Глава 9

Неделя каникул пролетела будто один миг. Я читала, бродила по замку, нередко выбиралась на улицу. Меня тянуло домой, но Дэниел лишь дважды предложил проведать родителей. Сама я не напрашивалась. И на то была причина. С того, казалось бы, обычного разговора, Колтрен стал странно вести себя. Первые три дня ужом вокруг вился: по утрам приносил в постель кофе со свежайшей выпечкой, рассказывал забавные истории, составлял компанию подчас прогулок. Одним словом – не отходил ни на шаг. Внезапные перемены в поведении лучшего друга так сильно напугали меня, что я начала сторониться его.

Тогда он, наоборот, заметно отдалился. Я просыпалась, а Дэниел уже был одет с иголочки. Вечером выходила из ванной, и только тогда он появлялся в комнате. Все свободное время Колтрен тренировался с отцом на заднем дворе, просиживал в библиотеке или за шахматами с дедом. Он привычно улыбался мне при встрече, подчас обеда или ужина, поддерживал при необходимости разговор, но я отчетливо ощущала возникшую между нами стену.

Казалось бы, стоило обрадоваться, ведь теперь мне не нужно было волноваться в преддверии ночи, ждать, когда Дэниел уснет и лишь потом засыпать самой. Однако я тосковала по старому другу. Мне не хватало его шуток, искренних улыбок, тепла… И в минуты одиночества строила догадки относительно причины его разительной перемены. Поначалу думала, что воздушник расстроен находкой в приготовленной для меня комнате. Вряд ли он от нечего делать обработал ее настойкой лапчатки, нейтрализующей темную магию. Но затем пришла к выводу, что дело во мне.

– Я обидела тебя чем-то? – спросила однажды вечером, застав друга в спальне.

Он стоял у подоконника и с задумчивым видом поглаживал по стебельку розу, которая распускалась очень медленно, по десятой доле дюйма в день. Тем не менее я была убеждена, что после практики увижу ее во всей красе.

Дэниел медленно повернулся и впился взглядом в мое лицо. По истечении минуты молчания он обворожительно улыбнулся и с показной легкостью произнес:

– Не придумывай. Все отлично.

Зная, что подобный ответ меня не устроит, друг стремительно покинул комнату. Правдивого объяснения он давать не хотел.

– Ничего, Колтрен, я выведу тебя на чистую воду!

Пятница должна была мне в этом помочь. Согласно устоявшимся правилам в течение первого месяца супружеской жизни молодоженам следовало танцевать исключительно со своими половинками. Один из вальсов точно сломает Дэниела!

К балу я подготовилась основательно: надела новое темно-зеленое платье с глубоким вырезом, модное белье, тонкие чулки. Лишь туфли были все те же, свадебные. Сбрызнула шею духами, слегка подкрасила брови и на этот раз губы.

Я стояла перед зеркалом, придирчиво оценивая внешний вид, когда открылась дверь, и в спальню с черным бархатным футляром в руках вошел Колтрен.

– Карета подана? – я первой обратилась к воздушнику, глядя на его отражение.

– Да. И мы уже порядком опаздываем. Но перед отъездом я хочу вручить тебе подарок.

Дэниел приподнял крышку футляра, и я увидела россыпь изумрудов и бриллиантов, которые засияли в свете хрустальной люстры, точно маленькие звездочки. Глазам на миг стало больно.

– Колье и серьги должны идеально подойти к твоему платью, – проговорил он, заметив мой растерянный взгляд.

Первой мыслью было отказаться, заявить, что не могу принять такой дорогой подарок. Затем поменялась с ним местами. Дэниел старался, скорее всего, лично выбирал драгоценности. Да и что случится, если я разок надену их? Потом верну.

Я приподняла волосы и игриво спросила:

– Не поможешь?

Опешив, Колтрен перевел взгляд с меня на футляр, затем обратно на меня и только тогда взял с бархатной подушечки ожерелье. Я вздрогнула, ощутив прикосновение холодных камней к разгоряченной коже, но задачу воздушнику не облегчила – продолжила стоять к нему лицом.

Дэниелу пришлось приблизиться ко мне вплотную и повозиться с застежкой. Его дыхание шевелило мои волосы, касалось мочки уха, шеи, а губы находились в опасной близи от моих. Подайся кто-нибудь из нас слегка вперед, они непременно встретились бы. И я не знала, чего больше хочу: чтобы Колтрен поцеловал меня или отстранился.

Когда он закончил, я накрыла в благодарность его руку ладонью и заметила, как потеплел взгляд. С серьгами справилась сама. Одной пытки на сегодня было достаточно.

* * *

Снаружи дом Хилтонов выглядел обычным, ничем не примечательным особняком. Правда, переступив порог, мы оказались в просторном холле с черно-белым мраморным полом, величественной лестницей, высокими зеркалами в золоченных рамах, статуями и куполообразным потолком, отображавшим небесный свод.

До замка Колтренов ему было далеко, но роскоши тоже не занимать. Пожалуй, стать хозяйкой такого особняка мечтала едва ли не каждая лира, потерявшая надежду на Винтер-Касл. Аннабель стоило хорошенько подумать, прежде чем отказывать Ламару. Вот это будет фурор, если сестры Мортенвейр отхватят себе в мужья первых холостяков Миракла!

Поздоровавшись с хозяевами дома, мы направились в сопровождении лакея в сторону танцевального зала. Внезапно перед нами, словно из ниоткуда, возник одетый с иголочки лэрд. Зазноба Аннабель обладала высоким ростом, врожденными аристократическими манерами и внешностью. Прямой нос и квадратный подбородок говорили о мужественности и решительности графа Хилтона, серые глаза о его уме и рассудительности, а густые русые волосы и ямочки на щеках делали молодого человека неотразимым. Тем не менее он уступал по красоте моему мужу. Графу Хилтону не хватало присущей воздушнику изюминки.

– Дэниел, дружище, как хорошо, что вы пришли! – радостно воскликнул граф Хилтон и поспешил поддеть друга: – Я думал, вы не появитесь. Медовый месяц, и все такое…

– Будет тебе, Ламар, – губы Колтрена изогнулись в улыбке, только задорный голос прозвучал непривычно скованно. – Лучше проведи нас в бальный зал. Моей жене не терпится потанцевать.

Возникла небольшая пауза. Светловолосый лэрд пришел в замешательство от сегодняшнего недружелюбия Дэниела и его нежелания разговаривать. Глядя на Колтрена-младшего, граф Хилтон явно задавался вопросом: «Какая муха его укусила?», но быстро собрался с мыслями и, указав рукой в дальний конец коридора, повел нас к массивным дверям, из-за которых лилась приятная музыка.

Несмотря на фонтан, разместившийся в центре зала, места для сорока танцующих пар было более чем достаточно. Воспоминания о незабываемом вечере свадьбы породили во мне желание поскорее присоединиться к ним.

– Потанцуем? – робко предложила Дэниелу, и он незамедлительно закружил меня в ритме вальса. Мы находились друг напротив друга, пожалуй, впервые так близко за последнее время, но от партнера по танцу исходила отчужденность. Не выдержав, я прямо спросила: – Можешь объяснить, что происходит?

– Мы танцуем, если не заметила, – сухо отозвался Дэниел, глядя куда-то поверх моего плеча.

Поворот, и я увидела, кто привлек его внимание – белокурая девица во всем розовом. Она не сводила с нас глаз. Больше с Колтрена, чем с меня. Судя по взгляду, ласковой и в то же время восхищенной улыбке, блондинка мечтала заполучить Дэниела. Хотя бы в качестве любовника, раз уж заветное место жены было занято. Внутри тотчас заворочалось то странное чувство, что я остро испытала подчас разговора воздушника с нашей одногруппницей Сандрой, и поразилась сама себе.

«Почему меня задело подобное умозаключение? Мы же друзья!» – твердила я.

Только замечая обращенное внимание на Дэниела со стороны модных лир, вспоминая наши поцелуи и объятия, мне все сложнее было относиться к нему, как к другу.

– Я не об этом, – проговорила с толикой раздражения. – За что ты обиделся на меня?

– Не говори глупостей, Адель, – он поморщился. – Если ты о том, что мы стали проводить вместе мало времени, то причина проста: у меня накопилось много важных дел.

– Каких?

– Скоро практика, к ней нужно хорошо подготовиться. К тому же грядет очередное собеседование с архимагом Балистером. Я не могу допустить провала.

Новый поворот, и я чуть не сбилась с такта, увидев магистра Бишопа. В белоснежном фраке и синем шейном платке он был поразительно красив. Сердце заколотилось в груди. Только почему не так отчаянно, как прежде? Я по-прежнему находила его очаровательным… Стоп! Очаровательным! Но не умопомрачительным и головокружительным.

Рядом с магистром в компрометирующей близи, почти касаясь его руки, стояла светловолосая лира.

«Интересно, кто это?» – задалась вопросом.

Присмотревшись получше, узнала в спутнице Кайлана… Дебору?! Демон побери эту девицу с ее бесчисленными бриллиантами! Казалось, она претендовала на каждого, кто был хоть немного дорог моему сердцу. Что за нездоровая мания?

Магистр склонил голову в знак приветствия, когда заметил, что я наблюдаю за ним. В силу воспитания мне пришлось ответить тем же.

Легкий кивок не укрылся от партнера по танцу. Проследив за моим взглядом, Колтрен помрачнел и выпалил со злостью:

– А он что здесь делает? Неужели сегодня двери этого дома открыты для всех подряд?

– Посмотри на его спутницу. Скорее всего, именно она достала приглашение.

Это было невозможно, но, казалось, девица услышала свое имя, поскольку внезапно присела в дурашливом реверансе. Я не понимала, чего она хотела добиться своим жестом: привлечь внимание воздушника или посмеяться надо мной. Как бы то ни было, ее язвительная улыбка красноречиво говорила: «Смотри, кого потеряла, связавшись с Колтреном».

Музыка затихла, и у меня появился шанс перевести дыхание в каком-нибудь укромном уголке, подальше от назойливых взглядов. Я ни слова не проронила, тем не менее Дэниел отвел меня к единственной свободной кушетке во всем зале.

– Выйду на балкон, подышу свежим воздухом. Может, удастся побеседовать с Ламаром. Если, конечно, он отлипнет от той брюнетки, – муж указал кивком на мило беседующую парочку и вежливо предложил: – Тебе принести что-нибудь на обратном пути?

– Бокал лимонада.

Не успел он и шага сделать, как гул голосов перекрыл оглушительный, полный ужаса крик. Его издавала рыжеволосая девушка, которая вела себя более чем странно: она крутилась вокруг себя, взъерошивала волосы, на глазах у всех пыталась стащить восхитительное бирюзовое платье. Но это только на первый взгляд. Я все поняла, увидев рядом с ней растерянного магистра и злорадную ухмылку Деборы, как ни в чем не бывало кружившейся в танце с немолодым вдовцом.

Истошно крича, девушка вылетела из зала. Следом за ней вдогонку бросились три немолодые лиры, по всей вероятности, родственницы. Значит, найдутся люди, что окажут несчастной помощь. Инцидент не погубит ее репутацию, но шансы удачно выйти замуж значительно понизит. Она ничего не сделала, просто имела неосторожность положить глаз и приблизиться к Бишопу, которого ведьма считала уже своим. Если бы ни Дэниел, я оказалась бы в схожей ситуации. Он не только спас меня от скандала и насмешек, но и указал обидчице место.

– Кузен допустил глупость, пригласив на бал Дебору, – поток мыслей прервал мелодичный голос, принадлежавший той самой брюнетке, что недавно разговаривала с Ламаром.

Кузина? Отлично! Можно выдохнуть. А то я подумала, что у Аннабель появилась опасная соперница.

Оглядевшись по сторонам, не обнаружила ни графа Хилтона, ни Дэниела. Очевидно, я настолько ушла в себя, что пропустила момент, когда они покинули зал.

– Айвстоуны целый вечер возмущаются, что их перестали звать на обеды и ужины. Чему удивляться? Лучше бы за дочкой присмотрели, – раздосадовано продолжила девушка, опускаясь рядом со мной на кушетку. – Где ни появится, вечно что-нибудь произойдет. Лэрд Колтрен правильно сделал, что сплел вокруг вас защитный купол, – как бы невзначай проговорила она. – Кто знает, что у Деборы на уме. От этой девицы следует ожидать чего угодно, учитывая, как ловко вы увели желаемое у нее из-под носа.

– Откуда вам известно про намерения Деборы? – растерянно спросила я.

– Весь Миракл знает о них. Ведьма почти месяц распускала по городу слухи, что в скором времени станет лирой Колтрен. Для многих было шоком, когда в газете появилось объявление о помолвке и вместо имени Деборы Айвстоун значилось ваше, – брюнетка хихикнула. – Грандиозный удар по ее самолюбию. Так что будьте начеку.

– Вот так новость, – ошеломленно протянула я. – Вы упомянули защитный купол. Давно он меня… окружает?

– С тех пор как переступили порог особняка. Вы его не заметили? – в фиолетовых глазах появилось удивление. Немного помолчав, девушка восхищенно и с толикой зависти воскликнула: – Какая забота! И сила! Лэрда Колтрена с вами нет, а купол по-прежнему активен. Посмотрите на что-нибудь боковым зрением и обязательно увидите мерцание, – я искоса взглянула на фонтан и заметила радужное сияние. На душе стало так тепло, что губы сами собой расплылись в улыбке. – Я воздушница, мне легче различить поля такого рода. Между прочим, лира Аннабель поступила осмотрительно, отклонив приглашение Ламара. Кузену полезно понервничать, а то его уверенность в своей неотразимости и непревзойденности начала зашкаливать.

Я собиралась расспросить девушку о графе Хилтоне, как она внезапно преобразилась. Глаза загорелись огнем, на губах появилась мечтательная улыбка, лицо засияло, словно подсвеченное изнутри. Проследив за ее взглядом, увидела Дэниела. Он шел в нашем направлении вместе с Ламаром. Последний казался задумчивым и немного подавленным. Неужели из-за разговора с Колтреном? Что он сказал ему?

У меня не имелось догадок, зато я поняла, чем были продиктованы теплые нотки в голосе брюнетки при упоминании Дэниела и восхищение его мастерством. Девушка была влюблена в Колтрена! Возможно, когда-то надеялась, что Дэниел женится на ней, ведь он дружил с ее кузеном, а мужчины зачастую практичны в выборе жены.

На миг мне стало ее жаль, а потом в груди черной розой распустилась злость.

«Я больше никогда не пойду с тобой, Колтрен, на бал! Куда ни глянь, повсюду твои поклонницы. Спасу от них нет! – зарекалась я, как внезапно мое внимание привлек немолодой мужчина, с трудом державшийся на ногах. Отчаянно толкаясь локтями, лэрд прокладывал себе путь на балкон и сыпал при этом проклятиями. – Начало вечера, а он уже в стельку пьян».

Ничего не предвещало беды до тех пор, пока мужчина не преградил дорогу двум друзьям со словами:

– Ты обрюхатил мою жену.

Из-за заплетающего языка сложно было разобрать, утверждение это или вопрос, а если вопрос, то кому адресован. В любом случае назревал скандал. Танцы прекратились сами собой, как только гости сосредоточили внимание на нетрезвом мужчине. Хозяин дома дал музыкантам знак играть громче, однако это не повлияло на ситуацию. Все застыли на своих местах, словно мраморные статуи, и перешептывались лишь изредка, боясь пропустить что-либо важное или захватывающее.

Худшие опасения подтвердились, когда Дэниел сделал шаг вперед и решительно произнес:

– Ваша светлость, вы не в себе. Идите проспитесь.

Очевидно, Колтрен знал немолодого мужчину, я же видела его впервые.

– Это ты мне, щенок?! – взревел седовласый лэрд и пошатнулся. – Залез на Марлену, сделал дело и в кусты? Я не собираюсь растить чужого ребенка!

Не о той ли Марлене идет речь, по которой воздушник вздыхал со дня поступления в академию? Если да, то картина немного прояснилась. Неужели Колтрен осмелился соблазнить чужую жену? Уму непостижимо!

– Я не видел ее с выпускного. Да и зачем мне ваша жена, если у меня есть своя? – вызывающим тоном произнес Дэниел.

«Не прошло и полгода, как он вспомнил о моем существовании?» – возмутилась про себя, испытывая неописуемое облегчение.

Колтрен сказал правду. Об этом свидетельствовали негодующие нотки в его голосе. Да и не был он подлецом. Любовь любовью, а честь честью.

– Лжешь! – обманутый герцог взмахнул рукой и с трудом устоял на ногах. – Марлена созналась во всем, когда я из нее чуть душу не вытряс, требуя назвать имя отца ребенка.

Внезапно в бальный зал, придерживая обеими руками заметно округлившийся живот, вбежала девушка с пепельно-русыми кудрями, собственно, причина разразившегося скандала.

– Эдвард, замолчи! – закричала она, хватая мужа за локоть. – Что за спектакль ты устроил? Пойдем домой, там обо всем поговорим. Здесь не место.

– Лира Марлена, объясните своему мужу, что я не имею никакого отношения к вашей беременности. Заодно требую прилюдно принести мне извинения, – голос Дэниела буквально звенел от негодования, щеки пылали, а желваки ходили ходуном. Никогда прежде я не видела его в таком состоянии.

– Будут тебе извинения, – подозрительно спокойно отозвался герцог, вырвал руку из девичьих пальцев и прошипел: – Сейчас ты мне за все ответишь, подлец.

Не удержавшись, Марлена начала падать. Видимо, из-за нее Колтрен пропустил момент, когда на ладони нетрезвого мужчины появилась огненная сфера. По залу пронесся встревоженный ропот. Вместе с ним с моих пальцев сорвались магические потоки. Со скоростью звука они устремились к ногам воздушника, образовывая под его подошвами каток. Благо воды в фонтане хватало.

В следующий миг, занявший долю секунды, в воздушника полетел внушительный снежный ком. На этот раз я не промазала! Белоснежный шар угодил Дэниелу в грудь и заставил его пошатнуться. Не удержавшись, муж шлепнулся на спину. К счастью, в ту самую секунду, когда файербол оказался в опасной близости! Не настигнув цели, он устремился дальше. Вскоре раздался взрыв. В результате в стене образовалась дыра размером с каретное колесо.

Не дожидаясь, пока огневик придет в себя и выпустит новый смертоносный шар, я сковала льдом его руки, ноги, устало опустилась на кушетку и вытерла со лба испарину. Магии было потрачено столько, что завтра в голове обязательно поселится колокол. Но, кажется, не зря. Разгневанный герцог обезврежен, а Колтрен спасен. Я действовала на подсознательном уровне, так зачем теперь подвергать проделанное анализу?

– Марлена, любимая! – обеспокоенный возглас потревожил тишину, которая воцарилась в бальном зале после взрыва файербола.

К виновнице скандала подлетел рыжеволосый мужчина. Если мне не изменяла память, ее же одногруппник. В два счета он помог подняться ей с благоразумно созданной кем-то воздушной подушки и, обняв за талию, повел к выходу.

– Вот и будущий папочка, – заметила кузина Ламара, никуда не девшаяся с кушетки.

– Любимая?! – вновь взревел одураченный муж. – А ну стоять! Я с вами еще не разобрался!

Два охранника тотчас схватили герцога под руки и выволокли из помещения. Притихшие музыканты снова взялись за дело. Зал наполнился веселой музыкой, вместе с ней сюда вернулась жизнь. Слуги как ни в чем не бывало продолжили разносить прохладительные и горячительные напитки, а гости мало-помалу приходить в себя.

Меня же стало трясти точно от лихорадки, когда я всецело осознала ужас произошедшего. Горячая кровь шумно стучала в ушах, во рту будто пустыня образовалась. Магия льда была иссушающей.

Я без раздумий схватила одинокий бокал с лимонадом и сделала несколько внушительных глотков, когда передо мной появился лакей с серебряным подносом.

– Лира Аделина, я восхищен вами, – воскликнул подлетевший граф Хилтон. – Вот это реакция, вот это сила!

– Ламар, не приставай к моей жене, – требовательно проговорил подоспевший Дэниел и, потирая ушибленный локоть, оттеснил друга, – а то в меня сейчас вселится демон этого старого дурака, и тогда у тебя появится синяк под глазом. Лучше сам женись. Хоть будешь делом занят. Хочешь уйти или остаться? – обратился он ко мне, игнорируя заливистый хохот друга.

Я допила содержимое бокала, поднялась с кушетки и решительно ответила:

– Первое.

– Тогда сейчас самое подходящее время. Иначе скоро гости соберутся с мыслями и начнут заваливать нас вопросами, – рассудительно заметил Дэниел и протянул другу руку для пожатия: – Попрощайся, пожалуйста, за нас с родителями и поблагодари за все.

– Это вам спасибо. Мало того что спасли вечер, так еще и сделали его незабываемым. Знаешь, сколько желающих будет попасть к нам в следующий раз, чтобы стать свидетелями какого-нибудь скандала? Хоть отбавляй! – казалось, граф Хилтон был рад такому повороту событий, и его совсем не заботила огромная дыра в стене.

Вслед за Ламаром мы попрощались с его кузиной, которая ни на секунду не отвела от Колтрена глаз, и бок о бок устремились к выходу.

– Хорошего вечера, голубки! – крикнул нам в спину Хилтон-младший и снова зашелся хохотом.

– Можно я засуну ему ледышку в рот или язык отморожу? – сердито прошипела я сквозь зубы.

– Только после его женитьбы на твоей сестре. А намерения, насколько я понял, у него непоколебимые.

До парадных дверей оставалось всего ничего, как перед нами точно из-под земли появилась сладкая парочка.

– Лэрд Колтрен, неужели вы уходите? – запела Дебора. Глаза б мои ее не видели. – Вечер только начался. Все самое интересное впереди, – загадочно произнесла девица.

– Нам пора домой, – отрезал Дэниел, по-прежнему пребывавший во власти эмоций.

– Может, передумаете и пригласите меня на танец? – она захлопала ресницами и часто-часто задышала.

Я ощутила, как брови поползли вверх от удивления. В следующий миг меня накрыла удушливая волна раздражения. Подобной наглости от Айвстоун я не ожидала. Ее поведение переходило все немыслимые границы.

– К тому же магистр хотел обсудить с вами детали практики. Не так ли, лэрд Бишоп? – спешно добавила Дебора и толкнула локтем в бок своего спутника, когда тактика не возымела эффекта.

– Да-да. Все верно, – закивал он точно болванчик.

– В другой раз. Моя жена неважно себя чувствует. Поэтому прошу нас простить. Хорошего вечера!

Не дожидаясь обратных пожеланий, муж сорвался с места.

– Что им было нужно? – спросила я чуть слышно.

– Без малейшего понятия.

Несмотря на разыгрывающуюся метель, карету мы дожидались на улице. Муж как в воду глядел – я на самом деле неважно себя чувствовала. На холодном ветру, в объятиях родной стихии мне стало гораздо лучше. Все вернулось на круги своя, как только Дэниел усадил меня в экипаж, оснащенный обогревающими кристаллами.

Лошади тронулись с места, и Колтрен прервал молчание:

– Я хочу поблагодарить тебя за спасенную жизнь, – его голос звучал необычайно тихо и нежно.

Низкие ноты вибрацией отдавались в моем теле, ласкали слух.

– Пустяки. На моем месте ты поступил бы точно так же, – я расстегнула несколько верхних пуговиц на шубе, сделала глубокий вдох и решила докопаться до истины: – Зачем Марлена сказала, что ты отец ее ребенка?

Он пожал плечами и впился в меня пронзительным взглядом.

– Надеюсь, ты не поверила в ее небылицу?

Казалось, для него было крайне важно услышать мое «нет». Я покачала головой, и с мужских губ сорвался облегченный выдох.

– Это хорошо… Мы с Марленой виделись последний раз за пару часов до вручения дипломов. Собственно, в тот день и пришел конец моей любви. Сам не знаю зачем тогда направился в академическое общежитие. Возможно, чтобы попрощаться с ней или вновь рассказать о чувствах… – признание давалось Дэниелу нелегко, но он не желал на этом останавливаться. – Марлена открыла дверь, и все приготовленные слова застряли в глотке. Ее платье было изрядно помято, волосы взъерошены, а губы хранили следы поцелуев. Я сразу все понял. Не мальчик. Бросив взгляд в зеркало, увидел в отражении ее одногруппника со штанами в руках, того самого, рыжего, что помогал ей сегодня подняться.

– Значит, он и есть отец ребенка. Срок совпадает, да и не стал бы он так волноваться и трястись над Марленой, если бы не имел отношения к этой истории. Тебе не жаль ее?

– Нисколько! – выпалил Колтрен без заминки. – Марлена упала в моих глазах, когда нарушила брачные клятвы.

– Герцог старый и, как по мне, уже немного выживший из ума, а она молода. Ей хочется любви и тепла, которых муж не может дать.

– Сама виновата, – парировал Дэниел с толикой злости. – Все сложилось бы иначе, прими Марлена мое предложение, но она оказалась очень падкой на деньги и предпочла мне старика. К сожалению, я только сегодня всецело осознал, от какой ошибки уберегли меня тогда боги. Даже став моей женой, эта девица не перестала бы путаться со своим одногруппником. И тогда место рогоносца досталось бы мне, а не старому дуралею.

Я избавилась от шубы, сделала два глубоких вдоха и недоуменно спросила:

– Почему Марлена выбрала его светлость, а не тебя? Ты молод, красив, полон сил. К тому же состояние Колтренов оценивается в миллионы золотников. Уверена, ее нынешний муж менее богат, чем твоя семья.

– Она до дрожи в пальцах хотела стать герцогиней. Только ждать титула до старости не собиралась, поэтому без раздумий приняла предложение его светлости. Несмотря на ее положение, закрывать глаза на эту историю я не собираюсь, – решительно проговорил воздушник. – Марлене придется дать мне объяснения и прилюдно принести извинения наряду с ее муженьком, который едва не отправил меня на тот свет, – высказавшись, Дэниел закрыл глаза и снова посмотрел на меня. На его лице отразилась тревога. – Тебе плохо? Только не говори «нет». Даже в свете фонаря я вижу, что ты вся пылаешь. Много магии потратила?

– Немало. Фонтан находился довольно далеко от вас, но не настолько, чтобы началось выгорание. Наверное, простыла немного. Не волнуйся. К утру все пройдет.

Карета остановилась у парадной лестницы, поэтому высказывания остались без замечаний. Однако я чувствовала, что Дэниел еще затронет вечером тему моего здоровья.

Надежда попасть в комнату незамеченными не увенчалась успехом. Мы переступили порог замка, и нам навстречу выплыла лира Илаиль. Ее брови взлетели вверх, точно от удивления, рот слегка приоткрылся. Примерно также выглядела я, когда узнала, что свекровь не изъявила желания отправиться на бал к Хилтонам, хотя мать Дэниела слыла любительницей званых вечеров.

– Дети мои, вы уже вернулись? Только ж пару часов назад как отбыли. Что случилось? – на последней фразе лира Илаиль приложила руку к груди.

На мой взгляд, свекровь сильно переигрывала. Она единственная, кто радовался холодной войне, что объявил мне воздушник.

Беседа ненадолго прервалась, когда к нам подошел дворецкий. Он забрал у меня шубу, у Дэниела цилиндр и плащ, подбитый мехом.

– Меня хотели сделать отцом ребенка, к которому я не имею никакого отношения, – раздосадовано произнес Колтрен-младший после ухода старшего лакея.

– Как так? – лира Илаиль заметно побледнела.

«Только бы они не зацепились языками», – пронеслась в голове тревожная мысль.

С каждой секундой мне становилось все жарче. Я беспрестанно думала о том, как сбросить тяжелое платье, подставить ладони под холодную воду и приложить их к лицу. Или же набрать ванну и забраться в нее где-то на полчаса, чтобы унять в теле жар.

Я взяла Дэниела под локоть в надежде, что он поймет намек и не станет затевать с лирой Илаиль многочасовые пересуды.

– Давай завтра. Мы устали и хотим спать.

С моих губ сорвался облегченный выдох. Все-таки воздушник обладал невероятным чутьем и сообразительностью.

– Но… – попыталась задержать нас свекровь.

– Завтра, мама. Завтра, – твердо сказал Дэниел и устремился наверх, увлекая меня за собой.

Я влетела в комнату и стала змеей извиваться в попытке расшнуровать корсет. Мне казалось, что я вспыхну свечкой, если немедленно не избавлюсь от наряда.

– Давай помогу, – раздалось позади.

Прежде чем я успела что-либо ответить, Колтрен дотронулся до моей спины. Сердце подскочило вверх и заколотилось в бешеном ритме. Кожу под его пальцами закололо, точно иголочками, по позвоночнику пробежала мелкая волна дрожи. Но Дэниел этого не заметил. Он сосредоточенно продолжил сражаться со шнуровкой, а я… я закрыла глаза и погрузилась в собственные яркие ощущения.

Неровное дыхание вырывалось из приоткрытых губ всякий раз, когда его руки, вынимая корсетную ленту из петель, касались меня. Каждый нерв был напряжен до предела и требовал разрядки.

Внезапно Колтрен отстранился, и меня охватило чувство потери. Казалось, я лишилась чего-то очень важного. Воздуха, магии, всех сил разом. И непременно умру, если не верну отнятое. Имелся лишь один способ возродиться к жизни: вынудить Дэниела вновь прикоснуться ко мне.

– Что с тобой? – встревоженно спросил он, едва я повернулась к нему лицом. – У тебя такой странный взгляд. Может, вызвать целителя?

– Зачем? Если он уже здесь.

Пальцы, державшие расшнурованное платье, разжались, и оно соскользнуло на пол. В карих глазах хозяина комнаты застыло изумление. Пользуясь моментом, я приподнялась на носочки, обхватила его шею обеими руками и начала целовать так, словно этот головокружительный момент никогда больше не наступит.

Дэниел напрягся и замер, вынуждая меня усилить атаку. Своим поведением я уничтожала нашу дружбу, но ничего не могла с собой поделать. В один миг Колтрен стал моим воздухом, моим спасением и избавлением от жара, что поселился в каждой клеточке напряженного тела.

Вопреки страху, что Дэниел не ответит на поцелуй, он сжал меня в объятиях до сладкой боли и простонал, когда наши языки соприкоснулись и закружились в восхитительном танце.

Мы целовались долго и безудержно, ловили каждый вздох друг друга. Отголоски незатуманенного разума убеждали меня остановиться. Но я безудержно хотела хотя бы на миг ощутить то, чего прежде не было в моей жизни. О последствиях я позабочусь позже, с наступлением нового дня. Да и разве можно думать о чем-то, если его руки обжигали огнем, касались меня, точно пламя сухого дерева?

Оторвавшись от моих губ, Дэниел поцеловал чувствительное место за ухом, потом игриво потянул зубами сережку. Мои колени подогнулись, кровь бешеным потоком понеслась по венам. Чтобы не упасть, я схватилась за мужские плечи.

Колтрен довольно хмыкнул и немного отстранился. В его глазах бушевал огонь страсти. Казалось, поднеси спичку, и он охватит всю комнату. Но спустя мгновение выражение его лица изменилось. Воздушник нахмурился.

– Нам не следует этого делать, – произнес он хриплым голосом, который был подобен искушению.

– Ты прав, не следует, – хихикнула я.

И вместо того чтобы покончить с безумием, судорожно сжала ткань мужской рубашки и впилась в губы Дэниела поцелуем. Издав победоносный возглас, он подхватил меня на руки, аккуратно положил на кровать и накрыл собой. Тяжесть его веса опьяняла лучше игристого вина. Но мне было этого мало. Я обхватила ногами его талию и подалась бедрами вперед. Внезапно воздушные цепи сковали руки у меня над головой.

«Зачем? – запульсировала мысль. – Неужели боится, что я пойду на попятную?»

Стянув с плеча тонкую сорочку, Дэниел прижался губами к чувствительной коже поверх груди. Я ахнула, закрыла глаза, и мое тело в тот же миг наполнилось свинцовой тяжестью, а сознание унеслось вдаль.