Глава 10

Просыпаться не хотелось, но солнечный луч, что играл на моем лице, не давал покоя. Вскоре к нему присоединилась поселившаяся в голове барабанная дробь. Сердце екнуло, стоило открыть глаза. Со дня свадьбы я каждую ночь засыпала с единственной мыслью: как бы не проснуться у Дэниела под боком, и сегодня это случилось. Моя голова покоилась на крепкой груди Колтрена, ладонь на плоском животе, а согнутая в колене нога лежала поверх его длинных ног. Потрясенная, я попыталась отстраниться, но не смогла. Дэниел обнимал меня левой рукой, тем временем как правой держал книгу.

Он повернулся набок, и наши лица оказались в опасной близости. Я не успела отшатнуться, как муж опрокинул меня на спину и напористо поцеловал, будто имел на то право. Пожалуй, я не огрела наглеца ледышкой, только благодаря замешательству.

– Доброе утро, дорогая. Как себя чувствуешь? – его голос обволакивал, точно горячий шоколад, от которого я бы сейчас не отказалась.

– Словно после собственных похорон, – буркнула я и оттолкнула Дэниела.

Он не стал противиться и улегся на спину, положив руки под голову. Пользуясь моментом, я откинула одеяло, опустила ноги на пол и вмиг превратилась в восковую фигуру. На мне была мужская рубашка. Прямо как в первую брачную ночь, которая тогда не состоялась. А что произошло этой ночью? Почему на мне снова рубашка?

Я со стоном помассировала виски, пытаясь прогнать остатки сна и привести мысли в порядок. Только они продолжали прыгать, как солнечные зайчики по комнате.

Самый лучший способ докопаться до правды – прямо спросить у Колтрена.

– Что между нами было? – голос скрипел, точно несмазанные колеса у телеги.

Дэниел повернулся ко мне лицом и удивленно вскинул брови.

– Неужели ничего не помнишь?

Его тон не предвещал ничего хорошего. Сердце бешено застучало, а в голове вдруг сами собой возникли образы: бал у Хилтонов, возвращение в Винтер-Касл, Колтрен… Я обнимаю его, целую, он поднимает меня на руки, опускает на кровать…

– О боги! – сорвалось с моих губ, будто молитвенный призыв мог изменить прошлое.

– Значит, вспомнила, – произнес он с довольной усмешкой и сел в позе лотоса у меня за спиной.

К счастью, на нем были пижамные штаны. Не успела я обрадоваться, как Дэниел подался вперед и запечатлел на шее поцелуй. Мои глаза расширись сами собой, а ноги понесли подальше от постели и удивительно ласкового Колтрена. Что с ним? Неужели причина в прошлой ночи? Или это все результат падения? Он ведь неплохо приложился головой об пол, мог и сотрясение заработать.

Признаться Колтрену, что я почти ничего не помню, мне не хватило смелости. Ведь брачная ночь для девушки – едва ли не самое яркое воспоминание в жизни, а у меня в памяти сплошные пробелы. Легла, проснулась – и стала ему законной женой!

– И что теперь? – просипела я, по-прежнему не желая верить в произошедшее.

В голову сами собой ворвались спасительные мысли: «А не насмехается ли надо мной воздушник? Он знал, чего я боюсь больше всего на свете. Так, может, решил разыграть?».

Надежда мгновенно рухнула. Дэниел разрушил ее, когда отбросил одеяло и поднялся с постели. Щеки вмиг охватило пламя. Похоже, это и впрямь случилось. Тому доказательством было алевшее на простыне пятно. Да и в теле ощущалась необычайная тяжесть, как если бы я сдала без подготовки зачет по боевой подготовке.

Дэниэл подошел ко мне вплотную и сомкнул руки за моей спиной. Темные круги под глазами свидетельствовали о бессонной ночи.

– Будем жить как муж и жена, ходить на работу, растить детей. Из нас выйдет отличная пара. Может, махнем в купель?

– Обойдешься, – фыркнула я и ударила его в грудь. – Хватит с тебя сладенького! Нужно было оттолкнуть меня и не доводить ситуацию до точки невозврата.

Колтрен приложил ладонь к груди, запрокинул голову, и комната заполнилась заливистым смехом.

– Честно говоря, я противился, но ты была крайне настойчива… – понизил он голос до томного шепота.

Его глаза заметно потемнели, лицо стало склоняться к моему. Дэниел собирался в очередной раз поцеловать меня. И самое ужасное: я была совершенно не против.

Предупредительный стук стал моим спасением. Метнувшись к двери, скрылась в ванной комнате.

– Ваша милость, герцог Боссе просит о встрече. Он дожидается вас в Белой гостиной, – доложил дворецкий после позволения войти.

– Скажите, что я спущусь через десять минут. Подайте его светлости коньяк с лимоном и кофе. Что-нибудь из этого ему точно придется сегодня по душе, – с издевкой отметил Дэниел.

Из услышанного я поняла, что с визитом прибыл муж Марлены. Зачем? Принести извинения или вновь напасть с нелепыми обвинениями?

После ухода дворецкого спальня погрузилась в тишину, изредка нарушаемую скрипом петель, что издавали дверцы шкафа.

Я полагала, что Колтрен соберется и покинет комнату, не заглядывая в ванную. Однако через считанные секунды его статная фигура заполнила небольшое помещение. Положив руки на талию, он подвинул меня в сторону и как ни в чем не бывало начал бриться. Я никогда не видела отца за этим делом, поэтому наблюдала за мужем с любопытством и вскоре, глядя с какой скоростью и легкостью скользил по щекам и подбородку станок, невольно залюбовалась его движениями.

Едва кожа стала гладкой, Дэниел ополоснул лицо, воспользовался парфюмерной водой и прикоснулся к моим губам в мимолетном поцелуе.

– Скоро вернусь. Если подождешь, позавтракаем вместе, – прошептал он и исчез из виду.

У меня наконец-то появилась возможность собраться с мыслями и подумать, как жить дальше. Хотя над чем тут думать? Все и так было предельно ясно. Брак стал официальным. Аннулировать его удастся лишь в том случае, если в течение пяти лет у нас не появится ребенок. По сравнению с годом, как планировалось изначально, срок немаленький. Кайлан не станет ждать так долго, учитывая, что времени он даром не теряет.

Странно, но у меня ничего внутри не дернулось от подобных умозаключений, да и брак с Колтреном больше не пугал. Деньги не имели значения, мы оба могли их заработать по окончании академии. Просто я знала, что он надежный, умный, заботливый, а еще красивый. Мои губы расплылись в улыбке, когда вспомнила, с какой завистью на меня смотрели вчера влюбленные в него девицы. Только с некоторых пор он был моим и только моим!

Я умылась и начала одеваться, когда в дверь постучали. Решив, что это горничная, без заминки крикнула «войдите». Улыбка сменилась сильным волнением, поскольку в комнату вошла лира Илаиль. После незабываемого инцидента свекровь больше ни разу здесь не появлялась.

– Доброе утро, Аделина, – свекровь впилась в мое лицо изучающим взглядом. – Как здоровье?

– Голова немного побаливает. В остальном все хорошо. Почему интересуетесь? – спросила я, исполнив реверанс.

– Просто так, – повела она плечом. – Где Дэниел?

Сложно поверить в искренность слов, когда память хранит парочку неприятных историй. К тому же за месяц знакомства я не раз успела убедиться, что лира Илаиль ничего не делает просто так. Вопрос о сыне был задан для усыпления бдительности. Свекровь хотела что-то выведать.

– Вероятно, в Белой гостиной, беседует с герцогом Боссе, – как можно увереннее произнесла я, не желая показывать, в какое смятение меня приводит ее общество.

Лира Илаиль брезгливо поморщилась, словно ненароком наступила на таракана, а не услышала нечто обыденное.

– Этот… герцог совершенно не знаком с этикетом. Кто наносит визит в такой ранний час?

– Может, дело не терпит отлагательств.

Свекровь открыла рот, собираясь возразить, как внезапно ее взгляд зацепился за демоново пятно на простыне. Яркий румянец стыда за долю секунды залил мне лицо, и я во второй раз за утро захотела провалиться пропадом. Лира Илаиль, наоборот, резко втянула ртом воздух, побледнела и зашаталась. Казалось, не ухватись она ладонью за стену, упала бы в обморок.

– Вам нехорошо? – обеспокоенно спросила я в попытке справиться со смущением.

Мать Дэниела вскинула руку в предупреждающем жесте и в некоем шоковом состоянии покинула покои.

Спустя несколько минут вернулся воздушник. К тому времени я привела себя в порядок и сбросила на пол постельное белье, чтобы оно не мозолило глаза.

– Вы поругались? – он указал большим пальцем на дверь. И без уточнений было понятно, о чем шла речь.

– Нет. Понятия не имею, что с твоей матерью, – в моем голосе прозвучали нотки раздражения. – Пришла почти сразу после тебя, спросила как мое здоровье, увидела… – я сделала глубокий вдох и продолжила: – увидела простыню и побледнела. Это все!

По лицу Дэниела пробежала тень. Что за странная семья? Одна чуть ли не в обморок падает ни с того ни с сего, другой тут же мрачнеет.

– Выходит, она давно догадалась, что в первую брачную ночь между нами ничего не было, – поделился Колтрен соображениями, хотя я не чаяла узнать, что заставило его нахмуриться.

Судя по взгляду Дэниела, он чего-то не договаривал. Я могла поспорить с кем угодно на целый золотник и убедилась в своей правоте, когда муж поинтересовался:

– Лира Эльза не заглядывала к тебе?

– Она была здесь?! – изумленно воскликнула я.

– Ушла Совсем недавно. Между прочим, это второй ее визит в Винтер-Касл за неделю.

– Странно… – растерянно прошептала и опустилась в кресло, почувствовав слабость в ногах. – Такое ощущение, что она избегает со мной встреч. Какие у нее могут быть дела с его светлостью?

– Кто их знает, – пожал Дэниел плечами, взмахом руки поднял в воздух покрывало и заправил кровать. – Может, любовные.

В комнату вошла горничная с подносом в руках, заставив нас замолчать. За считанные секунды она накрыла стол, пожелала приятного аппетита, схватила в охапку постельное белье и удалилась.

– Давай завтракать, а то я не в духе, когда голодный, – Колтрен указал на стул, подождал, пока я займу его, и сел напротив. – Еще и Боссе подпортил настроение.

– Зачем он приезжал?

Дэниел взял чашку, сделал пару глотков кофе и только тогда ответил:

– Объясниться и принести извинения. Оказывается, Марлена специально назвала ему мое имя. Боялась за жизнь любовника. К тому же полагала, что муженек не пойдет чинить надо мной расправу, раз я Колтрен. Когда поняла, что задумал Боссе, изрядно заправившись виски, рванула следом. Правда, опоздала. Скандал к тому времени был в полном разгаре.

– Вот тебе и Марлена. С виду белая и пушистая, а по факту… Что теперь с ней будет? – спросила я чисто из любопытства и надкусила бутерброд.

Ветчина оказалась такой нежной, хлеб воздушным, что глаза сами собой закрылись от удовольствия, а челюсти заработали с удвоенной частотой. Я и не знала, насколько была голодна.

– Боссе уже выгнал Марлену из дома без единой вещи. Их брак аннулирован с самого утра. Теперь она свободна, как ветер в поле, и вольна делать, что пожелает: хочет – выходит замуж за своего любовника, опять-таки, если он не женат. Хочет – одна растит ребенка. Давай закроем тему. Мне давно нет до Марлены дела. Лучше скажи, чем займемся сегодня? Может, поспим? Ночь была длинной… – Дэниел понизил голос до томного шепота.

Приставив чашку к губам, он сосредоточил на мне внимание.

– Все что угодно, только не спать! – выпалила я и зарделась. Решив достойно выйти из положения, рассудительно добавила: – Мы же полчаса назад встали.

– Ловлю на слове, – воздушник озорно улыбнулся, придумав нечто недоброе. – Раз все что угодно, значит, я за массаж. Тем более ты мне и так его должна. За разговор с Ламаром. И не говори, что этого условия не было в нашем соглашении, – скороговоркой добавил он, едва я собралась возразить. – Ты мне жена или нет?

Ужасно хотелось ответить «или нет», однако пришлось закусить губу и надуться как мышь на крупу. Нечего семейную жизнь начинать с ссор. Мужу порой нужно уступать, хотя бы для видимости послушания. В дальнейшем посмотрим.

Я растягивала завтрак, как могла. Но после двух чашек кофе и трех бутербродов ему все же пришел конец. Дэниел ничего не говорил, только посмеивался и смотрел на меня с толикой издевки. Понимал, что я намеренно отдаляю время расплаты.

– Садись уже, – указала я рукой на кресло и слегка вздернула подбородок, чтобы скрыть страх.

– Зачем садиться, когда можно лечь?

Он сбросил жилетку, уставился на меня и медленно, словно желая произвести впечатление, начал расстегивать пуговицы на рубашке, одну за другой.

– На этот раз не жульничать. Иначе до вечера будешь делать массаж.

Я фыркнула и сложила руки на груди. Дэниел довольно хмыкнул и, избавившись от рубашки, устроился на своей половине постели. Мне ничего не оставалось, как сесть с краю и занести руки над его спиной. Пожалуй, прошло не меньше минуты, прежде чем я осмелилась прикоснуться к Колтрену.

Воспоминания о бархатистости и упругости его кожи по-прежнему были живы в памяти. Мои ладони скользили по мужским плечам, поднимались к шее, затем вновь очерчивали лопатки.

– Тебе будет легче, а мне приятнее, если возьмешь апельсиновое масло. Флакон лежит в кармане жилетки.

– Ты все заранее продумал! – возмутилась я, сжав руки в кулаки.

– Каким образом? Мы же только пришли к соглашению, – невинным голоском отозвался Дэниел.

– Знал, что я пойду на многое, лишь бы отвертеться от исполнения супружеских обязанностей.

Колтрен улегся набок и с наигранным удивлением вскинул брови.

– Ты решила от них отвертеться?

– Будет тебе! – я фыркнула и поднялась с кровати.

Флакон и правда нашелся в кармане жилетки. Стоило открыть притертую пробку, как носа коснулись одурманивающие цитрусовые нотки. Не удержавшись, я сделала глубокий вдох и нанесла несколько капель на ладони. Колтрен неспроста остановил выбор именно на апельсиновом масле, знал, что я без ума от этого запаха.

Немного помедлив, я вновь начала массировать мужские плечи. Руки теперь скользили свободно, не натыкаясь на незримые шероховатости. Легкие поглаживания перемежались разминанием твердых мышц.

Дэниел очень быстро расслабился. Его лицо приобрело умиротворенное выражение, глаза закрылись, а чувственные губы изогнулись в едва заметной улыбке.

– М-м-м… – простонал он, рассказывая, как ему хорошо. – Блаженство.

Впрочем, с каждым мгновением мне и самой нравилось это занятие все больше и больше. Чувствовать под пальцами тугую упругость мышц, их тепло было сродни наслаждения. Постепенно я настолько погрузилась в собственные ощущения, что не заметила, как ладони начали спускаться ниже, к пояснице, и в какой-то миг коснулись ремня брюк. Он-то и отрезвил меня.

Я незамедлительно отняла руки от разгоряченной мужской спины и сцепила их в замок, чтобы не взяться за старое. Ведь желание вновь прикоснуться к мужу казалось непреодолимым.

Дэниел лениво повернулся и похлопал рядом со своим лицом по подушке.

– Иди ко мне, – его голос прозвучал сонно и в то же время с нотками мольбы.

Воздушник ни к чему не принуждал меня. К тому же было очевидно, что он ужасно хочет спать. Правда, в обнимку со мной. Я запросто могла отказаться, просто взять и уйти, но решила уступить, ведь ничем не рисковала. Поэтому сбросила домашние туфли и устроилась рядом с Дэниелом. Он положил ладонь мне на живот, придвинулся поближе, уткнулся носом в затылок и почти сразу уснул.

Никогда бы не подумала, что лежать рядом с мужчиной, ощущать спиной волнительные рельефы крепкой груди, настолько приятно. Теплое дыхание Колтрена шевелило мои волосы, вызывая в области шеи табун мурашек и в то же время заставляя сердце биться намного чаще. Я наслаждалась тяжестью его руки, вслушивалась в тихое сопение, которое расслабляло, убаюкивало. В итоге сама не заметила, как погрузилась в крепкий сон.

* * *

Я была убеждена, что моя жизнь кардинально изменится с той поры. Но глубоко ошиблась. Лира Илаиль по-прежнему видела во мне врага и смотрела с неиссякаемым презрением, а ее муж относился ко мне нейтрально. Казалось, ему было совершенно безразлично, на ком женат его сын, лишь бы того все устраивало. Конечно, наряду с герцогом, который стал куда-то исчезать по вечерам при полном параде. Все вопросы сына и невестки на этот счет он оставлял без ответов. Я догадывалась, с кем его светлость проводит долгие часы, но держала язык за зубами. Порой лишь посмеивалась, глядя, с какой тщательностью и нервозностью, точно мальчишка, он поправлял в холле модный фрак.

Впрочем, Дэниел тоже начал пропадать где-то днями напролет. Он уходил после завтрака и возвращался часов в шесть-семь вечера, уставший и взволнованный. Плотно поужинав, воздушник устраивал голову у меня на коленях и очень долго о чем-то думал. Порой, так и засыпал.

Несмотря на состоявшуюся брачную ночь, что так и не возродилась в памяти, муж не настаивал на исполнении супружеских обязанностей. Да что там обязанности! Наше «общение» ограничивалось объятиями, мимолетными поцелуями в щеку, реже в губы и ежедневным массажем, который стал почти традицией. Я чувствовала: что-то не дает ему покоя, но спрашивать не осмеливалась. Действовала по принципу: захочет – расскажет.

Так незаметно пролетела еще одна неделя каникул. Утро пятницы ничем не отличалось от предыдущих дней. Едва Дэниел позавтракал, стал собираться в город.

– Ты надолго? – не удержалась я.

– Как получится. Планирую вернуться к обеду, но ничего не обещаю. Почему интересуешься? – выражение его лица не изменилось, но тело напряглось.

– В понедельник начинается практика, а у нас еще много чего нет из списка, – мой голос прозвучал немного сдержанно. – Когда поедем за покупками?

– Давай завтра. Хотя у меня есть вариант получше, – Дэниел открыл верхний ящик комода и извлек из него большой кошель, который вложил в мою ладонь. – Возьми Аннабель и пройдись с ней по лавкам. Встретитесь, поговорите, заодно время с пользой проведете.

– И правда хорошее предложение, – с широкой улыбкой произнесла я, крепче сжимая деньги и представляя, в какой восторг придет сестра.

Если бы не изменившиеся обстоятельства, я бы ни за что не взяла у Колтрена деньги. Однако с некоторых пор он стал моим мужем на самом деле.

– Дэн, у тебя все в порядке? – обеспокоенно спросила я, когда он собирался покинуть комнату.

– И да, и нет… – протяжно выдохнул Дэниел, затем в три широких шага преодолел разделяющее нас расстояние, сжал меня в объятиях и прошептал на ухо: – Я так устал, Адель. Хочется взять тебя за руку и сбежать на край света. Возможно, так бы и сделал, если бы не одно важное дело. Очень важное, Адель. Я должен с ним разобраться до отъезда. Иначе моя душа будет не спокойна.

– Ты говоришь о собеседовании с архимагом Балистером?

– Нет, – покачал муж головой. – Собеседование пройдет после практики. Думаю, архимаг намерен посмотреть на мои результаты и лишь потом принять решение.

– Почему ты не попросишь его светлость воспользоваться своими связями? – я слегка прогнула в пояснице и заглянула Дэниелу в глаза. – Давно бы получил место в Управлении.

– Я хочу сам всего добиться в этой жизни, – с нажимом произнес он.

– Тогда где пропадаешь целыми днями?

– Всему свое время, Адель. Если удача будет сопутствовать мне, то уже сегодня все закончится.

Внезапно его лицо склонилось к моему. Возможно, поцелуй задумывался как легкий, прощальный, но я обвила его шею руками и приоткрыла губы. Дэниел не смог устоять. Не раздумывая, он крепче прижал меня к себе и впился в мои губы долгим поцелуем. Казалось, он тоже истосковался по этим прекрасным моментам и сопутствующим им ярким вспышкам страсти.

Отстранившись, воздушник погладил меня подушечкой большого пальца по скуле.

– Не экономь. Бери все, что душа пожелает, и не забудь купить сестре от нас подарок. Мне пора.

Дэниел снова прикоснулся к моим губам в поцелуе, на этот раз едва ощутимом, и исчез из виду.

Я сделала в точности, как советовал муж: быстренько собралась и отправилась в гости к родителям. В ответ на мое предложение Аннабель оглушительно взвизгнула и взмыла вверх по лестнице, что означало «да».

Пока сестра прихорашивалась, я обменялась за чашкой чая парой фраз с мамой, которая все еще пребывала в блаженстве от того, что выдала старшую дочь за Колтрена.

– Ты давно в последний раз видела бабушку? – будто невзначай полюбопытствовала я.

– На прошлой неделе. В субботу, кажется. Была б моя воля, я вообще с ней не пересекалась бы. Между прочим, с этой старой вешалкой творится что-то невообразимое. Покрасила волосы, обновила гардероб. За какие деньги, спрашивается? Как для Далтона у нее их не было, а на себя любимую сразу нашлись, – мама распалялась от собственных слов.

Следовало немедленно сменить тему разговора, иначе она вот-вот придет в бешенство.

– От брата по-прежнему ни весточки?

– Нет, – в ее синих глазах застыли слезы. – Как бы он снова в какую-нибудь историю не вляпался. Далтон хороший мальчик, просто немного невезучий.

Мама неизменно защищала брата, и меня это сильно злило. Что бы Далтон не натворил, он оставался для нее самым лучшим, самым любимым. Даже мы с Аннабель не шли с ним ни в какое сравнение.

Стоило подумать о сестре, она тут как тут.

– Я готова! – восторженно заявила Аннабель, предвкушая поход по лавкам и поездку в роскошном экипаже.

Мы направились сразу в центр. В пятницу здесь всегда было полно людей. Мне часто приходилось исполнять реверанс либо кивать в знак приветствия. Тем не менее я была рада выпавшей возможности погулять по городу в такой чудесный солнечный день да в компании сестры.

Выделенных мужем денег с лихвой хватило на вещи, что значились в списке. Я все брала на двоих, предполагая, что Дэниел уже не выберется за покупками.

Справившись с задачей, мы с Аннабель без какой-либо определенной цели неторопливо прогуливались по центральной улице, время от времени заглядывая в лавки, чтобы примерить модные шляпки, посмотреть на книги, просто поговорить. Несмотря на полученное удовольствие от поездки, мои мысли то и дело крутились вокруг Дэниела. Мне казалось, я делала что-то неправильно, раз он снова начал понемногу отдаляться.

Поток размышлений прервал потрясенный возглас сестры.

– Что такое, Анна? – встревоженно спросила я и несказанно удивилась.

Ее губы были сжаты в тонкую линию, глаза пылали злобой.

– Ничего. Оступилась. Давай зайдем сюда, – сестра указала рукой на лавку, как по мне, первую попавшуюся.

Только я успела увидеть Дэниела, прежде чем она попыталась меня увести. Он выходил из магазинчика, что разместился на углу противоположной улицы. Не один. Рядом с ним шла светловолосая девушка. Почти сразу я узнала в ней… Дебору. Она буквально светилась от счастья, то и дело выставляя вперед руку, как если бы любовалась только что приобретенным кольцом. А ведь магазинчиком, из которого они показались, была одна из знаменитейших в империи ювелирных лавок.

– Не та ли это паучиха, что хотела заманить Колтрена в свои сети? – возмущенно воскликнула Аннабель.

– Она самая, – отозвалась я, продолжая во все глаза наблюдать за мужем и его спутницей.

Они перешли улицу и оказались на нашей стороне. Но каждый из них настолько сосредоточился на своем деле, что не замечал нас. Хотя мы с Аннабель не прятались и были как на ладони. Дебора не сводила глаз с новой драгоценности, Колтрен же о чем-то усердно думал и, казалось, не слушал ее болтовни.

– Неужели получилось? – раздался над ухом голос сестры.

Я и так чувствовала себя, словно мне под ребра нож всадили, а она делала еще больнее, как если бы покручивала его туда-сюда.

Мужчины из высшего общества часто заводили любовниц. В этом не было чего-то необычного. Только речь шла о Дэниеле, которого я знала не первый день и даже не первый год. Да и не стала бы Дебора так низко опускаться, ведь считала себя величавой птицей и планировала взлететь как можно выше.

– Не думаю, – произнесла я после длительного молчания. – Посмотри на него. Плечи напряжены, губы поджаты. Он вне себя от злости. Мог бы – придушил гадину.

– Тогда с чего такая щедрость?

– Без понятия. Давай зайдем в лавку и понаблюдаем через витрину, а то они сейчас заметят нас.

Аннабель приняла предложение с энтузиазмом и устремилась ко входу. Оборачиваясь, чтобы не потерять мужа и его спутницу из виду, я вошла следом за сестрой в магазинчик и сразу приклеилась к передвижной стойке возле окна. Делая вид, будто рассматриваю вещи, стала гонять вешалки по металлической перекладине.

Парочка тем временем подошла к черной карете. Дэниел помог Деборе устроиться на скамейке и сам взобрался внутрь. Спустя несколько секунд лошади тронулись с места, и мое сердце сжалось в болезненном спазме.

Неужели я ошиблась?! Стоило тревожной мысли пронестись в голове, как экипаж остановился, и муж выскочил из него со скоростью выпущенной из лука стрелы и с перекошенным от злости лицом.

Я облегченно выдохнула и передернула затекшими от напряжения плечами. На душе отлегло, однако я переживала за Дэниела. Что-то нехорошее происходило за моей спиной, и он всячески пытался уберечь меня от волнений.

Воздушник тем временем снова перешел на противоположную сторону улицы, где его дожидалась карета с герцогским гербом, и умчался в неизвестном направлении. Конечно, он мог последовать за Деборой, просто проявлял осторожность, но чутье подсказывало, что дело обстоит иначе.

– Выбрали что-нибудь? – женский голос вывел меня из задумчивости.

– Да, вот это!

Я схватила первую попавшуюся под руку вешалку и чуть не задохнулась от перехватившего горло спазма, едва увидела, что положила на прилавок. Да в такой ночной сорочке стыдно горничной показаться, не то что мужу!

«Где это мы?» – задалась вопросом, оглядываясь вокруг, и с моих пылающих щек сошла краска. Повсюду висели загадочные панталончики, корсеты, чулки в сеточку и еще много чего, не поддававшегося описанию.

Оказалось, ничего лучше, чем салон нижнего белья, мы с Аннабель не смогли выбрать для наблюдения. Засада! И ведь не уйдешь же с пустыми руками после того, как провела здесь столько времени под видом заинтересованного покупателя. Придется взять эту марлю в качестве платы.

Нет, чтобы рассчитать молча, торговка решила окончательно меня добить, заявив:

– У вас отличный вкус! Возьмите к сорочке еще вот это. Уверена, мужу понравится, – и положила поверх сорочки такое… такое…

Три веревочки сложно было назвать трусами. Я вообще не понимала, для чего нужна эта вещь. Она же ничего не прикрывала!

– Заверните все! – воскликнула я, желая, чтобы она поскорее убрала вещи с прилавка.

И пожалела о сказанном, едва посмотрела на Аннабель. Ее глаза превратились в блюдца из кофейного сервиза, а челюсть отвисла. Сестра была в шоке. Разве она одна? Я сама прежде не видела ничего подобного. Приеду – сразу же сожгу все в камине!

– Ни о Дэниеле, ни об этом салоне никому ни слова, ясно? – пригрозила я Аннабель, как только мы оказались на улице. – Иначе больше никуда с тобой не пойду.

– Кому рассказывать? Маме? Так ее мигрень в ту же минуту скосит. И чего ты так завелась? Неужто из-за трусов? – с наигранным недоумением спросила она и захихикала.

На этом с походами по лавкам было покончено. Я отвезла сестру домой и прямиком отправилась в Винтер-Касл, уверенная, что Дэниел уже там. И не ошиблась. Стоило переступить порог и отдать дворецкому шубу, как услышала крики. Они доносились из Белой гостиной. Туда-то я и направилась.

У входа не оказалось ни одного лакея, что было довольно странно. Атмосфера в гостиной царила тяжелая, воздух был так наэлектризован, что у меня волоски на теле зашевелились. И это в десятке дюймов от двери!

– Как ты могла так поступить с ней?! – требовательно прокричал Дэниел, заставив меня вздрогнуть.

Его голос был полон боли и отчаяния. Мое сердце чуть не разорвалось на части. Захотелось немедленно обнять мужа, прижать его голову к своему плечу и ласково погладить по шелковистым волосам.

– Она тебе не пара, – прошипела свекровь, не чувствуя за собой вины. – Дебора – другое дело. Красивая, из нашего круга. Не то что эта!

Мне было невдомек, о чем шла речь, но тема разговора напрямую касалась меня.

– Сколько ж в тебе яда, Илаиль, – гневно произнес герцог. – Гадюка позавидует. А ты считаешь, что была достойна моего сына? Сама невинность и непорочность?

Удивленный женский возглас прокатился по помещению, гулко отражаясь от стен и придавая ситуации еще больше накала.

– Думала, я ничего не знал? – хмыкнул его светлость и продолжил: – Может, напомнить еще, сколько золотников мой сын передал твоему отцу, чтобы тот расплатился с долгами? Поболее, чем Мортенвейру. И после этого смеешь рот раскрывать? Адель – хорошо воспитанная, красивая и умная девушка.

– Она не любит Дэниела, – парировала свекровь, несмотря на слова герцога.

– Помолчи, Илаиль! – прикрикнул на нее муж, который до этого дня ни на кого не повышал голоса. Я думала, он и вовсе не умеет этого делать.

– А Дебора, значит, любит? – язвительно поинтересовался хозяин замка, который сегодня стоял на ушах. – Как по мне, у этой девицы любовь только к драгоценным камням и к золоту. Как бы то ни было, речь сейчас не о ней. То что ты сделала, Илаиль, уму непостижимо. Никогда бы не подумал, что у тебя настолько черная душа. Тебе следовало смириться с ситуацией, когда Адель стала Дэниелу женой, но ты продолжила делать пакости и дошла до крайности. Что ж, прошлого не изменить. Я не могу придать произошедшее огласке, но наказания тебе не избежать. Каким оно будет, пока не знаю. Молись, чтобы я не вычеркнул моего сына из завещания. Иначе тебе никогда не стать герцогиней.

Я ахнула и прикрыла рот ладонью в надежде, что осталась незамеченной.

Его светлость знал, что женщина спала и видела, как надевает диадему, и ударил по самому больному месту. А он коварен!

– Да как вы смеете! – завопила свекровь.

Буквально в следующий миг раздался звон бьющейся вазы.

– Что ты творишь?! – воскликнул ее муж. – Немедленно успокойся!

По гостиной вновь прокатился звук бьющегося стекла. Я понимала: если немедленно не предпринять что-либо, грянет гром и скандал достигнет неимоверных масштабов. Не хватало, чтобы он стал достоянием слуг!

Мне было страшно. Тем не менее я постучала в дверь, а затем неуверенно толкнула ее с приклеенной к губам улыбкой. Правда, она сползла, едва я взглянула на лица собравшихся, особенно Дэниела. Таким злым мне еще не доводилось его видеть. Хотя полагала, что сегодня, после разговора с Деборой, был край. Вена на его шее вздулась и часто пульсировала, руки были сжаты в кулаки, а уголок рта подрагивал в нервном тике.

Мои ладони вмиг покрылись противной липкой испариной, по спине пробежала капелька пота. Но у меня хватило духу произнести после глубокого вздоха:

– Я купила торт. Клубничный. Может, по чашечке чая?

– Ты не вовремя, Адель, – резким тоном сказал воздушник. – Иди наверх и жди меня. Лучше займись сбором вещей. Мы уезжаем!

Я смотрела на мужа во все глаза и переваривала услышанное. Зачем покидать Винтер-Касл сегодня, если через три дни начинается практика?

– Дэниел, не глупи, – попытался отговорить его герцог.

– Иди, Адель. Я скоро поднимусь и помогу тебе, – убедительно попросил он.

Я не посмела ослушаться и незамедлительно направилась к выходу, чувствуя спиной прожигающие взгляды всех Колтренов одновременно. Хотелось перейти с шага на бег, однако мне хватило сил вынести пытку до конца.

За мной закрылась дверь, и я вновь услышала голос Дэниела:

– Нет, деда. Не проси даже. Мы не вернемся в замок, пока Адель будет угрожать здесь опасность.

Мне стало нехорошо. Закружилась голова, пол под ногами закачался. Правда, в мозгу быстро просветлело, на смену растерянности и ужасу пришла злость.

– Лира Аделина, куда нести вещи? – зычный голос дворецкого раздался позади настолько неожиданно, что я подпрыгнула. – В вашу комнату или в комнату лэрда Колтрена?

– Обратно в карету. И найдите, пожалуйста, горничную. Пусть придет поскорее и поможет со сборами.

Дэниел сдержал слово. Он появился в спальне почти вслед за мной и без каких-либо объяснений принялся складывать вещи, только самое необходимое.

Спустя час мы простились с герцогом и покинули Винтер-Касл. Карета двигалась на север, стремительно унося нас подальше от оживленных улиц Миракла. Когда она остановилась, я выглянула в окошко и не поверила собственным глазам. Казалось, маленький домик с беленьким заборчиком и красной черепичной крышей был миражом, и он исчезнет, стоит лишь моргнуть.

– Не хочешь посмотреть поближе на наш дом? – прозвучал над ухом тихий голос Дэниела. Или это учащенное сердцебиение заглушало его?

Муж внимательно следил за мной с тех пор, как лошади замедлили ход. Он догадывался, в какой восторг я приду от увиденного. Да что там восторг! Я была на седьмом небе от счастья.

– Он правда наш? – растерянность сквозила в каждой нотке.

У меня не было причин сомневаться в его словах, только отчего-то не верилось, что исполнилось, пожалуй, самое сокровенное желание.

Дэниел медлил, словно хотел еще больше подогреть мой интерес, но потом все-таки кивнул. Я пропищала, прямо как Аннабель, и в порыве эмоций бросилась ему на шею, а затем начала беспорядочно целовать щеки, лоб, нос.

– Спасибо, – благодарно прошептала в дюйме от его губ и прижалась к ним.

Муж ответил без промедления, стал ловить каждый мой вздох и забирать себе, сминать губы в страстном поцелуе, все крепче сжимать меня в объятиях. Я и сама льнула к Дэниелу, точно хотела раствориться в нем и головокружительных эмоциях, что дарили его руки, губы, вдыхала до боли знакомый аромат лимонника, отдающего легкой горчинкой полыни, тонула в собственных ощущениях.

Резко отпрянуть друг от друга нас заставила распахнутая дверца и слова возничего:

– Лэрд Колтрен, мы прибыли по адресу.

Дэниел ловко спрыгнул на укрытую снегом землю и протянул мне руку. Я смутилась, взглянув на кучера, но лишь немного. Мое сердце трепетало от счастья. И причиной тому был не столько дом, сколько поцелуй. Муж жаждал его не меньше моего. Тогда зачем мучил нас, чего ждал? Инициативы от меня? Что ж, Дэниел, будет тебе инициатива!

Внутри дом оказался еще более милым, чем снаружи. Гостиная, две небольшие и в то же время уютные спальни, ванная комната и кухонька. Везде царила чистота и порядок, в воздухе витал аромат запеченного мяса и яблочного пирога. Похоже, готовить и убирать мне не придется, поскольку Дэниел предусмотрительно нанял домработницу. Забота заставляла меня ценить этого мужчину все больше и больше…

Я смежила веки, сделала глубокий вдох, и на моих губах расплылась широкая улыбка. Несмотря на ряд инцидентов, день выдался замечательный. Стать хозяйкой собственного дома – разве не об этом мечтает каждая женщина? Устраивать быт на свой лад, самой решать, во сколько и что подавать на ужин, выражать эмоции и мнение, не боясь быть высмеянной или осужденной.

– Тебе здесь нравится? – низкий голос мужа заставил меня открыть глаза.

– Не представляешь насколько, – с придыханием отозвалась я и взяла его за руки.

– Тогда выбирай комнату. Я займу оставшуюся.

Мои брови взлетели вверх от удивления. Захотелось возразить, сказать, что нам и одной на двоих хватит. Мне чудом удалось усмирить волну негодования и с показной покорностью последовать исполнять указание. Ничего, Дэниел, еще не вечер!

Решив, что большая спальня достанется мне, а меньшая ему, мы занялись багажом. Как хорошо, оказывается, когда твой муж воздушник. Всего несколькими витиеватыми пассами он разгрузил многочисленные сундуки и разложил почти все вещи по полкам и ящикам комода. Мне оставалось лишь восхищаться его силой и командовать работой, что оказалось весьма приятным занятием. Саквояж с нижним бельем и туалетными принадлежностями я решила разобрать позже, когда подвернется подходящий момент.

Около шести вечера разогрела ужин и под пристальным наблюдением Дэниела накрыла на стол. Вопреки показной расслабленности от него исходило ощутимое напряжение. Казалось, он ждал вопроса и в то же время боялся его.

Я видела, что муж не был настроен на разговор. Но мне хотелось прояснить ситуацию, узнать, что такого сделала лира Илаиль, что мы были вынуждены срочно уехать.

– Давно ты его купил? – сорвался с языка вопрос, едва мы приступили к еде, которая показалась мне более вкусной, нежели подавали в Винтер-Касле.

– Сделку с продавцом заключил только позавчера, а переговоры начал вести через день после свадьбы. Оказалось, не зря… – всего одна фраза, и он заметно помрачнел.

– Почему мы переехали? – спросила я крайне осторожно и задала наводящий вопрос, не услышав ответа: – Это из-за комнаты?

Дэниел оторвал взгляд от тарелки, полной еды, и недоуменно посмотрел на меня:

– Какой комнаты?

– Смежной с нашей спальней. Я видела, как ты обрабатывал ее настойкой лапчатки, чтобы нейтрализовать магические потоки.

– Нет, Адель, дело не в комнате. Хотя мне уже тогда стоило насторожиться. Моя мама совершила преступление. Я должен обо всем тебе рассказать, но если можно, не сегодня. Иначе могу настолько возненавидеть ее, что никогда не прощу, – муж так плотно сжал губы, что они побелели, а щеки тем временем покраснели.

Дэниел вмиг пришел в ярость. Видимо, лира Илаиль на самом деле сотворила нечто ужасное. Он не планировал раскрывать секрет, меня же съедало любопытство.

– Это из-за Деборы? – пробормотала я, заливаясь краской, и сразу пожалела о сказанном.

По лицу супруга пробежала легкая судорога. Он смотрел на меня во все глаза и не знал, что ответить.

– Я видела вас сегодня у ювелирной лавки…

– Адель, это не то, о чем ты подумала, – проговорил Дэниел скороговоркой, заметно побледнев. – Эта гадюка помогла узнать мне правду. Только и всего. Если бы не она, я остался бы в неведении. Надеюсь, наши пути больше никогда не пересекутся. Ты мне веришь? – в его глазах застыла мольба.

– Верю, Дэн.

Я не стала больше лезть в душу и перевела разговор в другое русло, менее опасное и бередящее рану. Колтрен расслабился. Остаток ужина мы провели за непринужденной беседой. Обсуждали, какие книги и амулеты стоит взять на практику, строили предположения относительно состязаний, что выпадут на нашу участь.

– Благодарю за ужин! Тебе помочь убрать здесь все? – поинтересовался муж, поднимаясь около восьми из-за стола.

– Сама справлюсь. Отдыхай.

Он поцеловал меня в лоб и закрылся в комнате, которая, согласно плану, к ночи должна была стать и моей. После небольшой уборки на кухне я разобрала оставшиеся вещи и приняла ванну. Из-под двери спальни Дэниела в коридор лился мягкий свет. Значит, муж не спал.

Я предупредительно постучала и, не дожидаясь разрешения, вошла в комнату. Колтрен сидел в кресле с бокалом янтарной жидкости и задумчиво смотрел на горевший в камине огонь. Оторвавшись от своих мыслей, он вопросительно посмотрел на меня, и я увидела в его карих глазах боль. Боль предательства и непонимания.

– Что случилось? – спросил Дэниел.

– В камине погас огонь. В комнате невозможно находиться, – я надеялась, что голос не подвел меня и фраза прозвучала достаточно убедительно.

Сказанное было правдой лишь отчасти. В спальне действительно стало невыносимо холодно. Только пламя потухло не само, а с моей помощью.

– Странно, – нахмурился воздушник и со стуком поставил недопитый бокал на кофейный столик.

Он вознамерился подняться, чтобы пройти в мою комнату и вновь разжечь огонь в камине. Я предполагала подобный шаг, поэтому преодолела разделяющее нас расстояние и без тени смущения взобралась к нему на колени.

– Может, дрова мокрые.

– Я их просушил, – оторопело протянул Дэниел.

– Тогда не знаю, в чем дело. Давай спать. Сегодня был такой длинный и насыщенный событиями день, что я с ног валюсь, – в доказательство слов приставила ладонь ко рту и сделала вид, что зеваю.

– Здесь мало места, – парировал он.

– Нам хватит, – выпалила я и сощурилась, как только Колтрен вновь собрался возразить мне. – Ты чего такой жадный вдруг стал? Может, мне с тобой спокойнее. Я прежде здесь не ночевала. Вдруг проснусь посреди ночи и опять кого-нибудь увижу рядом с кроватью, что тогда? Ты мне муж или кто?

План сработал! Дэниел пожал плечами и растерянно проговорил:

– Ложись.

Я соскользнула с колен, подстроив так, чтобы полы халата слегка разъехались и Колтрен увидел мои едва прикрытые короткой ночной сорочкой ноги. Затем подошла к кровати, убрала покрывало, откинула край одеяла и стала развязывать пояс. Да только красивый бантик, к моему превеликому удовольствию, затянулся в тугой узел.

– Поможешь? – проворковала после нескольких неудачных попыток.

Дэниел молча подошел ко мне и начал возиться с поясом. Я пристально наблюдала за ним, подмечая, как участилось дыхание, как потемнел его взгляд. Колтрена влекло ко мне, и он ничего не мог с этим поделать, хотя пытался. Зачем?

Едва узелок поддался мужским пальцам, я повела плечами, позволяя халату сползти с них, встала на цыпочки, прямо как тогда, неделю назад, обвила сильную шею руками и поцеловала Дэниела. Он в ответ нежно провел языком по моим губам, заставляя меня судорожно вздохнуть и открыться ему, и углубил поцелуй.

Горячие руки скользили по моей спине, поглаживали бедра, сжимали ягодицы, каждый раз оставляя после себя огненный след на коже и подливая масла в костер желаний, что разгорался внутри и окутывал дымкой разум. Вскоре мои мысли были только о следующей ласке, о поцелуе, а Дэниел не скупился на них. Он целовал напористо, требовательно и в то же время отдавая частичку себя.

Мы ни на секунду не размыкали объятий, наслаждались ощущениями, не боясь оказаться застигнутыми врасплох. Отныне это был наш дом, наша жизнь и наши правила.

Ветер за окном становился все более порывистым, на улице разыгрывалась метель, а в небольшой спаленке стремительно раскалялся воздух. Мое тело плавилось под чуткими пальцами мужа, я задыхалась от его прикосновений, постанывала, бездумно отдаваясь пожару, что уже бушевал в крови, и чувствовала, что Дэниел разделяет мои эмоции и желания.

– Боги, как я хочу тебя! – произнес он со сдавленным стоном.

– Так в чем дело? Кстати, не слишком ли много на тебе одежды? – просипела я.

– И не говори.

Колтрен сбросил обувь, стащил рубашку и приблизился ко мне, чтобы снова обнять и поцеловать. Спотыкаясь, мы добрались до кровати и упали на прохладное одеяло. Дэн взглянул на меня, приподнял край сорочки, и в следующий миг я ощутила его губы на своем животе. Они оставляли огненную дорожку на чувствительной коже, заставляли мое тело выгибаться к ним навстречу, за новой порцией ласки и поцелуев.

С завязками на панталончиках его пальцы справились еще быстрее, чем с узелком на поясе халата, ухватились за край кружевного белья и потянули вниз. Мое дыхание сбилось, а сердце стало вырываться на свободу.

– Шшш… – прошептал Дэниел и… резко отпрянул.

Я приподнялась на локтях и растерянно посмотрела на него.

– В чем дело?

Ответа не последовало. Замерев, Колтрен невидящим взглядом уставился на стену. Он словно отгородился от всего мира, внезапно ушел в себя. Правда, спустя мгновение прозвучало:

– Ты слышала? – голос Дэниела по-прежнему был хриплым, а вот огонь страсти в глазах погас.

– Что именно? – только и смогла я вымолвить от досады.

– Звон бьющегося стекла.

– Тебе показалось, – как можно убедительнее произнесла я и села на кровати. – Это вьюга воет.

Мои руки сами собой обвились вокруг шеи мужа и начали притягивать его ко мне. Раздираемый противоречиями, Дэниел колебался несколько мгновений, затем все же свесил ноги и поднялся.

– Схожу посмотрю, в чем дело, – сказал он, надевая рубашку.

Колтрен ушел, и в спальне повисла потрясенная тишина. Стук закрывающейся двери угодил мне прямо в сердце, на глаза навернулись непрошенные слезы. Лежа на кровати с задранной до груди ночной сорочкой, я осмысливала произошедшее и чувствовала при этом себя раком-отшельником, которого выдернули из раковины и оставили валяться на берегу.

Как Дэниел мог поступить так со мной? Уверена, звон бьющегося стекла не более, чем отговорка. Стоило этим мыслям пронестись в голове, как раздался грохот захлопывающейся двери, за ним послышался топот мужских сапог.

Я одернула сорочку за миг до появления Колтрена. В его глазах отчетливо виднелось беспокойство, а в правой руке в подтверждение слов был зажат масляный фонарь с разбитым стеклом.

– Мне нужна твоя помощь, – вырвалось у Дэниела. – На улице разыгралась сильная метель. Вихри такие буйные, что они мне не поддаются.

Я набросила на плечи халат и озадаченно спросила:

– Что ты хочешь сделать?

– Узнать, кто это был, или обзавестись описанием внешности. Снег – твоя стихия. Она больше расскажет тебе о ночном госте. Моя дала лишь понять, что это был мужчина ниже меня ростом.

Я проглотила застрявший в горле комок и заставила себя произнести:

– Что ему понадобилось здесь? На дворе темно и погода ужасная.

– Сам хочу понять. Ни один человек в здравом уме не станет посреди ночи бесцельно бродить под окнами чужого дома, – сердито выпалил Дэниел.

– Так может, он и проник тогда в нашу спальню? – предположила я и ощутила, как на теле встал дыбом едва ли не каждый волосок.

– Не исключено. Поторопись, пожалуйста, а то он скоро уйдет далеко, и у нас, кроме фонаря, ничего не останется.

Спустя три минуты я стояла на крыльце со вскинутыми руками и посылала в воздух магические потоки. Они подхватывали снежинки и уносили их в разных направлениях в поисках загадочного мужчины. Поначалу старания не приносили результатов. Мои крохотные ищейки натыкались то на деревья, то на дома, а потом…

– Нашла! – радостно воскликнула я и стала выстраивать образ ночного гостя, направлявшегося быстрым шагом в сторону города.

Раз снежинка, два снежинка – перед нами появились его первые очертания. Мужчина на самом деле был гораздо ниже ростом Дэниела. Худощавый, волосы зачесаны назад. В его внешности не было ничего примечательного и в то же время многое в нем казалось узнаваемым.

– Где-то я его видел, – задумчиво произнес Колтрен, вглядываясь перед собой.

Тревога охватила сердце, заставила его сжаться в болезненном спазме.

«Неужели?.. Не может быть! – отвергла я нелепую мысль. – Просто совпадение!»

– А ты? – Дэниел повернулся ко мне лицом и прищурился.

Я зябко передернула плечами и взмахнула рукой. Порыв ветра подхватил пушистые снежинки и унес подальше отсюда. Вместе с ними исчез образ ночного гостя.

– Возможно. Но на ум никто не приходит, – мой голос прозвучал надломлено.

– Разве? – муж склонил голову набок, явно не поверив в услышанное, положил ладонь мне на спину и подтолкнул к дому. – Ладно, пойдем спать. Даже если он вернется, в жизни не пробьет брешь в защите. Кстати, может, нам все-таки перебраться на край света?

– Что мы там будем делать? – сорвалось фырканье с губ.

Настроение упало ниже уровня земли. Такой вечер испорчен!

– Жить, Адель, жить!