Глава 15

Приподнявшись на локте, он навис надо мной с хищным блеском в глазах. Этот взгляд заставил вспыхнуть мои щеки, а тело стать податливым и покорным.

От него исходила неимоверная сила, и она принуждала меня безмолвно покориться его рукам. Я не могла, да и не хотела сопротивляться. Сердце бешено стучало в моей груди, дыхание стало таким прерывистым, будто я задыхалась от быстрого бега, а по телу горячими волнами разливалась забытая дрожь.

Облизнув пересохшие губы, я следила, как его лицо с заострившимися чертами приближается ко мне. Потемневшие от страсти глаза смотрели прямо в душу, завораживая и лишая последних крох самообладания.

Губы темного принца с неожиданной жаждой впились в мой рот, заставляя издать тихий, жалобный стон. В одно мгновение я оказалась распластанной под Айрениром с поднятыми над головой руками, которые он с легкостью удерживал, сцепив мои запястья сильными пальцами.

Обескураженная, я замерла, не зная, что делать. Его губы смягчились и теперь ласкали мой рот чувственными прикосновениями. Я опять застонала, не в силах справиться с охватившим меня жаром. В голове помутилось, перед глазами появился туман, когда горячие мужские руки с жадностью начали изучать мое тело.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что Айренир чересчур бодр для того, кто вчера едва выжил. В его движениях не было ни нежности, ни осторожности, наоборот, он точно клеймил меня каждым поцелуем, каждым прикосновением, будто хотел наказать за все время моего отчуждения. Так солдаты берут женщин в захваченных городах – не прося и не обещая милости.

Я цеплялась освобожденными руками за его плечи и не знала, то ли оттолкнуть, то ли крепче прижать.

Но эта грубая поспешность оказалась настолько возбуждающей, что я начала плавиться в его руках, как свеча. Раздался тихий треск ткани, и прохладный воздух коснулся моей обнаженной груди. Горячие губы оставили мой рот, истерзанный страстным поцелуем, и двинулись вниз по шее: изучая, лаская, то покусывая, то зализывая. Они достигли полушарий груди и на мгновение замерли. Приоткрыв глаза, я обнаружила с каким восхищением Айренир смотрит на мое тело. Его лицо потемнело от желания, глаза сделались абсолютно черными. Я поняла, что пропала.

Издав приглушенный стон, он накинулся на мою грудь с такой жаждой, что я невольно выгнулась ему навстречу. Его губы обхватили розовую вершину, втянули в рот, обвели горячим языком.

Я заметалась, пытаясь вырваться. Мне и в голову не приходило, что это может быть так остро, так чувственно, как прикосновение к оголенным нервам. Но он крепко меня держал.

Айренир навалился всем телом, подмял под себя, и теперь уже ничто не мешало ему продолжать эту сладкую пытку. Легкими прикосновениями губ он рисовал на моей коже пламенный узор, выжигая его будто каленым железом. Чуткие пальцы ласкали каждый сантиметр моего тела, постепенно освобождая от одежды. Мой принц шипел сквозь зубы что-то бессвязное, похожее на ругательства, но я не понимала. Я лишь чувствовала, как все глубже и глубже погружаюсь в безумный омут, отдаваясь на волю победителя.

Стянув платье, Айренир приподнялся и окинул мое тело взглядом завоевателя. Разгоряченная кожа пылала, требуя новых прикосновений. С гибкостью пантеры он поднялся во весь рост и потянулся руками к поясу штанов.

Я прошлась затуманенным взглядом по его литым плечам, четким мышцам груди, блестевшим в магическом свете, по крепким рукам, которые только что касались меня. В горле пересохло. Неужели этот мужчина – мой?! Мне захотелось почувствовать его мощь и силу, почувствовать его тяжесть, но не безвольно покориться, а ощутить, как он будет покорять меня.

Тонкая ткань штанов скользнула по его ногам, он перешагнул ее, позволяя мне рассмотреть себя во всей красе.

У меня еще был шанс сбежать, когда Айренир двинулся к кровати медленным, неторопливым шагом, говорившим о том, что ко мне приближается хищник, наконец-то загнавший свою добычу. В его движениях чувствовалась пластика дикого зверя, но я не хотела никуда бежать, я хотела лишь одного: чувствовать его близость, прикосновение твердых губ, слышать горячий, бессвязный шепот, обжигающий мою кожу.

– Ты еще лучше, чем во сне, – пробормотал принц, склоняясь надо мной, как коршун над голубкой, – нежная, чувственная… вся моя…

Он снова приник к моим губам, но на этот раз поцелуй был осторожным и чутким, будто он вспомнил, что я не военный трофей, а нежный цветок. Эта резкая перемена от грубой чувственности к щемящей нежности совершенно обескуражила меня. Будто он прежде спешил, боясь не успеть, а теперь понял, что я не сбегу, и решил не торопясь дегустировать свой десерт.

Я ответила слабым стоном.

Удерживая меня, он начал прокладывать дорожку из нежных поцелуев: сначала глаза, нос, щеки, затем шея, изнывающая грудь, чувствительная ложбинка – и ниже, расписывая мое тело обжигающими узорами.

Мужские губы спустились к впадине пупка, и тут же в нее скользнул горячий язык. Теперь Айренир целовал мой живот, но двигался с тягучей медлительностью, зажигая каждую клеточку.

Мой принц знал, что делает. Под его ласками мое тело превратилось в комок оголенных нервов, открывая во мне такие чувства и ощущения, о существовании которых я прежде не догадывалась.

Сильные пальцы скользнули по моим ногам, поднялись вверх, лаская внутреннюю часть бедер.

Я вздрогнула, когда Айренир коснулся моей нежной плоти, раскрывая меня, как цветок.

Это было как падение в водоворот, когда тебя кружит и кружит, затягивая в темную бездну, только здесь увлекала за собой не вода, а уверенные прикосновения чутких пальцев. Я стонала, рычала, молилась и металась на сбитых простынях. Рассудок отступил перед желанием тела. Не осталось ничего, кроме огня во мне, и Айренир раздувал его все сильнее.

Это было в сто, нет, в тысячу раз острее, чем то, что я пережила во сне.

Даже не заметила, когда на смену пальцев принца пришли его губы. Но во мне уже не было ни ложной скромности, ни стыда. Я стала одним сплошным комком обнаженных нервов, на которых он играл, как на струнах.

Огненный ураган расцвел внизу живота и в одно мгновение разлился по всему телу, накрывая меня с головой. Я выгнулась, желая стать еще ближе, стремясь заполнить пустоту внутри, и закричала от острого наслаждения.

Айренир накрыл меня всем телом. Он был тяжелым, но эта тяжесть казалась мне правильной. Его твердая плоть коснулась меня там, где недавно ласкали пальцы и губы. И я распахнула глаза в запоздалом испуге.

– Тс-с-с, девочка, я не сделаю тебе больно, – прошептал дроу, ловя мой испуганный взгляд.

Я лишь слабо трепыхнулась под ним, как глупый воробушек, попавший в силки. Он подался ко мне, запечатывая уста поцелуем и ловя мой жалобный стон.

– Ваше Высочество!.. Простите…

Незнакомый голос и хлопнувшая дверь заставили меня пискнуть и забиться еще сильнее.

С диким рыком, будто не дроу, а демон мщения, Айренир слетел с постели и с бешеной яростью двинулся на непрошеного гостя. Побледневший дварф в ливрее камергера чуть не упал, пятясь к двери от обнаженного принца, который наступал на него в полной боевой готовности.

– Какого рахта ты здесь делаешь?! – прорычал дроу, протягивая к слуге руки с явной целью свернуть тому шею.

– Ваше Высочество, простите меня, – пролепетал бедный дварф, до глубины души пораженный «достоинством» принца. – Но прибыл Его Величество Даггерт… Он требует собрать немедленный Совет и вас тоже…

Принц замер, переваривая услышанное. За это время дварф с чувством выполненного долга успел смыться за дверь, а я, от греха подальше, плотно закуталась в простыню и забилась в угол кровати.

Айренир развернулся и окинул меня тяжелым взглядом. Его рот искривила привычная сардоническая усмешка. В глазах не осталось ни капли страсти.

– Нира может не бояться, – произнес он своим обычным саркастичным тоном, – вашей невинности ничего не угрожает.

С этими словами принц натянул штаны и вышел в соседнее помещение, где находилась купальня. Но на пороге оглянулся и, глядя мне прямо в глаза, многозначительно добавил:

– Пока.

***

Меня трясло. Сначала от пережитого наслаждения, потом от страха. Я чуть не совершила очередную ошибку, поддавшись минутной слабости! Что это было? Наваждение? Еще чуть-чуть – и я оказалась бы связанной с этим дроу на всю жизнь! Нет, к такому я пока не готова.

А эти его слова! Они как холодный душ отрезвили меня, вырвав из чувственного рая. Разве так обращаются с любимой женщиной?

Он говорил, что любит, а теперь? Кто я для него? Приз? Трофей? Или женщина, за которую можно умереть? Как такое самопожертвование уживается с язвительностью в одном человеке? Ах, да… он же не человек – дроу… Может, у них это в порядке вещей?

Айренир вышел из ванной, встряхивая влажные волосы. Капельки воды чертили блестящие дорожки по его обнаженной груди. Я замоталась в простыню и с настороженностью следила за ним.

Принц несколько мгновений смотрел на меня с таким видом, будто решал важную дилемму, затем взгляд его изменился. Шагнув ко мне, он с внезапной нежностью скользнул пальцами по моему лицу и с сожалением произнес:

– Я все время забываю, что ты другая. Не такая, как мы.

– Это плохо? – спросила я севшим голосом.

Он скривился, точно съел что-то кислое.

– Я не привык сдерживать себя с женщинами. У нас если девушка приходит к мужчине, значит, она готова на все. Меня уязвил твой испуг. Чего ты боялась? Что я сделаю тебе больно? Или того, что будет потом?

– Не знаю… всего, наверное… я не знаю, что на меня нашло.

– Я дам тебе время подумать. Знаю, у эльфов все решает мужчина, но у нас женщина выбирает, с кем, когда и как. Я могу взять тебя и без твоего согласия, но не хочу начинать нашу семейную жизнь с насилия и принуждения. Прости, если был настойчив.

Он коснулся легким поцелуем моей макушки и отступил.

Ну, вот как его понять?! У меня уже голова кругом!

Айренир одевался, совершенно не стесняясь ни моего присутствия, ни своего обнаженного тела. Похоже, ему не привыкать ходить с голым задом перед женщиной. От этой мысли в груди неприятно кольнуло.

Ревность? Я представила, что Айренир только что вылез из чужой постели, и это не я, а другая смотрит, как он с ленивой грацией облачается в брюки и камзол, поправляет кружевные манжеты батистовой рубашки… Сразу же захотелось вцепиться зубами в его лицо, ударить, причинить боль…

Да что это со мной?! Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Физическая боль мгновенно отрезвила меня и заставила сосредоточиться на насущном.

– Айренир, – негромко позвала я.

Он тут же обернулся и посмотрел на меня.

– Тут такое дело, – я замялась, – мне надеть нечего…

– Я прикажу отправить к тебе служанок. В крепости нет гардероба для случайных гостей, разве что военная форма. Но у горничных имеется артефакт для восстановления испорченных вещей, так что не переживай. Твое платье быстро приведут в порядок. И извини, что я с ним так… грубо… Сам не знаю, что на меня нашло… Наверное, просто не ожидал увидеть тебя здесь, вот и сорвался, – он пожал плечами и криво усмехнулся. – Говорят, близость идеальной пары сносит крышу. Кто знает, может, это притяжение между нами не просто так…