Глава 12

— Жаль, что меня не было там, — виновато вздохнул Дамьен, когда я рассказала ему при встрече обо всём, что случилось в конюшне Вакед Фарош. — Я не допустил бы…

Сегодня Тивадар наконец позволил моему избранному кровью жениху встретиться со мной. Похоже, невежливость уже невозможно стало сохранять дольше. Да и грядущую помолвку нужно было обсудить. Альбин же, к моей большой радости, пока что исчез с глаз, не появлялся в замке или делал это тогда, когда я не могла с ним столкнуться.

— Вряд ли в том случае вы могли что-то сделать. И уж тем более что-то предотвратить, — я как бы невзначай качнулась в сторону, когда демон решил вдруг приобнять меня за талию.

Надо же, какая всё-таки наглость. Он прекрасно знает, что об их с Гелленом подставе мне всё известно, но продолжает строить из себя великую невинность. А мне приходится сносить его общество, которое после того, как правда открылась, вдруг стало мне в тягость. Но я уговаривала себя, что присмотреться к Дамьену всё же стоит: может, он не безнадёжен и в будущем можно будет на него положиться.

— Сзарвазы очень опасны, — мар-Фаал, кажется, слегка обиделся. — Уж кому как не Маэлю это знать.

— Не Маэль привёл меня туда, — отчего-то захотелось за него вступиться.

В конце концов, он спас меня, а после вынужден был раскрыть свои хитрости, чтобы помочь мне. Наверняка, ему не хотелось, но он расставил приоритеты и не убоялся гнева Тивадара.

— Но его жеребец устроил всю эту бучу. А второй только последовал дурному примеру, — показалось, или в голосе мар-Фаала проскользнуло злорадство?

Я взглянула на него искоса: закатный свет, что пробивался сквозь листву, подсвечивал его профиль и золотил волосы. Но красота этого мужчины — странно — совсем меня не волновала. Так, полюбоваться, как на достойный экземпляр в витрине. И вспомнить бы, что он мой жених — на полных правах — да и это не имело значения.

— Я не сильна в нравах сзарвазов. Но шан-Кагаван спас меня. А потому до остального мне нет дела.

— Именно поэтому я и приглашу его на бал в честь нашей помолвки, — Дамьен опёрся на парапет террасы руками. — Иначе не стал бы этим озадачиваться. Но благодарность есть благодарность.

— Это очень мило с вашей стороны, — я едва сумела удержать явное ехидство.

— Это необходимость. Не более, — голос Дамьена стал и вовсе ледяным.

Всё же по-прежнему он чувствует угрозу в Маэле. Кажется, даже больше, чем в Альбине, который грозил, что оспорит результаты Выбора. Но чем дальше, тем его слова становились всё менее весомыми. Хотя я по-прежнему ждала подвоха или внезапного удара с его стороны.

Дамьен подал мне руку, и вместе мы спустились по лестнице в сад. Тивадар в этот самый миг о чём-то разговаривал с его родителями: всё же решение дел по свадьбе, как бы мало ему хотелось отдавать дочь в семью мар-Фаал, не отложишь. Похоже, уверенности в благополучном исходе дела с Альбином у “отца” не было.

— Как вы себя чувствуете? — чуть помолчав, спросил Дамьен, участливо заглядывая мне в лицо. — Если хотите, можем вернуться в дом.

— Нет, не стоит. Здесь лучше.

К счастью, моя спина зажила быстро. Я так и не поняла толком, что же там было: трещина, смещение или что-то ещё. К тому мигу, как меня доставили к лекарю, тот уже не смог определить ничего толкового. Только подтвердил, что эликсир, как ему и положено, спровоцировал полное заживление.

Геллен, поразмыслив над тем за бокалом вина, которое принёс ко мне в покои сразу после нашего возвращения из Тюзевара, чтобы я составила ему компанию, решил, что просто действие того эликсира, что я выпила раньше, уже начало ослабевать, а потому дополнительное вливание ничем мне не навредило. Мне хотелось в это верить, но тот выброс энергии во время нападения Этуза вовсе не был похож на ослабление эффекта крови Фраганы. Скорее наоборот.

Я ещё несколько раз ездила к эмберу Парнаку, чтобы тот убедился, что со мной всё в порядке, но это уже казалось просто лишней предосторожностью. И всё-таки каждый раз я опасалась, что эликсир запустит во мне какую-нибудь непредсказуемую реакцию. Что это случится ночью или в любой другой миг. И всё обрушится. Даже эта зыбкая надежда, что я когда-то вернусь домой.

Мы с Дамьеном прошлись по аллее. Разговор как-то не клеился: хотелось поскорее уйти. Демон, похоже, прекрасно видел мою отстранённость, но как будто не знал, с какой стороны ко мне подступиться. А на балу у Орбена, помнится, он был очень смел. И чем дольше мы бродили по саду, ожидая каких-то итогов переговоров между нашими семьями, тем больше становилось моё раздражение. Что я, кукла заведённая, шататься тут вместе с женишком, которого у судьбы совсем не просила, если мне этого не хочется?

— Скажите, эргроф… — начала я рискованный разговор. — Всё же, зачем вам свадьба со мной? Простите, но я никогда не поверю, что вы воспылали какими-то чувствами ко мне. Ведь мы раньше не виделись. Я слышала…

— Я могу предположить, что вам наговорил обо мне и моей семье ваш отец, — тон Дамьена стал деловым, а черты лица затвердели, словно ледяные грани. — Но ваш отец уже давно снискал себе славу того, кто может убедить других в чём угодно. Иначе он не был бы Советником, который метит в кресло Верховного. Так ведь? Моя семья не имеет места в Совете Керальсага. И ему гораздо удобнее…

— Я говорю не о нём. На что способен мой отец, я знаю лучше многих, — я постаралась придать своему голосу больше уверенности. — Я спросила о вас. Мне придётся стать вашей женой. И мне хотелось бы знать, о чём вы думали, когда решили пойти на столь нечестный шаг? Скрытая метка.

— Да, я хотел, — Дамьен вздохнул, останавливаясь, — очень хотел, чтобы ваша кровь выбрала меня. И хотел быть уверенным, что так и будет.

— Разве не честнее было бы предоставить выбор мне? Моей сущности? — этот вопрос можно было бы задать и Альбину.

Но вряд ли он ответил бы. Скорее усмехнулся бы снисходительно, считая, как и Тивадар, что это всё бредни романтичной барышни, которая всё ещё верит в какой-то там выбор сердца и крови. Но почему-то мне, как, наверное, и Фрагане, хотелось, чтобы это было возможно. Ведь однажды это случилось с ней — весь этот шквал чувств, о которых я узнавала всё больше и больше каждой ночью.

— Никто не дал бы вам выбрать честно, — совсем помрачнел Дамьен. — Думаю, опыт прошлого показал вам это очень наглядно.

— Вы не ответили на вопрос. Почему?

— Может, потому что вы самая прекрасная девушка на Огненном Плато? И я верю в то, что наш союз может дать начало чему-то большему.

— Да, я слышала об этом… не раз. Что Красный и Белый демоны могут породить ребёнка гораздо сильнее себя. Что может получиться нечто невообразимо могущественное. Но может выйти огромный пшик.

Я хотела было пойти дальше, но Дамьен удержал меня за руку.

— Что бы ни говорил вам эргроф шан-Вар, ваш отец, а я сделаю всё, чтобы вы были счастливы со мной.

“А вот это вряд ли”, — усмехнулась я мысленно. Так или иначе, оставаться в этом мире я не собиралась.

Дамьен легонько потянул меня на себя. Его чуть ускорившееся дыхание послышалось даже сквозь мешанину зыбкого шума, что наполнял сад: шорохи, посвистывание птиц, голоса где-то вдалеке… Крепкие руки обхватили меня за талию. Демон склонился, скользя взглядом по моему лицу. Но я отклонилась, оттолкнув его предплечьем.

— Мне хотелось бы верить во всё, что вы говорите, — постаралась я сохранить возможную в такой ситуации сдержанность. — Но как будет на самом деле, покажет только время. И хочу предупредить. Не стоит впредь принуждать меня. Не стоит навязывать то, чего я не хочу. Иначе я скормлю вас низшим. Так и знайте.

Дамьен рассмеялся, отпуская меня.

— Я понял. И учту.

— Прекрасно.

Удивительно, но после этого напряжение между нами как будто спало. Мы ещё прошлись вдоль замка, петляя по тропкам, и на сей раз у нас даже нашлись темы для разговора. Я попыталась присмотреться к Дамьену и вызнать что-то для себя полезное о здешних нравах. О том, кто будет на помолвке. Прокручивала в голове полузнакомые имена и понимала всё отчётливее, что мне придётся непросто.

Но когда встреча родителей Дамьена с Тивадаром закончилась и они прислали слугу, чтобы сообщить о том, что пора ехать назад, я осознала, что вряд ли в ближайшее время готова буду довериться ему. Тому меня, наверное, научило новообретённое демоническое семейство.

Однако я поняла ещё кое-что. Что безвозмездно больше и пальцем ради них не пошевелю. Потому, как только гости отбыли из замка, я поднялась в кабинет Тивадара, пока он не успел никуда уехать. У Советника Красной ложи всегда много дел. Демон как раз что-то обсуждал с Йерне: похоже, по горячим следам встречи с будущими родственниками.

Я бездумно подняла взгляд на густо дымящий вдалеке вулкан. Каждый раз его вид вызывал у меня прилив тревоги. Хоть от замка он и далеко, но вряд ли его извержение пройдёт совсем уж бесследно.

— И что же вы решили? — я прошла дальше в комнату под вопросительными взглядами. — Теперь Дамьен в качестве жениха вас устраивает, или вы хотите обвести его вокруг пальца?

— Прости, но разве тебе есть до этого дело? — Йерне приподняла брови. — Мы вынуждены быть вежливыми, пока не сумеем оспорить итог Выбора.

— На двух стульях усидеть хотите, — я усмехнулась. — Не получится прибрать к рукам Альбина, так хоть за Дамьена замуж дочь выдать?

— А ты в плохом настроении, — Тивадар ответил мне кривой ухмылкой. — Не понравилось прогуливаться с милым и привлекательным мужчиной?

— Нет, не понравилось, — я покачала головой, присаживаясь в кресло напротив Йерне. — И больше ничего делать не стану. Не поеду на бал в честь помолвки, не буду улыбаться тем, на кого вы укажете.

— Думаю, за этим должно последовать какое-то условие, — рассудительно предположил шан-Вар.

— Я хочу поговорить с сыном.

— Это невозможно, — отрезала Йерне, но Тивадар остановил её взмахом руки.

Он вновь посмотрел на меня, пока ничем не возражая. Но его брови нахмурились, а крепко сжатая челюсть очертилась резче.

— Вы говорите мне о том, что для вас что-то невозможно? — я даже рассмеялась, не удержавшись. Они что, совсем за дурочку меня держат? — Вы вытащили меня из другого мира, вы живёте сотни лет, ездите на огненных бешеных лошадях, перемещаетесь через порталы — и говорите мне, что я не могу сказать пару слов сыну? В конце концов, по вашей легенде я уехала на стажировку, а не умерла. И должна ему звонить.

— Не беспокойся, с этим нет проблем, — спокойно возразил шан-Вар.

— Вы хотите сказать, что кто-то звонит ему за меня?! Вы в своём уме вообще?

Хотя о чём это я. Они все здесь в полном сознании и вертят людьми или демонами попроще так, как им вздумается.

— Ты же сама пытаешься убедить нас, что нет ничего невозможного.

— У вас мои вещи и телефон. Вы украли мой чемодан, — я, едва привстав с места, села обратно, невероятным усилием заставив себя успокоиться. — Мне всё равно, как вы это сделаете. Но я должна поговорить с сыном.

Выслушав ответное молчание, я встала и отправилась к себе. В привычное уже окружение снов, состоящих из кошмаров и чужих воспоминаний. Словно сериал.

А на следующий день Феликс отвёл меня в уже знакомый зал обращений, где ждали сам Тивадар и Йерне. Я так и не поняла толком, что они сделали: кажется, приоткрыли для меня что-то вроде портала или канала в мой мир. Тивадар вручил мне телефон и позволил набрать номер Ксюши.

С замиранием сердца я ждала, когда она ответит. Боялась, что, если этот звонок сорвётся, больше мне не позволят повторить его. Но, к счастью, подруга ответила. Удивилась, конечно, что я звоню вновь после того, как мы уже говорили вчера. Но мне было всё равно. Я с наслаждением слушала голос Артёмки, спрашивала у него незначительные глупости и была рада узнать даже то, что он ел сегодня на завтрак. Но Тивадар давил меня взглядом, явственно намекая, что пора заканчивать. Я нагло смотрела на него в ответ и продолжала разговаривать с сыном. Пусть силой телефон отбирают! Терпения демонов всё же хватило на то, чтобы не прервать мою голосовую встречу с Артёмкой.

Мне не полегчало. Нисколько. Стало даже тоскливее, но договор есть договор. Несмотря на большую неохоту, Тивадар всё же выполнил свою часть его. А значит хотя бы какое-то время мне придётся быть покладистой.

— Надеюсь, дальше обойдётся без подобных капризов, — счёл нужным предупредить меня демон. — Думаю, тебе не хочется узнать, что я могу быть и не таким уступчивым.

— Нам обоим некуда деваться, не так ли?

Тивадар не стал спорить.

Каждый день я ждала, что объявится Альбин, но он то ли не торопился, считая, что пока можно затаиться, то ли у него всё шло совсем не так ладно и легко, как ему представлялось. “Отец” ходил мрачный и молчаливый, с неохотой говорил о грядущей помолвке и о том, что мне предстоит делать дальше. Похоже, все эти условности он терпел лишь пока не дошло дело до свадьбы.

А между тем день помолвки приближался с ужасающей скоростью. К счастью, всё бремя подготовки лежало сейчас на плечах семейства мар-Фаал, а мне лишь осталось пройти через ад снятия мерок для помолвочного платья, выбора тканей и фасона, а затем какой-то сотни примерок. Кажется, лучший портной Тюзевара почти поселился у меня в покоях.

Феликс гонял меня нещадно: всё же первый раз мне придётся находиться среди гостей почти целый день. Многие захотят со мной поговорить, расспросить о том, как я жила на островах. Как училась и чем владею сейчас. И, наверное, привычка давала о себе знать: новые нюансы жизни Фраганы я усваивала теперь гораздо лучше. Как будто они перекликались с теми воспоминаниями, что я смотрела каждую ночь, и складывались в единую картину. Мне не было нужды расспрашивать Геллена о Маэле: теперь я знала, кажется, почти всё об их с Фраганой отношениях. И более того: я их чувствовала. И потому, наверное, уже не так опасалась встречи с ним на балу.

Но всё же в тот день, когда предстояло ехать на собственную помолвку, я проснулась с прогорклой тревогой внутри. Похожее ощущение, когда пережил сильное потрясение накануне, уснул без сил, а утром это смутное, залежалое состояние вдруг вспыхивает по всему телу, словно отголоски болезни.

— Как вы себя чувствуете? — осведомилась Эвина, критически осматривая моё помятое и чуть припухшее лицо. Словно я на ночь выпила литр воды единым махом.

— Не очень.

— Не волнуйся, — раздался от двери голос Геллена. — Невеста не может выглядеть плохо.

Я едва на месте не подпрыгнула от неожиданности. Он что, намеревался застать меня голой?

— Ты разучился стучать перед тем, как войти? — запахнула халат и подвязала его злыми движениями.

— Я стучал. Но вы были так заняты прихорашиваниями, что не услышали.

Братец прошёл дальше. Остановился у столика, на котором стояли стеклянные баночки со всевозможными кремами, которые Эвина собиралась пустить в ход.

— Хочешь пожелать мне удачи?

— Удача тебе ни к чему. Всё уже сложилось так, как нужно. Просто мне необходимо выполнить очень важное поручение от отца. Он хотел бы и сам это сделать, но как всегда, ужасно занят. К тому же вы с ним последнее время не слишком хорошо ладили.

Это верно подмечено. Вряд ли Тивадару хотелось видеть меня лишний раз.

Геллен пошарил за пазухой короткого камзола из — неожиданно — тончайшей замши и достал оттуда небольшую деревянную коробочку, украшенную вензелем дома шан-Вар. Открыл её — внутри лежал красивый перстень с незнакомым мне чёрным камнем. Красные прожилки на нём явственно светились. Кольцо точно было мужским, массивным, но без излишеств, строгим и в то же время роскошным.

— Это тот помолвочный перстень, который ты должна сегодня подарить Дамьену.

Я усмехнулась, представив, что светловолосому демону он вряд ли пойдёт. Но, видно, таковы правила. Это кольцо — символ Красных демонов. И Белому, дерзнувшему пойти против них всех, придётся мириться с таким вот украшением. И отчего-то на миг я подумала, что Маэлю перстень, напротив, пошёл бы. Несмотря на то, что он тоже родом с Ледяного Плато.

И вдруг остро захотелось увидеть эти земли вживую. Я знала их лишь по обрывкам во снах. По спине даже лёгкий озноб пронёсся, стоило лишь представить, что это возможно.

— Странно, что Тивадар доверил тебе столь важную миссию передачи мне кольца, — я забрала коробочку.

— Как ни крути, я его сын. А к таким вещам нужно проявлять должное уважение, — он повернулся было уходить. — Не бери в голову. Ты прекрасно выглядишь. А когда уйдут воспоминания, что подбрасывает тебе Маэль через память крови, станет ещё лучше.

— Мне станет лучше, когда я вернусь домой.

Геллен покивал, глядя на меня искоса.

— Думаю да. Хотя мне будет жаль.

Он вышел, оставив меня в лёгком смятении. Я провела пальцами по узорам на крышке коробочки и отложила её в сторону.

Скоро мы выехали в Тюзевар. Несмотря на то, что семья мар-Фаал — уроженцы Ледяного Плато, в столице у них, оказывается, тоже было своё имение, где они и устроили бал. Оказалось оно чуть более солидным, чем у Орбина Вароса, но и заметно более древним. Ему явно не мешала хорошая реставрация: выщербленные камни в стенах, растресканные оконные рамы. Между черепицами крыши пророс мох, а одна ступенька крыльца оказалась обрушена с краю. Похоже, говоря о не слишком благополучном положении семь мар-Фаал, Тивадар вовсе не лгал лишь для того, чтобы очернить их в моих глазах. Недостаток средств на содержание большого поместья бросался в глаза, как и какие-то попытки это скрыть. Потому как внутри всё оказалось весьма аккуратно и чисто устроено. Не слишком вычурно, как в замке шан-Вар, но достаточно для того, чтобы было уютно и глаз отдыхал, скользя по обитым деревянными панелями стенам, узорному потолку, явно недавно обновлённому. По простым свечным люстрам на цепях, которые, похоже, недавно почистили.

И вообще повсюду виднелись следы тщательной подготовки к приёму гостей. Что там Альбин говорил насчёт пыли в глаза? Что ж, в желании показаться перед высшим обществом Красного Плато в наилучшем свете их нельзя было упрекнуть.

Дамьен встретил меня сразу в прихожей, окинул неспешным и, кажется, весьма удовлетворённым взглядом.

— Вы просто прекрасно выглядите, — он протянул мне руку. — И будьте уверены, сегодня я по праву не отойду от вас ни на шаг.

Я улыбнулась, выражая фальшивую радость от перспективы целый день находиться под присмотром жениха. Потому что, сидя в карете, признаться, планировала после официальной части празднества скрыться куда-нибудь от внимания гостей и будущих родственников. Так было бы лучше для всех: меньше вероятность того, что раскроюсь перед знакомыми Фраганы, которые на её помолвку тоже были приглашены.

Чуть дальше, ближе к изогнутой лестнице, что вела на второй этаж, нас уже поджидали родители Дамьена, которых я в их приезд к Тивадару не успела хорошо рассмотреть. Похоже, все демоницы даже в зрелом возрасте сохраняли безупречный вид: эрлэги мар-Фаал была чуть ниже ростом, чем Йерне, чуть смуглее — если так о ледяных демоницах можно было сказать — и волосы её были такого же золотистого цвета, как у сына. Она улыбнулась мне открыто и поспешила легонько пожать руку, выражая всю благосклонность.

— Я счастлива, что вы появились в нашем доме именно по этому поводу. Лучшей невесты для Дамьена и представить нельзя, — проговорила она задушевно, чуть наклонившись ко мне.

— Да, сложно с этим поспорить, — любезничать совсем не хотелось.

Эргроф мар-Фаал, мужчина высокий, чуть худощавый, даже суховатый, только поприветствовал меня и одарил внимательным взглядом. Таким, что захотелось поправить одежду или причёску. Но стараниями Эвины я знала, что выгляжу отлично, чего уж скромничать. Хотя бы этим в мире демонов можно было наслаждаться: возможностью блистать и вызывать неизменно восхищённые взгляды мужчин. В моём мире это случается куда как реже.

В просторной гостиной, которая через смежную дверь переходила, кажется, в небольшой бальный зал, уже было людно. Все, как один, повернули головы в нашу сторону, когда мы вошли под руку с Дамьеном, как и положено жениху с невестой. Я тут же пробежалась по лицам, пытаясь угадать, с кем Фрагана уже знакома. Кого-то, к счастью, довелось встретить на приёме у Орбена Вареса, кого-то я видела впервые. Хозяин ипподрома привествоенно отсалютовал мне бокалом. Уж сколько страху он натерпелся во время нашего визита в его владения, представить трудно. А ведь Тивадар или Альбин могли поднять вокруг этого большой шум, да ещё и свалить всё не только на хозяина, но и на Маэля. Но, видимо, угроза слухов и лишняя суета вокруг меня “отцу” была совсем не выгодна, потому он всё замял.

Гости всё продолжали прибывать. Все подходили, чтобы поприветствовать молодую пару, которая “сложилась так невероятно удачно” и “наверняка станет началом новой великой династии демонов”. Приходилось кивать и соглашаться со всеми лестными словами. А Дамьен так и вовсе сиял, точно начищенный медяк.

А я то и дело ловила себя на том, что смотрю на вход в гостиную в ожидании, что там появится Маэль: ведь он приглашён. Зачем мне это? Разве и без него мало тревог и нервотрёпки? Каждый раз, когда он появляется, меня встряхивает так, что после несколько дней отходить надо. Но, с другой стороны, без него здесь как будто чего-то не хватало. Какой-то искры посреди ледника взаимного лицемерия и нарочитой, просто сиропной вежливости.

Самая важная часть нынешнего дня откладывалась на тот миг, пока не приедут все гости. И оказалось вдруг, что хозяева ждут как раз только шан-Кагавана. Поняв это, я невольно улыбнулась, пытаясь скрыть это краем бокала с вином. Ну, кто бы сомневался, что Маэль снова появится если не эффектно, но хотя бы так, что все точно обратят на него внимание.

Терпение Дамьена явно было на пределе. Улыбка становилась всё напряжённее, а рука сжимала мою всё крепче — почти больно. Можно было только догадываться, какие бранные слова по отношению к шан-Кагавану крутятся сейчас в его голове. Из бального зала доносились звуки музыки, гости, немного подрепившись закусками, начали тянуться туда: всем хотелось веселиться и отдыхать с удовольствием.

Жених тоже повёл меня прочь из гостиной и, прежде чем войти, обернулся ко всем:

— Дорогие друзья! Прошу вас пройти в зал. Думаю, нам пора по сложившейся веками традиции совершить то, зачем мы все здесь сегодня собрались.

Демоны загомонили оборительно, а Тивадар довольно громко вздохнул, закатив глаза. Как будто надеялся, что потолок обрушится, разверзнутся небеса и помолвка так и не состоится.

Когда все встали у обтянутых атласной узорной тканью стен между обшитыми деревом колоннами и замерли в предвкушении, Дамьен вывел меня в центр вытянутого в стороны зала и, повернувшись ко мне, прижался губами к пальцам руки, за которую держал.

— Сегодня я просто счастлив, что могу называть самую прекрасную девушку Керальсага своей невестой.

Надо же, а меня повысили. Помнится, недавно я была самой прекрасной девушкой Огненного Плато.

Демон выдержал торжественную паузу и продолжил:

— И сейчас всё, чего я хочу, это чтобы все видели и понимали, что она принадлежит мне. А потому, — он достал из-за пазухи коробочку похожую на ту, что мне дал Геллен утром, — прошу принять это помолвочное кольцо и тем скрепить наш союз обещанием скорой свадьбы.

Я пыталась улыбнуться, честно, но губы как будто онемели. Они дрожали, холодели, но никак не могли сложиться в улыбку. Я даже начала подозревать у себя паралич лицевых нервов. Но, к счастью, все, кажется, смотрели, как Дамьен надевает мне на безымянный палец вполне милый платиновый перстень с чистейшим голубым, прямо как его глаза, камнем. Холодный металл почти обжёг мою разгорячённую кожу. Я выдохнула тихо, когда это свершилось. В груди так колотилось сердце, подгоняя к горлу волну горечи, что я едва держалась, чтобы не всхлипнуть.

— Прошу принять это помолвочное кольцо и тем скрепить наш союз обещанием скорой свадьбы, — повторила я необходимую фразу, надевая мужской перстень на палец демона.

И в голове вдруг стало так невыносимо пусто, что спроси меня сейчас кто-нибудь совсем незначительную вещь, я бы не смогла и двух слов связать. Я стояла, устремив взгляд в пустоту, пока отец Дамьена что-то говорил гостям. Наверное, о том, как гордится, что им доведётся связать себя родством с фамилией шан-Вар, и о том, что невестки прекраснее он не мог бы пожелать. Как и лучшей жены для своего старшего сына.

Поняв, что его голос стих, я обвела взглядом зал и заметила вдруг какую-то возню у дверей. Гости расступились, подчиняясь чьему-то напору, и вперёд вышел Маэль. Дамьен помрачнел на миг, но, видно, радость от свершившейся помолвки оказалась всё же сильнее, а потому он приветствовал шан-Кагавана взмахом руки.

— Вы всё пропустили, эмбер! — проговорил громко.

— Нет, я как раз вовремя. Всё самое интересное впереди, — усмехнулся Маэль, подходя ближе. — Пир ведь ещё не начался? — добавил чуть тише. — Я поздравляю вас от всей души. Эта недолгая, но кровавая борьба с Выбором и чужими ухищрениями была весьма занимательной. Уже ради этого стоило приехать с островов.

Он, совершенно не ожидая одобрения от Дамьена, слегка ошарашенного его едкими словами, взял меня за руку и, на миг присмотревшись к перстню, коснулся тыльной стороны ладони губами.

А я смотрела в его кудрявую макушку, отчего-то чувствуя странное облегчение и теперь, наоборот, пытаясь улыбку сдержать. Всё же этот демон оказывает на меня странное и тревожное воздействие. Но сразу после приветствия, Маэль поспешил прочь и скоро так затерялся среди гостей, что не попался мне на глаза ни разу за весь час, что мы ещё принимали поздравления.

Бал набрал самую силу после необходимой ритуальной части. Гости от выпитого вина совсем развеселились, разговоры стали громче, музыка быстрее. Пары кружились по залу свободно друг за другом. Мелькали роскошные платья демониц. Поблескивали застёжки на камзолах мужчин — один вычурнее другого.

Мне тоже пришлось пройти пару кругов в танце с Дамьеном, но дальше я отказалась, сославшись на то, что мне нужно перевести дух. Постояла немного, наблюдая за остальными и попивая из бокала нечто вроде клюквенного морса. Мимо меня пронёсся и Маэль, держа в деликатных объятиях какую-то молодую миловидную демоницу, которая смотрела на него снизу вверх с таким обожанием, словно они уже сто лет как знакомы и он даже что-то ей обещал. Хотя, может, и обещал. С него станется.

Отчего-то эта мысль мне вовсе не понравилась.

Долго отдыхать не довелось — скоро меня увлёк в центр зала Тивадар, оказавшийся в непосредственной близи невероятно огромным. Кажется, подбородком я ему едва дотягивалась до груди.

— Мне нравится твоя сдержанность, — заговорил он, когда мы поймали темп музыки. — Это очень верное поведение для Фраганы. И вообще для всей сложившейся ситуации. Для этой нелепой помолвки.

— Нелепой? Мне показалось, ты смирился.

— Да как бы не так. Всё сложится так, как должно. Пока же наслаждайся вниманием гостей и поздравлениями. Даже можешь заняться подготовкой к свадьбе. Похоже, платье пригодится тебе в любом случае.

— Даже страшно подумать, что ты задумал.

— Ничего необычного, — Тивадар прижал меня к себе чуть крепче и наклонил голову. — Но подготовка требует времени. Однако после даже помолвка не станет весомым доводом, чтобы не обратиться к новому Выбору.

— Что-то подсказывает мне, что способ не слишком чистый.

— В грязной игре сложно не замарать руки. Малыш Дамьен показал это ясно на своём примере.

Я оттолкнулась от груди Тивадара обеими ладонями, прерывая танец. Хватит. Не собираюсь выслушивать его едкие размышления. Достаточно и своих — по поводу всего, что творится вокруг меня. Я прошла через зал в гостиную — и там меня попытался остановить Дамьен.

— Что-то случилось? — он посмотрел в моё лицо встревоженно, и отвёл чуть в сторону.

— Всё хорошо, — я даже улыбнулась. — Просто это так волнительно. И утомительно. До начала ужина я хотела бы немного побыть одна, в тишине. Скажи, где я могу скрыться на время?

— На втором этаже по правую сторону комнаты — выбирай любую. Они все подготовлены для гостей, но пока пусты. Я позову служанку. Тебя проводят.

— Не нужно. Уж до лестницы я доберусь.

Я выкрутила руку, освобождаясь из бережной хватки жениха и, нервным жестом поправив волосы, уложенные в мягкие локоны, пошла в прихожую. Там поднялась по начищенной лестнице и остановилась в начале широкого коридора с рядом дверей с правой стороны и длинной крытой галереей, куда вёл отдельный вход — с другой. Свет заката ровными пятнами окон падал на каменный пол, кружили светящиеся пылинки в воздухе. Навстречу издалека шла служанка, сосредоточенно перебирая стопку чистого белья на ходу — пока она меня не видела. Не хотелось ничьей услужливости и заботы. Потому я прошла несколько шагов и толкнула попавшую под руку дверь. Вошла в полутёмную комнату, не особо разбираясь, куда попала. Шум наполненного гостями зала и музыка окончательно стихли за толстой дверью. Я выдохнула и потёрла горящие руки. Как будто энергия всех демонов, что собрались на бал в честь помолвки, разогревала мою кровь извне.

Проклятье, как же хочется домой. В свою небольшую квартиру, к сыну, который заберётся ко мне под бок с книжкой и будет слушать любимую сказку, пересказывая её наизусть вместе со мной. Даже на работу, как ни странно, мне тоже хотелось. Там, несмотря на частый аврал, такая тишь и благодать по сравнению с этим безумным, слишком горячим для меня миром.

Я прижалась спиной к двери, озираясь сквозь полумрак. Темно совсем: плотные гардины задёрнуты, через щель в них падает лишь немного света от ещё не погасшего неба. Я шагнула дальше и с оглушительным грохотом споткнулась о ножку какого-то столика. Ругнулась сквозь зубы и, подхватив его легко, словно мяч, швырнула вперёд, прямо в стеллаж с книгами, который слабо проступал в сумраке у противоположной стены. Столик оказался крепким. Он глухо ударился о кожаные книжные корешки и целым упал на пол — только немного что-то треснуло.

Свет. Мне нужен свет, иначе сверну себе тут шею, пока доберусь до того вон кресла у окна. И едва подумала, как на другом низком, похожем на журнальный, столе вдруг вспыхнули все свечи в канделябре. Ого! Похоже, кровь Фраганы и правда проросла во мно очень крепко. Видно, играет роль наша с ней энергетическая связь, которую, впрочем, я никак особо не ощущала. Но которая давала о себе знать, как в том случае со взбесившимся сзарвазами. Хотя свечи — это что-то новенькое.

— Не злись, — прозвучал вдруг где-то впереди голос. — Я не хотел бы так нелепо пасть жертвой твоего гнева. Весьма справедливого, смею заметить.

Я выдохнула с тихим стоном, сразу его узнав.

— Я просто немного устала.

— У мар-Фаалов в доме вся мебель дорогая, хоть и старовата. Покупать новую им не на что. После такого-то приёма.

Маэль встал — и показался наконец из-за высокой спинки отвёрнутого от входа кресла. Отдыхает, значит, тоже укрылся от этой шумихи. А недавно ещё кружил в танце эту малознакомую демоницу, которая явно готова была растечься сливками по его груди. Видимо, он почуял ту же опасность.

Но надо же было ему выбрать для уединения то же место, что и мне.

— Не буду тебе мешать, — я повернулась уходить.

Дом большой. Спрячусь где-нибудь ещё.

— Ты не мешаешь, — чуть громче сказал Маэль, будто испугался, что я и правда уйду. — К тому же у меня тут есть честно купленная из-под полы на кухне бутылка вина. Очень хорошего. Лучше того, что разливают гостям.

— Купленного на кухне? — я даже заинтересовалась.

— А то! — хмыкнул демон. — Не уносить же со стола. Я наглый, но не настолько, чтобы делать это под носом у хозяев, которые и так едва меня терпят. К счастью, одного из здешних сомелье я знаю достаточно хорошо.

— Жулик, значит. А если я расскажу Дамьену, что он тайком распродаёт вино из его погребов?

— Ты так не сделаешь, — хитро прищурился Маэль.

Он медленно обошёл кресло и двинулся ко мне, легонько покачивая тонкой работы серебряным бокалом в руке.

А он прав. Не сдам я того сомелье. Даже имя спрашивать не буду. Прежде всего, потому что это меня по сути не касается. Да и от одной бутылки пусть и дорогого вина мар-Фаалы не обеднеют ещё больше.

Демон приблизился ко мне — и захотелось вжаться спиной в дверь. А лучше открыть её и сбежать. Но вряд ли Фрагана поступила бы так.

— Я не говорил тебе, но… Потрясающее платье. Ты очень красива сегодня. Особенно красива, — он улыбнулся этой своей фирменной улыбкой. Чуть вальяжно отпил вино и остановился в паре шагов от меня. — Жаль. Я очень хотел, чтобы эта красота была для меня. А не для Дамьена. Он слишком молод, чтобы вынести свалившуюся на него ношу твоей притягательности с достоинством. Боюсь, он потеряет голову. Уже потерял.

— Наверное, хорошо, когда муж без ума от жены, — я всё же отлепилась от двери и прошла мимо него до кресла.

Хочу просто сесть и вытянуть ноги. Пошли все в Бездну к Исконным, и пусть те пьют их, как коктейль.

— А жена? — догнал меня вопрос. — Она без ума? Если да, то от кого? Сомневаюсь, что тебя пленили его светлые ресницы и золотые волны волос.

Он усмехнулся тихо. Его шаги вновь приблизились.

— А ты, наверное, считаешь себя неотразимым пупом земли? — Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. — Думаешь, что знакомство с тобой оставляет неизгладимый след в душе каждой женщины? И никто не может его затмить?

— О, ты знаешь меня лучше многих! Я не сомневался, — заразительно рассмеялся Маэль. — Да, мне нравится так думать. Все мы склонны лелеять свои иллюзии. До поры. Пока не случается что-то столь же паршивое, как предательство, к примеру.

Он поставил бокал на столик рядом с бутылкой. И я вдруг с удивлением обнаружила, что тут же стоит и второй — чистый. Он что, знал, что я приду?! Или ждал кого-то ещё? Тогда почему не прогнал меня, а, наоборот, попытался задержать?

Предательское чувство: желать узнать опасного для меня мужчину лучше. Когда надо бы держаться подальше. И любопытство, такое вялое, чуть трогает разум: что будет, если меня сейчас обнаружат здесь вместе с ним? Наверное, ничего, что разрушит помолвку. Потому как семейство мар-Фаал вцепилось меня, как стая пираний.

— Почему ты считаешь, что я тебя предала? — задала я вполне логичный вопрос.

Маэль воспримет его по-своему. Мне же была просто интересна вся та ситуация, которая до сих пор рисовалась передо мной весьма туманно.

— А как это ещё назвать? — удивлённо приподнял брови демон, чуть склоняясь ко мне. — Когда ты ничем не попыталась сохранить наши отношения. Нашу помолвку. Не вступилась, не пожелала оправдать. Как будто моё происхождение оказалось для тебя вдруг так важно. Очень важно. Как будто оно что-то меняло между нами. Я много думал над этим. Наверное, я ошибался в том, что мы отличались от других, что с нами происходило что-то особенное.

— Происходило, — буркнула я. — Ты можешь не сомневаться.

Потому что я чувствовала всё это во время ритуала, когда кровь Маэля и Фраганы соединилась в той чаше. Потому что я человек, и знаю, каково это, когда любят. Хотя откуда я это знаю? И могу ли сказать точно, любила ли мужа? Странно, не помню остроты этих чувств, которые чаще всего бывают в самом начале отношений. Всё стёрлось, размазалось тонким слоем по времени, проведённом без него.

— Я не буду допытываться сейчас, куда оно вдруг вмиг делось. И куда пропала та Фрагана, которую я считал частью себя. Сейчас это уже не важно.

— Зачем тогда ты вновь появился в моей жизни? — я смотрела на Маэля и не верила, что у демона может отражаться столько эмоций на лице. Обида, боль, сожаление. Он хмурил брови и коротко поджимал губы, словно удерживал более резкие слова.

— Потому что мне показалось, что что-то можно возродить. Вдруг?

— Зачем? Из какой-такой выгоды, Маэль? — я даже чуть приподнялась, уперевшись ладонями в подлокотники. — Я не верю, что из остатков былых чувств ты понадеялся собрать что-то стоящее.

— Ты сама-то себе веришь? Вот сейчас смотришь на меня так гневно и веришь? После того, как я видел то же, что видела ты во время ритуала? Ты всё помнишь. И я, к сожалению, тоже.

Он наклонился и накрыл ладонями мои руки. Какие они большие и горячие. Он же Белый демон. Ему положено быть холодным? Или нет? Почему его тепло каждый раз так поражает меня, словно раньше я трогала только лягушек или змей? А сейчас чувствовала себя натянутой струной, готовой сорваться в панику от его близости.

— Я не хотела бы помнить… — проговорила тихо. И это было совершенной правдой.

Я хотела бы забыть всё, что пила день за днём из памяти крови Фраганы. Потому что это было так остро, что ранило даже меня.

Маэль вдавил мои руки в подлокотники и качнувшись вниз, вдруг прижался губами к моим губам. Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но не смогла. Но я же наделена сейчас силой Фраганы! Я должна суметь, как тогда — отпихнула Альбина. А он подревнее и посильнее Маэля будет, между прочим!

Но сейчас я вновь чувствовала себя слабой человечкой, которая не может двинуться, подчиняясь демонической воле. Пыталась сомкнуть губы, но шан-Кагаван хитро обходил все мои попытки увильнуть от поцелуя. Укусил меня за губу легонько, заставив коротко вдохнуть от неожиданности, и тут же прильнул вновь, размыкая их языком. Он протиснул колено между моих бёдер, упираясь в сидение кресла. Поймал мой затылок ладонью, не оставляя никаких шансов спастись. Потому что целовался он головокружительно хорошо. Так уверенно и в то же время без жестокости обозлённого бывшего, который хочет лишь уязвить. Невероятно чувственно, но с ощутимым холодком и расчётом того, в чьём сердце всё же есть лёд обиды. Он хотел проучить меня, и урок выходил весьма странным. Потому что мы, кажется, в один и тот же миг поняли, что теряем контроль.

Что поцелуй перестаёт быть спонтанным порывом и перерастает в танковое упорство перевести его в другие плоскости. Я злилась от осознания этого, потому словно бы нарочно напирала в ответ, сминала его губы и пыталась выдворить из своего рта, кажется, распаляя только сильнее. Маэль уже обеими руками обхватил моё лицо и вжал меня спиной в кресло. А я по-прежнему впивалась пальцами в обитые чем-то мягким подлокотники и едва держалась от того, чтобы не коснуться его. Обвить руками шею, обрушить на себя. Наверное, со стороны мы смотрелись странно.

— Зачем ты это делаешь? — словно курильщик со стажем, прохрипела я, всё же отвернувшись.

Закрыла глаза, когда горячие губы Маэля ткнулись в скулу, не найдя моих. Прошлись по ней вверх до уголка глаза, коснулись ресниц — и вернулись.

— Это прозвучит странно, — он, кажется, улыбнулся. — Но я не знаю.

— Надо пить меньше вина, — я отчаянно вжалась виском в круто выгнутый подголовник. — Может, тогда будешь оставаться в разуме?

— Тогда позволь спросить, когда и где ты успела опорожнить полбутылки?

— Грубиян.

Он очертил ладонями мою шею сверху вниз.

— Чем ругаться, может, продолжим?

И меня будто холодной волной окатило. Ну, конечно! Как я могла забыть страсть шан-Кагавана к провокациям совершенно разнообразного рода? Танец, появление в храме. Его демонстративное внимание ко мне. Вернее, к Фрагане. Его упорство в преследовании её, в стремлении стать женихом. Он отыграться хочет. Уязвить, унизить, заставить испытать всё то, что когда-то испытал он. А что может быть хуже для помолвленной невесты, чем миг, когда её застанут с другим? Сейчас, когда на сам Выбор Мэль повлиять не смог. Остаётся только подставить и опорочить. Разрушить то, что сложилось против его воли.

— Шан-Кагаван, — я выпрямила спину. — Убери от меня руки. Всё, что случилось. Это ошибка.

— Скажи ещё, что я застал тебя врасплох, — голос Маэля перестал источать горячий дурман.

— Именно так.

Я толкнула его в грудь, вновь ощутив уже привычную силу. Встала, разглаживая смятую его коленом юбку. Кажется, не заметно заломов — и хорошо. Потому что пора вернуться к гостям. Отдых не удался. Но я не могу позволить шан-Кагавану встать на моём пути домой, к сыну.

— Пропусти, — я смерила его взглядом, стараясь не смотреть в глаза, в которых, кажется, стоял тягучий туман. Совсем такой, как в тех воспоминаниях. 1439f7c

— Прошу, — он демонстративно отступил в сторону и даже рукой взмахнул. — Но гораздо приятнее было бы продолжить. И не обманывать себя.

Я только фыркнула тихо и, стараясь сохранить горделивую осанку, вышла из кабинета.

К счастью, Маэль появился внизу гораздо позже того, как я спустилась в зал: хватило порядочности не компрометировать меня. Весьма уставшие и оголодавшие гости только рады оказались, когда их пригласили во двор на праздничную трапезу.

На обширной площадке в окружении буйно цветущих кустов и стоящих почти у самых стен дома деревьев, похожих на яблони, стояли длинные столы, накрытые так, что удивительно становилось, как они ещё не проломились от тяжести всех блюд, кувшинов с вином и посуды. Слуги деликатно направляли гостей на места, соответствующие их положению и родству — и те расдоились, рассаживались, довольно галдя.

Я вновь оказалась рядом с Дамьеном, села в кресло с высокой резной спинкой справа от него и замерла, глядя в свою тарелку, чувствуя невероятную неловкость. Кажется, жених мне совсем безразличен, а всё же я поступила сейчас подло по отношению к нему. Потому что чёртов поцелуй мне невероятно понравился и всё никак не шёл из головы. Я и кожей ощущала взгляд Маэля, слегка колкий и загадочный, словно он придавал нашей маленькой тайне невероятно большое значение.

Разговоры сидящих вокруг гостей неожиданно увлекли меня: демоны обсуждали грядущие скачки на сзарвазах, что должны были состояться со дня на день. Эти животные произвели на меня настолько яркое впечатление — ещё бы! — что я невольно прислушивалась, пытаясь вникнуть ещё лучше. Оказалось, что зрелище обещало быть и правда грандиозным. В тот неудачный день экскурсии до самого ипподромного поля мы так и не добрались. Может, и хорошо. Будет своеобразный сюрприз.

Но вскоре демоны начали обсуждать участников заезда поимённо — и я перестала что-либо понимать, потому как никого из них не знала. Интерес тут же угас, я вновь обвела взглядом гостей, поняла, что Маэля среди них нет. Вот он, сидел неподалёку, мило общаясь с какой-то зрелой демоницей, а теперь его место пустовало.

Он не появился и позже, а вскоре я узнала у слуги, что, распростившись с хозяевами и передав самые горячие повторные поздравления молодым, уехал.