64

Но реальность оказывается гораздо занимательнее и более непредсказуемой. Такое я бы не могла нафантазировать. – Племянник, родной ты мой, вернулся! – громко восклицает Анья, обращая на себя внимание всех присутствующих. – И невесту свою привел, мой же ты хороший. А мы так волновались, так волновались! «Интересно, за кого она волновалась: за племянника или за меня. Что означает этот цирк?» – мелькает в моей голове логичная мысль. – Не стоило, тетя, волноваться, все хорошо. Вы лучше накормите жаждущих, а то я лишил их полноценного завтрака, торопил сюда, к невесте, – произносит Торвальд, немного отрываясь от меня, но по–прежнему не давая мне передвигаться самостоятельно. «Это ж какой он сильный, получается, столько времени держать меня на руках», – думаю с невольным восхищением. Восхищение именно невольное, потому что нечего этому самовлюбленному павлину лишний раз слушать дифирамбы в свой адрес, и без того зазнался. – Конечно–конечно, сейчас все организуем, накормим вас, – любезничает Анья и наконец–то уходит. – Твой статус изменился после вашего похода? Чего она так расшаркивается перед тобой? Когда мы только появились здесь, твоя тетя была гораздо более сдержанной, – спрашиваю шепотом. На улице все еще слишком много народа: стражники, участники похода, даже мальчишки Агнетты, и те выбежали, чтобы встретить пришедших, а заодно полюбоваться на принесенные сокровища. Я только одного не пойму, когда я перелезала через забор – никого не было на улице, а тут все разом высыпали. Совпадение? Или Анья надеялась хотя бы так от меня избавиться и приказала стражникам не попадаться мне на глаза? – Статус мой остался прежним, некоторые детали раскрылись. И я теперь самый достойный потомок Акселя Первого, ты можешь мной гордиться, – усмехается Торвальд. – Понятия не имею, кто такой Аксель Первый, но я за тебя рада, – торжественно киваю. – А теперь, может, все–таки отпустишь? – Хм, дай–ка подумать, – Торвальд изображает напряженную мыслительную деятельность, – не думаю, что будет разумным тебя отпустить, ты хотела сбежать от меня! – Не от тебя, а от режима твоей тетки. Ты меня бросил между прочим! – справедливо возмущаюсь, но кто бы меня слушал. – Ничего не знаю, но я не буду тебя отпускать, да и зачем? Тебе разве плохо у меня на руках? Уютно должно быть, нет? Мне казалось, все девушки мечтают о том, чтобы их носили на руках. – Не в прямом же смысле, – качаю головой и закатываю в раздражении глаза. – Ладно, твои родственники меня и так невзлюбили, давай продолжим их раздражать. – Не волнуйся, дядя поговорит с тетей, она в полной мере осознает, что не стоило пугать тебя розгами, – произносит Торвальд, прикусывая мое ушко, от чего по моему телу разбегаются мурашки. – Что ты делаешь?! Перестань! – возмущаюсь громче, чем следовало, поскольку на нас начинают коситься, но никто не вмешивается. А я пугаюсь своей реакции на действия Торвальда, эдак и до женитьбы варварским способом в горизонтальной плоскости недалеко. Я бы этого не хотела, для меня честь важна, даже если северяне относятся к ней немного по–другому. – Не волнуйся, милая моя Бритта, я не сделаю ничего плохого. Мы с тобой сейчас отправимся на представление к предкам, вот и все. Оргий не будет, я тебя уверяю, все чинно и мирно. Ты официально станешь моей невестой, и предки нас благословят…