Глава 16

Сознание медленно выплывало из вязкой черноты. Первое, что я услышала – тихое сопенье рядом с собой, затем – сразу несколько голосов, однако не смогла разобрать ни слова. Слишком далеко. После многочисленных криков и взрывов, что отложились в памяти, разлившаяся вокруг тишина казалась неестественной, словно меня поместили в кокон, изолированный от внешнего мира.

Желая понять, так ли это, медленно открыла глаза и увидела плавающую над головой фиолетовую сферу. Прежде я видела такие только в лазарете. Принюхавшись, ощутила запахи, свойственные лишь этому ненавистному учреждению. Так и есть, я в лазарете! Неужели нельзя было обойтись без него? Поди, стоило рассказать мужу, что у меня стойкая нелюбовь к ним после перенесенной пневмонии.

Я аккуратно приподнялась на локтях и увидела, что в палате была всего одна кровать. Моя. Рядом с ней стояло удобное кресло, в котором, развалившись, посапывал любимый маг. Еще заметила, что голова совсем не болела, в теле почти не ощущалось усталости. Немного беспокоила нога. Откинув одело, заметила на лодыжке повязку и пошевелила пальцами. Легкая боль вмиг дала о себе знать, но в целом все было отлично. Единственное, что теперь меня сильно тревожило – магия!

Выставив ладони вперед, выпустила порцию магических потоков. В палате похолодало, а в воздухе закружились крупные мохнатые снежинки. Одна из них опустилась Дэниелу на кончик носа, и он открыл глаза. Моя улыбка стала намного шире, чуть ли не до ушей. Счастье буквально переполняло меня. Враги повержены, магия на месте, с Дэниелом все в порядке, с братом, уверена, тоже. Жизнь прекрасна!

– Привет, – прошептал муж, словно боялся вызвать у меня приступ головной боли своим громким голосом. – Ты как? Болит что-нибудь? Позвать врача?

Я покачала головой и потянулась пальцами к Дэниелу, желая ощутить его тепло. Муж взял мою руку в свою и поднес к губам. Их прикосновение породило в душе приятное волнение.

– Где мы? – возник невольно вопрос.

Ясное дело, что в лазарете, но где именно. Это место мало походило на полевой лагерь.

– В Миракле. Нас переправили сюда порталом при первой же возможности.

– Что с Далтоном?

– Жив и почти здоров. Лежит в этом же лазарете. Каждые четыре часа ему дают восстанавливающее зелье. Он сильно истощен. Не столько физически, сколько психологически. Твоему брату здорово досталось, – Дэниел поморщился, словно от боли, и отвел на миг глаза. – Я снял с него подчиняющий амулет, едва был схвачен Лерой, но Далтону понадобится время, чтобы прийти в себя. Уверен, как только он восстановится, то придет навестить тебя и отблагодарить за спасение. А вот от меня ты получишь после выписки нагоняй, – проговорил Дэниел строгим голосом, пытаясь придать лицу хмурое выражение, но не получилось. Его глаза светились радостью и любовью. – Я все понимаю, Адель, Далтону нужна была помощь, но почему ты не дождалась меня? Почему в одиночку полезла в самое пекло?

– Брат пришел ко мне в твое отсутствие, – виновато начала я. – Это было условием Лероя. Я изо всех сил пыталась удержать Далтона, но не смогла. Когда он ушел, мне ничего не оставалось, как отправиться следом. Я обманула брата и чувствовала, что с тех пор в ответе за его жизнь. Добравшись до руин замка, ждала, когда придет подмога, а потом… потом ситуация так резко изменилась, что у меня не было и минуты на раздумья. Не вмешайся я, Лерой убил бы его. Как после этого можно было бы спокойно жить и смотреть родным в глаза?

– А ты представляешь, что пережил я, когда получил ту странную записку? «Далтон у Бишопа. Иду по следу, жду подмоги», – пересказал Дэниел слово в слово. – Тем временем как Бишоп стоит напротив меня и уже больше часа ведет лекцию. Пока я понял, что происходит, думал, поседею. Хотя, по правде говоря, если бы не своевременно отправленная записка, боюсь представить, чем бы все закончилось. И способ такой забавный нашла.

Муж взял меня за руку, приложил к своей колючей щеке и закрыл глаза.

– Я усвоила урок с прошлого раза. К тому же одна ни в жизнь не справилась бы с Уолтман и, как предполагала, с Бишопом.

– Почему ты подумала на него? – спросил Дэниел после некоторой паузы.

– Из рассказа Далтона выходило, что он стал пленником некоего воздушника, работающего в академии и прекрасно играющего в карты. У него светлые волосы, голубые глаза и непомерное самолюбие. Перед внутренним взором всплыл образ Бишопа. Сами собой вспомнились его неоднократные приставания, бал у Хилтонов. В итоге я пришла к выводу, что за всем стоит именно куратор.

– А он оказался всего-навсего картежником и альфонсом. Между прочим, еще и трусом. Бишоп предпочел остаться в лагере, нежели идти неизвестно куда и зачем, – в голосе Дэниела появилась злоба.

– Сейчас день или ночь? – внезапно возник у меня вопрос.

– День.

– Тогда открой ставни, впусти свет, а то мы здесь словно в подземелье.

Дэниел выполнил просьбу и вернулся на прежнее место. Фиолетовая сфера начала меркнуть. Стоило ей погаснуть, как в палату вошел целитель. Вероятно, светящийся шар был своего рода сигналом.

– С возвращением, лира Колтрен! Как себя чувствуете? – поприветствовал он меня бодрым голосом.

– Отлично, – без преувеличения произнесла я.

– Вот и чудесно. Сегодня полежите у нас, завтра сможете вернуться домой, – проговорил он, посветив в глаза ярким магическим лучом, и стал ощупывать лодыжку. – Ногу нельзя будет нагружать еще неделю. Никаких танцев и прыжков в сугробы! Если не хотите заработать хромоту, советую строго выполнять рекомендации. Прислать медсестру, чтобы помогла вам привести себя в порядок?

– Зачем? – озадаченно поинтересовалась я и пригладила копну взъерошенных волос.

– В коридоре столько желающих увидеть вас, что моему персоналу приходиться буквально летать. Будьте милосердны, примите их. Верните нашему учреждению покой.

Я усмехнулась и ощутила, как сердце наполняется теплом. Все-таки насколько приятно, когда родным и знакомым небезразлична твоя судьба!

– Хорошо. Только никого не присылайте. Сама справлюсь.

Целитель ушел, и я впилась взглядом в лицо Дэниела. На лбу, щеках и шее виднелись ссадины. Под глазами залегли тени. На левой руке от указательного пальца к запястью тянулся длинный и довольно глубокий порез. Скорее всего, останется шрам. Но это мелочи жизни. Не заметив больше никаких повреждений, я протяжно выдохнула и улыбнулась.

– Расскажи все, чего я не знаю, – попросила его и взяла с прикроватной тумбочки расческу.

Следовало поскорее привести себя в порядок. Судя по оживившимся в коридоре голосам, в любую минуту сюда запросто мог ворваться кто-нибудь из родных.

– С чего начать? – задумчиво протянул муж.

– Как пробрался в замок незамеченным? – задала наводящий вопрос.

– Без особых усилий. Старый знакомый Грегори одолжил мне амулет, блокирующий сканирующие потоки. Я вызвался идти первым, мотивируя тем, что у меня есть преимущество и личный интерес. После недолгих обсуждений глава комиссии дал добро. Остальным предстояло выждать десять минут и только тогда выдвигаться следом, чтобы не спугнуть Лероя.

– Десять минут, – фыркнула я. – Прошло не меньше получаса, прежде чем они появились. Заблудились по пути, что ли, или просто не особо спешили?

– Это потому что я шел не умеренным шагом, как было велено, а бежал, не чувствуя под собой ног. Правда, у двери немного задержался, сканировал помещение. Для начала следовало разобраться, что происходит внутри, кто где находится, и только потом врываться. Лерой сам учил нас сохранять в бою холодную голову, твердил, что горячность – залог проигрыша, – на последней фразе муж заметно помрачнел.

Разочаровываться в кумирах всегда невыносимо больно. Сейчас Дэниел переоценивал каждое слово магистра, каждый его поступок, пытаясь понять, за что ценил его и можно ли было предугадать такой поворот событий.

– Твое появление застало Лероя врасплох, – отвлекла я мужа от нерадостных мыслей. – Он был уверен, что тебе не удастся найти меня.

– Из-за нейтрализатора? – уточнил Дэниел и пояснил после моего кивка: – Во-первых, после истории с фляжкой я настороженно отношусь к воде, предпочитаю пить свежую, только набранную. Во-вторых, один недотепа оказал всем услугу, опрокинув ведро где-то на середине практического занятия. Только он и успел оттуда напиться.

Закончив плести косу, я закрепила ее на голове шпильками, которые нашла на прикроватной тумбочке, и задала очередной вопрос:

– Ты удивился, увидев Лероя?

Муж покачал головой.

– Нет. Частицы головоломки к тому времени сложились в единую картину, – мой растерянный взгляд вынудил Дэниела поделиться замечаниями: – Магистр заменился с Бишопом, сославшись на мигрень, что было крайне необычно. За четыре с половиной года подобное происходило впервые. Получив твою записку, я надавил на воздушника, бросавшего тем вечером фонарь. Оказалось, об услуге его попросила Уолтман. В обмен на поцелуй. Не успел я отпустить влюбленного идиота, как в разговор вмешался боевой маг и рассказал о занятной сцене, свидетелем которой стал по возвращении в лагерь. Лерой отчитывал за что-то Уолтман, а та твердила, будто это для их же блага. Адепт не придал значения беседе, посчитал, что девица донимает вниманием преподавателя. Затем интересной историей поделился еще один воздушник. Он видел, как Лерой забегал в наш домик по пути к озеру, всего на мгновение. Магистр был у всех на хорошем счету, поэтому никому и в голову не пришло заподозрить его в чем-то плохом.

– Надеюсь, они ответят за все сполна! – гневно выпалила я, хотя зарекалась держать себя в руках.

– И Уолтман, и Лерой уже дали показания. Только… Не хочу расстраивать тебя, Адель, но много им не дадут. Лет десять, не больше.

– Почему? – возмутилась я.

– Этой парочке особо нечего предъявить, кроме как удержание человека против воли, нанесение телесных повреждений и попытку твоего убийства. Обо мне и речи нет. Лерой сказал дознавателю, что напал на меня в целях самозащиты, после того как я выбил двери и ворвался в зал.

С каждым новым словом Дэниела, меня все больше разбирала злость. Чтобы немного успокоиться, я зажмурилась и сделала глубокий вдох.

– Ему поверили?

– К сожалению. В пользу Лероя многие факты, в том числе показания Уолтман. Ответственность за двойное покушение на тебя она полностью взяла на себя.

– Ну и дура! – не сдержалась я.

– По уши влюбленная дура, – подметил муж. – Между прочим, Лерой ничего не знал о планах своей сообщницы. Он велел ей лишить тебя магии. Не более. Твое исчезновение подчас поиска предмета на местности и поднятая в лагере шумиха нужны были ему, чтобы незамеченным пробраться в домик и отыскать меч. Все остальное – собственная инициатива Уолтман.

– Зачем?!

– Она не сознается, но у меня есть кое-какие соображения, – не усидев, Дэниел поднялся и подошел к окну. – Сандра любит Лероя, однако все время вилась вокруг меня. Казалось бы, где логика. Я нашел ее после долгих размышлений. Лерою нужны были деньги. И немалые. Восстановить замок из руин – это не дом построить. Пока он не задавался этой целью, тем не менее Уолтман прекрасно понимала, что только деньгами удержит возле себя магистра. У нее появилась задача – найти их. Для начала Сандра завела сразу несколько богатых любовников. Их подарки не удовлетворяли ее запросов. В какой-то момент Уолтман приходит к выводу, что залог ее счастья – выгодное замужество. Год-два брака принесли бы гораздо больше денег, чем редкие подачки. Очевидно, я был идеальным кандидатом. Вот она и мелькала перед глазами.

– И не смирилась даже после нашей свадьбы, – с тяжелым вздохом закончила я за него.

– Смириться для нее, значит, потерять Лероя. К чему она была не готова.

Несколько мгновений в палате висела тишина, тем временем как в коридоре продолжал нарастать гул.

– Выходит, покушение припишут Уолтман, а магистру тогда что? – поинтересовалась я, едва сбрызнула шею духами, которые нашла в заботливо собранном кем-то ридикюле.

– Он не стал отнекиваться, что держал в заточении и пару раз избил Далтона. Но только чтобы забрать карточный долг, – Дэниел поднял указательный палец, привлекая мое внимание. – Похищение Далтона Лерою не удалось инкриминировать, поскольку твой брат добровольно пошел к нему. К тому же он клянется, что не собирался никого убивать. Хотел всего лишь хорошенько запугать тебя и брата, чтобы никто из вас и словом в его адрес не обмолвился.

Как бы я ни старалась успокоиться, внутри вспыхнула ярость невиданной силы.

– Такое ощущение, что он выбрался сухим из воды!

– Не совсем. Помимо срока, Лерою навсегда закрыт путь в Миракл, с преподавательством тоже покончено. Кто возьмет его на работу после этой истории? Будет сидеть в своих руинах и вспоминать о былых счастливых днях. Честно говоря, знай я, что он правнук самого Вальхела, отдал бы ему меч с твоего разрешения. Возможно, тогда не случилось бы ничего плохого ни с тобой, ни с твоим братом, – сокрушенно проговорил Дэниел и подошел к кровати.

Внезапно дверь распахнулась, и в палату с гордо поднятой головой вплыла бабушка. Следом за ней вошел герцог. У обоих были очень встревоженные лица.

– Не торопитесь с выводами, молодой человек! – воскликнула она. – Я говорила тебе, Адель, что от Колтренов сплошные проблемы? Убедилась?

В помещение попыталась ворваться мама и Аннабель, но бабушка захлопнула дверь прямо перед их носом. Вероятно, предстоящий разговор не предназначался для их ушей. Тем не менее поступок родственницы сильно ошеломил меня. Наверное, поэтому мне в голову не пришло попытаться встать и сделать реверанс.

Обняв меня за плечи, бабушка опустилась в кресло у кровати.

– Насчет меча у Вальхела имелись четкие указания. Воин знал, что у него есть сын. Однако незадолго до смерти отправил оружие верному другу, который, по его мнению, был достоин подобного подарка. Этим другом оказался мой прапрадед. А ваш Лерой своим поступком лишний раз доказал, что не заслуживает быть его обладателем.

Брови Дэниела поползли вверх от удивления.

– Так вы знали, что меч настоящий?

– Конечно, – фыркнула моя грозная родственница. – У меня до сих пор хранится письмо легендарного воина, адресованное прапрадеду. В нем говорится, что меч не должен становиться семейной ценностью, а переходить из рук в руки только достойнейших его. Сорок лет назад я собиралась подарить его Чарльзу, но жизнь заставила меня передумать, – бабушка поджала губы, бросила на герцога недовольный взгляд и снова посмотрела на меня: – Поэтому я отдала меч внучке, чтобы она в свою очередь подарила его вам, молодой человек. Знала бы, чем все закончится, лучше бы продала. Как ты, моя девочка? – взволнованно спросила она.

– И со мной, и с магией все в порядке, – убедительно произнесла я. – Завтра выпишут.

Внезапно бабушка всхлипнула. Герцог мигом встал у нее за спиной и положил ей на плечо руку, которую она благодарно накрыла ладонью. Они держались вместе, точно признанные влюбленные.

Мы с Дэниелом красноречиво переглянулись. Похоже, сегодняшний день тоже был полон сюрпризов.

– Замечательно, – отозвалась бабушка, протерев платочком глаза. – Не представляешь, как я испугалась, когда увидела тебя, такую бледную и без сознания. Боялась, что не придешь в себя…

– Лира Эльза, я очень люблю вашу внучку и скорее погибну сам, чем позволю ей умереть.

Она мгновенно просияла.

– В таком случае можете смело называть меня бабушкой. С тебя ваза, Чарльз! – восторженно воскликнула бабуля. – Ты проиграл пари. Твой потомок первым во всеуслышание признался в любви.

– Если ты о красной вазе, что приглянулась тебе, то лира Илаиль разбила ее, – поспешила сообщить я и прикусила язык, осознав, что ляпнула лишнего.

– Вот гадюка. И до нее добралась, – бабуля тяжело вздохнула и плотно сжала губы.

– Дорогая, не переживай! Я куплю тебе сотню таких же. Может, вернетесь в Винтер-Касл, а то нам вдвоем будет скучно в замке, – проговорил герцог, поглаживая свою любимую по плечу.

– А как же папа с мамой? – осторожно поинтересовался Дэниел.

– В данный момент твоя мама собирает вещи. Она заявила, что ни дня больше не пробудет в Винтер-Касле, когда узнала, что на днях у замка появится новая хозяйка, – произнес его светлость с блеском в глазах и улыбкой на губах.

– Вы женитесь?! – изумленно воскликнули мы с мужем в один голос.

У бабушки на шее быстро запульсировала жилка, на щеках заиграл румянец. Опустив пристыженно глаза, она проговорила:

– Я подумала, что у нас нет сорока лет, на протяжении которых могла бы мучить Чарльза, и приняла предложение руки и сердца.

– За что премного благодарен тебе, любимая, – герцог взял бабушкину руку в свою и прикоснулся губами.

Прямо у нас на глазах! Новость оказалась немного шокирующей, голова пошла кругом. Я не знала, как реагировать. А потом неожиданно для себя самой улыбнулась, едва увидела, насколько они оба были счастливы.

– Надеюсь, вы придете на церемонию, – спохватился герцог. – Она состоится в следующую пятницу.

Его взгляд стал крайне настороженным, Тело заметно напряглось. Дэниел обнял меня за плечи и от нас двоих сказал:

– Конечно! Мог не спрашивать. Заботы о торте мы берем на себя. Я уже знаю, каким он будет, – муж подмигнул мне и рассмеялся. – Естественно, черничным!

Вслед за его хохотом распахнулась дверь. Мама и Аннабель предприняли вторую попытку ворваться в палату. Гневный бабушкин взгляд заставил их передумать и набраться терпения.

– Чарльз, захвати, пожалуйста, Дэниела и подожди меня в коридоре пару минут. Мне нужно побеседовать с внучкой с глазу на глаз, – казалось бы, она говорила в привычной манере, однако голос был полон нежности.

Его светлость вновь прикоснулся губами к тыльной стороне ладони своей невесты и радушно вымолвил:

– Поправляйся, Адель! И не забывай, что двери Винтер-Касла для тебя всегда открыты. Ты можешь приехать туда в любой момент, даже без Дэниела.

Я кивнула в знак благодарности и прощания, и мужчины устремились к двери. Перед уходом супруг бросил на меня взгляд, полный беспокойства и любви. Приятное тепло разлилось по телу. Захотелось встать и обнять его, хотя бы на мгновение. Но муж ушел, прежде чем я дала ему это знать. К тому же мы были не одни.

– Дорогая, прости меня, – прошептала бабуля, едва мы остались одни.

В каждом ее слове звучала мольба.

– За что?!

– Я чувствую себя ужасно виноватой перед тобой. Если бы знала, что тебе придется столько всего пережить из-за меча, ни за что не подарила бы его Дэниелу. Да и не нужно мне было скрывать правду. Может, расскажи все, как есть, ни ты, ни Далтон не оказались бы в лазарете. Но я всячески пыталась уберечь тебя от проблем.

Я накрыла ее руку своей и легонько сжала хрупкие пальцы.

– О чем ты, бабушка?

– Тем вечером, во время свадебной церемонии, я увидела среди гостей Далтона. Окликнула его, но он тотчас скрылся из виду. Меня насторожило его поведение. Когда ты рассказала о ночном инциденте, я начала усердно искать твоего брата, заподозрив неладное. Обратилась за помощью к Чарльзу, хотя, думаю, ты представляешь, чего мне это стоило, – бабушка закатила глаза и шумно выдохнула. – Но Далтон словно сквозь землю провалился.

– Почти так и было, – я попыталась улыбнуться, только вряд ли улыбка вышла искренней. – Ни в чем себя не вини. Дело не в мече, а в жадности и коварности одной рыжеволосой девицы. Я люблю тебя, бабуля, и надеюсь, ты будешь счастлива с его светлостью.

– И никак иначе. Не забывай приходить в гости. Ты ведь знаешь, как я люблю тебя. Впрочем, твой муж мне тоже нравится. Ты не соврала, когда сказала, что он чудесный человек. Так и есть.

Бабушка обняла меня за плечи, поцеловала в щеку и покинула палату.

Не успела закрыться дверь, как она снова распахнулась, и в помещение вошли мама и Аннабель. Обе с порога начали охать и говорить, как сильно переживали, пока ждали в коридоре. Убедившись, что моей жизни ничего не угрожает, мама спросила, знаю ли я о предстоящей свадьбе ее «горячо любимой» свекрови с одиннадцатым герцогом Брифина. Затем стала рассказывать, как сильно исхудал Далтон, какой он бедный и несчастный. Будто мне вчера мало досталось! Или Дэниелу!

На протяжении пятиминутного разговора мама так и не призналась, что виделась с Далтоном в день моей свадьбы. Хотя я более чем уверена, что встреча тем вечером у них все же состоялась.

Находясь в состоянии предвкушения давно ожидаемого визита Ламара, пребывая не в нашем мире, а в измерении душевного трепета, Аннабель по большей части молчала. Хотя, на мой взгляд, сестре больше не о чем было волноваться. Ее шансы удачно выйти замуж взлетят до небес после бабушкиной свадьбы.

Пожелав скорейшего выздоровления и пообещав навестить меня при первой возможности, они покинули палату. На смену им пришел Грегори. За неделю практики он и Дэниел сдружились еще сильнее, но как огневик попал в Миракл? Кто позволил ему воспользоваться порталом и зачем?

– Я на минутку, – громогласно сказал одногруппник, ворвавшись в палату подобно вихрю. – Бишоп не станет ждать меня до вечера. Демон его побери! Ты как, Адель? – спохватился он. – Поправишься до выпускного бала?

– Намного раньше, – я усердно пыталась понять, к чему этот вопрос.

– Отлично. Потому что я собираюсь украсть тебя у Дэна минимум на два танца. А то и на все три. Надеюсь, ты не против?

– Сначала получи у меня разрешение, – беззлобно хмыкнул муж. – Лучше женись. До июня полно времени.

– Жадина, – отозвался Грегори с наигранным возмущением. – А вот возьму и женюсь. В лазарете столько симпатичных девушек… Кстати, заходившая сюда красотка и есть твоя сестра? – обратился он ко мне и продолжил после моего утвердительного кивка: – Эх, я бы подумал над предложением, если бы не твоя удивительная способность попадать в истории. Дэниел точно поседеет с тобой до тридцати лет. Видела бы ты, как он вчера переживал. Никому не доверил тебя нести. Только сам. До самого портала. Откуда только силы взялись? – бросив взгляд на часы, огневик засобирался: – Все, мне пора, иначе получу от Бишопа. Выздоравливай, Адель! Увидимся, дружище!

Грегори похлопал Дэниела по плечу и со скоростью торнадо вылетел в коридор. Всего пару минут общения с ним, а мне уже хотелось тишины. Желательно той, что стояла в нашем милом доме на окраине города.

– Как думаешь, нам удастся вырваться на свадьбу его светлости и моей бабушки? – забеспокоилась я.

– Конечно. У нас впереди целая неделя каникул.

– С чего вдруг? – изумленно уставилась на мужа. – Кто так раздобрился?

– Решение принял глава комиссии совместно с ректором. Вероятно, выпавших на нашу долю испытаний оказалось более чем достаточно, чтобы засчитать практику.

– Выходит, нам не нужно возвращаться в лагерь? – я по-прежнему не верила своему счастью.

– Нет, – покачал он головой. – Грегори собрал наши вещи и доставил в лазарет. Так что никто и ничто не помешает нам устроить второй медовый месяц, – Дэниел понизил голос до соблазнительного шепота, и мое сердце забилось в груди намного чаще. – Разве что архимаг Балистер. Представляешь, он собирается предложить тебе место в Управлении магией! – сердито воскликнул муж.

Его возмущению не было предела. Между прочим, моему тоже.

– Ну уж нет! Я лучше буду создавать ледяные скульптуры во Дворце искусств, чем носиться по лесам и отражать атаки сумасшедших огневиц.

– Я почти так и сказал.

Губы любимого мага расплылись в очаровательной улыбке, отчего у него на щеках появились ямочки. Как бы я жила без него, если бы не приглашение на день рождения, поцелуй в башне и тот скандальный обед? Даже представить было страшно.

– О чем задумалась вдруг?

– Не хочу наговаривать на его светлость, но такое впечатление, что организовывая наш брак, он пытался устроить в первую очередь свою личную жизнь.

Дэниел обнял меня за плечи и прикоснулся лбом к моему лбу.

– Возможно. Только нам следует сказать ему спасибо. Из невесты на выходные ты стала мне женой. Чему я безмерно счастлив. Я хочу прожить с тобой всю жизнь, Адель. Хочу раздевать тебя по ночам, просыпаться по утрам в одной постели, за чашкой кофе строить планы на день или на неделю, бежать домой после работы, смотреть, как растут наши дети… Все потому, Адель, что я безумно тебя люблю!

– Я тоже люблю тебя, Дэн!

Муж незамедлительно прижался губами к моим губам в головокружительном, пьянящем, точно пузырьки шампанского, поцелуе. Вновь заставил меня почувствовать себя особенной, бесконечно дорогой и такой желанной, что руки сами собой обвились вокруг его шеи. Всего один поцелуй воспламенил мою кровь, заставил сердце взволнованно забиться в груди.

– Ты позаботишься обо мне? – прошептала я.

– Конечно, – с легкой хрипотцой отозвался Дэниел. – Сегодня и всегда!

– Тогда укради меня и спрячь в нашем доме.

Любимый нахмурился и стал раздумывать. Оценив все «за» и «против», он пришел к выводу, что моему здоровью ничего уже не угрожает и эту ночь мы можем провести вместе, в одной постели. Его глаза стали лучиться от радости, уголки рта задрожали, а губы изогнулись в чудесной улыбке. Я с трудом удержалась от желания снова поцеловать его.

Дэниел подхватил меня на руки и, прочищая горло, воскликнул:

– С превеликим удовольствием, лира Колтрен!