Глава 18

Зеркало темнеет, картинка медленно тает. А я продолжаю сидеть, ловя ртом воздух. Пока за моей спиной не звучит ледяной голос:

– Ты слышала, что он сказал?

Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь на звук.

За моей спиной стоит сам Даггерт с закаменевшим лицом. Рядом с ним – Эрионар с весьма недовольным видом.

Интересно, как долго они здесь торчат и как много успели услышать?

– Приветствую, ваше величество, – выдыхаю, судорожно пытаясь взять себя в руки. – Не ожидала, что вы…

Последние слова замирают на губах, оборванные резким:

– Хватит. Я хочу знать, что ты собираешься делать.

Теряюсь, чувствуя, как холодный, острый взгляд Даггерта пронизывает меня. Король ждет ответа, а я не знаю, что говорить.

Эрионар молча обходит стол и садится напротив меня. Наши взгляды пересекаются. В его глазах вспыхивает гнев, но тут же сменяется напускным хладнокровием.

Асур, в отличие от меня, отлично умеет скрывать эмоции, но иногда позволяет себе дозированно показывать их, как сейчас.

А вот Даггерт и не думает садиться. Он застывает у меня за спиной, изображая каменную статую. Зеркало послушно отражает его мрачную фигуру в черном с серебром камзоле.

– Ну? – бросает он хриплым голосом. – Я все еще жду ответ.

Издаю внутренний стон: принесла же нелегкая! И я хороша, захотела потрогать зеркало! Видимо, Будгар все это время был в фоновом режиме и отреагировал сразу, едва я прикоснулась к поверхности артефакта.

– Зачем вы спрашиваете, если сами все слышали? – говорю, следя за тем, чтобы голос звучал рассудительно. – Будгар сказал, что готов отпустить принца в обмен на меня.

– Нет! – возражает Эрионар, мрачно сверкая глазами. – Ты не отправишься к оркам. Это не обсуждается.

– Простите, Повелитель, – цедит Даггерт, впиваясь рукой мне в плечо, – но я протестую. Речь идет о моем единственном сыне. Один уже погиб, защищая вас. Неужели Тор-на-Дун должен принести и второго наследника в жертву вашему величию?

В тишине раздается стук моей внезапно отпавшей челюсти…

Никогда бы не подумала, что Даггерт осмелится так разговаривать с тем, от кого, по сути, зависит благополучие его расы.

Но, видимо, ему уже нечего терять. По законам дроу, если нет наследника мужского пола, то король должен уступить трон новой династии. Не станет Мерильена, и у Даггерта останется один наследник – малолетний внук. Но до совершеннолетия Сианэлю никто не позволит сесть на престол, даже если тот опустеет. Будет назначен регент, выбранный торами. Начнутся распри среди аристократов. Это сейчас Даггерт держит всех в железном кулаке, но сколько еще у него хватит сил?

– Мы найдем другой выход, – заявляет Эрионар твердым голосом.

Поверх моей головы он встречается взглядом с Даггертом. Я же наблюдаю за лицом короля в зеркале. Оно мрачнеет с каждой минутой все больше и больше. Кажется, на нем даже морщины прибавляются.

– И какой же?

– Подслушивающие артефакты все еще в стойбище орков. Возможно, нам удастся…

– У моего сына нет на это времени! – ревет король раненым зверем. – Будгар сказал, что ждет до заката! И, насколько я знаю его, он не бросает слова на ветер.

Его пальцы сжимают мое плечо с такой силой, что я с трудом сдерживаю стон. Он же мне кость сломает, если продолжит сжимать!

– Вы делаете больно моей виалле, – констатирует Эрионар, понижая голос до драконьего рыка.

Угрожающего рыка, надо сказать, от которого у меня испуганно сжимается желудок и другие внутренние органы.

Даггерт за моей спиной на секунду замирает, опускает взгляд вниз и разжимает пальцы.

Я облегченно выдыхаю.

– Все нормально, – заверяю, выдавливая улыбку, хотя очень хочется ощупать плечо и убедиться, что он мне ничего не повредил. – Я согласна с его величеством. У нас нет времени ждать.

– Эль… – начинает Эрионар предупреждающим тоном.

Но я, стараясь не смотреть на него, быстро перебиваю:

– Будгар хочет заполучить меня. Явно не для того, чтобы убить, это было бы слишком просто. Ему нужны мои силы. Подозреваю, это связано с тем, что его орки вместе с эльфийскими магами пытаются вскрыть Королевский холм.

– Силы, которых у тебя нет, – хмуро замечает асур.

– Сейчас нет! Но я могу их вернуть.

– Это не обсуждается.

– Да послушай же ты! – не выдержав, бью кулаком по столу. – Хватит меня опекать! Я не больная и не слабоумная! Пока ты развлекался, фехтуя с Силириен, я училась!

Эрионар реагирует на эти слова как на пощечину. Он отшатывается от меня, а его лицо на миг изменяется, обнажая истинные чувства, скрытые глубоко внутри даже от самого себя. Но я продолжаю, в запале не обращая внимания:

– И почти прошла программу первого курса по темной и светлой магии! Магистр Садарн и магистр Гарвейн скажут, что я отлично справляюсь. Сейчас мои знания и умения гораздо выше уровня среднего эльфа, готовящегося принять свою вторую ипостась. У меня должно получиться!

– Она говорит дело, – скрипит Даггерт, наконец-то занимая соседнее кресло. – Я сам был гораздо слабее, когда впервые принял вторую ипостась.

А мне даже легче дышать от того, что он больше не торчит у меня над душой.

– Я смогу подчинить феникса! Дай мне хотя бы попробовать!

– Это слишком опасно.

Пальцы асура впиваются в столешницу, острые ногти входят в древесину, протыкая мореный дуб, будто это мягкое масло.

– Не опаснее, чем то положение, в котором оказался Мерильен по нашей вине!

Конечно, мне хочется крикнуть «по твоей вине», и это чистейшая правда. Но в последний момент что-то останавливает меня. Может, понимание того, что Эрионар и сам это осознает. Понимание, что он сейчас мучается не меньше, чем Даггерт, и винит во всем только себя.

Возможно, потом, анализируя эту сцену, я пойму, что хотела его защитить. Но сейчас я не думаю о последствиях. Просто озвучиваю то, что велит мое сердце:

– Я не смогла спасти Айренира и до сих пор не могу с этим смириться. Но я никогда не прощу ни тебя, ни себя, если Мерильен тоже погибнет. Ты согласен жить со мной целую вечность и видеть осуждение в моих глазах? Жить и знать, что я каждый день проклинаю тебя и себя?

Мой голос звучит тихо и ровно. Но по мере того, как слова складываются в предложения, лицо асура бледнеет все больше.

– Отпусти меня. Так будет правильно.

Замолкаю, но продолжаю смотреть на Эрионара. На его лице сменяются сотни эмоций. Сомнение, недоверие, страх потери. Недовольство, гнев и, наконец, понимание, что отговорить меня не удастся.

– Хорошо, – соглашается он, через силу цедя слова, – я дам тебе Арисмилинкль. Но если ты не сможешь подчинить себе силу феникса, то останешься здесь. Я сам отправлюсь к Будгару.

Поспешно опускаю голову, чтобы спрятать улыбку. И успеваю поймать облегченный вздох короля.

***

– Зачем ты это сделала, Эль? – спрашивает Эрионар, когда мы оказываемся у себя в апартаментах.

Нас встречают встревоженные веры: Кир, который был со мной с самого утра, успел рассказать им о случившемся.

– Как ты могла согласиться! – рычит Брейн, узнав о принятом мною решении. – Ты хоть представляешь, на что подписалась?!

– У меня не было выбора, – бурчу, направляясь к своей спальне.

Все, в чем я сейчас нуждаюсь, это скрыться ото всех и в одиночестве обдумать ситуацию, в которую я сама себя загнала. И меньше всего хочу выслушивать поучения от друзей.

– Ты могла отказаться! – не унимается Брейн, следуя за мной. – Твоя жизнь стоит куда дороже, чем…

– Мерильена?

Резко оборачиваюсь и сталкиваюсь с альфой нос к носу. Точнее, мой нос смотрит ему в грудь, но я тут же задираю подбородок.

– Ты не понимаешь! – вер почти умоляет меня.

Остальные мрачно наблюдают за нами, не вмешиваясь. Но, судя по их лицам, мне еще предстоит выслушать каждого. Что ж, стоит объяснить ситуацию прямо здесь. Сразу всем.

Я обвожу взглядом недовольные лица.

– Это вы не понимаете. Если Мерильен погибнет…

– Тор-на-Дун останется без наследника? – хмыкает Брейн.

Похоже, его это совершенно не волнует, впрочем, как и меня тоже. К королевству темных эльфов я не испытываю ни малейшей симпатии и могу по пальцам пересчитать тех дроу, которые мне дороги. Но сейчас дело не в этом.

– Да плевать мне на Тор-на-Дун! – взбешенно кричу. – Неужели вы, правители, дальше престолонаследия ничего не видите? Или не желаете видеть? Эовен сегодня рожать! Она светлая эльфийка, а ее ребенок – темный дроу! Муж обязательно должен присутствовать, вы знаете это не хуже меня. Мерильен должен поделиться с сыном своей темной энергией, потому что он лучший донор. Иначе младенец погибнет!

Под конец тирады я выдыхаюсь и заканчиваю уже тихим голосом:

– Светлая энергия матери просто убьет его во время родов! Она и так воспринимает его как инородное тело. Вы готовы сохранить мою жизнь, но пожертвовать жизнями сразу целой семьи?

Эрионар покрывается пятнами, веры ошарашенно молчат. Конечно, я не открыла им Америку, они все это знают и сами. Знают, но почему-то предпочли сделать вид, что это их не касается.

– Значит, ты решила обменять свою жизнь на жизнь семьи Мерильена? – угрюмо подытоживает Вейрах, подходя ближе. – А как же твои собственные дети?

– Мои дети в безопасности, и им как раз ничего не угрожает.

– А что насчет тебя самой? Может, Будгар в сговоре с герцогом Карионом, и они только ждут, когда ты попадешь в их ловушку!

Да, признаюсь, я об этом думала. Но вслух ни за что не скажу! К тому же у меня есть веский аргумент в пользу моего плана.

С легкомысленной улыбкой машу рукой:

– Ничего со мной не случится. Я видела свое будущее.

– Что?! – на этот раз остальные веры окружают меня плотным кольцом. – Где это? Когда? Почему мы не знаем?!

Только Эрионар остается стоять в стороне. С закаменевшим лицом.

Приходится пояснить:

– Перед тем, как встретиться с вами, мы сделали крюк и погостили у шелки.

– Око Эретуса? – уточняет Брейн.

– Ага, оно самое.

– Морской народ позволил тебе заглянуть в их котел?

– Ну, – развожу руками, – их король был не против и вообще сказал, что ждал меня. Ему предрекли мое появление.

– Тогда все понятно…

Ничего не объясняя, Брейн обменивается с Эрионаром странными взглядами. И мне это совсем не понравится.

– Что «понятно»? – хватаюсь за его слова. – Начал, так договаривай.

– Котел шелки показывает то будущее, которого ты жаждешь больше всего в тот момент, – вместо Брейна объясняет Эрионар. Тихо и устало. – То, о чем ты мечтаешь и к чему стремишься всей душой.

– Хочешь сказать, что все это неправда? – хмурюсь в ответ.

– Нет, почему же, правда. Все увиденное сбывается, но до того, как оно сбудется, может пройти много времени, а твои желания и предпочтения – измениться. К тому же за сбывшиеся мечты нужно платить. И плата порой бывает весьма высока. Это все равно что сегодня ты желаешь подчинить себе феникса, а котел шелки показал, что ты его подчинила. Только к тому времени, как это случится, ты потеряешь всех своих близких… и поймешь, что огромная сила – ничто, если не с кем ее разделить…

Договорив, он разворачивается и направляется прочь. Не оглядываясь. Я стою и смотрю ему вслед, не в силах справиться со странным пугающим чувством, которое охватило меня после этих слов. Откуда он узнал? Неужели я настолько предсказуема? И что значит «ты потеряешь всех близких»? Разве они еще есть у меня? По-моему, я уже всех потеряла…

Пока кусаю губы, кто-то берет меня за руку, а кто-то кладет руки на плечи.

Сглатываю комок.

У меня есть близкие. Веры, Эовен, Мерильен, магистр Гарвейн, даже напыщенный сноб магистр Садарн, даже Даггерт и Силириен. И, признаюсь, Эрионар тоже мне близок. Хоть я и продолжаю винить его в своих неурядицах, но он стал моей семьей, он позволил моим детям выжить, а меня оберегает от самой себя. Возможно, я слишком предвзята к нему…

– Ты слишком предвзята к нему, – раздается возле уха голос Кира.

Вздрагиваю, возвращаясь в реальность, и выпутываюсь из дружеских объятий.

– Это ничего не меняет! – заявляю резким тоном, не терпящим возражений.

Только бы они не начали снова отговаривать меня! Иначе я не выдержу и сломаюсь!

Не оглядываясь, бросаюсь за Эрионаром, но в коридоре его уже нет.

– Ну и ладно, ну не очень-то и хотелось! – бурчу себе под нос и в расстроенных чувствах топаю в сторону лестницы.

Сама все сделаю. Сейчас поднимусь в библиотеку и попрошу магистра Гарвейна мне ассистировать.

На повороте дорогу мне заслоняет широкоплечая фигура. Это Эрионар собственной персоной.

– Я с тобой, – произносит он без всякого энтузиазма, но твердо и решительно. – Не могу позволить, чтобы ты пострадала по собственной глупости.

У меня возникает желание показать ему язык. Но я сдерживаюсь усилием воли, напоминаю себе, что я взрослая женщина, а не ребенок. Затем хватаю асура за рукав и веду за собой.

Веры всем составом провожают нас до главного зала библиотеки, где решают остаться и ждать.

– Мы тут пока почитаем, приобщимся к культуре, – сообщает Брейн, крутя в руках рыцарский роман, состоящий из одних картинок. – Если что – мы всегда на твоей стороне!

– Знаю, – улыбаюсь ему.

И, приподнявшись на цыпочки, чмокаю в небритый подбородок.