Глава 29

Эрионар?

Мое мертвое сердце отзывается радостным стуком. А может, мне только кажется, что оно бьется, ведь я стала призраком. Какое же сердце у призрака?

Но это действительно он. Повелитель. И, похоже, он только что выбил двери в усыпальницу. Потому что до этого они открывались наружу, а теперь обе половинки лежат внутри склепа, и над ними взвиваются клубы пыли.

Асур с такой скоростью пролетает мимо меня, что я невольно отшатываюсь. Он замирает возле хрустального гроба и заносит над ним сверкающий меч.

Меч? Что он задумал?!

Хочу приблизиться к нему, но не могу даже двинуться с места.

«Эрионар!» – пытаюсь дозваться.

В ответ раздается сдавленное рычание, звуки ударов и бьющегося стекла. Не задумываясь ни на минуту, Эрионар разбивает крышку гроба и падает перед ним на колени, прямо в осколки. Отбросив меч, хватает мою руку…

Нет, не мою. Моего мертвого тела.

Я стою в стороне и смотрю: вот он сгорбился, вот прижался губами к моей мертвой руке. Я не в силах ни отвернуться, ни отвести взгляд. Словно некая сила сделала меня сторонним наблюдателем, не имеющим права вмешиваться в события.

А потом тишину усыпальницы наполняет его надтреснутый голос:

– Прости, что не успел. Прости, что не готов тебя отпустить. Прости меня, Эль, я законченный эгоист, но я не могу жить без тебя и не могу позволить тебе умереть. Слышишь?!

Он поднимается. Осматривается вокруг с диким видом. В его глазах пыхают фиолетовые молнии, от которых мне становится жутко.

– Слышишь? – повторяет он зловещим свистящим шепотом. С побледневшим лицом направляется к гробу Айренира и замирает над ним. – Я не дам ей уйти вместе с тобой! Как бы она того ни желала, но ее место здесь, рядом со мной. Прости.

Голос асура внезапно смягчается, взгляд тоже.

Эрионар кладет руку на стеклянную крышку и уже совсем другим тоном произносит:

– Тебе придется остаться здесь в одиночестве. Я забираю свою супругу.

Если минуту назад вокруг него сверкали молнии, а сам Повелитель трещал от переполнявших его эмоций, то сейчас он спокоен. Я бы даже сказала, пугающе невозмутим. За секунду с его лица исчезли все признаки чувств, в глазах застыл синий лед.

С каменным лицом асур возвращается к моему телу. Ни слова не говоря снимает стазис и разрывает хаалтанар у меня на груди. От горла до пояса.

Я вздрагиваю, ощущая, как ветерок проходит по обнаженной груди.

Странно, как такое возможно? Как я, стоя в нескольких шагах от собственного тела, могу почувствовать касание ветра? И, похоже, не только ветра…

Эрионар с минуту разглядывает мое тело. Его взгляд сделал бы честь любому безумцу. А затем одним движением срывает с себя жилет и рубашку.

Следующие действия асура заставляют меня испытать потрясение. Ударом когтя Эрионар вспарывает грудь моему телу. Точно напротив сердца, словно опытный хирург.

Меня раздирает мгновенная острая боль, словно я все еще жива. И, не веря своим глазам, я в ужасе замираю.

Сердце! Мое сердце! Вот оно трепыхнулось еле заметно…

Но, может, мне только кажется? Может, я принимаю желаемое за действительное, потому что только сейчас, умерев, осознала, как хочется жить?

Асур зубами вскрывает вены у себя на руках. Под искривленными болью губами мелькают острые драконьи клыки.

Вскрикиваю и зажимаю ладонями рот, глядя, как драгоценная кровь золотым потоком падает вниз.

Тишину склепа наполняет голос Эрионара, шепчущий древнее заклинание. В ужасе понимаю, что он пытается сделать. То, чего не сделала я!

– … отдаю свою кровь и жизнь в руки богов и молю принять эту жертву ради воскрешения Эльсамин… Кровь за кровь, жизнь за жизнь, душа за душу…

Не могу поверить в то, что слышу.

Неужели он настолько любит меня, что готов умереть? Готов обменять свою жизнь на мою?

– Как мило, – звенит за моей спиной тихий смех. – Я знала, что Эри не разочарует меня. Хотя, должна признаться, боялась, что он решит умереть вместе с тобой.

Я оборачиваюсь и только тогда понимаю, что снова могу двигаться.

– Нуэд?

– Ну, ты же просила дать тебе второй шанс.

– И… что я должна сделать для этого?

Она отвечает коварной улыбкой:

– Признай себя его виалле. Перестань бороться и отпусти прошлое. Прими его чувства и дай расцвести собственным. Это все, что от тебя требуется.

Легко сказать. Но как это сделать? Как попрощаться с прошлым и отпустить?

Кровь асура омывает мое тело. Она стекает в разрез на груди, мертвое сердце купается в ней, а я понимаю, что не могу сделать последний решительный шаг. Нет, я всей душой хочу вернуться в мир живых, но в то же время осознаю, что некий заслон, возведенный собственноручно, не дает мне этого сделать. Я разрываюсь между «хочу» и «надо», между эмоциями и рассудком, между реальностью и мечтами.

Одна часть меня желает покоя. Она устала бороться. Другая – горит в огне и требует решительных действий. Так какая из них настоящая я?

– Это только твой выбор, – шепчет Нуэд. – Но помни, третьего шанса не будет. Все решится здесь и сейчас.

Она отступает в тень, а Эрионар с глухим рычанием рассекает кожу у себя на груди. Окровавленными руками он подхватывает мое тело и прижимает к себе. Грудь к груди. Сердце к сердцу. Губы асура продолжают шептать, повторяя заклятье как мантру.

И меня с силой тянет к нему. Будто он поймал мою душу в силки.

Первая мысль – надо бороться! Но я не успеваю обдумать ее, потому что все мысли перекрывает голос Эрионара. Он звучит у меня в голове:

«Пожалуйста, не покидай меня. Я сделаю все, что ты хочешь. Стану для тебя всем, чем захочешь: братом, другом, рабом. Никогда не потребую большего… Только, пожалуйста, не уходи… Я не могу дышать без тебя…»

И я прекращаю сопротивляться.

Сдаюсь.

В конце концов, это именно то, чего я желаю…

В глазах на секунду темнеет. Но вот зрение возвращается, я с удивлением осознаю, что уже не стою в стороне в виде духа, а пребываю в собственном полуголом теле, и что асур с отчаянием одержимого прижимает меня к себе.

В его глазах застыла надежда. А губы продолжают беззвучно твердить:

– Пожалуйста, не уходи… пожалуйста, не уходи…

Не отдавая себе отчета, поднимаю ослабевшую руку и провожу пальцами по щеке Эрионара. В эту минуту мне кажется это безумно важным. Важнее всего остального.

Рука безвольно падает вниз, оставив на скуле асура кровавый развод. Сознание медленно уплывает во тьму, но я успеваю еще улыбнуться и прошептать:

– Теперь не уйду…

***

Просыпаюсь от ласкового поглаживания по щеке. Такого легкого, почти невесомого, что в первый момент, еще пребывая под действием сна, решаю, что это перышко или солнечный луч.

Потягиваюсь, чувствуя, как на лице сама собой появляется улыбка. И замираю, охваченная волной накативших воспоминаний. В ужасе хватаюсь за грудь и открываю глаза.

Надо мной застыло лицо Эрионара. Похоже, он хотел отпрянуть, но не успел. Наши взгляды сталкиваются, и меня накрывает буря эмоций…

Чужих эмоций. Не моих.

Тоска. Надежда. Неподдельная нежность. Я на миг тону в глазах асура, а затем с усилием опускаю взгляд на свои руки.

– Дети… – выдыхаю с трудом.

Каждый звук царапает горло, как осколок стекла.

Эрионар кладет ладонь поверх моих трясущихся пальцев.

– С ними все в порядке. Не беспокойся.

Но я и сама это уже поняла. Потому что снова чувствую их присутствие: два плотных сияющих кокона, свитые из золотой и серебряной пряжи, от которых ко мне тянутся тонкие нити. И они совсем рядом…

Но… Неужели после всего, что случилось, я все еще обладаю магией?

Эрионар слегка улыбается на мой озадаченный взгляд:

– Моя кровь. Она выжгла в тебе все признаки темной магии и запустила регенерацию светлых потоков. Ты еще слишком слаба, не напрягайся, но отныне тебе лучше держаться подальше от Рилль’Аргвана. Ты больше не сможешь вместить его силу и пользоваться темной магией тоже.

– Что? – растерянно прислушиваюсь к себе. – Не понимаю… Что произошло?

Только теперь замечаю, что нахожусь в своей спальне в замке Молний, и что Эрионар изменился. Куда подевался всесильный блистательный Повелитель? Галантный щеголь и дамский угодник? Передо мной сидит смертельно уставший древний асур, но от него исходит тихая радость.

Он подкладывает мне под спину пару подушек и помогает устроиться полусидя. Я с молчаливой благодарностью принимаю его заботу: это лучше, чем лежать пластом и смотреть в потолок.

Эрионар подает мне стакан с янтарным напитком.

– Выпей, это эльфийский целебный эликсир, доставленный из Лирровельенора. Его передал личный лекарь Тиадара. Он придаст тебе сил.

Но стоит мне поднести стакан к губам, как дверь открывается.

– Эли! Ты жива!

В спальню врывается серебристо-алый вихрь и набрасывается на меня.

– Стой, Арейна! – Эрионар заслоняет сестре дорогу. – Ей нельзя волноваться!

Но та пролетает мимо, не слыша, и замирает только возле кровати.

С минуту мы с Арейной молча разглядываем друг друга. Я отмечаю, что она похудела и осунулась с нашей последней встречи. А еще почему-то вспоминается, как она рыдала взахлеб над моим гробом. И я первой ей улыбаюсь.

Лицо Арейны освещает улыбка. Упав на колени, дроу хватает мою руку и прижимает к своей щеке.

– Я рада, что ты жива!

Мой взгляд прикипает к широким браслетам у нее на запястьях. Они немного сползли вниз и открыли тонкие шрамы. Свежие шрамы. Пусть у дроу и есть ускоренная регенерация, но она только быстро сращивает раны, а шрамы на коже остаются надолго.

Меня пронзает догадка.

– Рейн… – шепчу, не веря своим глазам.

Она все понимает и смущенно прячет руки за спину.

– Мы все молили богов, чтобы они вернули тебя.

– Все?

– Да. Я, мама, Эовен, даже Силириен…

– Силириен? – повторяю за ней словно эхо. – Разве она не обрадовалась, что избавилась от соперницы?

Брат и сестра замирают, потрясенно уставившись на меня.

– Как давно тебе это известно? – хрипло шепчет Эрионар.

Его лицо на мгновение искажает болезненная судорога.

– Случайно узнала, – отвожу взгляд. – Но это больше не имеет значения.

Выдавливая слова через силу, добавляю:

– Я твоя виалле. Я, а не она.

У асура может быть только одна виалле, единственная на все тысячи лет, которые ему суждено прожить. Разве Силириен об этом не знала?

Градус напряженности в комнате резко повышается после моих слов. Но Арейна умудряется спасти ситуацию:

– Как бы там ни было, все это полнейшая ерунда. Уж не знаю, с чего Силь решила, что мой брат ее эллевиан, но у них нет ни малейшей совместимости, это любому понятно. Тем более, что ее настоящий эллевиан всегда рядом с ней! Но эта слепая дурочка не замечает его!

Я застываю с открытым ртом.

Неужели…

Магистр Гарвейн?

– Эль… – голос Эрионара привлекает мое внимание.

Асур смотрит на меня с сожалением, будто собирается сказать печальную новость. Что ж, я догадываюсь какую.

Он подходит, присаживается на корточки перед кроватью и берет мою руку в ладони.

– Ты должна это знать. Молот Разрушителя в Зал Суда броси…

Я прикрываю его рот свободной рукой:

– Не надо. Я знаю.

В его глазах отражается изумление.

– Ну, если знаешь… Какое наказание ты назначишь убийце?

Сердце на мгновение сбивается с ритма. Я пытаюсь справиться с болью, а потом улыбаюсь:

– Никакого.

– Что? – вскрикивает Арейна. – Это еще почему?!

Я должна изменить свою жизнь и избавиться от темных мыслей, если хочу дожить до того будущего, которое мне показала Нуэд. Вот, сейчас самое время начать.

– Она и так достаточно наказана смертью брата. Муки совести – это лучшие пытки.

В этот момент я внезапно осознаю, что не испытываю к Силириен ни малейшей злости. Наоборот, мне жалко ее. Глупая принцесса, ставшая разменной пешкой в играх богов. Но если я дошла до края доски и стала ферзем, то она быстро сломалась. Впрочем, я тоже больше не ферзь и уже никогда им не стану.

– Эрионар, ты вернул меня с того света, – поясняю с улыбкой. – Не хочу начинать новую жизнь с планов мести. Лучше скажите, когда я смогу увидеть детей?

– Да хоть сейчас! – заявляет Айрена. – Хочешь, их принесут? Только подожди минутку, я выпровожу отсюда одного надоедливого асура.

И уже обращаясь к брату:

– Да-да, это я о тебе. Иди, отдохни, уже еле стоишь на ногах! Еще не хватало, чтобы ты тут свалился!

Подняв голову, с любопытством смотрю, как Арейна толкает смущенного Эрионара к дверям.

– Давай-давай, Повелитель, сопротивление бесполезно, топайте спать. А я за Эль пригляжу, ничего с ней не случится.

Но Эрионар, похоже, не собирается сдаваться без боя. Его голодный взгляд прожигает меня. Он что, ждет, чтобы я его отпустила?

Но вид у него и правда измученный. Пусть отдохнет.

– Да, Эри, иди, – улыбаюсь. – Я никуда не исчезну.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Дверь закрывается, но даже через нее я чувствую нежелание асура уходить. Мне самой не хочется его отпускать, будто с его уходом и воздух стал холоднее, и подушки не такими удобными…

Почему раньше я этого замечала? Потеряла так много времени, гоняясь за призраками. Столько всего упустила. И почему только сейчас стала думать об этом?

– Эль, – рядом опускается Арейна. – Я хотела поговорить с тобой без Эрионара.

Напоминаю:

– Я хочу увидеть детей.

– Пожалуйста! – она складывает ладони в умоляющем жесте. – Всего пять минут, и я клянусь, что принесу малышей!

Судя по взгляду Арейны, разговор действительно важный. Ладно, лишних пять минут все равно ничего не изменят, а мне полезно поучиться терпению.

– Ты бы села на стул, – ворчу недовольно.

– Нет, мне удобно. Есть кое-что, о чем ты должна узнать…