Глава 14

Странное оружие, сотканное из света и тьмы. Оно появилось из воздуха прямо в моей руке, но в нем была заключена древняя сила, и эта сила жаждала сейчас моей крови. Не раздумывая, я полоснула сияющим лезвием по запястью раз, другой, третий… и еще много раз.

Я сжимала рукоятку из непроницаемой тьмы и с остервенением корежила вены. Моя кровь обагрила светящийся клинок. А я желала отдать ее всю и ценой собственной жизни исправить ошибку.

Мое желание пожертвовать собой ради другого было столь сильно, что темные силы на мгновение замерли, еще не решаясь выпустить жертву, но уже осознавая, что момент упущен. Нуэд приняла мой дар.

Это случилось не сразу, но черный вихрь, бушующий вокруг нас, начал рассеиваться, постепенно замедляя свой бег. Небо посветлело, исчезли грозовые вспышки. Земля вздрогнула в последний раз и замерла, вновь погрузившись в сон на долгие тысячелетия…

Я стояла посреди осколков камней и вырванных деревьев, окруженная остатками некогда сильного гарнизона. У моих ног лежало безжизненное тело принца. Я подняла рассеченную руку и замерла: ни малейшего следа того, что я располосовала ее магическим кинжалом! Огляделась, отстраненно отмечая, что не вижу ни одного орка, кроме тех, что валяются по всему крепостному двору в лужах крови. Около десятка темноэльфийских солдат в разодранных мундирах, с пятнами грязи и засохшей крови, медленно приближались ко мне. На их лицах лежала печать сомнений и недоверия.

– Бой закончен? Крепость сдана? – прохрипела я помертвевшими губами.

– Нет, – ко мне шагнул Эрдвей с непроницаемой маской на лице. Его правая рука безжизненно болталась, мундир на плече свисал лохмотьями, открывая рваную рану, но левой он уверенно сжимал тяжелый меч в черных разводах орочей крови. – Орки бежали, почувствовав возмущение силы. Это землетрясение… это вы сделали? Вы пытались нас убить?

Пряча взгляд, молча опустилась на колени и приподняла голову Айренира. Он был такой бледный, что я испугалась, а вдруг все было зря, и он не выжил?! Но нет, его аура потихоньку наливалась багровым светом, черные дыры медленно зарастали. Я вдруг поняла, что едва не потеряла его, и снова заплакала, но на этот раз беззвучно, просто чувствовала, как внутри все сжимается от невыносимой боли.

Кто-то оторвал меня от него. Потом меня куда-то несли, поили настойками, кормили… Чьи-то ласковые руки переодевали меня… Незнакомый женский голос шептал, что уже все закончено, крепость отбили, орки бежали, бросив своих союзников-магов, действительно оказавшихся светлыми эльфами. Что связь восстановлена, и скоро прибудет сам король, а принц Мерильен хочет увидеться со мной, потому что узнал о том, что я спасла его жену и сына…

Но мне было все равно.

Словно в забытьи, я плыла по волнам отчуждения, полностью опустошенная, и думала только об Айренире. Я больше не могла себе врать. Истина оказалась горше любого яда: не могу без него. Если он умрет – я умру вместе с ним.

Сегодня я готова была отдать всю свою кровь по капле за то, чтобы он жил. Но боги не приняли эту жертву, удовольствовавшись моим неистовым желанием сделать это. Они вернули ему жизнь и ничего не взяли взамен. Теперь я в долгу у богов.

Что потребуют они за свою помощь?!

***

Всю ночь я пролежала в лазарете, в том самом закутке, где была Эовен. Наутро женщины и дети разошлись по своим домам, кто – встречать вернувшихся с победой мужчин, а кто – готовиться к похоронам. Беременную эльфийку забрали в покои Мерильена, который чудом уцелел во время боя. Теперь, узнав, что едва не лишился возлюбленной, он пожелал постоянно видеть ее рядом с собой. Мне тоже предложили перебраться в крыло для важных персон.

Крепость Рох стояла на границе и не могла похвастаться особым комфортом, но для инспекторов из столицы и королевской семьи здесь имелись отдельные апартаменты. В отведенной мне комнате, весьма скромной по сравнению с покоями в Заррагбане, я быстренько приняла ванну и переоделась в чистую одежду, принесенную незнакомой служанкой-дварфой.

Это было изящное платье из мягкой шерсти глубокого синего цвета, с длинными узкими рукавами, украшенными буфами на плечах и достаточно скромным вырезом. По темноэльфийской моде оно плотно облегало бедра мелкими декоративными складками с россыпью перламутровых жемчужин, а чуть ниже расходилось волной, точно фантастический цветок.

Как сказала служанка, это лучший наряд дочери начальника гарнизона, который она заказала к своему совершеннолетию, но от чистого сердца предложила мне взамен того, что было испорчено. К платью прилагался шикарный полушубок, похожий на норковый, меховые сапожки и муфта в тон на тонкой золотой цепочке. Здесь, в подземелье, они мне были не нужны, а выпустят ли меня на поверхность – я не знала.

Из зеркала на меня глянула бледная незнакомка с огромными глазами на тонком лице. Едва заметные тейтры чуть поблескивали в магическом свете, а в волосах прибавилось черных прядей: если раньше они лишь выглядывали из-под локонов на затылке, то теперь темной рамкой обрамляли лицо. Прямая челка, прикрывающая брови, и пряди на висках стали черными, как вороново крыло.

Я тяжело вздохнула, рассматривая себя.

Что ж, пора признаться, я едва не совершила ужасную ошибку. Как теперь смотреть в глаза жителям крепости? Всем этим женщинам и детям, которые едва не оказались жертвами моего гнева! Как я могла быть столь доверчивой и наивной, что поверила в собственное могущество? Идиотка!

Разве не учили меня, чем светлая магия отличается от темной? Светлой управляешь ты, а темная управляет тобой! Стоит лишь впустить в себя больше, чем можешь удержать – и уже не ты диктуешь свои условия темным силам, а они манипулируют тобой. И все твои мелкие обиды раздуваются до невиданных размеров, обращаясь в жгучую жажду мести и разрушений.

А я позволила этому случиться со мной…

Если бы не Айренир, стоять мне сейчас посреди начисто выжженной долины, в окружении обрушенных скал, среди трупов тех, кто доверился мне.

Смогла бы я себя простить после этого? Нет.

Мой сумасшедший темный принц еще не знает, что спас не только своих подданных, но и мою бессмертную душу от той бездны, в которую я едва не упала по собственной глупости.

***

Слегка перекусив, я решила отправиться на поиски Айренира. После того, что произошло, я почувствовала между нами крепкую связь. Странные золотисто-багровые нити связали наши ауры неразрывными узами, и теперь я странным образом ощущала его присутствие везде, где бы он ни был.

Накинув поверх платья солдатский плащ, в котором меня принесли в лазарет, и натянув капюшон по самый нос, я отправилась на поиски.

Мне недолго пришлось плутать коридорами. Вскоре я оказалась в нужной части королевского крыла. Стены здесь были выложены мраморной мозаикой со сценами битв, а над головой светили магические шары, разгоняя темноту подземелья. Под ногами блестели отполированные гранитные плиты, в которых, как в черных зеркалах, отражался мой призрачный силуэт.

Вот и дверь… Высокая, резная… На посту два солдата из тех, что прибыли вместе с принцем.

– Его Высочество не велено беспокоить, – произнес один, заступая мне дорогу.

Я шагнула под яркий свет магического шара и скинула капюшон. Стражники вздрогнули, увидев, как в ярком свете вспыхнули мои волосы и тейтры, побледнели и быстро опустились на одно колено, шепча извинения. Я молчаливым призраком скользнула мимо их застывших фигур, открыла двери и с гулко бьющимся сердцем вошла в покои Айренира.

Здесь не было ни привычной роскоши, ни особого уюта. Временное пристанище кронпринца отличалось солдатской суровостью и простотой: деревянная мебель без изысков и никаких гобеленов или ковров. Стены и пол покрывали тщательно подогнанные плиты серого с белыми прожилками мрамора.

Посреди комнаты на небольшом возвышении стояла кровать. На белых подушках ярко выделялся заострившийся профиль темноэльфийского принца.

Задержав дыхание, я разглядывала его осунувшееся лицо: плотно сомкнутые веки, запавшие щеки, резко очерченные скулы, горькая складка между изящных бровей…

Странное чувство охватило меня. Нет, не жалость, нечто другое, более глубокое и чувственное.

Почти не дыша, я шагнула к кровати, поднялась на мраморную ступеньку и опустилась на колени рядом с изголовьем. Безотчетным движением схватила едва теплую руку Айренира, прижалась щекой к узкой ладони и замерла, вдыхая такой будоражащий запах его тела.

Я чувствовала каждую мозоль на его коже, огрубевшей от постоянного владения мечом, но эти прикосновения показались мне нежнее шелка. Аура принца почти восстановилась, но жизненных сил ему все еще не хватало. Целители погрузили его в восстанавливающий сон, но сколько он продлится – я не могла понять.

Несколько минут я целовала его пальцы и бессвязно шептала никому не нужные признания. Я твердо решила, что не уйду, пока он не очнется, и пока не буду уверена, что с ним все в порядке. Но минувшие сутки не прошли даром для моего истощенного организма. В какой-то момент я начала дремать. Не вставая с колен, положила голову на грудь принца, прикрытую тонкой простыней, и прижала к губам его ладонь. Отяжелевшие веки опустились сами собой, и истерзанное сознание погрузилось в тяжелый сон.

***

Проснулась от того, что Айренир вдруг застонал сквозь зубы и порывисто вздохнул. Я подняла голову, настороженно глядя на него, но он продолжал спать. Сколько времени прошло, я не знала, да и не это волновало меня сейчас. Я смотрела на спящего принца и пыталась справиться с теми чувствами, что без предупреждения всколыхнулись в моей душе.

Меня вдруг охватило острое желание дотронуться до него. Провести рукой по этой крепкой мускулистой груди, попробовать на вкус гладкую пепельно-серую кожу, ощутить прикосновение его губ, таких сухих на вид, но я-то знала, как могут они дарить наслаждение.

Завороженная, я смотрела на эти губы с жестким изгибом, и странная горячая волна зарождалась внутри меня. Как в трансе, не осознавая собственные действия, я склонилась над принцем, чтобы хоть на мгновение почувствовать то, что чувствовала в своих снах. Наше дыхание смешалось. Мое – робкое, прерывистое, и его – спокойное, глубокое. Он был как спящий океан, а я – как горная речка, что бурлит, несется в долину, сметая все на своем пути…

Его губы, удивительно чуткие, неожиданно раскрылись под моими, заставляя меня вздрогнуть и отступить.

Поддавшись минутной слабости, я даже не заметила, что он уже не спит. Мужские руки резко сомкнулись, беря меня в плен, потянули, увлекая за собой. Я вскинула голову, встречаясь с ним взглядом, и замерла, обнаружив в его глазах темную страсть.

Он заставил меня вытянуться рядом с ним на кровати, не отрывая пристального взгляда, в котором смешались лед и пламя, нежность и ничем не прикрытое вожделение. Я испугалась, забилась в его руках, пытаясь вырваться, но он лишь зашипел сквозь зубы и еще крепче прижал к своему горячему телу.

– Что вы делаете? – пролепетала я сдавленно.

– Целую свою жену, – ответил Айренир тем самым хриплым голосом, которым разговаривал со мной в моих снах.