Глава 14

С того дня, как Маэль шан-Кагаван едва не разбился на скачках, я не знала, куда себя деть И, честно говоря, чувствовала себя полной идиоткой. Да с чего вдруг позволила всё, что случилось в той комнате? Как будто мозг отключился напрочь. Это всё он виноват, демон, который пробудил во мне эти проклятые воспоминания. Невольно я начала принимать их за свои — а это ужасный и глупейший самообман.

Геллен не заводил со мной разговоров по поводу того, что увидел. Да и что тут ещё обсуждать? Он меня предупреждал сразу, как только Маэль первый раз появился перед глазами. Но, наверное, это такая женская черта: забывать о предупреждениях в тот миг, когда забыть о них хочется. А после искать себе оправдания. Вот и я искала — и не находила. Я же собираюсь возвращаться домой! Какие романы, какие интрижки — Боже мой! Тем более с шан-Кагаваном.

Так я и уговаривала себя день за днём, пока шла бодрая подготовка к свадьбе. Мне приходилось довольно часто встречаться с эрлэги Ноэми мар-Фаал и обсуждать с ней детали торжества, которые меня совершенно не волновали. Приходилось куда-то выезжать с Дамьеном и встречаться за ужинами и обедами с неинтересными и безразличными мне демонами, но очень важными — в будущем. Все они должны были быть на свадьбе — а мне было всё равно.

Стыдно признать, но мне всё сильнее хотелось, чтобы Альбин мар-Говин наконец уже нашёл способ разрушить эту помолвку. Тогда у меня появилось бы ещё немного времени: до нового ритуала Выбора, до помолвки, а там и свадьбы.

— Фрагана, — окликнул меня Дамьен, когда после очередного званого обеда мы вместе возвращались в замок шан-Вар. — Ты меня слышишь?

— Нет, — бросила я резко, не сводя взгляда с вида за оконцем повозки. — Скажи, Дамьен, мы можем хотя бы неделю никуда не ездить? Никого не видеть, просто…

— Побыть вдвоём? — самонадеянно закончил за меня жених.

Я закатила глаза, молча поражаясь вот этой его черте: всегда считать, что все мои мысли сводятся к его персоне.

— Хотя бы так, — не стала я грубить на пустом месте.

— Конечно, — показалось, не слишком охотно согласился он.

Я даже покосилась на него, привлечённая этой ледяной ноткой в его голосе. Дамьен смотрел в другую сторону, отчего-то хмуря светлые брови. Я наблюдала за ним исподволь и размышляла, а к чему, собственно, все эти поездки нужны? Многие довольствуются просто разосланными приглашениями, а для других оказана немалая, между прочим, честь личного визита не кого-нибудь, а Фраганы шан-Вар. Дочери Советника Красной Ложи. И вдруг мелькнула догадка, что за всеми этими поездками есть некие личные мотивы Дамьена. Каким бы он ни казался приветливым и милым, каким бы предупредительным — а после многих встреч он возвращался в довольно скверном настроении. Словно некие его надежды не оправдывались.

И меня вдруг посетило паршивенькое чувство, что женишок просто использует Фрагану в некой своей выгоде. Опять. Хоть я и предупреждала его. Честно говоря, желание скормить мар-Фаала низшим стало просто невыносимым.

— Ты мог бы свозить меня на Ледяное Плато? — неожиданно для самой себя выдала я. — Завтра.

Дамьен, кажется, удивился настолько сильно, что даже онемел. Медленно повернулся ко мне — и по губам его расползлась ошарашенная улыбка.

— Что тебе в голову взбрело?! Фрагана… — тут же попытался он смягчиться. — Мы обязательно туда отправимся. Но после свадьбы. Отлучаться сейчас… неудобно. Мало ли что понадобится. Церемония уже очень скоро. Потерпи, дорогая.

Я покивала, улыбаясь, и вновь отвернулась.

— Не называй меня так больше.

— Но…

— Мне не нравится.

Дамьен вздохнул. И на миг мне даже стало жаль его. Невеста ему досталась весьма сварливая и холодная. И не посмотри, что Красная демоница. Маэль знал Фрагану совсем с другой стороны. И, совсем того не желая, казалось бы, я лишь усилила его впечатление о ней своими дурацкими выходками. А вот Дамьену, похоже, не доведётся испытать то же. Хотя бы пока я заменяю Фрагану.

Ещё через несколько дней, когда до свадьбы — очень спешно, но удивительно основательно подготовленной — оставалась всего неделя, я мельком увидела у главного крыльца уже знакомую повозку с вензелем мар-Говина. Давно его не было видно. Он как будто к войне готовился. А иногда казалось, что просто решил отступиться. Но, видно, нет.

До вечера я ждала, пока меня позовут — наверняка Альбину захочется что-то сказать мне. Но этого не произошло.

Случилось другое: когда я возвращалась из библиотеки в свои покои, меня кто-то весьма грубо схватил за талию и, содрав с первой ступеньки лестницы, куда уже успела поставить ногу, утащили в тёмный закуток под ней.

Рот запечатала огромная горячая ладонь. Я вгляделась через пыльный мрак в лицо похитителя и тут же начала вырываться изо всех сил. Но Альбин вдавил меня спиной в стену и, пока я не успела издать ни единого звука, накрыл мои губы поцелуем. И не скажешь, что ему по возрасту уже не положено испытывать такие страсти. Но нет — я буквально чувствовала, как он горит. Какие горячие его руки, держащие меня за талию так крепко, как не удержали бы стальные обручи.

— Кажется, я всё вам сказала, — одним сильным толчком в плечи мне удалось хоть немного отодвинуть от себя наглого демона. Но это помогло не надолго.

— Что если я соскучился? А ваш отец вдруг снова решил, что все дела и вопросы о сорванном Выборе я должен решить исключительно с ним. Это не справедливо, не находите?

— По-моему, справедливо. Вы мне не жених. И даже своему жениху я не позволяю подобных вольностей.

— А шан-Кагавану? Ему позволяете? — хищно улыбнулся Альбин, ещё крепче сжимая меня в тисках объятий. — Я слышал, что да. И позволяете гораздо больше, чем просто поцелуи.

— Это наглая клевета, — я фыркнула со всем возможным презрением.

А у самой аж в затылке похолодело. Не с этими ли новыми сведениями он приехал сегодня к Тивадару? Не это ли — способ отвадить от меня Дамьена: чтобы он просто отказался от неверной невесты? Но я вспомнила рвение семьи мар-Фаал заполучить Фрагану в невестки, и поняла, что нет — не откажется. Он утрётся, найдёт мне сотню оправданий, обвинит мар-Говина во лжи и продолжит улыбаться мне. Может, его изнутри будут раздирать самые страшные сомнения, может, он даже оскорбится на самом деле и выскажет мне это лично, но прилюдно признать правоту Альбина — на это не пойдёт никогда.

Мне не полегчало — вот нисколько. К тому же Альбин продолжал удерживать меня, изучая с такой брезгливостью на лице, словно он застал неверную жену с любовником.

— Мы оба прекрасно знаем, что это не клевета. Мне ничего не стоит теперь очернить вас так, что все женихи на обоих Плато разбегутся от вас так далеко, что вы их никогда больше не увидите. Ваша репутация после первой связи с шан-Кагаваном и без того болтается, как подрубленная конечность, а теперь и вовсе может рухнуть в бездну. И вы сами приползёте ко мне просить взять вас в жёны, — он помолчал. — Но это крайние меры. Я же пойду другим путём. Щадящим вас и ваши чувства.

— Знаете, меня это совсем не успокаивает. И вовсе не располагает к вам лучше, чем, к примеру, вчера. Что же до моих якобы интрижек с Маэлем шан-Кагаваном… Сплетнями о нас полнится весь Тюзевар и его окрестности с самого момента его приезда. Потому я не удивлена.

Уверенным движением я всё же окончательно оттолкнула Альбина.

— Это поразительно, — усмехнулся он. — Какое хладнокровие. Какой исключительно чистый блеф. Теперь я хочу взять вас в жёны ещё сильнее.

Я уже повернулась было уходить, но посмотрела на него через плечо:

— Кстати, на самом деле, зачем я вам в жёнах? С таким рвением… Вряд ли дело только в неожиданно проснувшемся в вас желании завести детей.

— Откровенность за откровенность — на такое я согласился бы, — демон поправил ворот рубашки. — Но вы не желаете быть со мной откровенной. Потому я и не считаю себя обязанным быть перед вами честным. Какие у меня планы? Это моё дело.

Я всё же пошла прочь, раздумывая по дороге, кто мог рассказать мар-Говину о том, что я — немало — уже два раза проштрафилась с Маэлем. Кто знал? О том, что случилось на помолвке — никто. Кроме разве что той служанки, с которой я едва не столкнулась. Но уверенности в том не было. Во второй же раз у меня нашлось уже несколько подозреваемых. Геллен и Эвина. И если резона рассказывать о чём-то у братца не было, то у служанки — вполне могли быть.

Потому я не пошла в свои покои, где она наверняка поджидала меня. Отправилась сразу к Йерне. Уж как мало мы с ней ладили — особенно на волне этой беспокойной подготовке к свадьбе, которая в имении шан-Вар была никому не нужна — а всё же почти все хозяйственные вопросы по содержанию замка на ней. Хозяина не беспокоили по таким мелочам. Обязанность женщины здесь — как и в нашем мире — хранить очаг, заботиться о доме. Просто масштабы у всех разные.

Йерне уже готовилась ко сну: в задумчивости сидела перед зеркалом и сама расчёсывала свои серебристые волосы. Я кашлянула, медленно приближаясь — и демоница обернулась.

— Что-то случилось? — она приподняла брови. — Ты никогда не заходила ко мне.

— Ты против?

Я остановилась рядом и посмотрела в своё отражение тоже. И в самый первый миг поняла вдруг, как изменилась. Всё же эликсир Фраганы, действовал на меня заметно. Я стала выглядеть заметно моложе, хоть, конечно, ещё не считала себя старой. Куда уж в двадцать пять лет. Никогда не запускала своё тело, но и оно как будто подтянулось само по себе. Это и радовало, и беспокоило одновременно. Как будто этот мир менял меня слишком сильно: так, что прежней я уж точно не стану, даже если вернусь домой.

— Нравится? То, что ты видишь? — спросила вдруг Йерне, которая некоторое время наблюдала за мной.

— Какая разница. Я хочу вернуться домой.

— Ты даже не понимаешь, насколько уже слилась с этим миром. Ты будешь скучать. Какова была твоя жизнь там? И какова здесь. Это несопоставимо.

— Там мой сын — всё, что есть у меня действительно ценного. Но то, что держит меня в моём мире крепче, чем все ваши сомнительные блага — здесь.

— Так зачем ты пришла?

— Я хочу, чтобы мне поменяли служанку.

Йерне слегка склонила голову набок, нахмурилась, оглядывая меня с головы до пят.

— Я думала, вы ладите. Она очень старательная…

— Старательная. Но у меня есть подозрения, что она старается ещё где-то. На стороне. Во вред мне.

— Откуда такие мысли? — демоница встала. — Этого просто быть не может.

— Как я уже поняла у демонов может быть всё что угодно. Почему не предательство служанки? — я взглянула на Йерне прямо, стараясь выразить всю уверенность в своём решении. — Замените мне служанку. Эту я не хочу видеть рядом.

— Она знает о тебе. Единственная. Её трудно будет заменить.

— Знает. Это и вызывает у меня беспокойство.

Йерне прошлась по комнате до огромной кровати, уже расстеленной. Удивительно, но как будто она ночевала в этих покоях одна. Неужели Тивадар не появляется здесь, как супруг? Это, конечно, не удивляет. Даже в моём мире такое случается. Но отчего-то мне даже становилось жаль Йерне. Она тянет на себе большой груз, а муж холоден с ней и, кажется, не слишком жалует вниманием.

— Хорошо. Я подумаю над этим. Но всё же настаиваю, что Эвина не способна рассказать о твоём происхождении.

— Я не говорю, что она может рассказать об этом. Но она может просто шпионить за мной. Это из слов Альбина мар-Говина я сегодня поняла очень хорошо.

— Раз так… — Йерне кивнула. — Я подберу тебе другую служанку.

Похоже, к этому делу она подошла очень серьёзно, потому что к свадебному торжеству меня вплотную готовила уже другая демоница — Лилла. По ощущениям, она была гораздо старше Эвины, болтала мало, делала всё холодно и чётко — как будто Йерне подобрала служанку похожую на себя. Это меня вполне устраивало. Чем дальше, тем говорить с кем-то мне хотелось всё меньше. Геллен ещё хоть как-то мог растормошить меня, уговорить сходить на прогулку в сад или выехать в город. Правда, вот встретиться с Дамьеном — образумить меня у него никак не получалось. Да и тот, кажется, не слишком рвался. Похоже, мою просьбу прекратить выезды он воспринял очень серьёзно. А может — что мне казалось наиболее правдоподобным — его накрыли какие-то очень важные дела.

Но удивительно, эта передышка пришлась как раз кстати. Я спокойно закончила — вместе с портным — работу над платьем. Именно работу, потому что неожиданно это стоило мне больших усилий. Этот невысокий юркий мужичок просто всю душу из меня вынул. Как с этим делом было покончено, пришло время готовиться к церемонии.

Сегодня мы с Йерне и Феликсом, пользуясь тем, что день наконец выдался пасмурным и с неба даже немного накрапывало, выбрались в храм, где должен был проходить ритуал. Куратор провёл меня по залу, показывая порядок всего действа, и почти из каждого угла, из-за каждой колонны я чувствовала постоянное наблюдение служителей. Если приглядеться, их можно было заметить: неподвижными переплетениями тёмных одежд и красной вязи вышивки на ней.

— Я думала, церемония будет проходить в самом главном храме, — после всех разъяснений Феликса, обратилась я к нему. — Том, который вырублен в стене Разлома. Мне казалось, что это подобает семье шан-Вар. Их статусу и…

Мы остановились возле огромной толстой колонны с вибитыми на ней ликами. Какими они только ни были: почти обычные лица, и иногда морды, волчьи, бычьи или львиные. Но в них всегда угадывались человеческие черты. Головы мужчин венчали рога удивительно разнообразной формы. Но попадались и женщины — чему я отчего-то оказалась слегка удивлена.

— Нет, — Феликс покачал головой, неспешным жестом закладывая руки за спину. — Тот храм только для особенных… Самых особенных случаев. Именно там обращение к Исконным требует наиболее серьёзной причины. И наиболее серьёзных жертв…

— То есть чашкой крови не обойдёшься? — усмехнулась я.

Куратор покосился на меня с улыбкой — и я вдруг поняла, насколько к нему привыкла. Он никогда особо не лез мне в душу, не пытался повлиять на мою жизнь или сломать меня. Но он заботился, как мог. И даже поддерживал. По-своему.

— Нет… Чашки крови точно не хватит, — он отчего-то помрачнел, оглянувшись на Йерне, которая сидела на одной из скамей и о чём-то говорила со Старшим служителем, который должен был провести над нами с Дамьеном ритуал.

— И что же может стать такой причиной? Достаточно весомой, чтобы обратиться к Исконным там?

— Там будет происходить инициация Истинного Короля. Там можно принять от другого демона благословения, отказаться от них ради кого-то, если нужна помощь. И можно обрести новые, если принести достаточную жертву. Но таких случаев на моей памяти не было. Потому что это большой груз.

Я покивала, чувствуя, как возросло напряжение Феликса, и больше не стала ни о чём спрашивать.

Мы вернулись в карету и поехали назад. Я сидела, размышляя о том, что всего через день у меня свадьба — которой я вовсе не хотела. Что у меня вдруг появится муж, который мне безразличен. И даже мысль о том, что мне придётся лечь с ним в одну постель, как будто мало меня волновала. С одним из самых лучших лекарей Тюзевара я уже встречалась. Не знаю, что он сделал, это вовсе не было похоже на приём у женского врача — но теперь я снова считалась девственницей. Удивительная мысль, которая не укладывалась у меня в голове.

Что-то продолжало меня изводить помимо абсурдности всей ситуации, в которой я оказалась. Помимо того, что Фрагана так и не нашлась до свадьбы: теперь все надежды на то, что удастся избежать её, казались невероятно наивными. Мне было не по себе, я шарила взглядом по улицам, словно пыталась кого-то там отыскать — и не находила.

— Я слышала, все женихи, что участвовали в Выборе, но не прошли его, всё равно будут приглашены на свадьбу, — словно бы вырвалось из горла само по себе. — Но я не видела в списках имени Маэля шан-Кагавана.

— Это же хорошо, — безразлично отозвалась Йерне, даже не взглянув на меня.

— Но почему?

— Он отказался. Сам, — добавил Феликс, внимательно изучая моё лицо. — Мы обязаны были его пригласить. Но он поблагодарил высланного к нему слугу и передал вежливый отказ. Написал, что важные дела никак не позволяют ему приехать. Что-то у него случилось. В связи с выходкой его жеребца на скачках.

— Он пытается выяснить, кто выступил против него и нарочно нашёл способ взбесить сзарваза. Но мне просто кажется, что с этими дикими животными плохи шутки. И они могут выкинуть что угодно в любой миг. Вот и весь ответ, — Йерне отчего-то прикусила губу, сильнее отворачиваясь к окну.

И, я могла поклясться, её щёки чуть порозовели. Очень интересно…

— Да, наверное, так будет лучше. Вы правы, — не стала я продолжать этот разговор.

И вновь вернулась к внимательному наблюдению за жизнью города через оконце. В какой-то миг уже перестала что-либо замечать, погрузившись в свои мысли, и тут словно вспышку увидела. Чуть высунула голову: мы как раз проезжали мимо крупного постоялого двора. Подумала было, что показалось, но нет: у его крыльца стояли, о чём-то напряжённо разговаривая, Маэль и Дамьен. Мой жених резко взмахивал рукой что-то объясняя шан-Кагавану, а тот слушал его с выражением крайней скуки на лице. Что их связывает? Да, они были знакомы раньше: это я поняла при первой встрече, но эти демоны не казались мне близкими приятелями. Да и манера их разговора вряд ли походила на дружескую. От Маэля так и веяло холодом и неприязнью, а Дамьен словно бы злился. Последнее что я увидела: как шан-Кагаван разворачивается и поднимается в седло, так ни слова и не ответив собеседнику.

Я откинулась на спинку, пытаясь понять, как относиться к увиденному. Если Дамьен был в такой ярости, какова вероятность того, что он знает о том, что было между нами с Маэлем? Чёрт. Я не хочу в лапы к Альбину — именно после последней встречи с ним я ощутила это так ясно, хоть раньше готова была уповать на его предприимчивость, которая избавит меня от свадьбы хотя бы не время. Кажется, это тупик. Но оставался последний день до церемонии и последний шаг демона, в эффективности которого он, кажется, не сомневался.

Никаких вестей от мар-Фаала к вечеру не пришло, хоть я и провела весь день, как на иголках. И стоило лечь пораньше, как и уговаривала меня Лилла, но я всё никак не могла найти себе места. Даже постель не казалась достаточно привлекательной, чтобы в неё лечь. В конце концов я остановилась у окна, глядя в темнеющую даль, на неровную стену горной гряды, на то, как гаснет небо — с каждым мигом меняя краски, переливая пурпур и золото словно в огромной чаше. И тут вздрогнула от того, как нарочито громко хлопнула дверь.

— Порой я сомневаюсь в том, что у тебя всё хорошо со слухом, — Геллен прошёл дальше и вдруг поднял руку, демонстрируя зажатую в ней винную бутылку. — Я встретил твою служанку, она сказала, что ты в отвратительном настроении.

— Если бы всякий раз, когда у меня плохое настроение здесь, я прикладывалась бы к бутылке, то уже спилась бы.

Но жестом я всё же пригласила братца присесть.

— Тебе это не грозит. И никто не просит выпивать всю бутыль, — он сел к столу, подтянул к себе два хрустальных стакана и разлил напиток прямо в них. Без напыщенности и церемоний. Как-то странно по-домашнему. Словно мы студенты в общежитии.

— Это верно, — я опустилась в кресло напротив.

— Может, расскажешь, что с тобой? После тех скачек ты сама не своя. Дело в Маэле? — Геллен сделал глоток и чуть поморщился. — Так не целуют того, кто безразличен. Дамьену, судя по его рассказам, вообще ничего не перепало.

Я усмехнулась, глядя в свой стакан, но так и не притрагиваясь к вину.

— Если я скажу, что скучаю, это будет совсем по-дурацки? И эти сны… Ты сказал, что они прекратятся, но этого ещё не случилось.

Братец вздохнул, покривив губами, словно мои слова его насторожили.

— До сих пор? — Я кивнула. — Очень долго. Так не должно быть. Главное, Арина, — вдруг назвал меня демон настоящим именем. — Не забывать, кто ты. И что ему нужно от тебя.

— Сейчас уже поздно об этом думать, — я пожала плечами. — Завтра свадьба. Так что, что бы я ни чувствовала, что бы ни видела ночами, а всё это не имеет значения.

— Ты не права, — усмехнулся Геллен. — Ты ещё можешь скомпрометировать Фрагану, если поддашься.

— Знаешь, может сама того не ведая, она подставила меня гораздо сильнее.

Отчего-то меня разобрала вдруг страшная злость. Надо же было так далеко сбежать или вляпаться в такие неприятности, что отец не может найти её до сих пор! Следы обрываются у Змеиного моря, за ним же, если верить словам Тивадара, она нигде не появлялась. Никто на островах или на другом берегу никогда не встречал её. И ничего не знал о её там появлении.

Как будто утонула по дороге. И я не собиралась мириться с этим дальше. Как только состоится свадьба, я вновь поговорю с Тивадаром. Возможно, мне удастся убедить его не разыгрывать эту комедию дальше и найти способ признать, что Фрагана пропала. Ведь я не могу оставаться здесь дольше! Краем разума я, конечно, понимала, что вряд ли он согласится. Но попробовать-то стоит.

Наверное, молчание, что воцарилось между нами с Гелленом, острее позволило почувствовать, что что-то изменилось. Появилось какое-то странное напряжение, будто натянулась струна — и мы с братцем одновременно посмотрели друг на друга, оставив свои мысли. В следующий миг послышался явственный тихий гул откуда-то из-под замка, из глубины под ним. И я могла поклясться, что пол содрогнулся. Совсем чуть-чуть. Но качнувшееся пламя свечей только подтвердило, что мне не показалось. Гул стал громче, прокатился из какой-то неведомой дали и стих.

— Что это было? — Я невольно вцепилась в подлокотник кресла пальцами.

— Легензед, — удивительно спокойно пожал плечами Геллен. — Такое бывает. Он то начинает вести себя беспокойнее, то снова стихает.

— Но он так далеко. А слышно даже здесь.

— Это только кажется, что далеко, — усмехнулся братец. Успокоил, так успокоил. — Кстати, раз уж ты так напугана, у меня для тебя кое-что есть. Я тут вспомнил, что действие того эликсира, что дал тебе Маэль, уже должно ослабнуть. И скоро закончится.

— Возможно… Я не слишком радостно чувствую себя последнее время, — пришлось признать.

Может, моё скверное настроение в эти дни связано ещё и с этим?

Демон сунул руку за пазуху и достал оттуда весьма увесистый флакон с эликсиром.

— Мне стали интересны те… ощущения, что ты испытывала, когда выпивала эликсир раньше. И потому я чуть поразмыслил и поколдовал над ним. Теперь всё должно пройти гораздо легче. Учитывая некоторые твои особенности.

Он протянул мне склянку на цепочке.

— Что значит, поколдовал? — я с опаской приняла её, посматривая на него исподлобья.

Чего от него можно ждать? Тот ещё любитель внезапностей. — Ты разве занимаешься эликсирами?

— И эликсирами, и заклинаниями. Я знаю их достаточно много и умею создавать. К слову, все эликсиры для своей семьи я делаю сам, — слегка ехидно улыбнулся демон и вдруг коротким жестом поднял рукав правой руки до локтя, вытянул руку, показывая ту самую татуировку, которую я видела всего раз, но запомнила хорошо.

— Всегда хотела спросить, что она означает, — аж пальцы закололо от желания прикоснуться.

— Так чего не спросила? — Геллен подался вперёд. — Она означает, что я обучался у магистра-заклинателя на Каменных островах. Далеко отсюда. Мне даже показалось это интересным. С тех пор недурственно умею зачаровывать вещи, эликсиры и… создавать заклинания для меток.

— Таких, какую поставил мне Дамьен? — я прищурилась, вкладывая в голос лёгкий укор. Отчего-то злиться по-настоящему на него не получалось.

— Именно, — кивнул демон, опуская рукав. — В своё время я достиг больших успехов в обучении. Потому, смею заметить, я не такая бестолочь, каким меня считает отец. И ты, наверное, тоже.

— Я так не считала. Спасибо.

— Кстати, считаю нужным предупредить, — Геллен загадочно возвёл глаза к потолку. — Этот эликсир имеет ещё один весьма полезный для тебя эффект. Хоть об этом тебе, наверное, стоило говорить с Йерне. Но я нагло отобрал у неё эту обязанность. Как заботливый брат, естественно.

— Мне уже начинать бояться? — я покатала флакон по столу кончиком пальца.

— Нет. Можешь повиснуть у меня на шее и взвизгнуть от восторга. Но это не обязательно, — демон проследил за моим жестом. — Ты на время действия эликсира лишишься возможности забеременеть.

— Это очень мило с твоей стороны.

Я покачала головой. Большое облегчение для меня, но и большая циничность со стороны Геллена по отношению к тому, кого, кажется, он считает другом. А Дамьен-то наверняка рассчитывает быстренько меня обрюхатить. Придётся ему разочароваться и усомниться в своей мужественности — не раз.

Мы с братцем ещё немного посидели за отвлечённой беседой. Больше ничего связанного со свадьбой ни мне, ни ему, кажется, не хотелось касаться. И как-то незаметно, вместе с тем как демон слегка захмелел, разговор ушёл в те времена, когда Фрагана была “прежней”. Когда он, сестра и Маэль были дружны и почти неразлучны. Геллен рассказывал о забавных моментах, что случались во время их путешествий. О том, как он задирал “сопляков шан-Кагаванов” — говоря о братьях Маэля. И о том, что они, кажется, исследовали все уголки обоих Плато по эту сторону Змеиного моря.

— Ты тоже скучаешь, — проговорила я, выслушав его.

И тогда, кажется, только он понял, о чём говорил всё это время. Досадливо поморщился, отодвигая от себя опустошённую почти только им одним бутылку.

— Даже не знаю, стоит ли признаваться.

— Я и так поняла. И видела, как Маэль беспокоился за тебя, когда взбесился Этуз. И как ты не стал давить на него, когда он дал мне эликсир. Почему вам?..

Я осеклась, уже заметив нарастающее раздражение во взгляде Геллена.

— Бывает, что в жизни что-то заканчивается. И это не стоит возвращать. Но, наверное, друзей ближе шан-Кагавана у меня с тех пор не случилось.

— А как же Дамьен?

Геллен отчего-то усмехнулся.

— Это долгая и скучная история. Но он мне не друг. Приятель — да. Но… — братец махнул рукой и встал. — Тебе пора спать. Завтра очень важный день.

Удивительно, но спокойный и даже душевный разговор с Геленом всё же успокоил меня. Когда он ушёл, я наконец добралась до постели и не заметила, как уснула, едва опустив голову на подушку.

Лилла подняла меня ни свет ни заря. Завтрак уже ждал на столе: рассиживаться в столовой за неспешной семейной трапезой сегодня было некогда. Церемония должна была пройти утром: необходимая традиция.

Сидя у зеркала, пока одна служанка собирала мне волосы в причёску, а другая обихаживала приготовленное платье, я вяло хлопала глазами, рискуя заснуть прямо так. Странная сонливость. Похоже, и правда, оттого, что эликсир, выпитый почти две недели назад, окончательно растворился в моей крови, теперь меня размазывал в непонятную кашу упадок сил. И желание просто лечь и никуда не идти. Но Геллен напоследок предупредил меня, чтобы я не вздумала пить новую порцию до церемонии. Мало ли какие случатся эффекты. Хоть он и постарался всё предусмотреть. Придётся ждать.

Я без интереса глянула в зеркало, когда служанка закочила с моими волосами, и повернулась к Лилле, готовая заталкивать себя в корсет и укутываться тонной тяжеленной ткани. Даже не представляю, как вытерплю в нём весь день: жара сегодня обещала вернуться. Всё же признать стоило: платье было великолепным и ужасно, просто неприлично дорогим: роскошный бархат цвета топлёного молока со вставками из узорного атласа спереди лифа и юбки, отделка крупным жемчугом по вороту, талии и краям длинных расклешённых рукавов. Жемчужные нити обрамляли декольте подобием ожерелья, свисая едва не до пояса. Золотистая вышивка благородно поблескивала в утреннем свете. Оно не было безвкусным — в нём всё было именно так, как подобает свадебному платью знатной демоницы из богатого дома.

Когда Лилла затягивала шнуровку на спине, я всё смотрела на себя и пыталась понять, что осталось во мне теперь от Арины? Я совершенно ясно видела Фрагану. Так, если бы вдруг столкнулась с ней лицом к лицу.

У самых дверей меня встретил Геллен, как будто только собирался войти, но не успел.

— Потрясающе выглядишь, — улыбнулся он, с тревогой глядя в мой лицо.

Кажется, врёт.

— Я странно себя чувствую, — прошептала я, взяв его под руку. Служанка шла чуть позади и не должна была слышать наш разговор. — Ты уверен, что я не могу выпить эликсир сейчас?

— Лучше не рисковать.

Я вздохнула, снова возвращаясь мыслями к заветному флакону, что лежал в моей небольшой поясной сумочке вместе с платком, зеркальцем и небольшой баночкой освежающего крема. Кажется, об этом братец тоже меня предупреждал. Я становилась похожа на зависимую от этой волшебной жидкости, которая словно бы делала из меня улучшенную версию самой себя. Но эффект проходит — и я уже ни о чём думать не могу, кроме новой “дозы”.

Мы спустились во двор, где меня ждала отдельная карета, в которой следовало ехать до самого храма. Геллен, усаживая меня в неё, помог придержать тяжёлый шлейф, и едва я села на прохладный диван, пропал — вернулся в замок. Скоро он вновь показался во дворе — на сей раз с Йерне и Тивадаром — разодетыми тоже роскошно: сообразно торжественности случая. Они о чём-то тихо разговаривали, поглядывая в сторону моего экипажа.

Пока ехали до Тюзевара, я едва не задремала прямо на ходу. Но бодрила меня лишь мысль о том, что, откинувшись на спинку головой, я испорчу причёску. Ужасное состояние: как будто я неделю сидела на энергетиках, а после вдруг решила обойтись без них после бессонной ночи.

К счастью, дорога была недлинной. Теперь выйти из кареты мне помог сам Тивадар, тут же ухватил меня за руку и, перекинув её через свой локоть, повёл к крыльцу. Вокруг, оказывается, собралось много народа попроще: видно, свадьба знати для них своеобразное развлечение или просто красивое зрелище. Подход к воротам храма был украшен белыми цветами похожими на гибискусы, только более крупные, чем в моём мире. От них струился волнами приятный чуть сладковатый аромат.

— Я только заметил, — тихо проговорил Тивадар, склонив ко мне голову. — Ты сегодня похожа на этот цветок.

Я покосилась на ближайший вазон: и правда ведь. Фасон моего платья и узоры на нём по форме напоминали эти белоснежные розетки.

— Может, это судьба?

— Вряд ли, — пожал плечами демон. — Просто красивое совпадение.

Но прежде чем мы вошли внутрь, меня заставил приостановить шаг тихий, почти неразличимый звук, который шёл откуда-то из-под земли. Точно такой же, который услышали вчера мы с Гелленом. “Отец” тоже слегка насторожился, но ответил успокаивающей улыбкой на мой вопросительный взгляд.

— Легензед снова тревожится, но пока опасности нет. Иначе мне сообщили бы.

Мы всё же вошли в прохладную тень храма. Издалека доносилась музыка вперемешку с тихим гомоном гостей. А я почему-то отчётливо слышала шорох шлейфа за моей спиной и собственное дыхание. Пыталась вглядеться в некое подобие алтаря, что стоял далеко впереди, но он расплывался. Голова становилась тяжелее с каждым мигом.

Я старалась держаться и сохранять невозмутимое выражение лица под взглядами многочисленных гостей. Они явственно обсуждали меня: заметно по тому, как шевелились и чуть кривились губы женщин и как поблескивали глаза мужчин. Под распущенными волосами спине становилось очень жарко. Я старалась не думать об этом, но неудобство постоянно отвлекало.

И я не сразу заметила, что Тивадар что-то ещё говорит мне, даёт какие-то наставления — потому что, неспешно скользя взглядом по рядам гостей, увидела вдруг знакомую широкоплечую фигуру мужчины, от одной мысли о котором у меня что-то дронуло в сердце. Его туго вьющиеся волосы отливали лёгким золотом в зыбком свете, что падал через витражи. Маэль сидел, чуть повернув голову в сторону прохода, по которому мы шли с “отцом”. Как будто даже смотреть не хотел. Что он вообще здесь делает? Он же отказался приезжать!

Я прошествовала мимо, так и не решившись встретиться с ним взглядом.

У небольшого возвышения, на котором стоял украшенный жутковатыми барельефами алтарь, меня уже ждал жених. Наверное, относись я к тому, что сейчас происходило, как настоящая невеста, и не будь так раздавлена неожиданной слабостью, то сочла бы, что он ослепителен в светлом, совершенно в тон моему платью камзоле, кажется, даже из той же ткани. В этих облегающих бриджах и подчёркивающих длину крепких ног сапогах из светло-коричневой кожи. С этим нетерпеливым блеском синих глаз и лёгкой улыбкой, что озаряла его лицо.

Но я смотрела на Дамьена, и в груди ничего не ёкало. Не заходилось от радости или гордости, что мой будущий муж будет таким красавцем. Я просто встала напротив него и подала руку. Его пальцы источали лёгкую прохладу, словно он волновался. И это оказалось очень кстати — немного привело меня в чувство.

Уже знакомы служитель завёл, как водится, видно, во всех мирах, длинную речь, которую я знала по рассказам Феликса едва не наизусть. Потому просто слушала звучание его голоса, колебание интонации и не вникала, и так понимая, о чём он говорит. О единении двух жизней и судеб, об общем благословении наших будущих детей. О взгляде Исконных, который сопровождает нас всегда и будет сопровождать дальше со всем вниманием строгих родителей.

Я то и дело сглатывала сухость в горле и думала о флаконе с эликсиром.

Но речь служителя вдруг прервалась, не дойдя до самой важной части, и в уши мне горьким киселём снова влился утробный подземный гул. Пол теперь гораздо сильнее содрогнулся под ногами, а гости заметно заволновались.

— Продолжайте, — напомнил Дамьен, слегка побледнев.

— Это не опасно? — спросила я, глядя в его холодные глаза.

— Думаю, нет, — не слишком-то уверенно проговорил служитель. — Продолжим, и правда.

Он прочистил горло, но едва успел произнести пару фраз, как голос земли повторился снова, словно из огромного горла, исторгаясь через колодец за спиной служителя.

— Что происходит? — долетел со спины возглас Тивадара.

Но трескучий грохот, который донёсся из страшной дали, но в то же время ужасающе близко, оборвал его возмущение.

— Продолжайте! — громче повторил Дамьен. — Есть время.

— Но… — заикнулся было служитель.

— Я сказал, продолжайте!

Похожий на взрыв звук снова сотряс свод храма — и тут уже гости не выдержали — начали вскакивать с мест. Каменные стены явно задрожали, колыхнулось пламя свечей в огромных — выше человеческого роста — канделябрах.

— Легензед, — громко выдохнул кто-то. — Он начал извергаться!

Я инстинктивно дёрнула руку из пальцев жениха.

— Фрагана, постой! — попытался удержать меня Дамьен. — Это далеко. До нас не долетит в любом случае. Господа, не думаю, что это так опасно…

И, словно в насмешку, оглушительный треск, точно в ясном с утра небе внезапно началась гроза, заглушил его увещевания. Пол затрясся сильнее, посыпалась с потолка каменная крошка. Кто-то звонко взвизгнул, и тут же все ринулись к выходу.

— Эмбер Базиль! — рявкнул Дамьен, вновь повернувшись к служителю. — Продолжайте сейчас!

— А не пойти бы вам, эргроф мар-Фаал! — проорала я сквозь нарастающий грохот рушащихся где-то камней. — Я жить хочу.

Дёрнулась из крепкой хватки снова, забыв, что вместе с окончательно растворившимся во мне эликсиром уже потеряла всю силу Фраганы, потому вырваться не удалось.

— Пусти!

— Я вынужден прервать церемонию, — нервно поглядывая по сторонам, бросил служитель. — И должен принять меры. Уходите!

Он быстро пошёл прочь и скоро скрылся за колоннами, оставив Дамьена в полном недоумении. Он выдохнул резко и разочарованно, и теперь уже потащил меня за собой.

— Пойдём. Я тебя выведу.

— Пусти мою дочь! — Тивадар, отправив напуганную Йерне прочь из храма вместе с Феликсом, развернулся к нам.

В несколько широких шагов уже почти добежал до ступеней, на которых мы стояли, но ещё один подземный удар буквально сбросил его с ног. Я покачнулась, пытаясь найти опору рукой в стороне — и похолодела от ужаса в тот же миг, услышав тяжёлое жадное дыхание, что, словно из рупора, донеслось из обрядного колодца в полу храма.

— Низшие, — тараща глаза, изрёк Дамьен. — Уходим!

Я уже шаг сделала, но вдруг пол подо мной заходил волнами, я потеряла руку Дамьена и упала на колени, упираясь ладонями в ненадёжные камни, которые так и ходили ходуном.

Подняла голову — за алтарём уже показались выросшие словно из-под земли фигуры низших. Смрад пополз по храму, догоняя толпящихся и гомонящих у ворот гостей. Они, кажется, мешали друг другу больше, чем помогали спастись. Я обернулась в поисках хоть какого-то пути к отступлению. И вдруг нашарила взглядом Маэля, который шёл против толпы, толкаясь и прорываясь к алтарю.

— Фрагана! — орал, срывая голос. — Фрагана, я здесь!

Резкими рывками, едва высвободившись из тисков плеч и спин, что не давали ему идти, он начал сдирать с себя камзол, а за ним и рубашку. Я видела, как он меняется, не приобретая отчётливых демонических черт, сохраняя больше человеческого. За спиной его разворачивались огромные крылья, а по лицу блуждала гримаса мучения. Похоже, полукровкам обращение даётся и правда не так уж легко.

— Маэль, не лезь. Мы справимся сами, — окликнул его Геллен, который помогал поняться Тивадару, хорошенько ударенному обрушившимся со свода булыжником.

Он уже тоже почти изменился, пламенные вихри вокруг его головы складывались в очертания рогов, а одежда расползалась под натиском растущих крыльев. Я вновь поднялась на ноги, пытаясь отыскать взглядом Дамьена — он тоже встал, пошатываясь, но теперь был отделён от меня широким разломом в полу. Очень символично.

— Фрагана, — он тряхнул головой чуть шало — видно, ударился во время падения.

— Не двигайся, Дамьен! — крикнула я. — Всё может обрушиться.

И только краем глаза увидела, как на меня прыгнула огромная блестящая на изгибах тугих мышц тень. На миг я позабыла о низших.

— Стой! — мысленно приказала едва успев подумать, что могу остановить их.

Но, кажется, уже было поздно. Светлая крылатая фигура схлестнулась с летящим на меня чудищем и опрокинула его назад.

— Обращайся, Фрагана! — голос Маэля выдернул меня из болота шока.

“Если бы я умела”, — осталось лишь мысленно возразить. Я с ужасом повернулась за сцепившимся в огромный кулак демонами, и вздрогнула, когда за плечи меня обхватили горячие руки.

— Идём! — Геллена едва можно было узнать: настолько исказились его черты.

Чего уж говорить о бронзово-красной коже и внушительных рогах, что венчали сейчас его голову. Одним ударом увитой тугими мышцами руки он отшвырул от себя другого подоспевшего низшего и потянул меня за собой.

— Держись! — крепко обхватил за талию.

Толкнулся ногами, расправляя крылья, чтобы преодолеть разлом в полу, и в тот же миг земля снова задрожала, затряслась и каменная опора храма пошла новыми трещинами. Потеряв устойчивость, Геллен пошатнулся, чуть наваливаясь на меня. И, дёрнувшись словно от удара, зло рыкнул. Серный запах догнал нас. Сбоку по крутой дуге нам зашёл напавший на брата низший.

— Пошёл вон! — рявкнула я, шагнув к нему, загораживая собой подраненого демона.

И — удивительно! — тварь отшатнулась, моргая и жарко дыша. Мотнула головой, словно поверить не могла в такую наглость, но попятилась ещё. И в следующий миг её сшиб с ног огромный брошенный кем-то обломок колонны. Тивадар встряхнул руками: он тоже частично обернулся, но ещё хранил выраженный человеческий облик.

Дамьен оказался занят борьбой с низшими, что навалились на него сразу со всех сторон. Геллен, быстро оправившись от удара, выпрямился, повёл развороченным огромными когтями плечом.

— Ты ранен!

Я кинулась к нему, но он, замотал головой.

— Ничего страшного. Тебе нужно уйти!

Геллен, придерживая меня под локоть, нашарил взглядом Маэля, а тот как раз расправился со своим противником и вновь перевёл на нас взгляд. Словно услышал безмолвный призыв. И на его лице отразилось страшное недоумение. Наверное, он ожидал, что я должна обернуться, защитить себя сама — но это, конечно, не могло произойти.

— Уведи Фрагану! — проорал Геллен, уже выглядывая за его спиной других низших, чо пёрли из невидимой утробы в храм, словно муравьи.

— Гел, не глупи!

Маэль начал продираться к нам, но на его пути встали ещё двое низших, выпрыгнув, словно огромные кузнечики, из-за обломков алтаря. Геллен дёрнул меня за руку, привлекая к себе внимание.

— Вот, возьми. Уходи как можно дальше. Но его оставь при себе, — он сунул мне в руку перстень, похожий на тот, который я дарила на помолвке Дамьену. — Неизвестно, что сейчас будет твориться в городе. По нему я смогу найти тебя. Не бойся, отцу не выдам, если не будет острой необходимости. Просто так мне будет спокойнее. Если что-то случится, что-то опасное… Просто разбей его.

Маэль уже почти продрался к нам, отшвырнул от себя ударом ледяной силы очередное чудище и вновь словно бы втянул её нити в своё тело.

— Уводи! — крикнул ему брат, взмахнул алыми крыльями и вмиг оказался за его спиной.

А Маэль, напротив, метнулся ко мне. Молча, одним коротким движением поднял меня на руки и толкнулся ногами.

Проход уже освободился от запаниковавших гостей. Словно они все не были демонами, способными выстоять против низших. Может, и правда это было подвластно лишь немногим? Потому они спасали свои жизни.

Я уцепилась за шею Маэля, прижалась к нему так тесно, как могла, потому что пол храма оказался вдруг далеко внизу — и тогда только стало видно, что он скорее похож на одну большую яму, в самой глубине которой светился прожилками подземный огонь. На уцелевших островках, расшвыривая в стороны множащихся и кишащих противников, стояли Геллен, Дамьен и Тивадар — они то взлетали, то опускались, меняя позиции. А между колоннами храма, ещё уцелевшими, к ним торопились служители.

Я слышала их голоса, которые окутывали всё вокруг странным, гулким пением-бормотанием. Они обращались тоже, скидывая с себя просторные рубахи — и от зрелища этого захватывало дух. Так же, как и от короткого полёта в руках Маэля. Но мы опустились на покорёженный пол среди опрокинутых, поломанных частично обрушившимся сводом скамей.

— Быстрее! — демон потянул меня за собой, сложив крылья. — Я отведу тебя в безопасное место. А затем помогу им.

Подхватив на локоть мешающийся шлейф, я заторопилась за ним. Но нас вдруг швырнуло в сторону волной, которой вздыбились каменные плиты под ногами. Оглушительно загрохотало кругом. Полное ощущение, что моя голова раскололась тоже. Я упала на спину плашмя, ударилась затылком так, что перед глазами мгновенно поплыло.

— Фрагана! — сквозь гул в ушах, расслышала голос Маэля.

Задрала глаза к потолку, щурясь от сыплющейся в них крошки. Меня просто раздавит. Вот сейчас рухнет уже кренящаяся колонна и расплющит меня. Я нашарила в сумочке флакон и, едва владея непослушными пальцами выплеснула себе в рот мерзкую жидкость. Вдохнула и выдохнула, уже ощущая знакомый жар по венам.

— Фрагана, ты как? Цела? — Маэль навис надо мной, убирая от моего лица растрёпанные волосы. — Скажи что-нибудь.

Я замотала головой, пытаясь вновь начать соображать ясно. Несмотря на всю жуть ситуации, это прекрасный шанс обрести хоть немного свободы. И может, быть, подумать, что делать дальше. Но оставить всё, как есть, я просто не могу. Больше не могу… Рядом со мной сейчас единственный мужчина, которому я готова верить и довериться. И нужно этим воспользоваться.

— Маэль, — просипела я, ловя его лицо в ладони, — увези меня отсюда. Куда захочешь. Прошу. Как можно дальше… Берегись! — и взмахом руки указала вверх, где трещинами пошёл стрельчатый свод храма. (3303c)

Что-то загрохотало, тёжёлая пыль посыпалась прямо в лицо. Последнее, что я увидела: как развернулись надо мной крылья Маэля.

— Увезу, — выдохнул он мне на ухо и навалился под ударом.

Я зажмурилась и рухнула в гулкую темноту.