Глава 22

– Что? – бормочу, не веря своим ушам. – Вы предлагаете мне уничтожить асуров?

– А разве не они виноваты в том, что случилось с тобой? Сначала Эрионар отказался от тебя, затем Леоверен передал тебя наследнику Тор-на-Дун как бесправную вещь. Теперь, когда наследника не стало, они вернули тебя обратно. Ты стала донором для Повелителя Молний, причем твоего согласия опять же никто не спросил. Он лишил тебя твоей второй ипостаси, лишил доступа к магии. И это из-за него погиб твой супруг. Поправь меня, если я где-то ошибся.

Я не сразу понимаю, что голос Рилль’Аргвана все это время звучит у меня в голове. Он говорит жуткие вещи, но в то же время он повторяет мои мысли. Все то, что я сама внушала себе месяцами.

Во всем виноваты асуры. Если бы не они…

Если бы не их дурацкий закон о контрибуции, то герцогу Кариону и в голову не пришло бы искать невесту на замену. Если бы не шашни Эрионара с герцогской женой, то обманутый муж не пытался бы его убить. И тогда не пострадал бы Айренир.

Во всем виноваты асуры!

Сжимаю кулаки, не давая выплеснуться гневу. Тепло в груди усиливается, печет огнем. Я опускаю взгляд и вижу багровое пятно, расползающееся по плащу на уровне сердца. Оно увеличивается с каждым нервным вздохом, все больше приобретая очертания птицы с расправленными крыльями.

Феникс чувствует мою слабину. Моя птица мести рвется на свободу.

– Ну как, ты согласна?

Голос темного бога врывается в мои мысли. Трясу головой, отгоняя багровый туман.

– Можно задать пару вопросов?

– Задавай. Но не обещаю, что отвечу на них.

– Зачем вам это?

– Ни один мир не может существовать без богов. Смертные изначально созданы с потребностью во что-то верить, без веры они превращаются в диких животных. Но когда мы уйдем, в этом мире не останется символов веры. В душах его жителей поселится пустота. Я предлагаю тебе занять это место. Стать богиней.

– Богиней мести и разрушения? – хмыкаю, вспоминая, кем была Антхарейн.

– Можно и так. Но на самом деле я предлагаю тебе Первородную Тьму, ту, из которой возникло само пространство и время. А уже от тебя зависит, как ее применить. Тьма может разрушать, это бесспорно, но она же может и созидать.

Интересное предложение…

Созидающая Тьма? Она бы мне не помешала при восстановлении Королевских холмов, раз уж я оказалась отрезана от магии Света. К тому же все древние легенды начинаются со слов «вначале была Тьма». А уже потом из нее появились Свет, Первородный Лес, и в этом Лесу зародились расы Эретуса. Без тьмы не было бы света, без ночи не было бы дня. Не познав смерти, не поймешь ценность жизни. Это замкнутый цикл, единый для всех миров.

Но чтобы заполучить эту силу, мне придется устроить геноцид асуров? Не слишком ли дорогая цена: уничтожить одну расу ради возрождения другой? Рилль’Аргван не может не понимать, что он мне предлагает!

Впрочем, вряд ли его волнуют проблемы Эретуса. Он беспокоится о себе.

– А что насчет Нуэд и Рахвен? Что они думают об этом?

– Тебе интересно их мнение?

– Не то чтобы очень… Но где гарантия, что они сейчас не предлагают то же самое Леоверену или Джанне? Думаю, Джанна отлично подойдет на роль богини Равновесия. Она же столько веков была ее прорицательницей!

– Боишься, значит?

Усмехаюсь:

– Страх – нормальное человеческое чувство. Это вас удивляет?

– Но ты не человек. И можешь их не бояться. Это двое слишком заняты спасением собственных никчемных сущностей, чтобы думать о чем-то еще. Так ты принимаешь мое предложение? Поспеши, я не могу долго сохранять эту форму.

Вздохнув, прикрываю веки. Где-то в глубине моего сердца решение уже принято, хотя разум этого еще не осознал. Где-то внутри меня разливается холодная тьма, в центре которой мой феникс.

Осталась одна проблема: боги никогда ничего не делают просто так. Сейчас Разрушитель предлагает мне бесконечные силы, но хватит ли у меня смелости за них заплатить?

Перед внутренним взором возникает лицо Эрионара. Он смотрит на меня с осуждением, как на непослушного ребенка, которого пора приструнить. Может, я и есть для него ребенок? Глупая маленькая девочка с телом желанной женщины, которая надоедает взрослым своими капризами.

Но готова ли я обменять его жизнь на жизнь Айренира?

Нет ответа…

– Ну? – торопит Рилль’Аргван.

Открываю глаза и впиваюсь взглядом во тьму, которая заменяет ему лицо.

– Еще один вопрос, – выдыхаю, надеясь, что ответ не разочарует меня. – Хочу знать, кто швырнул Молот Тьмы в Зал Суда??

Вжавшись в стену, жду ответ. Нужно выяснить, кто убил Айренира, и покончить с этим несчастным. Но темный бог качает головой:

– Ты исчерпала лимит. Пара вопросов – это пара вопросов.

Он отступает, освобождая пространство, а еще минуту спустя его фигура начинает рассеиваться, постепенно превращаясь в черный бесформенный сгусток, похожий на грозовую тучу. Из этой тучи в мою сторону тянутся щупальца тьмы.

Не веря своим глазам, я кричу:

– Нет! Подождите! Я еще не дала согласия!

– В глубине сердца ты уже приняла мою тьму, – рокочет глухой бас. – Иначе бы темный феникс не возродился в тебе!

Темные плети касаются моих ног, обвивают лодыжки и скользят вверх холодными змеями. Я пытаюсь их скинуть, но не могу ухватить.

Они просто просачиваются у меня между пальцев, не оставляя следов, но упорно продолжают ползти вверх и обвивать тело ледяными жгутами. Этих щупалец становится все больше. Они соединяются в комки и жгуты, ранят холодом и направляются к сердцу.

Миг – и все мое тело затянуто тьмой, будто я надела облегающий костюм из черной лоснящейся ткани. Открытым осталось только лицо, но тонкие жгутики уже касаются моего подбородка, сплетаясь в неразрывную сеть.

– Не сопротивляйся! – грохочет в голове голос Разрушителя. – Темный феникс недаром выбрал тебя своим носителем. Просто смирись!

Но я не хочу мириться.

Нет, мне понятно, что от моих желаний уже ничего не зависит. По какой-то причине Рилль’Аргван избрал меня сосудом для божественной сущности Антхарейн. Но он ошибается, если думает, что я стану безропотно подчиняться. У меня свои планы.

Стиснув зубы, позволяю темной маске лечь на лицо.

Сердце пропускает удар.

Тьма начинает вливаться мне в рот и глаза холодным потоком. Она заполняет тело не только снаружи, но и внутри. Я ничего не вижу и почти не могу дышать, потому что с каждым вдохом в меня вливается новая порция тьмы – холодной и влажной, как ночной туман.

Пол под ногами начинает качаться как палуба корабля. Не понимая, что происходит, пытаюсь схватиться за стену и устоять, но хватаюсь за пустоту.

Меня швыряет вперед. Кажется, что я стремительно падаю в бездну. Инстинктивно выбрасываю руки перед собой и кричу, захлебываясь воздухом.

Секунду спустя мне в лицо бьет рассеянный свет.

***

– Ты опоздала, Прекраснейшая, – знакомый рычащий голос прорывается сквозь шум в ушах.

Осознаю, что стою на твердой земле, прикрывая глаза рукой, а вокруг довольно прохладно. Значит ли это, что я все-таки оказалась на пустошах?

Стараясь не выдать эмоций, медленно опускаю руку и открываю глаза.

Так и есть. Я стою на открытом пространстве, за спиной, по всей видимости, портальная арка, через которую меня выплюнуло пространство, а передо мной – целая делегация.

До этого момента я видела орков только на гравюрах в книгах, если не считать встречи с Будгаром в зеркале связи. Но сейчас у меня есть возможность разглядеть их в подробностях.

Будгар подготовился, надо отдать ему должное. Первое, что я вижу, открывая глаза, это его клыкастая рожа. Вождь вождей поджидает меня, сидя на подобии трона из костей и шкур гаялов, которое его прихлебатели притащили к портальной арке.

Сам он при полном параде. Голый торс, изрезанный шрамами, разрисованный красной и белой краской, прикрывают несколько рядов бус из клыков и когтей. Надеюсь, их вырывали уже у мертвых противников. На мощных плечах покоится накидка их медвежьей шкуры, а череп несчастного животного, выдолбленный и высушенный, венчает голову орка. Его лицо, уже знакомое мне, тоже покрыто боевым раскрасом, видимо, для большего устрашения. Чтобы я сразу, с порога поняла, кто здесь хозяин.

Возможно, все так бы и было, если бы не один малюсенький нюанс.

Если бы не моя встреча с Рилль’Аргваном.

Думаю, все дело в ней и в той силе, которую темный бог без спросу вложил в меня. Потому что сейчас, стоя перед скалящимся Будгаром и глядя на кучу вооруженных орков, окруживших трон, я не испытываю ни малейшего страха. Наоборот, где-то в глубине души мне даже смешно.

Вокруг довольно темно, но орки зажгли факелы. Я разглядываю этих существ и единственное, о чем думаю, так это о том, какие они слабые и смешные в своем желании напугать меня…

Сдерживая улыбку, перевожу взгляд на запад. Солнце только наполовину скрылось за горизонтом.

– Ты ошибаешься, вождь, я пришла вовремя, – сообщаю смиренным тоном. – Как ты хотел.

И даже глаза опускаю, показывая, что я беззащитна, испугана и смущена – как и положено быть хорошей эльфийке перед лицом такой сильной орды.

Будгар с минуту молчит, впившись в меня удивленным взглядом, а потом начинает хрипло смеяться. Его подхалимы тут же присоединяются, чтобы поддержать веселье вождя.

– А ты еще забавнее, чем я думал, – сообщает главный орк, отсмеявшись. – Не спросишь, зачем ты здесь?

– Какая разница, если ты обещал отпустить Мерильена.

Это тонкий намек на его обещание.

Вождь сводит к переносице белесые брови:

– Что ж, я свое слово держу. Приведите пленника.

Толпа орков расступается, и мне навстречу выталкивают кронпринца. Грязного, растрепанного, в рваной одежде. Его руки связаны за спиной, и кто-то из орков, решив напоследок поглумиться над пленником, толкает его в спину.

От толчка дроу резко подается вперед. Я усилием воли сдерживаю порыв броситься ему на помощь. Нет, это будет ошибкой. Мне нельзя выдавать себя!

Мерильен умудряется сохранить равновесие. Выпрямляется, поднимает голову. Из-под грязных волос сверкают глаза.

Я на миг задыхаюсь. Слишком знаком этот взгляд. Все-таки у Мерильена и Айренира гораздо больше общего, чем мне казалось.

– Я отказываюсь от обмена, – хрипит принц сквозь разбитые губы.

– Что? – моргаю растерянно.

О чем это он?

– Я отказываюсь от обмена, – повторяет Мерильен уже громче и поворачивается к вождю. – Ты же прославленный воин, Будгар, неужели допустишь, чтобы твоего пленника заменила эльфийка, у которой даже магии нет?

Похоже, у младшего принца есть гордость и мужество. Но они проснулись в неподходящий момент.

– Мерильен! – впиваюсь в него рассерженным взглядом. – Ты что творишь?!

– Прости, Эль, – он качает головой. – Я не могу допустить, чтобы ты меня защищала.

– Это ты извини, но твое мнение меня не волнует! – понижаю голос до шепота. – Возвращайся домой, к Эовен и сыновьям, и не смей мне мешать!

Будгар щелкает пальцами:

– Прощание затянулось. – И кивает своим воинам: – Подсобите его высочеству.

Мне приходится молча смотреть, как трое орков хватают принца и ломают сопротивление. А четвертый проводит клинком по его ладони и цедит кровь в выемку на каменном постаменте.

Портал начинает светиться. Упирающегося Мерильена волокут к нему по земле.

– Эли! – кричит бедняга, пытаясь поймать мой взгляд. – Ты не должна этого делать! Возвращайся со мной!

Но кто-то из орков бьет его по затылку, и крик обрывается. Голова принца безвольно падает на грудь. Я отворачиваюсь, не желая смотреть, как его безвольное тело швыряют в портал.

Через минуту он уже будет дома. Целители залечат раны на теле, не оставив от них и следа. Жена отогреет душу, а сын и второй ребенок, который должен вот-вот родиться, избавят от мук совести.

Это сейчас Мерильену стыдно, что его пришла спасать беззащитная девчонка. Ничего, как-нибудь переживет. Лишь бы под ногами не путался.

– Я исполнил твое желание? – ухмыляется Будгар, привлекая мое внимание.

Оглядываюсь на погасший портал. Усилием воли придаю лицу скорбное выражение и только тогда перевожу взгляд на орка:

– Да, вождь.

– Ну и отлично. А теперь возвращаемся в стойбище.

– Подожди, – напрягаюсь, – а где остальные пленники? Почему их здесь нет?

– А мы не договаривались, что я всех отпущу. Речь шла только о щенке Даггерта.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не скрипнуть зубами.

Будгар меня провел. Но формально он прав: речь шла только о Мерильене – его жизнь в обмен на мою.

Приходится вымучивать покорную улыбку:

– Хорошо, вождь, ты прав.

– Я всегда прав, куколка, – и снова эта ухмылка, – потому что сила на моей стороне. Просто ты еще этого не поняла. Свяжите ее!

Да нет, это ты еще не понял, какая Сила на моей стороне.

Придав лицу беспомощное выражение, протягиваю руки.

Подбежавшие орки быстро наматывают веревки мне на запястья. Даже ноги не ленятся заковать в железные кандалы, между которыми свисает такая короткая цепь, что я не могу ни бежать, ни нормально идти, а только семенить. Ну и в довершении всего мне на голову надевают пыльный мешок, от которого я начинаю чихать.

– Это обязательно? – бурчу, пока один из орков, ухмыляясь, натягивает на меня это чудо конспирации.

– Приказ вождя! – тот дышит мне в лицо гнилыми зубами.

Я еще успеваю заметить, как Будгар задумчиво поигрывает вторым концом веревки от моих запястий, как воины с громким уханьем поднимают его трон и взваливают себе на плечи, словно паланкин, и как солнце окончательно прячется за горизонтом.

Потом из-за мешка я становлюсь слепой. Правда, только на миг. Ведь теперь темнота мне не просто подруга, она моя мать и сестра, и я понимаю, что вижу во мраке лучше, чем на свету. Спасибо Рилль’Аргвану за этот милейший апгрейд.

Веревка дергается, заставляя двинуться с места. Я спотыкаюсь от неожиданности, но тут же чувствую, как чья-то крепкая рука поддерживает за локоть. А потом в голове звучит тихий голос:

«Не бойся, я рядом».

Эрионар?!

А он-то какого черта делает здесь?!