Глава 19

Архив встречает нас тишиной. Но едва мы там появляемся, как навстречу из-за стеллажей выходит всклокоченный Гарвейн с пятнами копоти на лице.

– Вы оторвали меня от важного эксперимента! – заявляет магистр недовольным тоном. – Я хочу знать, что случилось?

Эрионар останавливает его тихо, но властно:

– Магистр, прошу вас ассистировать нам в одном нелегком деле.

Дроу окидывает нас подозрительным взглядом:

– Это в каком же? Что вы опять задумали, нира Эльсамин?

– Вам лучше не знать, – улыбаюсь как можно более искренно.

А на душе кошки скребут.

Как ни пытаюсь храбриться, как ни бахвалюсь, но все же где-то внутри ворочается червячок сомнений. И с каждой минутой он поднимает голову все выше и выше.

Сид во мне желает спасти Мерильена даже ценой собственной жизни. Но моя несовершенная человеческая часть отказывается жертвовать собой. Точно так же, как она отказалась приносить себя в жертву ради воскрешения Айрэ.

– Эль считает, что уже готова принять вторую сущность, – продолжает асур. – Мы с вами подстрахуем ее.

– Что? – глаза Гарвейна лезут на лоб. Я даже не подозревала, что он умеет их так широко открывать. – Но без магистра Садарна это очень опасно! Я не смогу контролировать светлый поток!

– Я сам это сделаю, – заверяет Эрионар. – Ваша задача – сдержать темный и не дать ему хлынуть в Эль. Будем выдавать магию дозированно, по капле. Вы согласны помочь?

– Ну… – он явно сомневается. Переводит взгляд с меня на Эрионара. – Это очень опасно…

Я сердито перебиваю:

– Так вы поможете мне или нет? Если нет, то я попрошу магистра Садарна, а Повелитель сдержит темную магию вместо вас.

– Нет-нет! – дроу тут же идет на попятный. – Позволить этому снобу испортить такое событие? Конечно же, я помогу! Повелитель, под вашу ответственность!

Эрионар молча кивает, а я направляюсь к диванчику со словами:

– Думаю, лучше сделать это лежа. По крайней мере, падать будет некуда.

Гарвейн провожает меня красноречивым взглядом. Разве что пальцем у виска не крутит. Впрочем, вряд ли дроу известен этот человеческий жест.

Но я понимаю его молчаливый посыл.

Магистр же был невольным свидетелем моего триумфального падения с кресла. Да, это никак не добавило мне ума в его глазах. И вообще, несмотря на мое прошлое и занимаемое положение, я для всех остаюсь подростком, едва перешагнувшим первое совершеннолетие. Если сравнить с человеческим возрастом, то для эльфов и дроу пятьдесят лет это все равно что на Земле – шестнадцать. Вроде и замуж можно, и детей рожать, а вот голосовать на выборах – ни-ни, недостаточно взрослый.

Так и здесь. Меня успели два раза выдать замуж за один год! И все равно смотрят как на неразумное дитя. А я и рада стараться, не хочу разочаровывать. Тем более что дурачкам проще живется.

С этими мыслями ложусь на диван, кладу под голову подушку-бочонок и скрещиваю руки на груди – ни дать ни взять египетская мумия, только треххвостой плети и скипетра в полосочку не хватает.

– Погребальный кристалл вставить? – хмыкает Эрионар, оценив мою позу.

– Яйцо вставляй! – бурчу в ответ.

Асур идет к арке. Повернув голову набок, слежу за ним. Вот он подходит к портальной конструкции, вот протягивает руку к ее своду и делает пальцами странный жест.

Сначала ничего не происходит, но через три удара моего сердца от арки по полу до самого дивана прокатывается волна вибрации. Она пронзает меня легкой щекоткой и испаряется. Зато гранит вокруг Арисмилинкля начинает светиться, будто раскаленный докрасна. Еще один вдох, один длинный выдох – и алмазное яйцо, покинув каменное гнездо, опускается в руку асура.

Я почти не дышу.

Неужели… Неужели я сейчас прикоснусь к нему? Почувствую силу своей второй сущности! Своего второго «я»!

Мое сердце замирает на миг, а потом начинает стучать в оглушительном ритме, перекрывая все звуки. Я не слышу ничего, кроме грохота крови в ушах, не вижу ничего, кроме сияющего яйца в руках Эрионара, и от желания схватить его как можно быстрее машинально подаюсь вперед.

– Магистр, – асур останавливается возле меня, – прошу встать вас в ногах Эльсамин, я же встану в изголовье. Так мы сможем контролировать потоки, пока она сражается с фениксом.

– Я справлюсь! – шепчу, облизывая пересохшие губы, и протягиваю руки к яйцу.

Эрионар вкладывает Арисмилинкль в мои дрожащие ладони и смыкает на нем мои пальцы. Теперь яйцо в плену моих рук, согретых руками асура.

Оно молчит. Нет никаких разрядов, молний или чего-то еще, как до этого. Я поднимаю на мужчин недоуменный взгляд.

– Помни, вторая ипостась – это твое подсознание, – произносит асур, выделяя каждое слово. – Это та изначальная сущность, которая прячется в каждом из нас под налетом правил, обычаев и законов. Ты должна ее подчинить и не дать захватить твой разум.

Внезапно меня будто током пронзает. Основательно так. Не по-детски.

От пальцев вдоль рук мчатся две молнии и бьют в самое сердце. Мое тело подкидывает кверху, выгибает дугой, но Эрионар успевает схватить и прижать за плечи к дивану.

– Держите ее! – кричит он Гарвейну.

Дроу хватает меня за лодыжки. Сжимает пальцы, точно железные клещи. Я даже не ожидала, что у него столько физической силы.

А меня продолжает трясти, будто я целуюсь с трансформаторной будкой. Тело корежит, выгибает под неимоверным углом, точно кости и суставы стали резиновыми.

Но удивительно… Я не чувствую боли. Только постоянные разряды, пронзающие насквозь каждую клеточку моего тела. Все, от кончиков ногтей на ногах до кончиков волос. Будто некая чужеродная сила пытается перековать меня на свой лад, а я даже Арисмилинкль не могу отбросить – мои пальцы вплавились в него, приросли. Я не могу их разжать.

– Давай, Эль! – рычит Эрионар мне на ухо. – Ты должна его подчинить!

– Не… не могу! – выдыхаю, понимая, что он был прав: я еще не готова.

– Можешь! – он встряхивает меня за плечи. – Приди в себя! Борись, или я сейчас прекращу все это, и ты никогда не вернешь свою магию!

Разряды становятся все сильнее и продолжительнее. Чувствую, как они подбираются к голове. Феникс пытается захватить власть над телом, но больше всего ему нужен мой разум. Если это случится, я погибну как личность. Все мое прошлое, надежды, мечты, все, кого я любила и ненавидела – окажутся незначительным воспоминанием на дне его подсознания.

А я не хочу! Я не могу позволить себе исчезнуть как личность!

***

До боли зажмуриваюсь и, стиснув зубы, сосредотачиваюсь на яйце. Усилием воли перехожу на магическое зрение, как учил магистр Садарн. И только тогда прозреваю.

Гарвейн едва удерживает бушующий поток темной магии, который ревет надо мной, словно десятибалльный шторм. Столб черного вихря вздымается так высоко, что его верхний конец теряется из глаз под сводами Архива. В завывающем мраке вспыхивают багровые молнии.

Эрионар сдерживает точно такой же вихрь ослепительно-белого света.

Оба вихря с ужасающим ревом сталкиваются между собой и тут же разлетаются в противоположные стороны, рассыпая жгучие искры. Не сразу, но правда обрушивается на меня: если эти вихри сойдутся и переплетутся между собой, у меня ни останется ни единого шанса! Феникс полностью захватит меня!

– Давай, Эль, соберись! Я знаю, ты можешь! – сквозь вой и грохот доносится уверенный голос Эрионара. – Я верю в тебя!

– Давайте, нира, – подбадривает Гарвейн. – У вас все получится! Мы поможем!

И я делаю ход.

Самое трудное это сконцентрироваться на обоих потоках одновременно. Я вполне способна подчинить их по одному, понемногу, не торопясь, с помощью моих ассистентов. Но это не тот случай.

Для начала вычленяю и захватываю по плети от каждого вихря. Самой маленькой, самой слабой плети. А потом мысленно дергаю на себя, сплетая воедино, как пряжу. Представляю, что Арисмилинкль в моих руках – это веретено. И начинаю потихоньку крутить его, нанизывая витки магической пряжи.

– Молодец! А теперь не спеши! Не дай ему сорваться!

Не дам!

Алмазное яйцо в моих руках раскаляется. Феникс не хочет сдаваться. Испепеляющий жар пронзает пальцы и ладони, заставляет сорваться с губ болезненный стон, а глаза – наполниться слезами.

Словно воочию вижу огненную птицу: яростную, гордую, не желающую никому подчиняться, особенно такой слабой мне, не признающую ничего, кроме собственных желаний…

Вторая сущность – отражение нас самих, нашего внутреннего «я». Так неужели я вот такая? Неуправляемая, самоуверенная и безрассудная?

Не может быть! Мой феникс совсем на меня не похож! Я другая! Я лучше!

Но внутренний голос насмешливо шепчет:

«Неужели? Ты как раз такая и есть! Решила переиграть судьбу? Использовать бедного Мерильена, Эовен, даже их еще не родившегося ребенка, чтобы заполучить силу феникса. И не нужно этого отрицать! Ты даже не подумала о собственных детях. Наоборот, прикрылась чужими. Что ж, молодец, мы с тобой идеально подходим друг другу!»

– Нет! – кричу, отталкивая оба вихря, и ставлю щиты. – Все не так!

Воображаемое веретено начинает крутиться быстрее, Арисмилинкль вспыхивает как факел. Невидимое обычным зрением пламя охватывает мои руки и ползет вверх по ним.

«Что ты сделаешь, маленькая Эль, когда заполучишь в свои руки неимоверную силу? Кому пойдешь мстить? Кого заставишь себе поклониться? Кого подчинишь?»

Мотаю головой, не желая слушать этот искушающий голос, который сладкой, но ядовитой патокой вливается в мое сознание.

Бросаю взгляд на Эрионара – и сердце болезненно ноет. Асур стоит бледный, с окаменевшим лицом, на котором только желваки перекатываются, с плотно сжатыми губами. Его тело оцепенело от напряжения, но глаза продолжают мягко смотреть на меня.

Сквозь шум и грохот магических вихрей доносится его голос:

«Не бойся, я рядом. Я всегда тебя поддержу, всегда буду на твоей стороне, даже если ты тысячу раз неправа. Я прикрою тебя собой, исправлю твои ошибки, разделю твои беды и радости. Хочешь прыгнуть в огонь – прыгай! Но знай, что я буду там, чтобы поймать тебя, сбить пламя, а потом залечить твои раны…»

На секунду застываю с открытым ртом. Это же его мысли! Я впервые их слышу, но… как?! Он смотрит на меня и даже не подозревает об этом!

А я не знаю, что делать с таким откровением.

Незримое пламя уже добралось до плеч и пошло растекаться по телу. Слышу тихий треск – это лопнула алмазная скорлупа. Нужно продержаться еще чуть-чуть и успеть накинуть петлю из темной и светлой магии на шею огненной птице.

Но мне не хватает сил. Одно дело – не дать магическому существу захватить власть над тобой, другое – подчинить себе его разум.

Зато я могу воспользоваться чужой силой! А поскольку руки у меня заняты, то остается единственный способ…

– Поцелуй меня! – выдыхаю, ловя взгляд Эрионара.

Он вздрагивает.

– Целуй! – хриплю. – Быстрее!

Что-то меняется в его лице. В глазах возникает безумный блеск.

Упав на колени перед диваном, асур с болезненным стоном припадает губами к моим губам.

Это как вспышка молнии. Как удар грома среди абсолютной тишины. Как извержение вулкана. Бушующее белое пламя накрывает меня с головой. Оно обрушивается, словно лавина, бьет прямо в грудь и разливается ослепительным светом.

Выгибаюсь всем телом. Кричу, принимая в себя этот свет.

«Я твой, маленькая Эль, – где-то в глубине подсознания звучит тихий смешок. – Мы с тобой идеальная пара, оба знаем, чего хотим!»