75

Сообщает ярл быстрее, чем я могла представить. И вот мы все сидим за праздничным столом, организацией которого занималась я. Даже Анья сидит, как ни странно. И почти не бросает на меня косых взглядов. Торвальд сказал мне по секрету, что его дядя отчитал супругу за самоуправство в наше отсутствие, и впредь она будет вести себя со мной не в пример лучше. Если честно, я искренне сомневаюсь в том, что формулировка ярла звучала именно так. Или даже если и так, то едва ли под самоуправством он имел ввиду именно намерение Аньи выпороть меня розгами, но да ладно. Осталось потерпеть совсем немного, и нам с Торвальдом можно будет покинуть этот негостеприимный дом. Я жду, не дождусь, когда случится это радостное событие. А пока что я перевожу взгляд на стол. Звон кубков и заливистый смех Анетты отвлекают меня от напряженных мыслей. Сестра Торвальда прямо преобразилась, и на это приятно смотреть. Наверное, ей стало легче, когда она поняла, что не она плохая дочь, а мать не здорова. И супруг вернулся, они смотрят друг на друга с любовью, хорошая пара, гармоничная. Ярл с Аньей тоже гармоничная пара, но не хорошая. Хорошие они только для себя, не для других. От них даже собственные дети страдают, неприятно это, противно. На столе дымятся блюда, а я с тайной гордостью смотрю на них. Ощущение во мне такое, словно я сама все готовила, а не просто руководила, и то, с каким аппетитом гости опустошают тарелки, заставляет меня радоваться. Кажется, я справилась, никто не кривится, все едят, наслаждаются и даже иногда смеются. Анья, и та не кривится, правда, благосклонно она тоже не смотрит, но меня радует, что она молчит, не комментирует блюда. И ярл тоже молчит, к счастью. – За новую пару, благословленную предками! – вдруг громогласно восклицает старший из сыновей Торвальда, поднимая кубок. – И за великую удачу, что привела Торвальда к сокровищам Акселя Первого! Вот и о нас с Торвальдом вспомнили, а я уже успела позабыть, что мы с ним успешно прошли важный обряд. – К сокровищам меня привели вы с дядей, а не удача. Я просто смог взять эти сокровища в отличие от остальных, – отзывается Торвальд, лениво усмехаясь. Все воспринимают слова моего жениха как шутку и смеются в ответ на нее. Застолье идет полным ходом, все чествуют нас, и несмотря на то, что Торвальд почти никак не реагирует на это, выглядит он довольным. Что бы мой жених не говорил про свои отношения с семьей, однако, ему приятно, когда родственники его ценят. Но благодушная атмосфера обеда начинает постепенно таять ближе к его завершению, когда все наедаются, а слуги почему–то только сейчас ставят на стол салат, о котором я успела позабыть. Непонятно, зачем они это сделали, уже бы не несли, раз забыли о нем. Или, может, девушки решили, что это что–то вроде деликатеса, не знаю. На сырые нарезанные овощи все смотрят с легким недоумением – что для меня привычно, для них кажется дикостью. Я начинаю жалеть, что решила выделиться и нарезать этот салат. – Очень вкусно, рекомендую, – говорит Торвальд, накладывая себе овощи, – я слышал, в далеких южных странах давно так едят, а мы с вами как раз в оазисе тепла посреди холодного Северного края. После этого остальные присутствующие заметно расслабляются и тоже пробуют салат. Даже ярл с Аньей, которая, конечно, кривится. Уверена, она бы скривилась в любом случае, пусть даже я случайно угадала бы с ее любимым блюдом. Но тут вдруг ярл со стуком ставит свой кубок на стол. Братья Торвальда и его зять напрягаются и замолкают, они явно неплохо ориентируются в смене настроения ярла. – Прекрасный обед, – негромко, но отчетливо произносит дядя Торвальда, фиксируя на мне свой холодный взгляд. – Необычные вкусы, странные сочетания, ваши таланты в кулинарии, Бритта, столь же поразительны, как и ваши неожиданные познания в лечебном деле. Я замираю, снова эти его намеки. И ведь не готовила я почти ничего, только салат нарезала, а остальные блюда на столе привычные, я в них ничего не меняла. И то ярл нашел, к чему придраться. – Моя невеста хотела порадовать семью, дядя, – ровно отзывается Торвальд, но в его голосе слышится намек на угрозу. – А вот почему вы к ней цепляетесь, мне непонятно. – Радовать – это прекрасно, племянник, – с усмешкой подхватывает Анья. Лекарство утихомирило ее дрожь, но яд в ее голосе никуда не исчез. Она подается вперед, опираясь ладонями о стол. – Но не слишком ли много странностей для девушки с дикого Северного острова? Она переводит торжествующий взгляд на мужа, и ярл едва заметно ей кивает, как бы одобряя ее слова. Новый конфликт наконец прорвался наружу, как болезненный фурункул. Не очень приятное сравнение, но очень точное. – Действительно, странностей много даже для той, в ком течет Древняя кровь, – злобно прищуривается ярл, не сводя с меня взгляд. – Предки могли одобрить твою кровь для продолжения рода, но они не давали гарантий верности нашему роду. Откуда в этой прелестной головке столько интересных знаний? И не отравлена ли еда? Ведь ты сама почти ничего не ешь. И это тоже очень странно и подозрительно.