Глава 31

За время моей временной смерти случилось немало событий, которые я пропустила.

Так, в Миррагделе появился на свет второй сын Мерильена, а сам кронпринц, немного придя в себя после орочьего гостеприимства, предоставил Леоверену неопровержимые доказательства связи Будгара и герцога Кариона. Шпионящие артефакты, созданные магистром Гарвейном, не подвели.

Оказалось, это именно герцог спонсировал нападение на Рох. Это он дал Будгару те деньги, которые орки решили вложить на хранение в дварфский банк. Опальный герцог, лишенный титула и земель, нуждался в союзнике. А где искать союзника тому, от кого отвернулся весь свет? Только среди таких же отщепенцев, как и он сам.

Мне пришлось достаточно близко пообщаться с Будгаром. Я запомнила его жестоким и алчным. А еще ненадежным, ведь перейдя на мою сторону, он, по сути, предал своего союзника. Причем знал, что я с его помощью собиралась убить герцога Кариона и его спутников.

Подозрения насчет карты Первородного леса тоже оправдались. Оказалось, вместе с герцогом в Лесу скрывался и старший отпрыск графа Талариана. А ведь его отец лично отрекся от любых связей с беглым соседом! Впрочем, я даже не сомневалась, что оба семейства действуют заодно, недаром же их земли граничат.

Все это вкратце поведал Эрионар. Он же рассказал, что битва веров с орками была недолгой, но жаркой. Впрочем, я сама видела, как Брейн вступил в схватку с Будгаром. Неизвестно, кто вышел бы победителем – вождь вождей или мой друг, но Брейну помогла защита Эрионара. В конце концов израненный Будгар признал поражение. После этого орки сложили оружие.

– И они не боялись, что их убьет данная мне клятва? – удивленно смотрю на него.

– Боялись, – подтверждает Эрионар, – но когда я отрезал тебя от всех магических сил, действие клятвы аннулировалось. Ведь ты привязала ее к себе, а не к артефакту.

– И что было дальше?

– Мы допросили Будгара. Он не стал ничего скрывать, но сразу поставил условие: деньги, данные герцогом, останутся у него. Надо сказать, это огромная сумма. Король Тиадар еще после первого Суда передал мне все имущество Кариона как компенсацию за покушение. Но выяснилось, что герцог готовился к такому повороту событий. Он успел распродать большую часть земель по соседям, а деньги надежно припрятать.

– Я тоже пообещала оркам богатства за службу, и они согласились, – хмурюсь задумчиво. – Но зачем им столько денег?

Невольно вспоминаю грязные нищенские шатры и самодельное оружие. Непохоже, чтобы орки тратили деньги на свой комфорт или экипировку.

– Ответ прост. Будгар сказал, что хотел увести племена с голодных пустошей. Но в то же время он понимает: орки нигде никому не нужны. Никто не захочет иметь таких буйных и ненадежных соседей. Единственные свободные земли – это либо пустыня на востоке, либо ядовитые топи на западе. Как видишь, выбор небогатый.

– Значит, они собирались купить хорошие земли?

Эрионар качает головой:

– Нет, им бы никто их не продал. Будгар планировал построить флот, который сможет вместить всю орду, пройти вниз по реке, пересечь море и добраться до Диких Островов.

– Но зачем? – изумляюсь. – Туда же ссылают преступников!

– Все верно. Но расчет Будгара был прост: там нет магии, поэтому эльфы, асуры и дроу теряют свои силы и быстро погибают, а вот оркам не нужна магия, ее с лихвой заменяет грубая сила. Там, на тех землях, орки стали бы правящей расой, если бы смогли добраться туда.

– А кто-нибудь вообще знает, что там?

– К сожалению, нет. В древние времена асуры в облике драконов много раз пытались пересечь море по воздуху, но ни одна попытка не увенчалась успехом. Где-то на полпути к тем землям магическое поле Эретуса внезапно обрывается. Мы не можем существовать без него, а потому лишенные сил драконы просто падали в воду. Некоторым удавалось вернуться на берег, но многие погибли. Придя к власти, мой отец запретил так бездарно жертвовать жизнями. С тех пор, вот уже несколько тысяч лет, попасть туда можно только в том случае, если сам Судья приговорил тебя к вечной ссылке.

– Герцога Кариона тоже приговорили к ссылке, – вспоминаю внезапно. – Он знал, что не выживет там, поэтому и подался в бега. Но я до сих пор не пойму, неужели он и вправду надеялся, что сможет открыть проход в истинный храм Нуэд?

– Думаю, да. Камень Безумных стал его последней надеждой. Неудивительно, что он с таким остервенением цеплялся за нее. Но дело куда запутаннее, чем казалось на первый взгляд.

– М-м?

– Герцог это только верхушка айсберга. Часть тайной организации, в которую входят несколько высших эльфийских домов. Все это время их истинной целью была вовсе не моя смерть, а попытка сместить короля.

– Тиадара?! – в изумлении смотрю на него.

– Именно так.

– Но почему?

– Многим не нравится политика молодого короля. Особенно то, что он помогает урнвагам.

Урнваги… Эльфы без магии. Позор своей расы…

Я никогда не общалась близко с этими существами, но знаю об их существовании и видела в прошлый раз в Зале Суда. Высокородные эльфы так заботятся о чистоте крови, что из-за близкородственных браков у них начали рождаться дети без магии. Таким нет места в эльфийском королевстве, их ненавидят и презирают. Когда-то таких детей убивали еще в колыбели. Позже стали просто изгонять. Несколько веков назад они основали собственное лесное княжество Ниеллиран рядом с землями веров. И, насколько я знаю, принесли вассальную клятву Эрионару.

– Ты еще кое-что должна знать, – добавляет асур. – Отряд герцога бесследно исчез. Разведчики дроу искали их с воздуха, но безрезультатно. Брейн тоже решил попытать удачи, но без карты не смог дойти до Королевских холмов и вернулся ни с чем. Он доложил, что его отряду пришлось столкнуться с большой стаей диких оборотней, болотными гоблинами и биншит. Несколько воинов погибли, десяток получили ранения. Похоже, количество нечисти возросло в несколько раз.

– Думаешь, это из-за меня? – мысленно скрещиваю пальцы.

Он с минуту молчит, потом нехотя признает:

– К сожалению. Как ни крути, ты единственная хозяйка Первородного леса. Он ведь не просто земля, на которой растут деревья, а живое существо, состоящее из миллиона более мелких существ. Пока в нем обитали сиды – он был наполнен светом. Когда они ушли – им завладела тьма.

– А потом появилась я и тоже стала тьмой, – прячу взгляд. – Кажется, я несу в этот мир только зло…

– Не нужно так говорить.

Эрионар улыбается и мягко кладет руку мне на плечо. Вздрагиваю, но не отталкиваю его ладонь, потому что все мое существо тянется к нему, как цветок тянется к солнцу. Моя аура начинает ярче сиять, впитывая его силу, и я как зачарованная смотрю на это сияние.

– Смотри внимательно, Эли, ты несешь свет в этот мир, – произносит Эрионар хриплым голосом. – Я понимаю, тебе было трудно смириться с потерей, но ты нашла в себе силы. Мы все совершаем ошибки, это естественно, не нужно стыдиться их, нужно просто иметь смелость признать и исправить. А ты очень смелая, Эли. Я не встречал никого смелее тебя.

– Ты мне льстишь, – недоверчиво бормочу. – Я слабачка. Я поставила свои желания выше всех остальных, считала, что мое горе особенное, пестовала его, и вот… результат…

– Может быть, – он улыбается, – но это не отменяет того факта, что твои дети пришли в этот мир светлыми сидами, и они вернут нам утраченный свет. Кстати, Брейн спрашивал о твоем здоровье. Что ему передать?

Отвожу глаза. Мне все еще стыдно перед альфой за то, что я сделала.

– Передай, что со мной все в порядке…

Подчиняясь порыву, кладу ладонь поверх его пальцев и замираю, вспомнив слова Нуэд:

«С ним ты должна растить детей в любви и согласии. С ним наполнить светом Первородный лес и восстановить Королевские холмы. Вы созданы друг для друга, но ты продолжаешь сопротивляться!»

– Больше не буду, – произношу одними губами.

Эрионар удивленно заглядывает мне в лицо:

– Чего «не будешь»?

Моргнув, отдергиваю руку и возвращаюсь в реальность.

– Да так, ерунда, не обращай внимания.

Мысленно обещаю себе, что обязательно встречусь с Брейном и попрошу прощения. Эрионар прав. Хватило же мне смелости (читай: глупости) впустить в себя дух Антхарейн. Значит, должно хватить и на то, чтобы признать ошибки.

***

Одно дело – сказать, а другое – сделать. Я дала себе слово, что буду меняться. Но кто бы знал, как это трудно! Тяжелее всего оказалось признавать свои ошибки перед самой собой. Теперь, оглядываясь назад, я вижу, сколько всего натворила, а скольких проблем бы могла избежать, и мне хочется провалиться сквозь землю.

Нет, я не воспылала внезапной любовью к Эрионару. Но теперь понимаю, что он не заслужил моей ненависти, и что Нуэд права: у нас есть шанс стать если не влюбленными, то хотя бы друзьями. А этого вполне достаточно для крепкой семьи.

Я не перестала испытывать предубеждение к Леоверену и Джанне, но теперь понимаю их мотивы. Ведь я тоже мать. А каждая мать бьется за счастье своих детей, и в этой борьбе все средства хороши.

Теперь каждый день для меня – это работа над собой и своими ошибками. Я меняюсь. Учусь видеть только хорошее во всем, что меня окружает. Потому что наконец-то осознала простую истину: ненависть притягивает ненависть, обида – обиду, и если не пресечь это в зародыше, то они будут разрастаться как снежный ком, пока не поглотят тебя.

Пока малыши спят, я провожу время в саду. Последнее время мне очень хочется вырастить что-нибудь собственными руками. Убедиться, что дух Антхарейн полностью покинул меня.

В замке Молний чудесный сад, в котором обитают растения с разных уголков Эретуса: от разноцветных лишайников, растущих только на севере, до всех видов пальм, привыкших к южному солнышку. Магия асура питает и поддерживает все это многообразие.

Несколько дней я раздумываю, какое растение выбрать. Хочется чего-то необычного. Чего нет и никогда не было в этом саду. После обеда, пока дети спят, мы с Эрионаром гуляем по дорожкам, и я каждый раз называю растения, какие приходят мне в голову, а он указывает на них. Не хочется признавать, но здесь уже посажено все, что можно придумать!

В конце концов впадаю в отчаяние.

Но спустя несколько дней Эрионар подходит ко мне и с таинственным видом вручает полотняный мешочек.

– Это подарок от Барры, – говорит, загадочно улыбаясь.

– Что там? – не сдерживая любопытства, заглядываю внутрь.

– Семена фей.

– Что?!

– Семена фей.

– Те самые? – вскрикиваю, не веря своим ушам. – С Ока Эретуса?

– Да. Но ухаживать за ними нужно с любовью, не допуская ни тени обиды, зависти или злости. Они очень чувствительны, потому и растут только там, где им никто не сможет навредить негативной энергией. Если сумеешь вырастить их своими руками – они расцветут.

– А феи? – недоверчиво беру в руку щепотку семян. Они очень мелкие, размером с маковое зернышко, серые и невзрачные. – Феи там будут? Прямо в цветках?

– Эль, – он смотрит на меня так, как смотрят на очень милого, но неразумного ребенка, – это и есть феи. Цветочные феи.

Чувствую, как щеки начинают гореть, и поспешно утыкаюсь носом в мешочек. Над ухом звучит ласковый смех асура:

– Ты очень мило краснеешь.

Эту ночь я провожу в обнимку с мешочком, давая себе зарок, что обязательно выращу эти цветы, и обязательно в нашем саду будут феи. А когда появятся новые семена, я посажу их в Первородном лесу. Или нет, мои дети посадят!

На следующий день, едва проснувшись, бегу в сад. Выбираю самый солнечный, на мой взгляд, уголок и вскапываю его. Руками тщательно перебираю всю землю, удаляя лишние корни и сорняки. Делаю неглубокие бороздки, поливаю из лейки и сажаю семена.

Старший садовник Кантрель только головой качает, глядя, как я копошусь на клумбе. Нагибаться мне лень, поэтому просто ползаю на четвереньках, наплевав на этикет и достоинство.

Новое занятие так увлекает меня, что я забываю про время.

А вот Эрионар не забыл. Он появляется ближе к обеду, как всегда идеально одетый, сияющий силой и красотой. Подойдя, несколько минут стоит у меня за спиной и наблюдает, а я, не замечая ничего вокруг, смотрю, как сквозь землю проклевываются первые ростки. Это просто невероятное зрелище! Они лезут, как в ускоренной съемке!

Но проклевываются только первые три листочка – и все, рост прекращается.

Разочарованно вздыхаю.

– Не переживай, – звучит у меня за спиной. – Теперь они пару дней будут в покое, а потом еще подрастут, такова их природа.

Оглянувшись, натыкаюсь на взгляд асура.

– И давно ты тут стоишь? – бормочу, осознавая, какую картину представляю из себя: стою на четвереньках, оттопырив зад, руки в грязи, подол в грязи, еще, небось, и лицо перепачкано.

Он улыбается. На этот раз улыбка выходит озорной и мальчишеской.

– Ну, как сказать. – Эрионар протягивает мне руку: – Идем, время обеда.

Я с сомнением смотрю на свою грязную длань, потом на его чистые пальцы.

– Идем, Эль, – он наклоняется и уверенно сжимает мою руку. – К тому же у меня сюрприз для тебя.

– Еще один? – поднимаюсь.

– Тебе понравится, обещаю.

Позже выясняется, что сюрприз – это магистр Садарн. Когда я, приведя себя в порядок, спускаюсь в трапезную, эльфийский маг сидит за столом и о чем-то вполголоса беседует с Эрионаром. Мужчины встают при моем появлении. Мы обмениваемся приветствиями, а когда первый голод уже утолен, я откладываю вилку и смотрю на гостя в ожидании:

– Что привело вас в наши края, магистр?

– Вы, Прекраснейшая.

– «Прекраснейшая»? – фыркаю, не сдержавшись. – Помнится, вы обращались ко мне просто «нира».

Он сдержанно улыбается:

– Я так обращаюсь ко всем своим студентам, независимо от их титулов или рангов. Но сейчас хочу отдать вам долю уважения, которое вы заслужили.

– Я не сделала ничего такого, – растерянно опускаю глаза.

– Сделали, просто пока еще не осознали. Помните, я учил вас использовать светлую магию, а магистр Гарвейн – темную? Так вот, доступ к темной для вас теперь закрыт навсегда, Повелитель Эрионар выжег каналы, которые связывали вас с ней. А вот светлая магия пойдет вам только на пользу.

– Вы предлагаете… – недоверчиво уточняю.

– Да, я предлагаю продолжить обучение.

– Н-но… – перевожу беспомощный взгляд на Эрионара. Тот наблюдает за нами с улыбкой. – У нас тут нет арки, чтобы сделать портал прямо в Лирровельенор.

– Он и не нужен, – заверяет асур. – Я пригласил магистра Садарна к нам погостить.

– А как же академия?

– Я взял отпуск на ближайшую пару лет, – хмыкает эльф. – Пятую сотню работаю без отдыха. Король Тиадар подписал разрешение.

– Соглашайся, Эль, – добавляет Эрионар, – твой огненный феникс все еще ждет тебя.

Я с силой сжимаю пальцы в замок.

Мой феникс. Эрионар прав, он все еще ждет меня.

Тогда, во время битвы у Первородного леса, Повелитель смог ослабить его и связать. Замешкайся он хоть на минуту – и меня было бы уже не спасти. Теперь я это понимаю и благодарна за то, что он остановил меня.

Но моя вторая ипостась так никуда и не делась. Эрионар запечатал ее обратно в Арисмилинкль и лишил доступа к магии. Иногда я слышу голос феникса. Он по-прежнему манит, обещая безграничную силу. Только я уже знаю, как эта сила обманчива и опасна.

– Думаете… думаете, я справлюсь? – обвожу мужчин недоверчивым взглядом.

– Время покажет, – пожимает плечами Садарн. – Со своей стороны могу обещать, что учение будет нелегким. Я спуску не дам.