48

– А сейчас я уйду! – добавляю и делаю шаг в сторону ворот, но потом вспоминаю, что это будет крайне неразумно, ведь я магнит для неприятностей. Ммне нужен Торвальд, в конце концов, он взял на себя ответственность за меня, так пусть несет ее до конца, будет мужчиной. – Нет, я передумала! – топаю второй ногой и уже почти не удивляюсь новому импульсу силу. – Я запрусь у себя в комнате. Мальчики, попросите свою маму принести мне еду, – обращаюсь к близнецам и делаю шаг в сторону дома. – А вообще нет, я вас отведу к ней, передам из рук в руки, а потом сама добуду себе еду, – киваю и беру мальчишек за руки, и, гордо задрав подбородок, прохожу мимо ошарашенной Аньи в дом. – Ты невероятная, – качает головой толи Рольф, то ли Кай, впрочем второй близнец вторит своему брату. – Самая невероятная из всех возможных. – А, мне кажется, это вы невероятные, раз в вашем возрасте знаете такие слова и употребляете их в своей речи, – отвечаю им. – А теперь скажите, пожалуйста, – на секунду озадачиваюсь, – где обитает ваша мать? Я как–то не задумывалась раньше об этом, дом мне никто толком не показывал. – Мы проводим! Мы знаем! – заявляют близнецы, гордо выпрямляясь. – Мы не только слова разные знаем, но и полезные в быту вещи. – Какие молодцы, – сдержанно хихикаю, – тогда ведите меня, мои дорогие провожатые. Близнецы, довольные похвалой, шагают вперед, а я за ними. Удивительно, но я совсем не испытываю беспокойство от ситуации, хотя вроде бы следует. Все–таки я разругалась с тетей Торвальда, едва ли это можно считать успешным выполнением задания «притворись невестой Торвальда». «Это не я с ней разругалась, а она со мной, – поправляю себя мысленно. – Не знаю, как отреагирует мой «жених», но эта деталь существенная». Тем временем близнецы подводят меня к двери, за которой должна находиться их мать. – Здесь начинаются наши покои, – говорят они чуть ли не хором, – проходите, мы вас приглашаем. – Как любезно с вашей стороны, – улыбаюсь мальчикам и думаю о том, что я, оказывается, не так плоха в общении с детьми, главное, завоевать их авторитет, и все! «И доверие еще важно, его обычно завоевывают, – поправляю себя, – а авторитет не завоевывают, авторитетом становятся для других вроде как». Мои мысленные споры прерывает Агнетта, которая появляется из другой комнаты и очень удивляется тому, что ее сыновья уже вернулись с прогулки. – Это я виновата, – прерываю объяснения близнецов, – я не уследила за ними, опыта мало в общении с детьми, и они разбили окно мячом. Потому мы сегодня рано. Что ж, вы тут отдыхайте, – добавляю, чувствуя себя неловко перед удивленным взглядом Агнетты, – а я пойду. Мне еще нужно ужин себе добыть, а то голодная останусь, а я ненавижу быть голодной, во время дороги сюда были всякие эпизоды. В общем, пойду воспользуюсь благами цивилизации, пока есть такая возможность. До встречи, Рольф и Кай, слушайтесь маму, – прощаюсь с близнецами, а затем киваю их матери, – Агнетта, мое почтение. Я успеваю занести шаг за дверной порог, как меня останавливает обеспокоенная сестра Торвальда: – А какое наказание у мальчиков? Что сказала мама? – спрашивает она торопливо. – Не переживай, – останавливаюсь и оборачиваюсь к Агнетте, – им ничего не грозит, она хотела наказать меня, не их. Но у нее ничего не вышло! – бахвалюсь я. – Пока что, – добавляю, сбавляя обороты. – В общем, пойду я, ладно? А то в еде откажут, тогда точно придется уходить из дома и питаться на ваших виноградниках. Я хорошо отношусь к винограду, но сколько же его придется съесть, чтобы почувствовать насыщение! Вот так, качая головой, я–таки покидаю покои Агнетты и ее сыновей, и двигаюсь в сторону кухни, искренне надеясь, что она находится где–то недалеко от трапезной, ведь единственное помещение общего назначения, которое я знаю в этом доме, это трапезная. «И почему я не настояла на подробной экскурсии? Сейчас не была бы столь беспомощной», – снова мысленно сокрушаясь, еще не предполагая, что ждет меня на кухне…