Глава 33
С того дня багрово-черные пряди в моих волосах начали постепенно светлеть и теперь, спустя почти два месяца, от них не осталось даже следа. Я снова стала сидом – светловолосым, с блестящими тейтрами, в которых искрится светлая магия Эретуса. Правда, по какой-то причине она пассивна.
Я вижу чужие ауры, чувствую эмоции своих детей, могу общаться мысленно с ними и даже с Эрионаром, но не больше. Я не могу создать ни единого активного заклинания, хотя усердно занимаюсь с магистром Садарном и все плетения делаю правильно. Но стоит разок из любопытства потянуться за ускользающей темной силой, как меня накрывает мощным ударом. Таким, что я теряю сознание и до вечера лежу без движения.
Открываю глаза в своей кровати. Рядом сидит Эрионар и сверлит меня пристальным взглядом. В его глазах сверкает холодное бешенство.
– Еще раз! – произносит он таким тоном, что я поспешно вжимаю голову в плечи. – Еще раз ты вытворишь нечто подобное, и я лично свяжу тебя по рукам и ногам, запру в башне и буду кормить с ложки до конца твоих дней! Ты хоть понимаешь, что могла умереть?!
Он хватает меня за плечи и начинает трясти, а потом с силой прижимает к себе. Вдавливает в свое тело так, словно боится, что я растаю в его руках и исчезну. Мое ухо оказывается прижатым к его груди, и я замираю, оглушенная сумасшедшим стуком его сердца.
Аура Эрионара переливается золотыми и пурпурными нитями. В первый раз вижу его в таком гневе!
– Никогда! – хрипит он, отодвигая меня и заставляя поднять голову. – Никогда не пытайся даже прикоснуться к темной магии! Она закрыта для тебя навсегда, и следующая попытка может стоить тебе жизни. На этот раз все по-настоящему, Эль, никаких поблажек. Ты меня поняла?
Я пристыженно киваю.
– Прости…
– Одним «прости» ты уже не отделаешься! – резко бросает он и, внезапно нагнувшись, впивается в мои губы жадным поцелуем.
Это не поцелуй, а укус – быстрый и злой.
Асур хватает меня в охапку. Одна рука сдавливает мою талию, пальцы второй зарываются мне в волосы. И мое тело, неожиданно для меня самой, откликается на этот безумный порыв так, будто только и ждало этой возможности.
Кровь бешеным напором грохочет в висках. Комната перед глазами плывет. Я слышу собственный стон и понимаю, что теряю контроль.
Но губы Эрионара внезапно смягчаются, объятия становятся нежнее. Он осторожно укладывает меня на подушки, а сам нависает сверху.
– Эль… – хриплые нотки пронзают меня и заставляют поджаться пальчики на ногах. – Прогони меня, пожалуйста. Сам я уйти не смогу… Уже не смогу…
Странно, но я не хочу его прогонять. Не сейчас.
Хватит бежать от себя самой. Хватит прятаться, как улитка. Эрионар никогда не был мне чужим. С первой встречи, первого взгляда, там, в Анторийском замке во время церемонии Обретения, я влюбилась в него. Как девчонка, без задних ног. Нырнула в свою первую влюбленность с головой, веря, что он мой единственный. И сейчас, после всего, что мы пережили, я хочу дать нам шанс. Пусть то первое чувство уже не вернуть, но мы ведь можем вместе взрастить другое. Более крепкое и более ценное. Новые неразрывные узы.
Брейн показал мне звериную страсть. Айренир провел по дороге от ненависти до любви. Но именно с Эрионаром связано мое будущее. Пора это признать.
– Не уходи, – прошу, глядя ему в глаза.
Я хочу, чтобы он остался. Хочу разделить с ним одну жизнь и одно дыхание на двоих.
Чего бы мне это ни стоило…
Глаза асура наполняются недоверием, на смену которому тут же приходит надежда.
– Эль…
Оплетаю его шею руками и притягиваю к себе. Как давно мне хотелось почувствовать тепло его тела…
– Будь со мной, – шепчу в его изумленно раскрытые губы. – Будь моим.
И отпускаю себя.
***
Несколько дней спустя портал переносит нас с Эрионаром в Зал Суда. Здесь все осталось по-прежнему, но я уже не та наивная девочка, которой была в прошлый раз.
Уже не кручу головой, рассматривая Зал, не выискиваю в толпе знакомых, хотя прекрасно осознаю, что в секторе для веров находятся Брейн и его парни. Я даже чувствую затылком их взгляды, пока иду за Эрионаром к нашей ложе.
Пурпурные накидки с капюшонами скрывают сидящих. Я не смотрю на них. Мой взгляд прикован к судейской трибуне.
Все повторяется так же, как в прошлый раз. Раздается знакомый удар гонга, заставляя всех замолчать, и в Зале появляется Владыка асуров в сопровождении трех жрецов. Они водружают на трибуну Судью – молочно-белый шар на подставке из черного мрамора.
По поверхности шара растекаются трещины. Он вспыхивает ослепительно-белым светом, и перед трибуной из пустоты возникают несколько магических клеток, внутри которых находятся преступники.
Наконец-то я могу их увидеть. Пять светлых эльфов, которые даже сейчас не опускают надменного взгляда, и эльфийку. Элению.
Она сидит, забившись в дальний угол клетки: обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Грязные волосы растрепались, платье, точнее, длинная рубашка, испачкано. Но когда я приподнимаюсь, желая лучше ее рассмотреть, она будто чувствует это и вскидывает голову.
Невольно ловлю ее взгляд. В нем нет ни единого проблеска мысли.
– Почему она здесь? – вполголоса спрашиваю Эрионара. – Разве сумасшедших судят?
– Это не нам решать, – так же тихо отвечает асур.
Вглядываюсь в лицо эльфийки. Мне хочется убедиться, что мы с ней совсем не похожи. Но нет, она моя точная копия, если не считать отсутствие тейтров. Даже волосы, несмотря на слой грязи, такого же льняного оттенка, как у меня.
Между тем Судья начинает вызывать свидетелей. По мере того, как он говорит, в разных секторах Зала одна за другой поднимаются фигуры в пурпурных плащах. Я слышу много знакомых имен, среди которых звучит даже «Дарбен Курдгельфрам из рода Курдгельфрамов» и «Будгар Сломанный Клык». Впрочем, мощную коренастую фигуру вождя я бы узнала и так.
Все, кого называют, по очереди спускаются к судейской трибуне. Каждый подходит к Судье, кладет руку на поверхность шара и отвечает на вопросы, которые задает все тот же громовой голос, идущий одновременно ниоткуда и отовсюду.
А потом звучит мое имя. Так неожиданно, что я вздрагиваю и невольно сжимаю руку Эрионара.
– Эльсамин Тильнаминуэр!
Уже без титула королевы сидов.
Прячу понимающую улыбку и поднимаюсь. Вот и все. Боги официально лишили меня королевского титула.
– Эль, – вслед летит тихий голос асура.
Оглядываюсь, перед тем как шагнуть к трибуне.
– Ничего не бойся, – он шепчет одними губами. – Я рядом.
Улыбаюсь ему и спускаюсь по лестнице. Пока иду, чувствую не только чужие взгляды, но и присутствие астрального тела Повелителя. Да, теперь я его ощущаю. Он идет рядом со мной, невидимый и неслышимый, хотя для всех продолжает сидеть в ложе. Думаю, только его отец понимает, в чем дело. Ну, еще и Судья.
Из клеток, стоящих по обе стороны от трибуны, в меня впиваются холодные, высокомерные взгляды, полные презрения. Похоже, гордецы из дома Руанштелль не собираются признавать свое поражение даже сейчас, когда решается их судьба.
– Положи руку на шар! – раздается приказ.
Я подчиняюсь. Кладу ладонь на гладкую поверхность, и мою руку охватывают невидимые путы. Пытаюсь шевельнуть пальцами и понимаю: если попробую дернуться – лишусь любимой конечности. Невидимые нити не толще волоса, но острые, как струна.
– Отвечай на вопросы «да» или «нет»! Твое имя Эльсамин Тильнаминуэр?
–Да.
В абсолютной тишине, наполняющей зал, мой тихий голос звучит точно выстрел.
– Осознаешь ли ты, что любая ложь, прозвучавшая здесь, будет стоить тебе жизни?
– Да.
– Готова ли ты свидетельствовать во имя правды, даже если это свидетельство будет против тебя?
– Да.
Затем идут другие вопросы. Более сложные.
Судья не живое мыслящее существо, а магический артефакт, наполненный сущностью создателей этого мира. Он хранит в себе прошлое от начала времен, знает настоящее и видит будущее. Его невозможно запутать или обмануть. Ему невозможно солгать. И, как я поняла, невозможно ничего утаить. Он знает все, даже то, что я похоронила глубоко в душе и надеялась никогда никому не рассказывать.
Мне приходится вспомнить всю мою жизнь, начиная с того дня, как я появилась в этом мире. Не просто рассказать во всех подробностях, но и прочувствовать заново каждый момент. Удивление, недоверие, страх, надежду, признательность, ярость, гнев, ненависть, страсть и любовь – весь спектр эмоций, которые мне подарил этот мир. Чувство наполненности и потери. Жажду мести и желание жить…
В этом вся суть Судьи. Он не делает вывод из слов, он анализирует чувства.
– Признаешь ли ты, Эльсамин Тильнаминуэр, себя виновной в том, что преступила законы сидов и наполнила свое сердце ненавистью?
– Да.
– Признаешь ли себя виновной в том, что отвернулась от светлого лика Нуэд и призвала темного бога?
– Да.
– Признаешь ли себя виновной в том, что пролила кровь?
Из зала доносится недоверчивый гул. Стиснув зубы, цежу:
– Да.
– Признаешь ли себя виновной в том, что, пройдя инициацию, отказалась стать сосудом для божественной сущности и пожелала вернуться к жизни?
– Да.
– Готова ли ты понести наказание?
Мысленно прошу прощения у детей и выдыхаю:
– Да.
– Эльсамин Тильнаминуэр, ты признала себя виновной по всем пунктам, но на этом Суде ты присутствуешь в качестве свидетеля, а не обвиняемой. Можешь идти, Судья определит тебе наказание позже.
***
Не знаю, сколько продолжался допрос, но я выложила все как на духу.
С облегченным вздохом убираю руку с шара и наконец-то могу пошевелить пальцами без боязни, что их отрежут. Потирая ладонь, разворачиваюсь лицом к залу и замираю.
Над ложами царит гробовая тишина, а все присутствующие смотрят на меня.
Настороженно делаю шаг назад. На плечо опускается рука невидимого Эрионара.
«Ты молодец! – в голове звучит его голос. – Теперь возвращайся на место».
«Что происходит? Почему все в Зале уставились на меня?»
«Ты их поразила. За всю историю нашего мира не было ни единого случая, чтобы лунный эльф смог воспользоваться темной магией и кому-то навредить. Ты первая».
«И, надеюсь, последняя», – бурчу, поднимаясь к нашей ложе.
После меня свидетельствует Эрионар. Он передает воспоминания Элении, извлеченные из памяти сумасшедшей эльфийки. И я наконец узнаю, что случилось в день гибели Айренира.
Герцог Карион все-таки воспользовался кристаллом Обретения и нашел того асура, который изначально предназначался ему в зятья. Асур оказался очень слабеньким, слабее, чем эльфийский маг. Когда Деус попал в темницу, жениха обманом заманили в Анторийский замок для встречи с невестой, и там герцог пытками принудил его открыть ход в Зал Суда. Это именно его тело выпало из портала. Я до сих пор помню бледно-голубые волосы того бедняги.
А потом через тот же портал влетела и бомба, начиненная темной магией.
Тогда никто и подумать не мог на Силириен, ведь она находилась в Зале, рядом с отцом. Теперь-то понятно, что она просто воспользовалась силой, которую дал ей Рилль’Аргван. Я сама использовала эту силу для мгновенного перемещения. Никто не заметил, что принцесса исчезла на долю секунды, ведь все внимание было приковано к тому, что творилось возле трибуны. Все смотрели на изувеченный труп асура…
Но вот Эрионар замолкает и возвращается на место. За ним по очереди выходят Даггерт, Тиадар, Леоверен, Мерильен, Джанна и Эовен. Последней вызывают Силириен.
– Признаешь ли ты свою вину в том, что призвала темного бога?
– Нет! – принцесса гордо откидывает голову. – Меня посвятили ему в миг рождения, как любого дроу из рода Эл’Селверин!
– Признаешь ли ты себя виновной в том, что воспользовалась темной силой?
– Нет. Я – дроу! Темная магия подчиняется мне по праву рождения!
– Признаешь ли ты себя виновной в смерти Айренира Ден’Эррайна?
Она отвечает не сразу. Среброволосая голова принцессы опускается, и звучит сдавленный голос:
– Да… признаю…
– Готова ли ты понести наказание?
Силириен опускает голову еще ниже и шепчет:
– Да…
– Силириен Ден’Эррайн, ты признала себя виновной в убийстве брата и наследника дроу, но на этом Суде ты присутствуешь в качестве свидетеля, а не обвиняемой. Можешь идти, Судья определит тебе наказание позже.
Фигурка в пурпурном плаще, сгорбившись, проходит мимо нас. Провожаю ее взглядом и чувствую, как сжимается сердце.
– Почему? – шепчу, обращаясь к Эрионару. – Почему они признали ее виновной? Ведь Рилль’Аргван…
– Чш-ш-ш, – он прикладывает палец к моим губам. – Заставил ее? Нет, она сама сделала выбор.
– Но…
– Так же, как и ты, Эль. Вспомни, разве Рилль’Аргван принуждал тебя использовать силу Антхарейн во зло? Он вложил в твои руки меч, но разве он заставил тебя убивать?
Я опускаю взгляд.
Так некстати вспоминается тот момент в пространственном переходе, когда темный бог буквально прижал меня к стенке и заявил, что избрал воплощением Антхарейн. Тогда он сказал, что даст мне возможность отомстить, а взамен хочет, чтобы я убила асуров…
Мне запомнилось именно это. Но было еще кое-что. Слова, которые я тогда сочла неважными и быстро забыла о них. Сейчас же они вспыхивают в памяти с новой силой: «На самом деле я предлагаю тебе Первородную Тьму, ту, из которой возникло пространство и время. А уже от тебя зависит, как ее применить. Тьма может разрушать, это бесспорно, но она же может и созидать».
Эрионар прав. Рилль’Аргван дал мне выбор. Да, в своей обычной лживой и коварной манере, но дал!
«От тебя зависит, как ее применить…»
Тьма может разрушать, это бесспорно.
Но она же может и созидать.
Я, как и Силириен, сделала выбор. Можно ли винить богов в том, что этот выбор оказался неправильным?