Глава 13

Отчего-то перед началом скачек хотелось доделать самые важные дела. Не то чтобы Маэль собирался погибнуть, но случиться может всякое. Как и то, что все заботы придётся отложить на некоторый срок. Порой приходилось даже после тренировочных забегов лежать сутки, чтобы полностью восстановиться. К сожалению, эликсиры действовали на Маэля не так быстро, как на чистокровных демонов. Свои особенности — это он понял уже очень давно, ещё до того, как узнал, кем является.

Рут сидела в кресле напротив и наблюдала за ним, слегка щурясь от света солнца, что щедро лил в окно. Прекрасная погода. Как раз подходящая для скачек. Сзарвазы не любят дождь и ветер. Первый их раздражает, а второй только разгорячает сильнее.

— Может, ты всё же передумаешь участвовать? — в который раз завела любимую песню помощница. — Какой тебе от этого прок? Кому и что ты хочешь доказать?

Маэль поднял взгляд от договора продажи двух сзарвазов, заключенный только вчера, нахмурился, удержавшись от резких слов. Пара вдохов и выдохов: можно отвечать.

— Я никому и ничего не собираюсь доказывать. Ну, разве что себе. Это самые крупные скачки за последние годы. Я не могу остаться в стороне.

— Да ты и так закопан в это по уши, — Рут повысила голос, и в нём прорезались истерические нотки — Маэль очень не любил, когда это происходило.

Потому что дальше в ход пойдут запрещённые приёмы.

— Я не хотел это говорить, — он улыбнулся. — Но тебе не понять.

— Да куда мне, — демоница закатила глаза. Она-то, хоть и вела дела фермы уже несколько лет, а сзарвазов всё равно боялась до дрожащих рук. — Думается, тебя может понять только Фрагана шан-Вар. Неужели после всего, что случилось, после провала всех твоих планов, ты ещё хочешь произвести на неё впечатление и что-то возродить? Она, кажется, ясно показала, что всё, что было между вами когда-то, умерло.

Маэль покачал головой, глядя в договор и не видя букв. Конечно, перед Рут он не отчитывался: незачем ей знать детали. Иначе она сейчас не говорила бы о том, о чём понятия не имеет. Тот поцелуй в доме мар-Фаалов — вот, что сказало очень красноречиво: былое совсем не отгорело в душе Фраганы. Пожалуй, в том, что она сейчас чувствовала, даже появилось что-то новое. Потому что она целовала его так, как никогда прежде, без капли стеснения, со злой страстью — и это, признаться, будоражило так, что вспомнишь — и по спине обдаёт жаром. И Маэль хотел бы остаться безучастно расчётливым, но не мог. Проклятье, никак не мог!

— Всё впечатление, что можно было, я на Фрагану уже произвёл. И, к сожалению, оно не всегда было положительным. И скачки вряд ли добавят мне привлекательности в её глазах.

— Значит, ты всё же смирился, что проиграл? — Рут плавно встала и обошла стол. — Обещай, что после скачек мы вернёмся на острова.

Она положила руки на плечи Маэля, чуть надавила пальцами, скользнула вверх по шее и зарылась горстями в волосы.

— Я пока ничего не могу сказать. Возможно, задержусь, — он чуть отклонился вперёд, выскальзывая из-под ласки демоницы. — И нет. Я не смирился. Мне нужен брак с Фраганой.

Рут запрокинула голову и издала обречённый рык. Да, наверное, упрямство Маэля и правда было ей непонятно. Может быть, казалось безумным. Но Фрагана была нужна ему. Правда, сейчас он уже не мог понять толком, по какой причине: всё слишком запуталось. После дня помолвки — просто окончательно. Без Фраганы Маэль не может вернуть право на наследство и своё доброе имя. Но когда он разбирался в причинах необходимости всё же заполучить её назад, думал совсем о другом: вовсе не об одобрении отца и Исконных.

Он отложил в сторону так и не перечитанные толком бумаги и потёр глаза.

— Ты знаешь, я поддержу тебя в любом случае, — чуть поразмыслив, мягко проговорила Рут. — Хоть и не всегда могу догадаться обо всех твоих мыслях. И намерениях.

Она приподняла подол и, легко перекинув ногу через колени Маэля, уселась на него верхом. Провела ладонями вверх по груди, обвила шею.

— Не нужно, Рут. Я не хочу.

Маэль встал, стряхивая с себя демоницу. Он никогда особо не задумывался о том, что происходит между ними. Всё откладывал решение назревающей проблемы на потом. А сейчас смотрел на Рут, а видел совсем не её лицо. И гллодало его такое странное чувство: неправильности. Словно резная фигурка, не подходящая в предназначенный для неё паз.

Рут явно обиделась, прищурила глаза, на миг пыхнувшие ярким свечением. Но от удара её гневом Маэля спас стук в дверь. Заглянул слуга и, беглым взглядом окинув комнату, доложил:

— К вам эргроф Дамьен мар-Фаал.

— Пусть заходит, — бросил Маэль. — Рут, прошу, оставь нас на время.

Демоница тихо фыркнула, но спорить не стала. Дамьен едва не столкнулся с ней в дверях. Они обменялись сухими приветствиями и разошлись.

— Добрый вечер, — Маэль вернулся за стол. — Я рад, что ты приехал так скоро.

— Ещё бы я не приехал, если ты посылаешь мне письма с требованием… — демон обернулся на дверь, убеждаясь, видимо, что все посторонние и правда ушли.

— Требованием вернуть мне долги? — закончил за него Маэль. — Всего лишь. Вернуть мне — моё.

— Я же говорил, что верну, как только смогу, — мар-Фаал прошёл дальше по кабинету, но садиться не стал, остановился у окна и опустил взгляд во двор. — Неужели ты не понимаешь. Я не собираюсь быть должником вечно.

— Ты и так вечный должник, — Маэль взял со стола расписки и коротко взмахнул ими. — Та часть долгов, что ты мне возвращаешь время от времени, не приносит мне никакой пользы. А сейчас у меня огромные расходы. Ты знаешь, сколько сжирают все эти сзарвазы за день? А сколько приходится платить дополнительно нанятым конюхам? Откуда тебе знать. Ты делаешь ставки, проигрываешь, порой даже не появляясь на скачках, а эмбер Ламс всё тебе прощает. Конечно, ты же сын его друга. Эти времена прошли. Пойми уже.

— Я ожидал от тебя большего понимания, — Дамьен повернулся к нему и жестом, преисполненным достоинства, заложил руки за спину. — Чего ты так озверел? Злишься, что Фрагана досталась мне? Несмотря на все твои уловки и попытки надавить на ваше общее прошлое?

— Я уже давно не подросток, чтобы обижаться на то, что кто-то увёл у меня из-под носа девчонку, — Маэль встал, меряя Дамьена взглядом. — Если это происходит, я просто иду дальше. К цели. И тебе даже невдомёк, насколько я близок к ней.

— Вот это сейчас было очень убедительно, — мар-Фаал рассмеялся, сощурив глаза. — Да только Фрагана — моя невеста. Помолвлена со мной, и скоро состоится наша свадьба.

— Ах да! Свадьба. Тогда и правда тебе не с чего возвращать мне долги, — Маэль прислонился плечом к арке окна. — Наверное, это должно меня волновать. Но… прости, не волнует. Более того, я могу показать все твои расписки Тивадару шан-Вару. Вряд ли он будет рад узнать, что его будущий зять — азартный, и что ещё хуже — неудачливый игрок. Думаю, при определённом рвении ты можешь пустить по ветру значительную часть его состояния. А если к тому приложат руку ещё и твои родственники…

Он успел заметить краем глаза, как Дамьен замахнулся. Уклонился и перехватил его руку, чем уберёг того от перелома пальцев. Потому что кулак попал бы как раз в стену. А при такой скорости удара и при такой силе, даже крепкие кости демона не выдержали бы столкновения.

— Вот это было большой ошибкой, — тихо проговорил Маэль, изо всех сил сдерживая всколыхнувшуюся внутри сущность. — я всегда за цивилизованное решение проблем. Потому… Даю тебе ещё две недели на то, чтобы ты вернул мне все долги. Либо я иду к Тивадару.

— Ты не получишь Фрагану.

— Как ни странно это звучит в свете вашей недавней помолвки… — Маэль вздохнул, отпуская руку демона. — Но выбирать будет она.

Дамьен громко хмыкнул, всем своим видом выражая сомнение. Можно было бы рассказать ему про поцелуй, но он вряд ли поверит. Да и не хотелось. Потому что это слишком… личное. Не то, чем можно размахивать, как знаменем победы. В конце концов, это просто подло. Не только по отношению к Фрагане, но и к себе самому.

— Она уже выбрала. Выбрала её кровь, — припечатал напоследок мар-Фаал и, одёрнув льняной камзол, твёрдым шагом вышел из кабинета.

Маэль опустился в кресло, чувствуя странную горечь в груди. Что если и правда выбрала? Что ж, выяснить это время ещё есть.

Но пока пришлось отложить слишком личные вопросы на потом. Подготовка к скачкам отнимала много времени. Басвад после того буйства несколько дней назад вёл себя виновато спокойно. Но стоило ему выйти на поле, как в нём сразу просыпался знакомый азарт. Его глаза разгорались ярче, а сквозь шкуру явственно проступали огненные разводы. Маэль ещё помнил те времена, когда с молодым сзарвазом было совладать особенно сложно. Постепенно он стал послушнее, научился уважать хозяина, но не забывал иногда проявлять истинно пламенный норов.

Этого и опасался Маэль больше всего. Та вспышка в конюшнях — такого с Басвадом не случалось очень и очень давно. Возможно, так он просто проявил ревность к другому достойному и сильному животному. К тому же — будущему сопернику. Что опять же было странно и совсем на него не похоже.

Потому на поле Маэль теперь выходил с опаской, но старался сделать так, чтобы Басвад привыкал к виду Этуза, который тренировался всегда неподалёку.

День скачек подобрался так резко, словно Маэль не знал, когда они состоятся и вдруг получил неожиданные вести. Как он ни старался успокоиться, а всё равно волновался. Как будто перед инициацией в совершеннолетие. Сейчас ему было тревожно: всё же соревноваться в собственных угодьях для себя и небольших публичных скачках — это одно. А выходить на поле перед всей, посчитай, столицей — вовсе не то же самое.

К тому же стоило признать: мысль о том что сегодня на трибунах будет сидеть Фрагана, будоражила слегка больше нужного. И отбросить эти мысли оказалось не такой уж простой задачей.

Утро выдалось ясным и чуть жарким. В воздухе витал явственный запах пепла. Но Легензед не было видно отсюда — и его ли дыхание чудилось вокруг, оставалось лишь догадываться. Маэль заранее зашёл к Басваду, скинув верх одежды, чтобы сзарваз почуял запах хозяина и настроился выложиться. У денников хлопотали конюхи, но вдалеке, где-то на другом конце прохода. Маэль даже не глянул на них. Басвад сразу протянул морду через ограждение. Его большие горячие ноздри зашевелились, пытаясь учуять какое-нибудь лакомство. В этом сзарвазы почти не отличались от обычных лошадей.

— Ну что, дружище, — Маэль погладил его по морде. — Надеюсь, ты готов. Потому что я, кажется, рискую струхнуть.

— Если это такой способ успокоить животное, думаю, выбор не слишком удачный, — звонкий и чуть осторожный голос раздался от другого денника.

Маэль повернулся: Фрагана стояла перед Этузом, который внимательно зыркал на неё ярко светящимися глазами. Лёгкое льняное платье цвета выгоревшего неба в разорванном через окна свете приятно оттеняло её светлую кожу и подчёркивало тёплую насыщенность каштановых волос, собранных — видимо, по случаю жары — в причёску под сетку.

— А ты, вижу, выбрала более подходящий, — Маэль развернулся к ней, оперевшись на калитку денника локтем. — Не думал, признаться, что ты придёшь сюда ещё раз. Орбен едва успел всё здесь восстановить. После того погрома.

— Я подумала, что так будет правильно. Всё же жеребец принадлежит мне. А наше первое знакомство вышло не слишком удачным.

Фрагана с явной опаской коснулась протянутой к ней морды сзарваза. Она никогда не испытывала к ним большой любви, хоть скачки её и увлекали порой. Потому демоница легко соглашалась посмотреть на них вместе с Маэлем. Даже ставки порой делала, но без особого рвения. В таких делах она умела вовремя проявить благоразумие.

— Наверное, это правильно, — он едва держался, чтобы не подойти. Нет, сейчас это ему точно не нужно. — После такого внимания прекрасной девушки Этуз точно будет бежать быстрее, ожидая похвалы.

Демоница только усмехнулась, всё оглядывая и оглядывая его с головы до ног. И любопытно было знать, о чём сейчас думает. Она вздохнула коротко, посмотрев на своего сзарваза, оглянулась на конюха, который возился с чем-то в пустом деннике. И словно хотела ещё что-то сказать, но не решалась. Распахнулась калитка — и в конюшню один за другим вошли несколько наездников. Любопытствующими взглядами упёрлись в демоницу, которой здесь как будто было не место, и она совсем стушевалась, заторопилась уходить. Но всё же, проходя мимо Маэля, приостановила шаг.

— Я не сказала тебе спасибо, — улыбнулась. — За то, что спас. Когда проснулась тогда, тебя уже не было. А на помолвке… Было как-то не до того. Спасибо. И удачи тебе! Я надеюсь, для себя ты победишь.

Он не стал провожать её взглядом. Басвад укоризненно фыркнул и ткнулся горячим бархатным носом ему в щёку.

— Да, пора идти, — очнулся Маэль.

Он провёл Басвада к отведённым им стартовым воротам, как и всегда в случае с сзарвазами, окованным стальными пластинами. Тот принюхался к воздуху, словно проникнуться захотел тем местом, где ему придётся бежать, хоть выходили они сюда не раз. Трек был сложным по сравнению с теми, на которых приходилось бывать Маэлю раньше. Орбен подошёл к постройке его с умом, не перегружая лишними препятствиями, но сохраняя интригующую сложность. Были тут и каменные туннели, и небольшие взгорья, и рвы, через которые нужно было перемахивать. Соревнования считались опасными — и этого никто не скрывал. Но умелый наездник всегда сумеет найти со своим скакуном одно настроение и заставить его пройти поле без угрозы. Как быстро — другой вопрос. Маэль посмотрел по сторонам, оценивая своих соседей. Одного он знал: тот приезжал на соревнования на острова как раз весной. Другого видел первый раз: видно, местный. Его сзарваз был хоть и некрупным, зато словно бы собранным из сплошных крепких жил и мышц. Такие бывают очень выносливыми.

Он читал список имён участников буквально вчера: и мало кто мог потягаться с ним. Но Маэля распорядитель уже объявил, как почётного участника — а значит, приз ему не положен, каким бы ни был исход.

Удар в гонг возвестил о начале. Вздёрнулись ворота загонов и сзарвазы метнулись вперёд ровно, ноздря в ноздрю. Но уже в следующий миг начали расползаться в неровный ряд. Впереди раскинулся холмистый простор поля, залитый ярким светом солнца. Маэль сощурился, прижимаясь ниже к шее Басвада, чувствуя его жар, его рвение вырваться вперёд. Но он, как и хозяин знал, что силы стоит поберечь. Трек длинный и сложный. Многие сойдут с него ещё до окончания гонки.

Первый поворот — и справа мелькнули высокие трибуны, сверкнули полосатые навесы над ними. Гомон зрителей коснулся слуха даже через топот копыт огненных коней. Басвад оттолкнулся от земли и легко перемахнул через невысокий живописный забор — одну из преград на пути. Бешено несущийся навстречу воздух холодил раскалённые, покрытые потом бока, взметнул волосы у шеи. Впереди туннель — широкий, вместит нескольких сзарвазов в ряд. Надо успеть одним из первых, иначе придётся приостанавливать шаг, чтобы пропустить более быстрых, тех, кто рвётся вперёд, не глядя по сторонам.

— Давай, — рыкнул Маэль на ухо Басваду, ударил его пятками в упругие бока, и тот с охотой ускорился.

Темнота залила глаза, словно чернила. Яркое пятно света впереди казалось маленьким, что и палец не просунешь. Но с каждым шагом оно росло, подрагивая, расползаясь во все стороны. Маэль слышал своё дыхание и видел лёгкие огненные разводы под шкурой сзарваза. Он взбудоражен как раз так, как нужно. Не перегрет, не зол — а просто рвёт к победе уверенно, прекрасно чувствуя свои силы.

И Маэль чувствовал их тоже. Слегка только направлял скакуна, придерживал нарастающий пыл и отпускал там, где это было можно. Показалось только, что перед самым выездом из туннеля Басвад чуть дёрнулся в сторону, словно бы сторонясь соседнего сзарваза, который нёсся слишком близко. Сапог наездника почти коснулся ступни Маэля.

— Тихо. Тихо, — он тронул шею жеребца.

Тот, вылетая на свет, тряхнул гривой, ударив жестковатыми прядями его по лицу. Рогами едва не оцарапав щёку.

— Полегче! — чуть более строго одёрнул его Маэль.

Жеребец изогнул шею и на всём ходу попытался цапнуть его за колено. Маэль не дался, но в груди вдруг засел острый шип беспокойства. Что-то не так. Басвад ещё бежал дальше ровно, быстро и легко, обошёл одного соперника, обдав его пылью из-под копыт, перемахнул через ров, промчался между двумя невысокими сопками по каменистой тропке вверх и вниз. Они выехали к ручью, поднимая брызги, пробежали через него, чуть сбавив шаг, иначе легко можно убиться на скользком дне, и ударились в стену водопада. Маэль встряхнул волосами, рассыпая в стороны брызги. Мокрая грива Басвада прилипла к плечу. Орбен горазд на выдумки. Но так даже интереснее. Некогда заскучать.

Холодная вода словно бы помогла жеребцу чуть успокоиться, разводы под шкурой стали бледнее и мягче — и Маэль выдохнул тоже. Так лучше, легче будет им управлять. Он приподнял голову, оценивая дорогу дальше и число соперников впереди. Один выдыхается — это видно по плавно замедляющемуся шагу. Другой, кажется, едва владеет сзарвазом, который уже едва не горел, то и дело встряхивая головой и припадая на задние ноги. Лучше бы ему вовсе остановиться, пока не наделал дел. А вот ещё один шёл уверенно и быстро, не дёргаясь — его догнать будет сложнее.

Маэль чуть подогнал Басвада перед следующим препятствием — каменной стеной, протянувшейся далеко в стороны. Тот вдруг заупрямился, метнулся вперёд, но тут же сбавил шаг.

— Эй! — Маэль ткнул его пятками ещё раз. — Тихо.

Жеребец послушался было, но в тот самый миг, когда уже взлетел в прыжке, толкнувшись копытами, вдруг извернулся змеёй и, ударившись передними ногами в землю, взбрыкнул так, что Маэль едва удержался в седле.

За ними неслись ещё всадники. Они пытались обогнуть вёрткую преграду, но едва успевали. Басвад, совсем озверев, закрутился на месте, скакнул вперёд и понёс Маэля по треку дальше, крутя головой и раскаляясь так, что коленям стало жарко. Жеребец качнулся в одну сторону, в другую и тут ударился боком в широкий ствол дерева в роще, через которую нужно было проехать.

Маэль ухватил его за рога, пытаясь усмирить, повернул голову сзарваза, заглядывая в его глаз.

— Ты чего, приятель?! — попытался он достучаться до обезумевшего сзарваза.

Но его радужка уже потерялась в пламени, что заполняло глаз от века до века. Нечего ждать. Маэль отпустил коня и на полном ходу спрыгнул с него, едва успев выпустить истинный облик. Крылья на миг подняли его чуть выше, смягчили удар о землю. Но Басвад, словно нарочно, не побежал дальше, врылся в землю копытами рядом и полыхнул так, что всё осветилось его пламенем далеко вокруг. Обгоняющие Маэля всадники потерялись в этом шквале. Кто-то заорал растерянно, заметались тени, подсвеченные огнём. Кто-то даже повернул назад, совсем потеряв направление.

Маэль попытался убраться с пути всадников, но едва метнулся в сторону, как попал под чьи-то копыта. Благо вскользь, только ощутил хороший удар в плечо. Его качнуло назад — и тут же тяжёлый толчок впечатался в спину. Лучше не двигаться, но пока он смог найти безопасное положение, его опрокинули на землю очередным ударом.

Оглушительно садануло копытом в грудь. Кажется, что-то хрустнуло внутри. Огонь Басвада, что ещё метался по поляне, жалил кожу, едва не плавил перепонки свёрнутых крыльев.

Успокоиться, надо успокоиться.

— Эй! Тебе помочь? — кто-то спешился рядом.

Маэль открыл глаза — к нему приближался коренастый демон.

Тот вскинул руки, давая понять остальным, кто ещё проносился мимо, что нужно объезжать это место. И вереница всадников наконец начала обтекать Маэля, как ручей — камень.

— Ты в порядке? — без особых условностей незнакомец встряхнул его, помогая хотя бы сесть.

По всему телу вспыхнула такая боль, что слова застряли в горле. Маэль только кивнуть попытался — зачем? Ведь он явно не в порядке — и тут же провалился в горячую темноту.

Очнулся уже в комнате, которую ему любезно и совершенно бесплатно предоставил Орбен. Вокруг хлопотал местный лекарь эмбер Коутер. Он вскинул голову, когда Маэль шевельнулся, пытаясь понять, как сильно пострадал. Кажется, всё двигалось нормально, но мышцы ломило от ударов копытами, а кожу пекло от ожогов.

— Вот, я нашёл в вашей сумке эликсир, — тут же оживился Коутер. — Выпейте срочно. Но вам понадобится больше. Вы где-то храните его?

— Да, — прохрипел Маэль, едва проглотив солоноватое снадобье. — В сундуке, там, у стены.

— Прекрасно, — чуть ворчливо отозвался лекарь. — Выпьете ещё вечером. Вам придётся принимать его ещё два дня после. Повреждения серьёзные. А восстановление идёт не так быстро, как у чистокровных демонов.

Он осёкся, словно его слова должны были задеть Маэля.

— Я понял.

— Я приду к вам позже, перед сном. У меня там ещё… пострадавшие, — пробурчал Коутер. — К счастью, не так сильно как вы. Поправляйтесь.

Как только он вышел, в комнату влетела Рут. Её глаза были расширены от ужаса и, кажется, чуть припухли, как будто она плакала, уже почти проводив Маэля к Исконным.

— Я же говорила тебе! Говорила! — причитала она, перестав вдруг напоминать серьёзную деловую женщину и превратившись в напуганную девицу.

— Перестань, — оборвал её Маэль. — Как Басвад?

— Я пристрелю эту буйную тварь своими руками, — прошипела демоница. — Почему он так себя повёл? Уже второй раз! Он опасен, от него надо избавиться.

— Послушай, дорогая! — Маэль попытался приподняться, но всё тело прострелило болью. — Я скорее от тебя избавлюсь, чем ты пальцем тронешь Басвада. Хотя ты не тронешь, ты же боишься его до икоты, — он помолчал, наблюдая, как стихает яростный запал демоницы. Теперь можно и продолжать — С Басвадом было что-то не так. Творилось что-то странное. Выясни, что с ним. Позови Йонатана — он проверял Басвада перед стартом. Пусть осмотрит ещё раз. Проверит каждую ворсинку на его теле.

Рут всхлипнула и вдруг окончательно успокоилась. Закивала, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— Хорошо. Я выясню.

Порой только чёткие распоряжение и спокойствие способны вернуть в колею паникующего.

— Иди.

Демоница наклонилась было поцеловать его, но Маэль отклонился. Это невыносимо. Стало совершенно невыносимо — почти противно. Он не хотел её прикосновений, ни единого.

Как только Рут вышла, Маэль ощутил наконец тепло под кожей: эликсир растёкся по телу, унимая самые сильные повреждения. Стало так легко, что Маэля сразу потянуло в сон — тут лучше не противиться.

Он проснулся, когда отчётливо услышал шаги за дверью и женские голоса: чуть встревоженные, звонкие. Совершенно нельзя было разобрать, что за спор сейчас там идёт — Маэль приподнялся на подушках, внимательно вслушиваясь и всё больше узнавая. Только осознать не успел, как после короткого, совершенно формального стука внутрь вошла Фрагана. Чуть встрёпанная, словно бы верхом ехала — несколько прядей даже выбились из-под сетки — с горящими тревогой и гневом глазами. Следом за ней, тихо уговаривая её образумиться, спешила незнакомая служанка: не из работниц Орбена. Видимо, личная.

— Останься снаружи, Эвина, — повелительно бросила Фрагана, спуская с плеч лёгкую накидку.

Красные демоны загорают очень быстро, а тёмная кожа нравится не всем из них. Фрагана никогда о том не тревожилась, а накидку надела, видно, только по воле мачехи или служанки.

— Как ты? — она приостановила шаг, словно смелость вдруг её покинула.

— Как видишь, жив, — Маэль пожал плечами, отчего-то не в силах отвести от неё взгляд.

Она сейчас безумно нравилась ему такой: решительной, чуть взбудораженной. Чаще всего она хранила спокойствие. Но зато в такие моменты способна была на самые неожиданные поступки. Как сейчас: наверняка перед тем, как прийти сюда, хорошенько поругалась с отцом, а то, может, и вовсе нашла способ улизнуть из-под его надзора.

— Это уже хорошо, — она улыбнулась. — Но всё же. Что сказал лекарь?

— Сказал, что мне необходимы несколько дней покоя и целое озеро эликсира. Желательно.

Фрагана улыбнулась, остановилась у его постели и, чуть поразмыслив, присела на край.

— У меня немного времени, прежде чем отец поймёт, что я сбежала.

Значит, всё же сбежала.

— Если всё, о чём ты хотела меня спросить, это моё самочувствие, то можешь не рисковать и возвращаться к нему.

— Нет, не всё, — она сжала губы, опустив взгляд на свои руки. Но через миг подняла его вновь. — Это ведь было подстроено, да? Басвад вёл себя спокойно. Другие сзарвазы тоже. С чего вдруг он взбесился?

— Думаю, мне ещё предстоит это выяснить, — Маэль откинулся спиной на подушки.

Покрывало сползло с груди, и глаза Фраганы вдруг расширились от ужаса.

— Что это? Что…

Она протянула руку и коснулась кончиками пальцев синюшных отметин на коже. Она была горячая, почти раскалённая: неужели так тревожится? Её тёмные брови изломились, а на губах застыло такое выражение, словно ей сейчас больно самой.

— Пройдёт, — Маэль накрыл её руку своей. — Всего лишь отпечатки копыт и немного ожогов. Я же, если помнишь, Белый демон. К тому же полукровка.

— Перестань, — выдохнула она.

Но руку убирать не стала, замерла, шаря взглядом по его лицу.

— Надеюсь, у тебя есть подходящие связи, чтобы выяснить, что случилось с Басвадом, — заговорила вновь, легонько впиваясь кончиками пальцев в кожу. — Если нет, я поговорю с отцом. Или Гелленом. Или…

— Не беспокойся. Я уже довольно давно занимаюсь скачками. И у меня в хороших знакомых есть те, кто разбираются в поведении и здоровье сзарвазов. Я выясню всё, что можно.

— И передашь потом мне! — решительно сверкнула глазами Фрагана.

Маэль рассмеялся, сгребая её ладошку в горсть.

— Обещаю, что передам тебе весточку. Басваду будет приятно, что ты беспокоишься за него.

— Тебе всё бы смеяться, — демоница покачала головой.

— Чем закончились скачки? Кто победил? — решил он немного позлить её.

— Маэль! Ты серьёзно?!

Он усмехнулся, всматриваясь в её лицо, и понял вдруг, как всё же она изменилась за эти годы. Ушла девчачья беззаботность. Ушла лёгкость, с которой она относилась ко всему, что творилось вокруг. Безрассудство осталось, да. Решительность, и что-то ещё, знакомое, что полыхало сейчас в её глазах. Знакомое и новое одновременно.

Маэль приподнялся, стараясь не думать о ломоте в боках и спине. Обхватил затылок Фраганы ладонью, зарываясь в мягкие, тёплые волосы пальцами, окончательно уничтожая её некогда аккуратную причёску. Демоница дёрнулась было назад, вонзая взглядом в него раскалённые кинжалы возмущения. Но вдруг выдохнула обречённо и подалась вперёд. Тихо всхлипнула, когда их губы встретились, и обняла ладонями его лицо. Раскрылась, позволяя углубить поцелуй, сама вжалась жадно, порывисто, часто дыша, толкаясь юрким язычком в рот. Казалось, она сама уже не может сдерживаться, что её плавит свой собственный жар. Её сердце колотилось так быстро, что Маэль чувствовал эти лёгкие удары грудью, прижимая к себе девушку всё теснее.

Ноготками демоница вонзилась ему в плечи — и он тихо зашипел, оторвавшись от неё на миг.

— Прости, — шепнула она, прижимаясь лбом к его лбу. — Ты можешь сказать мне, что мы делаем?

— Нет, — он покачал головой. — Но я точно знаю, что это правильно.

И завладел её губами снова. Он давно уже не ощущал такого сокрушительного счастья. Не чувствовал себя таким наполненным и спокойным. И вот Фрагана сейчас в его руках, он чувствует её отклик, её ответную тягу — и всё встаёт на свои места. Та дыра, которую пять лет он пытался заполнить делами и другими женщинами, словно бы начала стягиваться горячим кольцом.

Тёплыми ладонями Фрагана блуждала по саднящей спине, задевая ссадины и синяки, но даже эта боль казалась приятной и будоражащей. Почти окаменевшему от напряжения телу было мало этого. Мало было её горячих губ, мало было дыхания, что сплеталось с его.

— Фрагана, — Маэль отстранился, взяв её за плечи. — Может, конечно, я и развалюсь после на части. Но… проклятье, ещё немного, и не смогу остановиться.

Демоница прикрыла глаза, сжимая яркие, слегка припухшие губы.

— Это странно и страшно — помнить всё так… ясно. Зачем ты это сделал со мной?

Она оттолкнула Маэля. Но тут же качнулась следом и вновь поцеловала. Сжала в кулаках его волосы — и ничего не оставалось делать, как вновь обхватить её талию руками. Наверное, она понимала многое: зачем он сделал всё это. Но не знала, как тяжело придётся ему тоже.

— Сраный дараз! — гневный возглас раздался у двери. — Вы с ума сошли оба?!

Они одновременно повернули головы в ту сторону, не успев ещё отпустить друг друга. Геллен стоял, держась за ручку двери, а из-за его плеча выглядывала испуганная служанка. Кожа демона явственно отливала краснотой, а глаза темнели всё больше с каждым мигом.

— Ты ведь не скажешь отцу… — не спросила — велела Фрагана, убирая руки с плеч Маэля так неспешно, будто в том не было ничего предосудительного. Целоваться с бывшим женихом, когда нынешний рьяно ждёт свадьбы.

— Я сам выдеру тебя по заду. А тебе… — Геллен окинул Маэля взглядом. — Тебе уже досталось. Жаль. Иначе я растёр бы тебя в порошок.

— Легко говорить, когда совесть не позволяет исполнить, — тот усмехнулся, вновь опуская спину на мягкую опору.

Геллен закатил глаза, понемногу остывая. Он не может не понимать, почему случилось то, что случилось. Почему Фрагана оказалась здесь, почему не оттолкнула.

— Вы сумасшедшие, — он прошёл до кресла у камина и тяжело уселся в него. — Проклятье, вы просто чокнутые. Оба. Отец уже поднимается по лестнице. Потому я рекомендую тебе, сестрёнка, встать с этой постели и попытаться унять голодный блеск в глазах. Иначе он всё поймёт.

Фрагана явственно зарделась, словно только сейчас осознала всё случившееся. Маэль успел поймать её руку и легонько пожать, прежде чем она встала и отошла, нарочно отворачиваясь, комкая пальцами поднятую с пола накидку. И словно в подтверждение слов Геллена в приоткрытую дверь просочился приближающийся звук шагов. Низкие голоса, какой-то лязг.

В следующий миг, оттеснив в сторону напуганную служанку, в комнату ввалился Тивадар. Он остановился, яростно дыша, и окинул взглядом всех собравшихся. Больше всего молчаливого осуждения досталось, конечно дочери.

— Знаешь, я не удивлён, Фрагана. Что ты побежишь к нему справиться о здоровье, — пророкотал он. — Если ты исполнила всё, что хотела, то нам пора возвращаться домой.

Геллен громко хмыкнул, улыбаясь весьма красноречиво. А Фрагана горделивым жестом вновь укрыла плечи ажурной тканью.

— Да. Думаю, мы можем возвращаться.

Провожая взглядом уходящих гостей, Маэль ждал, что она хоть на миг обернётся, но похоже демоница успела крепко взять себя в руки. Ещё одна потрясающая черта, которая просто сводила с ума. Она умела быть жаркой, как лава, и твёрдой, как скала. А он ещё надеялся остаться безучастным и холодным, когда решил вернуть её…