Глава 23

Итак, пока меня волокут на веревке за толпой орков, есть время подумать и подвести итоги.

Сначала, что мы имеем. Неограниченный доступ к темной магии. Потенциальную неуязвимость и, если не ошибаюсь, бессмертие. Но не стоит переоценивать свои силы и недооценивать врагов. Как раз это и становится главной ошибкой всех новоявленных божков. Только ты расслабишься, думая, что стал всемогущим, как тут тебя и прихлопнут.

Нет, мне такой сценарий совсем не подходит. Но одно хорошо: окружающие не видят и не чувствуют магию во мне. Потому что ее во мне нет, она вся снаружи и подчинится по первому же приказу. Теперь понимаю, как это – сокрушать горы одним движением мысли. Да и тейтры перестали светиться после встречи с Рилль’Аргваном. Отличная маскировка!

Ковыляя за ордой, не забываю прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Асур где-то рядом. Но как он стал невидимым? Для меня это сюрприз, не знала, что он способен и на такое.

Сколько раз он становился невидимым за последнее время? Может, даже подсматривал за мной, пока я мылась?

Меня пробирает дрожь. Передергиваю плечами и вдруг понимаю, что мысль о подглядывании злит, раздражает, но не вызывает у меня отторжения.

Что бы я сделала, если б заметила, что Эрионар подглядывает за мной в ванной? Наверное, завизжала бы и швырнула в него мокрой мочалкой, а потом месяц не разговаривала бы!

Но это так по-детски. И глупо.

«Я за тобой не подглядывал», – шелестит в моей голове сухой голос.

От неожиданности я чудом не спотыкаюсь.

– Эй, пошевеливайся, Прекраснейшая! – гогочет один из орков и дергает за веревку. – А то до утра не дойдем.

Вот гад! Приходится стиснуть зубы и с печальным вздохом прибавить шаг.

«Как? – пытаюсь нащупать присутствие асура. – Как ты это делаешь?!»

«Что именно? Разговариваю с тобой или нахожусь рядом?»

«И то, и другое! Почему я не чувствую твоего присутствия, но отлично слышу?»

«Не чувствуешь, потому что меня здесь нет. Я все еще в Миррагделе, присматриваю за Мерильеном и Эовен. Орки знатно потрепали кронпринца, а у его жены начались роды, едва она увидела, в каком он состоянии. Теперь оба лежат в лазарете под моим неусыпным вниманием. Ты бы их видела, – раздается тихий вздох, – прямо как в эльфийских легендах. Лежат рядышком, за руки держатся, смотрят друг на друга и улыбаются…»

«Ты и за ними подглядываешь?» – шиплю с внезапной ревностью.

«Нет же, сказал! Я их лечу! И вообще, это не так-то просто – находиться одновременно в двух местах. С тобой мое астральное тело, а физическое – в Миррагделе».

«А что насчет сознания? У тебя раздвоение личности?»

«Любопытная версия. Нет, никаких раздвоений».

«Тогда как?»

«Ну… примерно как писать правой рукой и в то же время рисовать левой. Непросто, но при регулярной практике вполне возможно».

«А практиковался ты долго?» – вздыхаю, сдаваясь.

«Тысячелетия», – хмыкает он.

Я прикидываю, что бредем мы уже где-то час, значит, все, пора падать и притворяться полумертвой жертвой произвола.

Что тут же и делаю. Сначала изображаю, как нога за ногу заплетается, а потом с жалобным стоном аккуратно стекаю на песок. Аккуратно, чтобы ничего себе не отбить. Но, оказывается, беспокоюсь я зря. Воздух подо мной сгущается и не дает удариться оземь. Я словно шлепаюсь на невидимую перину.

– Эй! – слышатся крики, и кто-то дергает за веревку. – А ну, поднимайся! Ишь, развалилась!

Процессия замирает.

Ко мне подбегает чудик в драных шкурах и уже заносит ногу, чтобы пнуть, но его останавливает голос Будгара:

– Не трогай ее, Свищ! Она нужна мне живой и здоровой.

Прячу удовлетворенную усмешку: ага, все идет по плану.

Будгар продолжает:

– Сделайте носилки из шкур и несите ее. И снимите этот хротов мешок!

Вот и отлично. А то совсем обнаглели – заставляют слабую женщину ковылять пешком по степи. На всякий случай закрываю глаза. Пусть думают, что я в обмороке.

«Эли, ты играешь с огнем, – Эрионар вмешивается в мои мысли. – Мне не нравится, что ты подвергаешь себя опасности».

«Воздушная подушка – твоя работа?» – спрашиваю вместо ответа.

И не вижу, а чувствую, что он кивнул.

«Если ты против, то почему отпустил меня? – снова интересуюсь. – Почему согласился? Я была уверена, что ты никогда в жизни не позволишь мне ввязаться в сделку с орками и заменить Мерильена».

Асур долго молчит. За это время орки успевают снять с моей головы мешок, связать из плащей подобие носилок и уложить на них мое безвольное тело. Толпа продолжает путь, и только тогда Эрионар нехотя отвечает:

«Я чувствую тебя, Эли. Ты ведь сама это знаешь. Чувствую все, что происходит с тобой, хотя и не всегда могу читать твои мысли. Я видел, как твой магический потенциал упал до нуля, и видел, как он начал расти. Садарн и Гарвейн присылали мне ежедневные отчеты о твоей успеваемости. Но я сам понимал, что ты делаешь успехи. Я планировал подождать еще пару недель – для уверенности – и тогда дать тебе Арисмилинкль. Но судьба решила ускорить этот момент».

«Значит, ты был готов к тому, что я подчиню феникса?»

«Конечно. Я знал, что ты сможешь, надо только помочь тебе».

Теперь все понятно. Вот почему Эрионар не стал тогда спорить со мной и отговаривать. А я-то все думала, ну почему он так легко согласился!

«А почему к оркам отпустил? Был уверен, что мне ничего не грозит?»

«Нет, но я знал, что ты все равно сбежишь и сделаешь все, чтобы спасти Мерильена. Потому что прежде всего ты сид, Эли. Лунная кровь в твоих жилах не даст тебе пройти мимо тех, кто взывает о помощи. К тому же я не собирался отпускать тебя одну. Просто не хотел, чтобы ты заранее знала об этом».

Что ж, вполне логично…

Единственно, неужели Эрионар так свято верит в мою непорочность? В то, что я бросилась спасать Мерильена, потому что не могла иначе? Ладно, не буду его разочаровывать. Но кое-что стоит выяснить.

«Скажи, ты не заметил ничего странного во время переноса сюда?»

«Странного? – в его тоне четко слышится недоумение. – Что именно?»

«Ну… может, перенос длился дольше обычного… Или я вдруг куда-то исчезла…»

«Нет, ты просто вошла в портал, а вместо тебя из него выпал Мерильен. Я его подхватил и одновременно отправился к тебе в виде духа».

«И ты не чувствуешь во мне никаких изменений?» – я внутренне замираю.

Эрионар отвечает не сразу. Я ничего не чувствую, пока он молчит, но у меня стойкое ощущение, что он пытается прощупать меня. Точнее, мою ауру. И что он не видит темных туманных нитей, которые оплели ее густой паутиной.

«Н-нет, – наконец отвечает он не очень уверенно, – но я по-прежнему чувствую в тебе только темную магию».

Мысленно выдыхаю.

«Эли, – голос асура заставляет очнуться от мыслей, – я не знаю, что ты задумала. Но я с тобой до конца».

«Зачем ты говоришь мне все это?» – бурчу, испытывая неловкость, как ребенок, которого застали за кражей конфет.

«Просто, чтоб ты знала».

Сердито поджимаю губы, но вспоминаю, что лежу в обмороке, и заставляю себя расслабиться.

Ну почему он заговорил об этом сейчас? И почему именно сейчас его слова ранят мое сердце сильнее, чем когда бы то ни было?

***

В стойбище меня вталкивают в шатер, покрытый вонючими шкурами. Снимают веревки с рук, а вот цепи на ногах оставляют. Боятся, что я сбегу? Эта мысль вызывает у меня самодовольную усмешку: правильно, бойтесь. Только эти цепи не остановят меня, к тому же я никуда не собираюсь бежать. Не теперь.

Прислушиваюсь к звукам, доносящимся снаружи. Там, у входа, остались стоять два оркских стража. В кожаных латах и с копьями в руках. Я слышала, как их напутствовал сам Будгар:

– Глаз с нее не спускайте! И чтоб ни один волосок с ее головы не упал, иначе я собственными руками выпущу вам кишки!

Хм… Вождь вождей беспокоится о моей безопасности? Это после того променада, который он мне устроил? Или то была демонстрация силы?

Ладно, потом разберемся. Сейчас нужно выяснить, где держат остальных пленников, и что Будгар собирается с ними сделать.

Решившись, приоткрываю входную шкуру и хочу уже выглянуть наружу, как мне навстречу высовывается клыкастая голова:

– Чего надо?

Меня окатывает вонью давно немытого тела, лука и чеснока. Да так, что я едва не отлетаю в дальний угол этой хибары. Хорошо, что сзади меня удерживают невидимые руки.

– Выйти хочу! – бурчу в тон охраннику.

Тот окидывает шатер быстрым взглядом и рявкает:

– Не положено!

– Эй, а писать мне где?

– Можешь прямо в штаны, Прекраснейшая!

Гогоча, он плотно задергивает полог у меня перед носом.

Никакого почтения к новоявленным богам! Дать бы этому орку между глаз!

Разозленная, возвращаюсь в центр шатра, где валяется ворох шкур. Сажусь в позе лотоса поверх этого примитивного ложа и мысленно зову:

«Эри? Ты здесь?»

Он откликается не сразу. Я даже начинаю беспокоиться, что асур меня бросил, когда раздается его напряженный голос:

«Эль…»

«Что?»

«Ты первый раз назвала меня… Эри…»

Фыркаю, не сдержавшись:

«У тебя очень длинное имя, мне надоело повторять его каждый раз. Но если ты против такого сокращения…»

«Нет! – восклицает он поспешнее, чем я ожидала. – Не против! Можешь называть меня так, как тебе нравится!»

«Ну вот и отлично. Скажи, ты можешь найти остальных дроу? Будгар отказался их отпускать, но и не сказал, что они все мертвы».

Мысленный вздох:

«К сожалению, не могу».

«Почему?»

Еще один вздох:

«Ты мой якорь. Мое астральное тело привязано к тебе. Я могу отдалиться только на пару шагов».

Печально. А я-то уже обрадовалась, что можно отправить Эрионара осмотреть территорию.

«Если я подойду к стенке шатра, ты сможешь перенестись наружу и рассказать мне, что видишь?»

«Надо попробовать».

Вот и отлично.

Стараясь не греметь цепью, подхожу к задней стене. Кладу руку на жесткую шкуру. Мимо меня пролетает даже не ветерок, а будто чье-то дыхание.

«Ну?» – зову нетерпеливо.

«Я вижу шатры. Их очень много, отсюда не сосчитать, сколько именно. Они разбиты на группы по четыре-пять, в центре каждой группы горит костер… – Эрионар на миг замолкает, потом неуверенно добавляет: – Кажется, орки что-то затевают».

«Что именно?» – вытягиваюсь в струну.

«Не знаю, но они все идут в одном направлении. Подойди к выходу, может, там будет виднее».

Я спешу привести его слова в действие. И уже через минуту стою, почти не дыша, у входа, за которым переминаются с ноги на ногу и что-то ворчат мои надзиратели.

– Почему мы должны быть здесь, когда все пошли на Трапезу Силы? – слышу их голоса.

– Это приказ Будгара.

– Но почему именно мы? Я тоже не откажусь от кусочка сердца или печени дроу!

Отшатываюсь, давя в себе крик.

Что он сказал? Я не ослышалась?

Задыхаясь от ярости, закрываю руками собственный рот, чтобы не издать ни звука. И медленно оседаю на пол.

Орки едят себе подобных?! Они… каннибалы?

Кажется, хуже уже быть не может! Может, Будгар и меня приготовил на праздничный стол в качестве главного блюда?

Издалека доносится глухой стук барабанов. Мрачный, пробирающий до мурашек. Словно отдаленные раскаты грома прокатываются по воздуху и земле, по стенкам шатра, по моей собственной коже, заставляя все это вибрировать. К нему присоединяются сотни, если не тысячи, голосов, скандирующие имя вождя:

– Буд-гар! Буд-гар! Буд! Гар!

Я обхватываю себя руками за плечи.

«Эль, успокойся, – шелестит в голове голос асура, – для них это обычное дело. Трапеза Силы – это особый ритуал, на котором орки поедают печень, сердце и мозги врагов. И кстати, своих погибших воинов и вождей тоже съедают. Они верят, что так получают их способности. Но они не трогают женщин и детей. Ты нужна Будгару для чего-то другого».

«И ты так спокойно об этом говоришь?! – вскакиваю на ноги. – А раньше не мог?!»

«Я думал, ты знаешь. Разве ты не поэтому бросилась спасать Мерильена?»

«Думал? – с горькой усмешкой опускаюсь на пол. – Чего еще я не знаю об этих милых созданиях? Как нам спасти остальных?»

Я бы отложила спасение посольской миссии до того момента, пока не выясню, зачем понадобилась Будгару. Но то, что узнала сейчас, все меняет.

Эрионар прав, пусть я утратила доступ к светлой энергии Эретуса, но от этого не перестала быть сидом. Пусть Рилль’Аргван даровал мне власть над темной магией, но от этого я не стала другой. Я все еще сид по праву рождения и все еще не могу отвернуться от тех, кто нуждается в помощи. Это мое проклятье.

Если сейчас я закрою уши и сделаю вид, что судьбы дроу меня не касаются… То своими руками убью последнюю светлую искорку, которая еще осталась во мне.

А как бы поступил Айренир?

Эта мысль мелькает внезапно, без предупреждения. И я знаю ответ: он бы бросился на помощь, наплевав на собственную безопасность. В этом был весь принц. Он не задумывался, когда надо было действовать, просто действовал. И ведь он был не сид!

Эрионар молчит, то ли слушая мои мысли, то ли обдумывая собранную информацию. Наконец произносит:

«Этот шатер стоит в стороне от остальных, но мне удалось увидеть толстый столб дыма, идущий из центра стойбища. Видимо, там главный костер и там будут проводить ритуал. Делать это должен главный шаман или сам вождь вождей, по обычаю, в полночь».

«Значит, пленники уже там или их сейчас туда приведут».

Разрываю цепь, сковывающую мои ноги, и отбрасываю ее прочь.

«Эль! – он предостерегает меня. – Орков слишком много! Вдвоем мы не справимся. К тому же главный шаман это не просто старичок с побрякушками, он способен управлять духами земли и зверей! Я не позволю тебе рисковать!»

«Извини, у тебя нет выбора», – поднимаюсь с невеселой усмешкой.

А потом решительно откидываю полог и шагаю наружу.