69

К сожалению, наверху все оказывается не столь легким и жизнерадостным. – Что с вами произошло? – спрашивает нас с Торвальдом его хмурый дядя. – Твоей тетке стало плохо, вызвали лекаря, но, может, посмотришь? Твоя магия неплохо диагностирует, может, сами что–то сделать сможем, пока лекаря ждем, везти ее куда–то страшно, мало ли, вдруг хуже сделаем. Что–то неуловимо кольнуло меня в груди и успокоилось. И нет, я не желала и не желаю Анье чего–то плохого, но предательская мысль о том, что всем воздаётся по заслугам, упорно лезет в мою голову. «Следи, чтобы тебе по заслугам не воздалось», – появляется еще одна мысль у меня. И нет, она точно моя, предки Торвальда не вышли с нами за пределы того особого помещения, и я не могу сказать, что не рада этому. Конечно, приятно, что меня одобрили, и что хоть кто–то знает мою полную историю и не осуждает, да они даже совет дали! Но все–таки небольшой иррациональный страх при общении с непонятными силами абсолютно нормален, я думаю. – А мы тут причем, дядя? – задает резонный вопрос Торвальд, а его родственник моментально краснеет на глазах от злости. – И нет, я не про диагностику, я сделаю все, что смогу. Я не понял, какая взаимосвязь между одобрением предков и самочувствием тети? – Хорошо, идем, – отрывисто кивает ярл, предпочитая не давать каких–либо пояснений. Нам с Торвальдом не остается ничего, кроме как поторопиться и пойти за ним. Впрочем, вскоре ярл все же удостаивает нас чести и заговаривает снова. – Интуиция у меня, вот и все. Почти абсолютно уверен в том, что эти два события связаны. Тетка твоя – очень крепкая женщина, а тут резко раз и свалилась. Странно. – Какая любопытная логика, – усмехается Торвальд. – Между прочим, если вам интересно, нас одобрили предки. Ярл останавливается, как вкопанный, а мы закономерно врезаемся в его спину. – Зачем так? – вырывается из меня недовольство, но я вовремя прикусываю язык, пусть родственники сами разбираются, одна меня уже сделала крайней во всем. Вообще, очень удобно обвинять во всех проблемах и неприятностях кого–то другого, кого–то, кто не является семьей. Хотя нет, подождите, теперь я семья. Хах! Мне хочется победно вскинуть кулак вверх, но я торможу себя. Не стоит нервировать мужчин. Торвальд меня, конечно, не поругает, скорее всего посмеется даже, особенно когда разберется в мотивах моего странного поведения, а вот раздражать и без того злого ярла не нужно. – Вот и мне интересно, зачем вы остановились, дядя? – Выныриваю из своих мыслей и слышу слова своего жениха. – Или вы не рады за нас? Кто–то в нашей семье получил одобрение, это ли не счастье? – Твоя сестра его тоже получила, ты не уникален, – нейтральным голосом произносит ярл, но чувствуется, он изо всех сил сдерживает свои эмоции. – Аннета получила одобрение не наших предков, она ушла в другую семью, правда, я уверен, что нашим предкам ее супруг тоже понравился бы. Вы, дядя, главное, не забудьте, что обещали зятю. – Щенок, – вдруг зло произносит ярл и хватает Торвальда за одежду, – теперь главным себя чувствуешь, да? А вот и нет! Перебьешься! Не выселишь ты меня из моего же дома! – Руки убрали, ярл, – в голосе Торвальда появляется арктический холод, – никто вас никуда выселять не собирался. Но теперь я понимаю, почему вы считаете Анью пострадавшей из–за нас с Бриттой. Я помогу вам, а потом мы уедем, и больше вы мне приказывать не посмеете. – Меня это устраивает, племянник, – гораздо более учтиво, чем до этого произносит ярл. Он убирает свои руки от моего жениха, делает шаг назад и кивает в знак принятия. – Я еще не закончил, – продолжает Торвальд, а ярл едва заметно дергается, но остается стоять на месте. – Отныне вы будете отчитываться мне о делах семьи, будете со мной советоваться и прочее. Я не отнимаю у вас ничего, но я и не собираюсь быть отстраненным, как раньше. Это ясно?