Глава 20

– Эль! Эль! Очнись! Гарвейн, почему она не отвечает?!

Я не сразу понимаю, что меня трясут за плечи и прижимают к крепкой мужской груди, а чьи-то губы осыпают лицо сумасшедшими поцелуями.

– Подозреваю, она просто в шоке. Успокойтесь, Повелитель, и отпустите ее, пока не вытрясли ей всю душу.

– Эль, что болит? Где болит? Скажи мне хоть слово!

Помотав головой, обнаруживаю, что тело мне подчиняется, а рассудок вернулся к своим обязанностям. Так что упираюсь в плечи Эрионара и легонько толкаю:

– Магистр прав, хватит меня трясти, я жива и здорова.

Асур замирает, глядя на меня с таким выражением, что я на всякий случай ощупываю свою голову: а что, может, там рога выросли, вот он и не может скрыть изумления?

Но с головой все в порядке, как и со всем остальным. Эрионар это, видимо, понял, а потому с видимой неохотой отпускает меня. Я наконец-то сажусь и потягиваюсь со сладким зевком.

– Красота! Кажется, я спала тысячу лет! А может, две тысячи?

Обвожу глазами вокруг. Архив играет новыми красками, до этого я их не замечала. Нет, ничего нового я не вижу, но теперь каждая книга на полке сияет, причем у каждой свой цвет, оттенок и насыщенность, а воздух дрожит от магических волн.

Перевожу взгляд на магистра Гарвейна. Дроу застыл у меня в ногах с потрясенным выражением на лице. Разве что рот не открыл и пальцем не тыкает.

Эрионар продолжает стоять на коленях.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает тихо, когда я опускаю взгляд на него.

И берет мои руки в свои ладони.

Прислушиваюсь к себе:

– Отлично, а что?

– Ничего не болит?

– Нет.

– А дети? Ты их чувствуешь?

– Дети?

Ахнув, пытаюсь вскочить, но он удерживает меня. И я потрясенно замираю: да, теперь чувствую их, пусть они и далеко от меня! И вижу переплетение наших аур! А еще вижу темный клубок внутри Гарвейна – его магический резерв, и золотистые нити, которые пронизывают асура насквозь и тянутся ко мне.

– У меня… получилось?! – выдыхаю, еще не веря в успех.

– Похоже, что так.

– Но… а где Арисмилинкль?

Гарвейн подбирает с пола и протягивает мне осколки лопнувшего яйца.

Ловлю на себе его странный взгляд:

– Магистр, что-то не в порядке? Почему вы так смотрите на меня?

Он смущенно отводит глаза.

– Прошу простить мою невоспитанность, но я впервые в жизни был свидетелем пробуждения феникса. Вы не против… если я вас осмотрю?

– Думаю, сейчас моя виалле нуждается в отдыхе, – отрезает Эрионар, прежде чем я успеваю открыть рот.

– Но я отлично себя…

– Эль, – в его голосе возникают железные нотки, – ты должна отдохнуть. А магистр Гарвейн и его осмотр подождет, верно, магистр Гарвейн? И, думаю, пока никому не нужно знать о том, что здесь случилось.

Они обмениваются странными взглядами.

Дроу опускает голову:

– Как скажете, Повелитель. Конечно, я подожду.

Не слушая мои возражения, Эрионар подхватывает меня на руки и активирует ключ-кольцо. Миг – и мы оказываемся стоящими посреди библиотеки. Веры вскакивают нам навстречу с потрясенными лицами.

– Эль?! – выдыхает Брейн.

Эрионар останавливает его взмахом руки и быстрым шагом направляется вглубь стеллажей.

– Пусти, – пытаюсь вырваться из его объятий, – я могу идти и сама.

– Прости, – произносит он странным голосом.

– Да что происходит? – Его поведение мне совершенно не нравится. – Ты пугаешь меня!

– Потерпи, сейчас сама все увидишь.

Эрионар вносит меня вглубь зала, где стоят шкафы с дверцами из особого стекла. В них хранятся самые опасные книги по темной магии. Некромантия, заклинание духов, воплощение тьмы и другое.

– Что ты задумал? – удивляюсь, обнаружив, куда мы пришли.

– Смотри!

Он ставит меня на пол, а затем разворачивает к ближайшему шкафу. Так, что моя фигура отражается в темной поверхности дверцы.

– Что… Что это?!

Тело охватывает внезапный озноб.

Мой силуэт в отражении не статичный! Он искрится, переливается, перетекает, словно живое темное пламя, то обретая знакомые очертания моей фигуры, то превращаясь в огромную птицу с пылающими крыльями. Эти крылья разрастаются у меня за спиной, словно развевающийся шлейф, а потом пропадают, чтобы через мгновение снова возникнуть!

И мои волосы развеваются вместе с этими крыльями.

Я хватаюсь за голову. Быстро ощупываю, но укладка идеальна – волосок к волоску, ни единой прядки не выбилось из сложной косы!

– Ты видишь? – шепчет Эрионар, становясь у меня за спиной.

Он кладет руки мне на плечи и тихонько сжимает.

– Да, но… Что это значит?

– То, что я уже говорил. Твой феникс намного сильнее тебя, но есть еще кое-что, чего я, к сожалению, не учел.

– Ты говоришь о нем так, будто он живое мыслящее существо, – бурчу, пожирая глазами свое отражение.

– Хуже. Он – твоя темная половина.

– Не понимаю…

– Вспомни, Эль, сиды – светлые существа. Но Рилль’Аргван оставил на тебе свою метку. Значит, по определению ты уже никак не можешь быть сидом. В тебе зародилось темное начало, которое все это время питалось твоими эмоциями и росло. Феникс может быть олицетворением света, символом возрождения, но то, что я вижу сейчас – символ разрушения.

– Не понимаю…

От его тихого голоса, тона, от того, что он говорит, у меня на спине возникают мурашки.

– Похоже, ты темный сид, Эли. Темный феникс.

– Н-но таких не бывает!

– Значит, ты первая.

***

Мы возвращаемся в наши апартаменты, и я прошу Эрионара оставить меня одну. Прохожу мимо притихших веров, не отвечая на их вопросы, и закрываюсь в спальне. Приблизившись к большому зеркалу, сбрасываю платье, сорочку, нижнюю юбку…

Остаюсь в одних панталонах и смотрю на себя.

Внутри медленно зарождается неприятный холодок.

Нет, я снова чувствую магию вокруг себя. Снова вижу ауры живых существ и предметов, и даже чувствую эмоции детей, передаваемые по аурной связи – той невидимой магической пуповине, которая будет связывать нас еще год.

Сейчас малыши мирно спят в своих колыбельках. Два маленьких беззащитных комочка счастья, не понимающие, как далеко я могу зайти ради них.

Но это не радует. Потому что есть один минус.

Я не ощущаю присутствия светлой магии. Пытаюсь найти ее – и не могу. Возможно, потому что ее здесь нет.

В древних свитках сидов говорилось, что феникс сам излучает светлую магию. Но я генерирую темную! Ее вибрации отражаются от стен глухим похоронным звоном.

Значит, Эрионар прав, и в нашем эксперименте что-то пошло не так?

Мои тейтры снова мерцают и переливаются, будто присыпанные бриллиантовой крошкой. Но глаза утратили привычную голубизну. Потемнели. Обрели цвет грозового неба. А волосы…

После случая в крепости Рох, когда я пыталась использовать темную силу, в них появились черные пряди. Но теперь…

Теперь их намного больше, и это еще не все.

Быстро вытаскиваю шпильки и распускаю косу. Так и есть. Мой родной золотистый блонд превратился в огненно-красный!

Приложив ледяные ладони к щекам, в полной растерянности опускаюсь в кресло.

Я уже видела такую себя. Неужели будущее, предсказанное котлом шелки, почти наступило?

Не знаю, сколько сижу – час или два. Время словно остановилось. Пытаюсь заглянуть внутрь себя, отыскать хотя бы тень светлой силы. И не могу найти.

Вокруг только тьма.

Меня отвлекает стук в дверь.

– Не сейчас, – кричу, не желая отрываться от своих размышлений.

– Эль, нам нужно поговорить. Это важно.

Снова Эрионар. Ни минуты покоя!

– Я не хочу, уходи!

– Тебе придется.

Слышу, как хрустит дерево, и едва успеваю подхватить с пола одежду. Через миг выломанная дверь с грохотом падет на пол, а я замираю, прижимая платье к груди, и ошарашенно смотрю на асура. Тот застыл на пороге.

– Что ты себе позволяешь! – возмущенно кричу на незваного гостя.

У того за спиной маячат хмурые веры. Эрионар отмирает, делает странный жест рукой, и дверь чудесным образом возвращается на место. Только теперь мы с ним вдвоем в моей спальне, а я почти голая!

– Прости за вторжение, – асур отворачивается. – Можешь одеться, я не смотрю. Но кое-что случилось, ты должна меня выслушать.

– Ну? – сердито влезаю в платье. – И для этого надо ломать мне двери? Помоги со шнуровкой!

– Может, лучше позвать служанку?

– Нет уж, ты вломился, тебе и отвечать.

Поворачиваюсь к нему спиной. Чувствую на плечах легкие прикосновения.

– Прости, я долго стучал, но ты молчала.

Саркастически хмыкаю. Что-то не припомню, чтобы кто-то долго стучал, ну да ладно.

– Говори, что ты хотел.

– Даггерт. Магистр Гарвейн передал ему, что случилось, и король хочет видеть тебя.

***

Меня это не удивляет. Я бы тоже захотела поскорее увидеть такое чудо. Темный сид – а разве такие бывают? Похоже, я действительно первая.

Даггерт ждет в своей резиденции, куда мы переносимся порталом. Он меряет шагами небольшой кабинет, отделанный под стать его королевскому величию: пол покрывают плиты из черного мрамора, стены украшены панелями из эбена, а тяжелая монолитная мебель вся из сандалового дерева, о чем говорит едва уловимый запах, витающий в воздухе.

Охранники-дроу распахивают перед нами двери.

Переступаю порог, быстро оглядываю кабинет и натыкаюсь на короля. Даггерт стоит у стола, положив руку на спинку кресла, и встречает меня пронзительным взглядом.

На мне плащ с капюшоном, который я накинула на себя, чтобы не вызывать у встречных лишнего любопытства. И сейчас король дроу пытается понять, действительно ли под серебристым бархатом скрывается темный сид, или Гарвейн что-то напутал.

Кстати, самого магистра здесь нет.

За моей спиной вырастает Эрионар. Чувствую тепло его тела, а потом и ладонь, которая ложится мне между лопаток, будто асур хочет поделиться со мной своим теплом. Но я не нуждаюсь в его поддержке. Больше того, оценив резерв короля и тяжелую, темную ауру, витающую вокруг него, я понимаю, что он очень стар.

Даггерт не врал и не приукрашивал, когда говорил, что его дни сочтены. Да, он мог бы омолодить свою внешность, как это делают все дроу и эльфы, но какой в этом толк, если твой век конечен, и ты стоишь практически у финала своей истории? Что тебе в том, если твое лицо будет сиять искусственной молодостью? Можно спрятать морщины, но нельзя прожить больше отведенного срока. А Даггерт и так прожил куда больше, чем положено дроу.

Боги дали ему такую возможность: он пересек тысячелетний рубеж, что уже поразительно для его расы. Но гибель старшего сына подкосила его. А сейчас, когда жизнь и второго наследника висит на волоске, Даггерт почти сломался.

Он мог обмануть своих подданных, поддерживая видимость того, что все под контролем. Но не меня. Не теперь.

Его тяжелый, немигающий взгляд приковывает меня к месту.

Поднимаю руку, улыбаюсь беспечно и сдергиваю капюшон.

Глаза короля озаряет надежда.