Глава 15

Стоял тихий зимний вечер. Я сидела у печи с книгой в руках и ждала мужа. Занятия по левитации проходили у воздушников довольно часто. Однако Дэниел не сетовал на расписание, поскольку перемещение предметов без привлечения воздушных потоков доставляло ему море удовольствия. После этих лекций у него часами не сходила с губ улыбка. Так что вечер обещал выдаться приятным.

Днем я одержала победу над слабой огневицей. Спарринг занял не более десяти минут, поэтому сил в теле было хоть отбавляй. Приближались выходные, и настроение улучшалось с каждым часом. Еще немного – и останется всего неделя практики. Я почти не устала за прошедшие пять дней, просто очень хотела вернуться в Миракл, в наш дом. Только мой и Дэниела. Где мы продолжили бы вить семейное гнездышко вдали от любопытных глаз.

Я вздрогнула, когда раздался нерешительный стук, положивший конец моим размышлениям. Предположив, что это снова Бишоп, как ни в чем не бывало продолжила сидеть на прежнем месте. Лишь нервно поерзала на стуле, подыскивая более удобную позу.

Стук повторился. Осознав, что незваный гость не уйдет, пока не добьется встречи, раздраженно захлопнула книгу, вихрем подорвалась, нажала на дверную ручку и разразилась гневной тирадой:

– Что вам от меня нужно?! – и уже в следующий миг изумленно ахнула: – Далтон?

На пороге маленького домика стоял родной брат. Истощенный, с потухшими глазами, ссадиной на скуле и здоровенным синяком вокруг глаза.

– Можно войти? – немного робко спросил он.

От былого лоска и надменности во взгляде не осталось следа. Кто-то неплохо потрудился, чтобы из заносчивого Далтона сделать пугливого зайца, вздрагивающего от каждого шороха и скрипа половиц под ногами.

– Конечно!

Я распахнула дверь и впустила брата. В свете магической лампы стали заметны другие ссадины: на руках, щеках, шее… Вместо дорогого плаща, подбитого мехом, на нем был изрядно поношенный тулуп, а еще мешковатые штаны и дырявые ботинки. Далтон так колотился от холода, что у него зуб на зуб не попадал. От его жалкого вида мое сердце сжалось в болезненном спазме. Однако тотчас заворчала интуиция. Дэниел оказался прав: брату удалось каким-то образом пробраться в полевой лагерь.

– Прости, ни чая, ни кофе не предложу, поскольку нет ни того, ни другого, впрочем, как и заварника. Зато есть немного хлеба, отварного мяса и пару ломтиков сыра. Будешь? – я старалась говорить уверенно, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри все тряслось от разыгравшихся нервов.

– Буду, – ответил он и гулко сглотнул слюну, вмиг наполнившую рот.

Я указала Далтону на стул, на котором минуту назад сидела сама, и взялась за бутерброды.

Брат припал спиной к нагретой поверхности и испустил протяжный выдох, что выражал не столько облегчение, сколько свидетельствовал о трудностях, выпавших на долю Далтона в последнее время. А еще о безграничной усталости.

– Даже не спросишь, зачем я пришел? – произнес он глухим голосом.

– Жду, когда сам расскажешь.

Я протянула брату тарелку с шестью бутербродами, и он накинулся на них, словно никогда не видел столько еды. Очевидно, жизнь хорошенько потрепала его за прошедшие полтора месяца.

– Я натворил столько дел, Адель, что не знаю, как выбраться теперь из ямы, которую выкопал собственноручно, – сказал Далтон, расправившись с большей половиной бутербродов.

– Если ты о долгах, то отец выплатил их. Благодаря Колтренам, – добавила я, желая подчеркнуть щедрость моей новой семьи и возвысить Дэниела в глазах брата.

– Мне следовало бы поблагодарить и его, и твоего мужа, только… – Далтон смежил на мгновение веки, сделал глубокий вдох и продолжил: – это была лишь малая часть того, что я задолжал.

Внутри незамедлительно все похолодело. Я неотрывно смотрела на брата и не могла… нет, не хотела верить в услышанное. Ведь тогда моей счастливой жизни придет конец.

Чтобы расплатиться с новыми долгами Далтона, родители будут вынуждены продать поместье и перебраться в какую-нибудь глушь. Мама придет в отчаяние, а сестра навсегда утратит шанс выгодно выйти замуж. Кто пожелает жениться на Аннабель, зная, что у нее такой непутевый брат? Все завидные женихи будут опасаться связываться с девушкой, родственники которой станут оббивать порог их дома с протянутой рукой. Напряженность могла появиться и в моих отношениях с Дэниелом. Даже его терпению однажды придет конец.

– Как так вышло? – потрясенно спросила я, когда обрела дар речи.

– Честно говоря, сам не понял, как влез в долги по самое не хочу, – отозвался Далтон подавленным голосом и надкусил бутерброд.

– Рассказывай! Вдруг я пойму, раз тебе невдомек, – не удержалась от издевки.

– Здорово проигравшись в игорном доме, я поселился у своего друга Мартина Лонергана и жил у него до тех пор, пока до меня не дошло известие, что все долги выплачены. Тем же вечером я засобирался домой. Мартин дал пару медяков, чтобы нанять экипаж. Не успел выйти на улицу, как упал точно подкошенный и едва не угодил под колеса кареты. От смерти меня спас хорошо одетый мужчина, предложил зайти к нему и привести себя в порядок. Я собирался отказаться, но заколебался, глянув на ноги.

– Что с ними было не так? Подвернул?

– Подверни я их, точно отправился бы домой, – хмыкнул Далтон. – Нет. Но штаны порвались, колени саднили, полы плаща испачкались в грязи. Если бы мама увидела меня в таком виде, то в обморок упала бы. Тут еще этот добавил, что живет в двух минутах ходьбы. Спаситель был так убедителен, что я согласился. Жил он и правда неподалеку. Как только пришли, дал новые штаны, помог вычистить плащ, заварил чая, поставил тарелку с печеньем, между прочим, шоколадным, моим любимым. Затем внезапно предложил сыграть в карты.

– И ты снова не устоял! – раздражительно бросила я и подошла к окну, за которым царила непроглядная мгла.

– Поначалу мы играли просто так, потом на медяк-другой. Мне постоянно везло с картами. К тому же играл он так себе, будто новичок. Когда ставки дошли до золотника, я подумал, что удача наконец-то повернулась ко мне лицом. Я осмелел, начал играть более уверенно… – прошептал Далтон, с мукой на лице прижимая пальцы к вискам. – Вечер незаметно сменился утром, а я продолжал выигрывать. Мне следовало остановиться, когда незнакомец поставил на кон все, что у него было, встать и уйти, но… я вошел в такой азарт, что ничего уже не соображал.

– А он возьми и выиграй внезапно, – предположила я.

– Видела бы, насколько профессионально, – пролепетал Далтон и еще больше помрачнел. – Проиграв, я решил отыграться и снова проиграл.

– Тебя намеренно обвели вокруг пальца по всем фронтам. Неужели не заметил подвоха?

– Заметил. Правда, слишком поздно.

– Что было дальше? – поторопила я брата с рассказом, желая поскорее разобраться в ситуации. – Он потребовал вернуть долг?

– Не совсем. Незнакомец сказал, что простит его, если я окажу ему услугу.

– Какая щедрость! – мой голос взлетел сразу на несколько октав.

– Если бы… Он не отпустил меня домой, сказал, что я буду его званым «гостем», пока не расплачусь. Поначалу все было хорошо: незнакомец кормил меня. Не мясом, разными кашами, но тоже неплохо. Иногда разговаривал со мной по вечерам. Все изменилось, когда я впервые облажался, – брат передернул плечами и внезапно ссутулился.

– Впервые, то бишь в замке?

Далтон слегка кивнул и покосился на дверь.

– Я не достал нужную ему вещь, и он избил меня до потери сознания. Попытка побега наутро привела к тому, что подвал стал моей камерой. Я спал на полу, ел всякую гадость и забыл, что такое свет. Но самое ужасное – этот гад надел на меня ошейник со встроенным амулетом. Теперь я шага не могу ступить без его ведома. А если ступаю, тело пронзает невыносимая боль, – Далтон отклонил ворот кожуха и продемонстрировал кожаный ремешок, что впивался в бледную кожу на шее. Прямо по центру, на кадыке, находился зеленый кристалл, который из-за сложной огранки искрился в свете магической лампы.

Я подошла к брату и только протянула руку к «ошейнику», как камень остерегающе загорелся красным светом, а лицо Далтона исказила гримаса боли. С истрескавшихся мужских губ сорвалось проклятие.

– На амулете стоит заклинание. Его может снять лишь тот, кто надел. Или дознаватели. Но не думаю, что незнакомец позволит добраться до них. Прости.

– Тебе не за что извиняться. Этот гад мне так и сказал. По собственной глупости из лэрда Далтона Мортенвейр я превратился в собачонку, которая должна выполнять прихоти свирепого хозяина. Каким я был идиотом, Адель!

– Не вешай нос. Никто не бросит тебя в беде. Обратись ты раньше, давно бы все разрешилось. Эта вещь связана как-то со мной? – осторожно поинтересовалась я, когда в комнате установилась тишина, и надавила на брата, не услышав ни звука в ответ: – Далтон!

– Отчасти, – нехотя признался он, надкусил последний бутерброд и внезапно упал на колени: – Сестренка, умоляю, спаси! Этот гад сказал, что не оставит меня в живых, если я вернусь сегодня с пустыми руками. Адель, прошу, – брат смотрел мне в глаза с такой мольбой, что горло перехватил спазм.

Далтон изменился. Очень изменился. Раньше он ни за что не встал бы передо мной на колени, а сейчас делал это без раздумий, словно навсегда расстался с гордыней.

– Ему нужно кольцо? – пришло мне на ум предположение, которое вполне могло иметь место.

Обручальное кольцо стоило целое состояние. Больше у меня ничего не было. Собственная мысль заставила сердце неистово заколотиться, а ладони стали липкими от пота. Ответа не прозвучало, а я уже оказалась перед дилеммой: с одной стороны, мне хотелось помочь брату, спасти его, с другой, готова ли я была расстаться с подарком мужа? С символом верности и любви!

После недолгих размышлений пришла к выводу, что Дэниел все поймет. Муж был удивительным человеком. Только принимать подобное решение без его участия я не собиралась. Но любимого по-прежнему не было, а брат все чаще косился на дверь, словно хотел скорее уйти.

– У него достаточно денег. Ему нужен меч, – скороговоркой бросил брат и хмыкнул, когда я ахнула. – Удивлена? Он знает о тебе все, Адель.

Голос Далтона прозвучал настолько убедительно, что я содрогнулась и, запинаясь, пробормотала:

– Откуда?

– Он связан с академией. Вероятно, преподает там. В частности, у тебя.

Я похолодела и сглотнула вязкую слюну, едва представила, что один из уважаемых преподавателей самый что ни есть изверг.

Прошло около минуты, прежде чем с меня сошло оцепенение.

– Как его зовут?

– Без понятия. Он называет себя Мастером, – брат изо всех сил старался говорить спокойно.

– Виртуоза знаю, Мастака знаю, о Мастере впервые слышу. Ничего не перепутал?

– Может, с головой у меня не все в порядке, но на слух не жалуюсь.

Далтон дерзил, значит, не все так плохо. Я тяжело выдохнула и провела ладонями по лицу, надеясь, что сейчас подниму голову и образ Далтона развеется, а наш разговор окажется сном. Только брат никуда не исчез, он продолжал неотрывно смотреть мне в глаза.

– Адель, умоляю, отдай меч.

– Давай дождемся Дэниела, – предложила я. – Вместе мы обязательно что-нибудь придумает. Наверняка он знает людей, которые смогут тебе помочь.

На лице брата застыло выражение ужаса. Придя в себя, он энергично замотал головой.

– Нельзя. В моем распоряжении всего час. Если я не вернусь через указанное время, Мастер приведет угрозу в исполнение. К тому же он строго-настрого приказал мне избегать встреч с Колтреном.

– Боится?

– Не знаю. Его бесполезно о чем-либо спрашивать, он либо молчит в моем присутствии, либо тщательно подбирает слова. Так что, Адель, отдашь мне меч или позволишь брату умереть? – стал давить он на жалость. – Только смею заверить тебя: этот гад не остановится, пока не доберется до него. Тогда жертв будет намного больше.

«Что делать? – размышляла я. – Бежать к тренировочной площадке, искать мужа и молить отдать меч, с которым он никогда не расставался? Нужно попытаться потянуть время, задержать Далтона еще хотя бы на десять минут. В этом мне должен был помочь вопрос о недавнишнем инциденте. Дальше будет видно».

– Это ты напал на меня на озере? – требовательно спросила я.

Эффект неожиданности не заставил себя ждать. По лицу брата было видно, что он растерян и удивлен. Мне удалось выбить у него почву из-под ног и заставить на время забыть о срочности дела.

– Что? Нет, конечно! Я ни за что не поступил бы так с тобой. Ты же моя сестра.

– Тогда кто? – продолжила я напирать. – Среди моих знакомых не так много огневиков.

– Почем мне знать. Может, его девица. Она любит поиграть с огоньками подчас разговора, – совершенно искренне ответил Далтон.

Сердце в дурном предчувствии забилось в груди раненой птицей. В память ворвался образ одногруппницы, жонглирующей файерболами.

– Как выглядит?

– Симпатичная. Приблизительно твоего возраста. Рыжие волосы, презрительный взгляд и ужасно скверный характер.

«Сандра! – завопил внутренний голос. – Выходит, я не обозналась. Только кто за всем этим стоит?»

И снова, будто в ответ на немой вопрос, перед внутренним взором возник образ Уолтман, беседующей с Бишопом. Все бы ничего, если бы она не накручивала при этом локон на палец, а он не поглаживал украдкой ее руку подушечкой большого пальца. Тогда я долго переживала, что стала невольной свидетельницей сцены, не предназначавшейся для посторонних глаз, сейчас же безмерно радовалась.

– Мастер часом не воздушник?

– Как догадалась? – Далтон испуганно округлил глаза.

– Опиши его.

– Зачем? – всполошился он. – Адель, тебе не стоит ввязываться в это дело. Мастер крайне опасен. Ходит бесшумно, словно призрак, но при этом удары наносит молниеносно, точно хищник. По его лицу никогда не понять, что он собирается предпринять. Вроде стоит улыбается, смотрит на тебя добродушно, а через мгновение со всего размаху отвешивает оплеуху.

– Не волнуйся. Ты что думаешь, я рвану с ним сражаться? Из ума не выжила. Просто хочу понять, верна ли моя догадка. Вдруг с тобой что случится, с кого потом спрашивать?

– Ладно, – сдался Далтон. – На вид ему около тридцати, светлые короткостриженые волосы, ростом с меня.

– Глаза голубые?

Помедлив пару секунд, брат кивнул.

– Взгляд такой въедливый, и голос у него приятный, тихий, обволакивающий…

– Можешь не продолжать, – подняла я руку. – Все сходится. Лишь один человек в академии обладает подобным высокомерием и подходит под описание внешности. Теперь понятно, откуда он узнал про меч. Дебора!

– Кто? – растерянно спросил Далтон.

– Гадюка одна. Она была в Винтер-Касле, когда Дэниел хвастался подарком перед гостями, потом с твоим Маэстро на бал заявилась. Но зачем он ему?

– Мастер, а не Маэстро, – поправил меня брат.

– Да хоть Виртуоз! Сути дела это не меняет. Зачем ты вообще однажды сел за карточный стол? Не хватало острых впечатлений?

– Хотел разбогатеть. Бросаться деньгами направо и налево. Выбрать жену по нраву, а не ту, которую придется, – на этот раз в его голосе прозвучало сожаление. – Адель, мне правда пора. Надеюсь, сегодня все закончится, и тогда мы вдоволь наговоримся.

– Еще один вопрос, и я отстану: как ты попал на территорию лагеря?

– Мастер переправил меня ночью под видом адепта, якобы опоздавшего на практику.

– И куда поселил? – выпалила я, как только Далтон поднялся и поставил тарелку на стол.

– Будешь много знать – плохо будешь спать. В твоих же интересах остаться в неведении.

Брат выжидательно протянул руку. Не придумав ничего лучше, я взяла учебник по артефакторике, достала из него стило и положила в деревянный футляр, что нашла в шкафу на полке у Дэниела, и отдала Далтону. Правда, прежде наложила на коробку заклинание, чтобы он не заглянул внутрь по пути к месту встречи с Мастером.

– Что это? – брат стал ворочать футляр, прямо как я, когда получила стило от бабушки.

– Меч, – мой голос прозвучал на удивление спокойно.

– Ты меня не обманываешь? – в его глазах промелькнуло недоверие.

– Хочешь сказать, что я собираюсь подвергнуть твою жизнь опасности? – невежливо ответила вопросом на вопрос, пытаясь отвести от себя подозрения.

Далтон убрал якобы меч во внутренний карман кожуха, сжал меня на долю секунды в крепких объятиях в знак благодарности и прощания, после чего устремился к двери.

– Подожди! – воскликнула я, снова подбегая к шкафу. Извлекла оттуда теплый дублет, новые штаны и протянула брату. – Вероятно, одежда будет тебе немного великовата, но лучше подкатать штанины, чем ходить и мерзнуть в этих лохмотьях.

Переодевшись буквально за минуту, Далтон бросил рванье в печь и поспешил скрыться в темноте.

Едва за ним закрылась дверь, я сорвала с себя домашнее платье, надела тренировочный костюм, поверх кожаный дублет, вместо удобных мягких туфель обула высокие сапоги. Затем вылила прямо на пол старую воду из фляги, наполнила ее свежей, вырвала из книги два листа и на обоих размашистым почерком написала идентичные фразы, слово в слово. Один листок положила в карман, другой оставила на столе и без промедления рванула к двери.

Время было непозднее – начало вечера. Однако на небе ни звездочки, вокруг ни души. Если бы не снег, то повсюду царила бы кромешная тьма.

Я посмотрела налево, потом направо и заметила, что кто-то очень похожий на Далтона приближается к окраине леса. Выждав немного, направилась следом в надежде встретить кого-нибудь по пути и попросить его разыскать Дэниела, чтобы передать записку.

Когда до леса осталось с десяток шагов, я создала снежный вихрь и подбросила листок, предварительно скатав в шарик. Порыв ветра подхватил его и унес в сторону столовой, где у мужа проходило сейчас занятие. У меня были большие сомнения, что вихрь найдет адресата или не потеряет записку, но оставалась крохотная надежда. Именно она и заставила меня уверенно шагнуть в лес.

Мне не нужно было держать брата в поле зрения, чтобы знать, куда он направляется. За него рассказывал все маячок, что я вплела в запирающее заклинание. Поэтому шла не спеша, на приличном расстоянии от Далтона, и молилась, чтобы поторопилась подмога. Мерзавца, называвшего себя Мастером и превратившего жизнь брата в ад, следовало схватить и судить по всей строгости. Только я прекрасно понимала, что одной мне с ним не справиться. А если с ним будет еще и Сандра?

По истечении двадцати минут неторопливой ходьбы лес закончился, и моему взору предстал полуразрушенный замок. Увиденное настолько поразило меня, что я не сдержалась и ахнула.

От каменного ограждения, впрочем, как и от башен, почти ничего не осталось. Тем не менее из двух соседних окон на первом этаже лился тусклый свет, создаваемый, скорее всего, камином. Массивная дверь, казавшаяся на фоне серого камня просто черным пятном, была немного приоткрыта. К ней и стремился Далтон.

Как только брат исчез из виду, я со всех ног рванула следом, прекрасно осознавая, что над ним нависла опасность. У меня имелось не более трех минут, чтобы пробраться в замок и занять удобное положение для атаки. Именно столько понадобится Бишопу, чтобы снять заклинание, открыть футляр и осознать, что его одурачили.

Около железной двери я согнулась пополам и оперлась ладонями о колени. Больше бежать не могла – окончательно сбилось дыхание. После короткой остановки осторожно нажала на ручку и, собрав в кулак всю смелость, юркнула за дверь.

В холле было темно. Я старалась ступать как можно тише, но под ногами постоянно что-то хрустело: снег, осколки стекла, каменная крошка, обломки мебели. Эти звуки зачастую казались оглушительными в звенящей тишине. Может тому виной был всепоглощающий ужас? Переставлять ноги меня заставлял только страх за жизнь брата. В любой другой день я и носа сюда не сунула бы.

Завернув за угол, направилась к тонкой полоске света, что сквозь приоткрытую дверь боязливо пробивалась в коридор. Я заглянула в узкую щель одним глазом, но никого не увидела. Еще более странным мне показалось то, что из помещения не доносилось никаких голосов, точно его накрыл звукоизолирующий купол.

– Адель, беги! – крик Далтона внезапно взорвал тишину.

Я сорвалась с места и почти сразу налетела на невидимую стену. От удара меня отбросило назад. В следующий миг дверь со скрипом, без чьей-либо помощи распахнулась, приглашая войти. Мне ничего не оставалось, как подняться и ступить в просторное помещение с высокими потолками.

Первым делом я увидела брата. Он сидел в старом кресле, на бледном лице застыл ужас, руки и ноги находились в неестественном положении, будто связаны невидимой веревкой, рот открыт. Но Далтон издавал лишь нечленораздельные звуки, больше похожие на мычание. Очевидно, мерзавец использовал воздушный кляп.

Внезапно из-за истлевшей гардины показалась Сандра. Ее самодовольная ухмылка и презрительный взгляд пробудили во мне негодование, что стремительной волной пронеслась по жилам.

– Проходи, не стесняйся, – снисходительно произнесла она, делая шаг вперед, словно являлась хозяйкой этих развалин.

– Тебе стоило послушаться брата, – раздался за спиной мужской голос.

Он не показался чарующим. В нем не слышалось скрежетания или визгливых ноток, царапающих слух, тем не менее имелось нечто, вызывающее неприязнь. Этот голос был прекрасно мне знаком, только принадлежал он отнюдь не Бишопу!

Медленно повернувшись, я встретилась взглядом с преподавателем.

– Магистр… – собственный голос из-за пережитого потрясения походил на воронье карканье.

Нескольких кратких мгновений мне хватило, чтобы принять действительность и осознать весь ужас своего положения. С Бишопом я бы еще попробовала потягаться, а с магистром Лероем и пытаться не стоило. Он был одним из лучших преподавателей в академии. Всегда приветливый, очень спокойный. Многих располагал к себе с первой минуты общения.

Мне он не нравился, но я и подумать не могла, что за чередой инцидентов стоит именно он, кумир Дэниела, тот, с кого муж постоянно брал пример, на кого ровнялся. Пожалуй, не было ни дня, чтобы Колтрен не вспомнил любимого учителя. На протяжении четырех лет я только и слышала от него, что магистр Лерой то, магистр Лерой сё.

Несмотря на силу и удивительные способности, как мага-воздушника, он старался не выделяться из толпы. Был кем-то вроде призрака, мимо которого запросто пройдешь и не заметишь. Неудивительно, что я не помнила цвета его глаз. Да я вообще забывала о существовании магистра, едва отходила от него на несколько дюймов. И если бы не Дэниел, и эта практика, моя память напрочь стерла бы все воспоминания, касающиеся преподавателя.

Интересно, что на него вдруг нашло? Неужели душу захватили демоны?

Мы смотрели друг на друга целую минуту. Затем преподаватель усмехнулся и оторвался от двери. Ему незачем было прятаться, поскольку он мог разделаться со мной в два счета. Вероятно, просто захотел ошарашить и со злорадством понаблюдать за ошеломленным выражением лица незадачливой адептки, чтобы потом в минуты тоски с заливистым смехом вспоминать сегодняшний вечер.

– Удивлена? – нарушил магистр Лерой нервирующую тишину, подошел к камину, поворочал кочергой угли и снова посмотрел на меня. – Ожидала увидеть кого-то другого?

Я не сводила глаз с преподавателя и поражалась мастерству его игры. Он держался по привычке дружелюбно. В лице и осанке не было ничего угрожающего: руки сложены на груди, взгляд поразительно спокоен. Казалось, магистр Лерой не собирался разделаться со мной в ближайшие минуты, а лишь миролюбиво договориться обо всем. Однако я понимала, что он намеренно себя так вел – пытался усыпить мою бдительность, чтобы не тратить понапрасну силы.

– Даже если так, что это меняет? – смело спросила я, призывая магию к полной боевой готовности.

– Уже ничего, – бесстрастно заключил магистр. – Зря не послушалась Далтона. Останься ты в лагере – с тобой не случилось бы ничего плохого. Возможно, я не тронул бы даже твоего непутевого брата. Хотя маловероятно. Свидетели мне ни к чему. К тому же ты обманула. Меня. Его. Принеси Далтон меч – эта история закончилась бы уже сегодня, а так… придется навестить еще и Дэниела. Впрочем, ты поступила вполне предсказуемо. Твоя нога еще не успела ступить на мои земли, а я уже знал, что у меня незваные гости.

– Не смейте его трогать! – испуганно воскликнула я. – Он же доверяет вам, восторгается, следует по пятам, точно слепой щенок.

– И не собирался, – добродушно отозвался гад и шагнул ко мне. – Колтрен обладает огромным потенциалом, который я намерен помочь развить ему. Надеюсь, твоя смерть не сломает парня.

Наверное, я рехнулась, раз облегченно выдохнула. Однако мысль, что Дэниелу не угрожает опасность, немного успокоила мою душу и заставила собрать в кулак всю храбрость.

– В таком случае, я хочу получить ответы на свои вопросы. Приговоренные к смерти имеют право на последнее желание.

Мужские губы расползлись в ироничной ухмылке.

– Справедливое замечание.

– Мастер, нужно кончать с ней! – встряла в разговор огневица, о которой я забыла под влиянием эмоций. – Сдается мне, она тянет время. Вдруг успела предупредить кого из лагеря.

– Она? – указал на меня пальцем преподаватель и хохотнул. – Очевидно, ты ее совсем не знаешь. Адель лучше умрет, чем расскажет кому-либо о семейных проблемах. Вспомни, как она делала вид, что у нее все прекрасно, когда одной ногой была в пропасти.

Ошибочное мнение преподавателя давало мне толику преимущества и немного времени. Главное, чтобы Уолтман не поторапливала его. Все-таки огневица знала меня гораздо лучше воздушника.

– Да и кому? – продолжил он. – Колтрену? Ни в жизнь. К тому же я предусмотрел этот момент, – горделиво произнес магистр. – Колтрен сейчас на практическом занятии по левитации. Пока придет, пока поймет что к чему… Попытается отыскать жену, только вряд ли сможет.

– Почему? – озадаченно спросила вместо меня Сандра.

Несмотря на собственные слова, магистр поднял руки, просканировал пространство и только тогда отозвался:

– В ведре с водой, что в столовой, полно нейтрализатора магии. Как правило, адепты пьют из него по окончании занятия. Дэниел не исключение.

– Вы, как всегда, на высоте, Мастер, – льстиво проговорила Уолтман и захихикала, чем привела меня в неописуемую ярость.

Руки так и чесались схватить ее и хорошенько встряхнуть за плечи, чтобы мозги встали на место. Хотя по-хорошему, этого человека стоило бы прямо на месте стереть в порошок.

– Задавай! – нарушил магистр молчание, воцарившееся в помещении.

Оно напоминало зал трофеев. Над камином крест-накрест висели мечи, над ними – голова косули, по обеим сторонам – оленьи рога. В дальнем правом углу плиточный пол покрывала шкура медведя, в левом – чучело дикого кабана. Глядя на немногочисленные трофеи, я невольно начала ощущать себя жертвой, которую опытный хищник заманил в ловушку.

– Откуда узнали о мече? – наконец подала я голос.

– От старого друга, эксперта по древнему оружию. Дэниел имел неосторожность обратиться к нему, а тот, зная, что я ищу меч, рассказал мне о своей занимательной встрече с Колтреном.

– Зачем он вам? – недоуменно спросила я. – Это всего лишь точная копия.

– Если бы! – воскликнул магистр, и его глаза лихорадочно заблестели.

– Меч подлинный?!

– Да! – утвердительно кивнул преподаватель и высоко вскинул голову. – И принадлежит мне по праву. Я наследник Вальхела, его троюродный правнук.

– Чем докажете?

Мой вопрос вывел магистра из себя. Проскрежетав зубами, он раздраженно выпалил:

– Я никому ничего не собираюсь доказывать! Это факт!

– Насколько мне известно, у Вальхела не было детей, – продолжила я, несмотря на недовольство воздушника. – Он умер в окружении учеников.

– Троюродная прабабушка только на смертном одре рассказала сыну, кем был его отец, взяла с него клятву найти чудо-меч и сделать семейной реликвией. После похорон предок отправился на поиски, но в храме, где Вальхел отдал Бездне душу, меча не оказалось. Всю свою жизнь двоюродный прадед, его сын и их сыновья не оставляли надежд найти наследие Вальхела. И скоро оно вернется к законному владельцу. Я заново построю этот замок, подниму из руин, – преподаватель обвел руками зал трофеев. – Тогда имя великого предка будет жить вечно, а мои сыновья обретут должные почести.

У Сандры на губах расцвела улыбка, а в глазах вспыхнула надежда. Было заметно: огневица без ума от магистра. Только неужели она всем сердцем верила, что станет ему женой? Судя по выражению мужского лица, жениться на ней не входило в планы преподавателя.

– Если все так, как вы говорите, каким образом меч попал в руки к моему прадеду? – не унималась я.

– У меня лишь одно объяснение: кто-то из твоих родственников выкрал его в ночь, когда Вальхел испустил дух.

– Необоснованное обвинение.

– Теперь это не имеет значения. Надеюсь, я ответил на интересующие тебя вопросы. Как бы то ни было, нам пора прощаться. Ничего личного, Адель. Ты просто оказалась не в том месте, не в то время.

Его слова заставили мое сердце заколотиться с бешеной частотой. Оно мечтало вырваться из груди и сбежать подальше отсюда, найти безопасное место и переждать там кошмар, который вот-вот должен был выпасть на мою долю.

Я старалась не поддаваться панике и к тому моменту, как магистр Лерой шагнул ко мне и вскинул руку, намереваясь нанести первый удар, выстроила первый блок защиты. Однако в ход событий внезапно вмешалась огневица.

– Мастер, разрешите мне заняться ею. Не представляете, сколько я ждала момента, чтобы поквитаться с этой выскочкой.

– Твое желание для меня закон. Тем более я люблю смотреть на женские бои, – радостно воскликнул белобрысый гад.

В следующий миг он отступил, взмахом руки заставил кресло с Далтоном отлететь к дальней стене, расчищая место для маневров, и накрыл меня и Сандру куполом. Неужели боялся, что после нашего поединка от замка и камешка не останется? Выходит, магистра заботили лишь руины, а что станется с нами его не особо волновало. Ничего, я доберусь еще до него, позже, после рыжеволосой кобры. Главное, брат пока в безопасности.

– Тебе не жить! – прокричала Уолтман и приняла атакующую позу.

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, – только и сказала я.

Огневица не стала нарезать вокруг меня круги и спустя секунду с воплем метнула файербол. Решив не расходовать сразу много сил, я упала на пол и так же резво вскочила на ноги. В следующий миг на том месте, где я лежала, спасаясь от огненного шара, образовалась яма. Едва успела отскочить, как возле ботинка пронесся очередной метеор. Уолтман не тратила попусту время и выпускала файербол за файерболом.

Яркие вспышки озаряли комнату, пыхтения, вскрики и взрывы не замолкали ни на секунду, осколки плитки разлетались во все стороны, а затем с грохотом приземлялись на пол.

Мне надоели издевательства рыжеволосой девицы, и я ударила сразу целым роем ледяных стрел. Напротив меня мгновенно выросла огненная стена, которая растопила их и уже в следующий миг понеслась в мою сторону. Я выставила вперед ладони и выстроила в ответ прозрачную стену изо льда, молясь, чтобы моих сил хватило удержать напор огневицы.

Тело гудело от покидающей его магии, а стена тем временем стремительно истончалась, хотя я постоянно подпитывала ее. В какой-то миг в ней появились прорехи, языки пламени устремились вперед, пытаясь лизнуть мои руки, волосы, лицо.

Я ощущала их жар, острую боль и думала уже, что не выдержу натиска, как огневица отозвала стихию. Но тотчас метнула молнию с воплем:

– Я убью тебя, Мортенвейр!

Ледяная стена не выдержала удара и взорвалась мелкой крошкой, только меня уже не было за ней. Я отскочила вправо и молниеносно соорудила ледяной мост прямо над рыжей головой, затем пробежала по нему с невиданной для себя скоростью и встала за спиной у соперницы. Она стремительно повернулась, и ей в живот угодил ледяной куб.

От неслабого удара Уолтман отлетела на добрых пятьдесят дюймов, впечаталась спиной в купол и съехала по нему на пол.

– Очевидно, с памятью у тебя совсем плохо стало. Я больше не Мортенвейр, а Колтрен. Адель Колтрен!

Огневица вскочила и со звериным ревом запустила в меня несколько молний подряд. Если бы не вовремя выстроенная ледяная стена, пала бы я смертью храбрых. Расчет на передышку в пару секунд не оправдался. В Уолтман словно бес вселился. Она без остановки производила на свет яркие метеоры. В попытке избежать встречи со смертоносной молнией я прыгала по залу, точно кузнечик по лугу. Везенье было на моей стороне, и это ужасно злило огневицу. Не расправившись со мной чередой молний, она немного сменила тактику и усилила напор: вслед за огненной волной послала сразу несколько файерболов.

Шквал огня заставил меня пошатнуться и весьма неудачно приземлиться на пол. Попытавшись встать, снова упала из-за адской боли, прострелившей ногу. Вскрик не вырвался из груди только потому, что я прикусила нижнюю губу.

Уолтман довольно ухмыльнулась и шагнула ко мне, вскидывая руку с взвивающимся над ней огненным сгустком.

– Ну вот и все, Мортенвейр! Твоя песенка спета.

Внезапно со стороны дверей раздался оглушительный грохот. Он заставил огневицу обернуться и потерять бдительность. Я воспользовалась моментом. Наложив на лодыжку шину изо льда, быстро поднялась и нанесла по сопернице удар. Снова кубом, который угодил ей в грудь.

Грохот повторился. Кто-то пытался выбить двери. С третьего раза ему это удалось. Створки распахнулись. Затем одна сорвалась с петель и упала на пол. Притаившийся за ней магистр отскочил и мгновенно набросился на ворвавшегося в зал… Дэниела! Ожидая худшего, я испуганно ахнула.

Но надежды Лероя не оправдались. Муж был полон сил и готов к подобному развитию событий, поэтому с легкостью остановил удар.

– Сдавайтесь, магистр! – прокричал муж. – С минуту на минуту здесь будет полно народа. Вам не справиться со всеми нами.

– Отдай меч, и мы уйдем, – выступил преподаватель со встречным предложением.

– Слишком поздно, магистр. Вы исчерпали лимит моей доброты, когда подставили Адель под удар.

Мужчины схлестнулись в поединке. Секундная радость сменилась неописуемой тревогой. Я очень хотела понаблюдать за ними, но заметила краем глаза движение рядом с собой и снова сосредоточилась на Уолтман. В отличие от меня, Сандра не теряла времени даром и послала огненную волну, как только я повернулась к ней лицом. От смерти меня спас невидимый барьер, остановивший пламя в считаных дюймах от лица.

Мы обе пришли в изумление. Произошедшему было только одно объяснение – Лерой убрал купол, не желая разбрасываться силами. Глянув огневице поверх плеча, я с тревогой посмотрела на брата. Его конечности обрели свободу, воздушный кляп исчез изо рта. Поскольку боец из Далтона никудышный, я кивком указала ему на выход. Нечего путаться у нас под ногами, отвлекать меня и заставлять тщательно рассчитывать удары. Ведь купол больше не защищал его от магических снарядов.

Далтон быстро смекнул что к чему и, разминая кисти, стал искать спасения в позорном бегстве.

Очередная заминка едва не стоила мне руки. Я чудом успела увернуться от яркого метеора. Но его хвост все-таки задел предплечье. Болезненное жжение заставило меня втянуть воздух через рот и крепко сжать зубы.

На этот раз файербол остановила лишь стена, в которой образовалась немаленькая дыра. Каменная крошка посыпалась на наши головы. Я даже услышала злое рычание Лероя, когда увесистый булыжник угодил ему в спину, и мысленно обрадовалась.

Правда, радоваться было пока нечему. Силы почти покинули меня. Вдобавок ныла поврежденная нога, болела правая рука, жгли ссадины на лице и шее. Впрочем, огневица выглядела не менее изможденной, хотя утром ей не пришлось принимать участие в еще одном спарринге. Выходит, я сильнее! Эта мысль подействовала подобно целебному бальзаму на израненное тело.

– Сдавайся, Сандра! Я не хочу причинить тебе еще больше боли. У тебя и без меня ее полно впереди.

– Это еще почему? – с вызовом спросила Уолтман, вытирая испарину со лба.

– Ты наломала немало дров, испоганив светлое будущее, которое у тебя могло быть. Не хочу льстить, но из тебя вышел бы отличный страж. Устроившись в дозор, ты запросто могла бы обольстить начальника или молодого дознавателя и счастливо зажить с ним в собственном доме. Но лишилась всего этого по собственной глупости, непонятно зачем доверившись зацикленному на старом мече фанатику. Только сейчас, сдавшись, ты можешь облегчить свою участь и заработать менее суровое наказание. Так что выбираешь, Уолтман?

Небольшая беседа позволила мне немного отдышаться и собраться с мыслями, заодно понаблюдать краем глаза за поединком воздушников. У Дэниела на лбу красовалась уже шишка, у Лероя под глазом наливался синяк. Где подмога?! Почему все никак не закончится?!

– Я сотру тебя в порошок, Мортенвейр, – презрительно процедила Сандра сквозь зубы, и в ее руке заплясал огненный сгусток.

– Пеняй на себя!

Наспех соорудив ледяную горку, я вновь оказалась за спиной у соперницы, дождалась, когда она повернется ко мне лицом и ударила снежным комом, размером с большой мяч. Уолтман не ожидала от меня такой прыткости, поэтому не успела выставить защиту. Как следствие, упала на спину. Едва она поднялась, я зарядила ледяным кубом, посчитав, что бить лежачего – неблагородное дело. Пролетев с два десятка дюймов, огневица вновь рухнула на пол и выпустила в воздух рой молний.

– Дура, ты что творишь! – закричал Лерой, когда с потолка посыпались камни.

Я незамедлительно создала у себя и Дэниела над головой прочную защиту изо льда, что позволило мужу атаковать Лероя, пока тот укрывался от булыжников. Воздушный кулак, угодивший с невиданной силой в живот, впечатал магистра в стену.

Я тоже не стала дожидаться, пока Уолтман придет в себя, и выпустила новый снежный ком, сбивший огневицу с ног.

– Мастер, помогите! – отчаянно закричала она, понимая, что ее песенка спета.

– Не видишь, я занят! – гневно прорычал Лерой.

По залу закружились созданные им торнадо, которые поднимали с пола мусор. Попади в такой вихрь, живым не выберешься. На это преподаватель и рассчитывал. Но муж в несколько приемов развеял их, и с моих губ слетел облегченный вздох.

– Думала, рискуя своей жизнью, он протянет тебе руку помощи, как мне Дэниел? – обратилась я к сопернице. – Зря! На такой опрометчивый и самозабвенный поступок способен лишь тот, кто любит тебя всем сердцем.

– Не вмешайся ты, Колтрен был бы моим, – процедила она сквозь зубы.

И начала плести сложное заклинание у себя за спиной, предполагая, что я ничего не вижу. Пора было положить конец нашей битве. Я устала до изнеможения.

– Ошибаешься, по-настоящему Дэниел любил всегда только меня. Победа за мной, Уолтман!

Внезапной атакой она рассчитывала не только опередить меня, но и привести в замешательство. Только я была к ней готова. Сооруженная буквально за миг ледяная стена встретила шквал огня, а ледяные стрелы поразили огненных гадюк, что пытались зайти с тыла. Едва Уолтман взяла передышку, я ударила по ней очередью ледяных шаров, вкладывая в них столько сил, сколько позволял дар.

Сандра пролетела около ста дюймов и угодила пятой точкой прямо в камин. Она вскочила и с диким воплем бросилась к выходу, чуть не сбив по пути Лероя. Даже скрывшись из виду, Уолтман продолжала голосить. Поединок был окончен. По крайней мере я верила, что Сандра не вернется после столь триумфального падения. Осталось разобраться лишь с зачинщиком истории.

Намереваясь помочь любимому магу, я занесла ногу для шага и тут же опустила ее, поскольку она стала внезапно неподъемно тяжелой. В следующий миг голову пронзила острая вспышка боли. Я невольно покачнулась и попыталась за что-нибудь ухватиться, чтобы удержать равновесие. Под рукой ничего не оказалось, и я рухнула на искореженный файерболами пол, будто подкошенная. Резерв был опустошен более чем на две трети, что грозило мне выгоранием. Но разве сейчас это имело значения?

– Адель! – встревоженно прокричал Дэниел и повернулся ко мне лицом.

Видимо, он не ожидал, что Лерой осмелится атаковать со спины. Но белобрысый гад именно так и поступил, вложив в удар как можно больше дара. Колтрен потерял опору под ногами и устремился в смертельно опасный полет. Лежа на боку, я выстраивала перед мужем небольшие преграды изо льда, чтобы снизить скорость и в итоге уменьшить силу удара о стену.

К счастью, в считанных дюймах от нее Дэниел сам создал воздушную подушку, которая смягчила столкновение. Не успел он повернуться, как Лерой нанес новый удар, еще более мощный.

«Подонок!» – пронеслась в голове мысль. Я выстроила на пути воздушного потока сразу три стены и создала под ногами магистра каток. Небольшого снежка, угодившего мерзавцу в шею, хватило, чтобы он потерял равновесие и завалился на спину. Не дожидаясь, пока магистр поднимется, я из последних сил сковала льдом его руки и ноги. Это должно было помочь Дэниелу вернуть себе положение победителя.

Что произошло дальше мне не удалось увидеть. Стоило голове коснуться пола, как глаза плотно сомкнулись, а сознание начало куда-то уплывать. В следующий миг сквозь толщу воды я услышала гневную ругань любимого мага, топот множества сапог, хруст снега и каменной крошки под их ногами, мужские голоса. Удержаться за реальность не получилось. Потеряв с ней связь, я провалилась в забвенье.