую фигуру в темном плаще, прежде чем упала в воду.

– Цвет волос запомнила? Может, были какие-то отличительные черты?

– Довольно, Грегори! – оборвал его Дэниел. – Адель срочно нуждается в тепле, отдыхе и стакане виски.

– Лампа… – прошептала я на выдохе. – Здесь должна быть где-то лампа. Предмет моих поисков.

Дэниел демонстративно фыркнул, считая, что это последнее, о чем следовало бы сейчас думать. Тем не менее обратился к другу с просьбой:

– Найди ее, пожалуйста, и отдай Бишопу!

Вскоре лес наполнился людьми, огнями и тревожными голосами. Помимо адептов, с которыми Колтрен праздновал этим вечером победу, появились преподаватели, члены комиссии и даже целитель. Все толпились вокруг нас с Дэниелом. Кто-то из воздушников предусмотрительно создал купол, оберегающий всех от метели и порывов ветра. Огневики выпустили в воздух десятки крохотных светлячков и разожгли костры из наспех собранных веток. Снег на поляне быстро растаял.

Если светила науки засыпали вопросами, то лекарь первым делом укрыл меня еще двумя пледами, отчего стало трудно дышать, а затем заставил открыть рот и влил горькую настойку. Кровь мгновенно вскипела в венах, сердце забилось в бешеном ритме. Стало невыносимо жарко.

На этом пытки целителя не закончились. Он поднес руку к моему лицу, и с его крючковатых пальцев сорвались тонкие желтые нити. Они щекотали меня за ухом, проводили по лбу, касались глаз, проникали через ноздри вглубь тела…

– Отдых, отдых и еще раз отдых, – заключил лекарь, как только оборвались магические потоки. – Завтра зайду проведать.

– Ее жизни или здоровью угрожает что-нибудь? – спросил председатель комиссии.

– С уверенностью могу заявить, что нет. Молодой человек вовремя вынул нашу пловчиху из воды. Но вот что хочу отметить: ее магия заблокирована.

– Ошибаетесь! – возразил Бишоп. – Я лично видел, как она сканировала пространство час назад.

Всего час назад? Странно. Мне показалось, что прошло не меньше трех с тех пор, как я покинула полигон.

– Вы ведь почувствовали это? Правда? – обратился ко мне целитель за подтверждением.

– Да… – просипела я и гулко сглотнула.

Над ухом раздалось недовольное сопенье. Ох и влетит мне от Колтрена по возвращении в домик!

– Что могло стать причиной? – поинтересовался председатель комиссии после затянувшегося молчания. – Амулет?

– Маловероятно, – покачал лекарь головой. – Скорее, зелье на основе лапчатки.

Среди магов данное зелье именовали нейтрализатором.

– Где она взяла его? – протрясено осведомился Бишоп.

– Без понятия. Лучше узнать у нашей ныряльщицы. Но если вы говорите, что еще час назад она сканировала пространство, а для этого нужно о-го-го сколько сил, то зелье приняла не так давно. И концентрация лапчатки в нем была о-очень высокой. Что вы ели по пути сюда, юная лира?

Стоило мне заерзать у Дэниела на руках, как он создал высокую воздушную подушку, аккуратно усадил меня на нее и заставил опереться спиной о его крепкую грудь.

– Ничего, – уверенно произнесла я. – Только воду пила из фляжки. Моя магия вызывает сильную жажду. Вот и смачивала периодически горло.

– Вы сами ее набираете? – не унимался председатель комиссии.

– Обычно да, но сегодня… – мой голос прозвучал тише ветра.

– Сегодня фляжку наполнял я, – заявил во всеуслышание Колтрен и поторопился пояснить: – Сразу после завтрака Адель отправилась на практическое занятие. Я вернулся в дом, увидел на столе фляжку, подумал, что она понадобится жене подчас работы, тщательно промыл в столовой несколько раз, наполнил свежей водой и положил Адель в карман. Только не смейте даже думать на меня. Во-первых, я дорожу женой. Во-вторых, не бросился бы спасать ее сломя голову, если бы решил сжить со свету, а в-третьих, Адель лишилась бы магии еще утром, во время создания ледяной скульптуры, – с каждым новым словом муж распалялся все больше.

Казалось, Дэниелу доставляла невыносимую боль мысль о том, что его считали причастным к инциденту. Желая успокоить любимого, я запрокинула голову, подняла руку и нежно коснулась его щеки.

– Дэн, я знаю, что это не ты.

С мужских губ слетел облегченный выдох, напряженный взгляд стал мягче. Моих волос коснулся легкий ветерок, поднимая их от корней и высушивая. Хотя я думала, что они давно высохли, еще после горькой настойки, когда мне было невыносимо жарко и чуть ли не пар из ушей шел.

– Вас никто ни в чем не обвиняет, лэрд Колтрен, – вторил мне председатель комиссии. – Мы пытаемся разобраться в произошедшем и найти виновных лиц. Адептка Колтрен, у вас есть соображения, кто мог подлить вам зелье?

– Кто угодно. Во время обеда дублет висел на вешалке.

– Не мучайте девушку, лэрд Хендриксон, отпустите домой, – вмешался в разговор целитель. – Ей нужно переодеться и выпить чашку горячего чая. Только никакого алкоголя. Лучше, молодой человек, согрейте ее иначе.

Последнее высказывание явно достигло ушей стоявших в сторонке адептов, потому что они разом захохотали.

– Как скажете, лэрд Милдроу, – согласился с ним глава комиссии. – Тогда последний вопрос: если вы заметили изменения в магии, почему не доложили немедленно куратору?

– Собиралась. Но увидела лампу, решила спуститься за ней. Можно же было обойтись без магии. И обошлась бы, если бы не нападение.

– Нападение? – по собравшимся пронесся недоуменный шумок.

За одним обещанным вопросом мужчина задал еще не меньше десяти: кто это был, как выглядел, что я делала, когда в воздухе появился файербол, не заметила ли чего-то странного?

– А где упомянутая лампа? Вы нашли ее? – поинтересовался внезапно Бишоп, сразивший меня наповал.

Да что там меня! От изумления замолчали даже адепты, которые прежде шептались без остановки.

– Вот, – Грегори протянул магистру фонарь. – Я осмотрел лед на озере. Его края в одном месте оплавлены, как от соприкосновения с файерболом.

– Прошу прощения, но моей жене нужен покой, – заявил Дэниел, когда глава комиссии открыл рот, собираясь вновь что-то спросить.

– Что ж… Сдайте фляжку и можете быть свободны.

Я испытала непомерное облегчение. Неужели этому дню наступит конец? Вместо меня все сделал Грегори. Как только фляжка оказалась у моего личного дознавателя, Дэниел вновь подхватил меня на руки и устремился в палаточный лагерь.

К нашему возвращению печь в домике почти остыла. Я не стала перед уходом подбрасывать дров, чтобы ненароком не сжечь имперское имущество. Муж бережно, точно стеклянную скульптуру, усадил меня на кровать, поворочал угли, затем так наподдал жару, что затрещали камни, из которых была выложена печь. После избавил меня от вороха пледов, бросив их на пол, и подвел поближе к теплу.

– Почему не сказала, что у тебя сегодня еще одно занятие? – налетел Колтрен, стягивая с меня мокрую блузку.

– А должна была?

– Спрашиваешь, – со злостью фыркнул он, только за ней скрывалась тревога. – Ты моя жена. Я поклялся у алтаря оберегать тебя, поэтому должен знать, где искать в случае необходимости. Да я вообще не пошел бы праздновать, знай, что у тебя поиск предмета на местности!

Не справившись с блузкой, Дэниел порвал ее и швырнул в печь. Огонь поглотил подношение, почти не оставив золы.

– И что бы изменилось, сиди ты дома и жди меня? – возмутилась я, сложив руки на груди, поскольку нижняя сорочка была мокрой и показывала больше, чем следовало. – Или не отпустил бы на занятие? Дэн, все прошло бы нормально, если бы не зелье и тот файербол. Никто не мог предугадать подобного исхода вечера.

– Ошибаешься. Один человек надеялся, что этот день станет для тебя последним. Сначала нейтрализатор магии подлил, затем следил за тобой, выжидая удобного момента для нападения. Думал, мне не хватит сил отыскать тебя в такую метель, если почувствую неладное. Только просчитался. Я нашел тебя.

Дэниел с такой нежностью провел ладонью по моей щеке и посмотрел в глаза, что горло перехватил спазм. В итоге я просипела:

– Ты мог перегореть.

Колтрен опустил взгляд на мои мокрые штаны и потянулся пальцами к пуговицам.

– Бездна с этой магией. Без нее жить можно, а без тебя вряд ли. У меня сердце чуть не остановилось, когда Пинкертон открыла дверь и начала бессвязно говорить, что ты в опасности и мне следует немедленно бежать в лес, к пруду.

– Так вот кого стоит благодарить! – изумленно воскликнула я и быстро добавила, заметив набежавшую тень на лицо любимого мага: – Тебя, конечно, в первую очередь. Но почему ты ей поверил?

Справившись с последней пуговицей, Дэниел опустил штаны до колен, заставил меня рукой схватиться за его плечо и приподнять сначала одну ногу, потом другую. Избавившись от липкой и сковывающей движения одежды, я протяжно выдохнула. На мне остались лишь чулки и нижняя сорочка, что позволяло теплому воздуху ласково скользить по распаренной коже и помогать ей мало-помалу приходить в нормальное состояние.

– У девчонки был такой перепуганный вид, что я мгновенно побежал. Со всех ног. Когда увидел тебя в воде, то… – мужской голос надломился. – На миг подумал, что опоздал. У меня кровь застыла в жилах, захотелось завыть вместе с метелью. А стоило прижать тебя к себе, сердце едва не разорвалось на части от боли. После сегодняшнего вечера несколько седых волос мне точно обеспечены. Адель, ты сведешь меня когда-нибудь с ума! – внезапно выпалил Дэниел, приподнял подол сорочки, ухватился за край правого чулка и пробормотал: – Впрочем, наверное, уже, раз выдержал столько ночей рядом с тобой…

– Что ты делаешь? – ошеломленно воскликнула я и попыталась убрать его пальцы от внутренней поверхности бедра.

Муж не собирался со мной сражаться, он взял и сковал мои руки воздушными кандалами. А когда я начала пятиться, эта же участь постигла ноги. Мне ничего не оставалось, как смириться и позволить Дэниелу стянуть чулки. Правда, спустя мгновение пожалела, что не возразила, пока была возможность. За давностью дней я забыла, насколько ласковые и нежные у него руки.

Колтрен же, словно нарочно, не торопился. Он поддел пальцами край чулок и медленно, очень медленно начал стягивать с ноги. Бросив его в печь, Дэниел прошелся ладонями по крайне чувствительной коже. Сердце забилось раненой птицей, в горле пересохло. Меня ошеломила собственная реакция на его прикосновения. Задрожав, я прикусила губу, чтобы скрыть состояние и вернуть болью рассудок. Но за правым чулком последовал левый, а действия любимого мужа стали еще более медленными и изощренными.

Мое тело вмиг ожило. Желания, которые я подавляла столько дней, заявили о себе с удвоенной силой. Каждый нерв напрягся до предела. Прикосновения мужских ладоней жгло огнем, точно жаркое пламя.

– Тебе нагреть воды, чтобы помыться? – хрипло спросил Дэниел, продолжая терзать остатки моего самообладания.

Я решила послать все в Бездну, когда муж начал отстраняться. Вдруг завтра снова кто-то захочет избавиться от меня? К тому же пора было положить конец играм. Мы оба этого хотели.

– Думаю, на сегодня с меня достаточно водных процедур, – прошептала я, стянула с него дублет, а затем расстегнула рубашку, решив, что на нем слишком много одежды.

– Что ты делаешь? – проговорил Дэниел напряженным голосом, едва мои пальцы коснулись металлической пряжки на его брюках.

– Выполняю предписание целителя. Собираюсь согреться…

Колтрен перехватил мои руки, но не отвел от себя. Карие глаза, горящие и жаждущие, прожигали меня насквозь.

– В следующий раз, Адель. Ты устала и должна отдохнуть, – его слова прозвучали крайне неубедительно.

– Ошибаешься. Я полна сил.

Я стряхнула мужские пальцы со своих рук, расстегнула ремень, вытянула из-за пояса брюк рубашку и стащила с Дэниела.

«До чего он все-таки красив!» – пронеслась в голове мысль, стоило мне прикоснуться пальцами к натренированной груди.

– Адель, мне следует признаться… – с тревогой в голосе вымолвил любимый.

– Не время изливать душу, – невежливо оборвала я мужа, приложив указательный палец к его губам. – Я все знаю, Дэн.

– Что именно? – его тело вмиг превратилось в натянутую струну.

– Между нами ведь ничего не было той ночью.

– И не хочешь узнать, почему?..

– Завтра, – выдохнула я. – А сейчас верни долг. С процентами.

– Как скажешь, дорогая.

Мужские губы незамедлительно обрушились на мои безумным поцелуем, а пальцы до боли впились в спину. Казалось, Дэниел боялся, что я передумаю или оттолкну его, и оттого с каждым мгновением крепче прижимал меня к себе. Только я сама боялась, что очнусь и вновь окажусь в Бездне, если он перестанет меня обнимать, поэтому обвивала его шею руками и льнула со всей силы, пытаясь раствориться в нем, стать единым целым.

Ни тени страха, ни тени сомнения. Сплошная убежденность в правильности происходящего и мольба, чтобы никто и ничто не помешало нам любить друг друга этой ночью до потери пульса, до потери сознания. И судя по тому, как Дэниел целовал меня, как уверенно и в то же время порывисто скользили ладони по моей спине и бедрам, у нас было одно желание на двоих. Оно бурлило в крови, разливалось по телу, добираясь до сокровенных мест.

Когда нам стало мало простых объятий, муж отстранился и сорвал с себя остатки одежды. У меня перехватило дыхание, когда я увидела его полностью обнаженным. Даже испугалась. Совсем немного. Ведь уже в следующий миг Дэниел вновь притянул меня к себе и заставил забыть обо всем на свете.

Мы целовались долго и безудержно, пока он не подхватил меня на руки, после чего осторожно положил на постель и накрыл своим разгоряченным телом. Я любила ощущение тяжести Дэниела на себе, его мужскую силу против моей девичьей слабости. И одновременно упивалась властью, которую имела над любимым магом.

Повинуясь некому инстинкту, я бесстыдно подставляла шею для поцелуев, приподнималась над кроватью, помогая Дэниелу избавиться от белья, проводила пальцами по мощным бицепсам, узким бедрам и твердым ягодицам. Мои горячие отклики позволяли любимому магу без зазрения совести и боязни быть оттолкнутым изучать мое тело, безошибочно отыскивать самые отзывчивые на ласку места. Я судорожно комкала пальцами одеяло, извивалась в его руках, точно змея. Чем еще больше разжигала в Дэниеле огонь страсти.

В какой-то момент самообладание оставило Колтрена, и он-таки соединил наши тела, сделав меня навсегда своей.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Дэниел, приподнявшись на руках, после моего легкого вскрика.

Я чувствовала, как он дрожит от сдерживаемой страсти, поэтому обняла его за шею и прошептала в губы:

– Более чем.

Любимый облегченно выдохнул и улыбнулся.

– Отлично, потому что это только начало. Впереди сплошные проценты…