67

Я стою и смотрю на Торвальда и не знаю, что мне делать. Вот честно, просто не знаю. Как–то это все слишком, что ли. Или, наоборот, не слишком. Ведь то, что происходит сейчас – мечта любой девушки. «Да, даже моя мечта, – признаю наконец, – я не исключение из этого правила». И что же я тогда молчу? Почему не прыгаю от радости? Зачем так упорно держусь за свой первоначальный план жизни в этом суровом мире? «А был ли он, план? – крепко задумываюсь. – С самого моего появления в этом мире у меня был лишь побег и желание выжить, вот и все. Плана–то и не было, так, общее стремление к свободе». – Я согласна? – наполовину спрашиваю, наполовину отвечаю я. – Как–то глупо будет отказать, недальновидно, и ты столько приятных слов мне сказал. Правда, я не поняла, какие–такие истинные, но фраза «ты моя жизнь» мне понравилась, а еще «ты мое все» определенно неплохо звучит. – Бритта, – Торвальд отчего–то счастливо смеется, – ты неподражаема. Я так рад, что судьба свела нас с тобой, – говорит он и без предупреждения подрывается и поднимает меня вверх. – Плевать на всех, главное, ты согласилась. – То есть моя оговорка про то, что отказать будет глупо и недальновидно, тебя не смущает, да? – меня вдруг тоже начинает разбирать смех. Действительно, чего это мы все о серьезном, да о серьезном, у нас тут всего лишь предложение вступить в брачный союз, который в этом мире скорее всего нерушим, то бишь разводы не предусмотрены, а мы с потенциальным женихом смеемся. Очень мудрый подход, ничего не скажешь. – Нет, абсолютно, – качает головой Торвальд и ставит меня на пол, – меня вообще ничего теперь не смущает. Вообще, мне даже импонирует, что отказать мне – глупо и недальновидно, значит, я не зря нарабатывал репутацию, не зря становился Северным Лордом. – Ты, главное, не загордись, – хлопаю Торвальда по руке, – а то ведь я могу вспомнить про древнюю кровь и прочие заумные вещи, не одному тебе преимущества выпячивать на всеобщее обозрение. И, кстати, я совсем не потому, что ты Северный Лорд, сказала про недальновидность. Я, скорее, чисто по–женски, что ли, рассуждала, ведь так приятно получить предложение, услышать красивые слова, всем сердцем почувствовать, что они искренние, а еще что внутри у меня разгораются те же самые чувства. А что еще нужно для счастья? Ведь это и нужно – взаимность. Все остальное вторично. – Какая у меня мудрая невеста, однако, – целует меня в щеку Торвальд. И тут происходит нечто странное: стены вокруг начинают мерцать белым светом, постепенно он отсоединяется от них, формируясь в гигантский шар, который неумолимо приближается к нам с Торвальдом. Надо бы нам отскочить, наверное, или испугаться, но мы оба лишь замираем и смотрим на свет, как завороженные. А ведь посмотреть и впрямь есть на что – он очень необычный, и глазам не больно, жемчужный оттенок белого, мягкий и как будто блестящий, что ли. Но, может, будет разумно все же отойти, а не тянуть к нему пальцы? – Стой, все хорошо, – шепчет мне на ухо Торвальд, почувствовав, как я дернулась в его руках, – это благословение предков, нас одобрили.