41

А дальше нас с Торвальдом ведут на приветственный обед по хорошо понятной мне традиции. Правда, весь нюанс в том, что я бы предпочла поголодать или попросить у Тиры кусок хлеба нежели сидеть за большим столом со всеми родственниками Торвальда. Чем больше народа, тем меньшую уверенность я в себе чувствую. Одно хорошо – пока мы не наедине с моим «женихом», я контролирую себя в руках и не испытываю потребность сию минуту высказать Северному Лорду все, что думаю по поводу его скрытности. Правда, это хорошо для него, не для меня. Я слишком привыкла за эти дни к тому, что мы с ним неразлучны, как отвыкать буду – неизвестно. А отвыкать придется. – Мы с дороги, нам бы освежиться, – замечает Торвальд, когда нас почти доводят до трапезной. – Освежи себя и невесту своими фокусами, будь добр, – кривится Эриксон, а, заметив на моем лице недоумение, добавляет радостно. – Вы не знали, Бритта, да? Хоть что–то оказалось для вас тайной, которую я открыл. Мерзкий тип этот ярл Эриксон, до отвратности мерзкий. Такое ощущение, что он спит и видит, как бы кому–нибудь сделать гадость, пусть и совсем незначительную. Он бы нашел общий язык с теми, кто отобрал у меня земли на острове, правда, ровно до того момента, когда вся шайка начала бы подставлять друг друга ради того, чтобы владеть землями единолично. – Я знаю о том, что Торвальд колдун, но я не расспрашивала обо всех его умениях детально, это, как минимум, неприлично, – отвечаю чопорно, автоматически сильнее выпрямляя спину и задирая подбородок. – Вот оно как, ясно. Все–то вы защищаете своего жениха, Бритта, интересно, он вас так же кинется защищать в случае нужды? – А вы, дядя, рискните проверить, и семье придется остаться без главы рода по причине безвременной кончины последнего, – холодно произносит Торвальд, собственнически притягивая меня к себе за талию. – Вот даже как, – Эриксон с интересом смотрит на нас и кивает чему–то своему, – хорошо, я вас обоих услышал. Но ты, племянник, все–таки приведи себя и невесту в порядок, а то моя драгоценная супруга, твоя тетя, не выдержит ожидания и начнет докучать мне, а я этого не люблю. Торвальд закатывает глаза в раздражении, а потом быстро проводит по моей и своей одежде ладонями, от которых отскакивают едва заметные искры, и уже через несколько минут, когда он заканчивает манипуляцию, наша одежда выглядит на порядок светлее, дорожная пыль исчезла, да и моя кожа с волосами как будто посвежели. В удивлении ощупываю свою голову и не могу нарадоваться, и в порыве благодарности слегка сжимаю запястье Торвальда, но это не значит, что я больше на него не злюсь за сокрытие правды. Но возможность предстать прилично выглядящей перед незнакомыми людьми, занимающими высокое положение на материке, греет душу. – Вот и славно! Были пыльными красавцами – стали чистыми красавцами. Ты по цвету волос себе невесту подбирал, да, племянник? Или по крови? Я вижу, чьим потомком является эта девица, о какой такой древней крови ты говорил, – комментирует Эриксон. – Благодарю за комплимент, ярл, – вместо Торвальда отвечаю я. Стоит его дяде произнести что–то в мою сторону, как во мне сразу же просыпается характер. Ужасно противный тип, кажется, у меня на него аллергия развивается. – Да не за что, дитя, – усмехается Свикари. – Дядя, тетя заждалась, я ей так и скажу, что вы устроили нам допрос в ее отсутствии, – подает голос Торвальд. – Знаешь ты, как испортить настроение. И кстати, имей ввиду, никто из семьи не знает, что ты у нас целым Северным Лордом стал, – отвечает Эриксон и наконец–то заводит нас в трапезную…