Глава 16

Он ушел, а я побрела в ванную, обдумывая его слова. Идеальная пара? Да, эльфийский маг предупреждал, что любовный напиток сделает меня привлекательной для всех мужчин, которые будут мне идеально подходить. Правда, он даже не намекнул про еще один побочный эффект: что меня тоже будет тянуть к этим мужчинам! Но разве действие зелья еще не закончилось?

Брейн тоже сначала набросился на меня, как безумный, но после расставания его наваждение рассеялось. И Эрионар…

Странно, раньше что-то болело внутри при воспоминании о нем, а теперь только едва заметно ноет. И моя влюбленность в него кажется такой надуманной…

Неужели у всех так, или это только я такая ненормальная? Даже посоветоваться не с кем…

***

Когда я вернулась в спальню, там уже колдовали две молоденькие горничные: одна над моим платьем, другая над разоренной кроватью, причем обе так мило краснели и отводили глаза, что я сама с трудом осталась невозмутимой. Только дурак не догадался бы, что здесь недавно произошло.

– Прекраснейшая, – девушки присели в легком книксене, – Его Высочество приказали помочь вам одеться и сопроводить в общий зал.

– А что там, в общем зале? – поинтересовалась я.

– Вас ждут к завтраку. Его Величество Даггерт I, Его Высочество кронпринц Айренир и Его Светлость герцог Реульвенейский.

– А это кто такой?

– Младший принц.

– Мерильен?

– Да, Прекраснейшая, по обычаю второй сын короля дроу получает титул герцога Реульвенейского. Но сейчас принц в опале из-за нападения на веров. Король отправил его в нашу крепость в качестве простого офицера, чтобы он "научился слушаться старших"! – и служанки смущенно захихикали, пряча покрасневшие лица. – А он прибыл не один, со своей эллевиан. Пришлось коменданту крепости срочно "создавать необходимые условия".

– С кем он прибыл? – я насторожилась, услышав незнакомое слово.

– Ну, это дроу так называют своих истинных возлюбленных. Говорят, это слово осталось с дотемноэльфийских времен. После войны, когда Эл'Селверин ушли в эти земли, их язык смешался с местными наречиями, но значение некоторых слов осталось неизменным.

– Интересно, откуда такие познания у простой служанки? – нахмурилась я.

– Простите, Прекраснейшая, но это все знают!

Да? А вот я не знала…

– А что значит "ани эллевиан"? – осторожно поинтересовалась.

– Моя возлюбленная.

Больше я ничего не спрашивала, просто мысленно переваривала услышанное. Так это что получается, Айренир признал во мне идеальную пару, а не просто одну из…

Действие напитка давно прошло, а наваждение осталось? Или это не наваждение, а истинные чувства? Как узнать?

Вчера, когда он кинулся меня спасать, я была уверена в его любви, а сегодня опять сомневаюсь. По каким признакам истинную любовь отличают от влюбленности? Вечное чувство – от временного. Как тут угадать и не сделать ошибку?

***

Через час я входила в общий зал – огромное помещение, где за длинными столами, поставленными буквой "П", на лавках сидела здоровая половина гарнизона. В центре восседал сам король на внушительном стуле с высокой резной спинкой. По правую руку от него пристроился Айренир, по левую – начальник гарнизона. Я сразу узнала его, хотя видела один раз, да и то мельком.

Мерильен отыскался на правом крыле стола в окружении высших офицеров, тогда как левый занимали мелкие чины. К младшему принцу смущенно жалась вполне здоровая, но еще немного бледная Эовен, а место рядом с Айрениром пустовало, видимо, оставленное для меня.

Я молча прошла к королевскому столу и присела в реверансе.

– А вот и наша возлюбленная невестка пожаловала, – кивнул мне Даггерт. – Наслышан, наслышан о ваших подвигах. Мы обязательно обсудим их позже. Наедине.

Он сказал это таким многозначительным тоном, что я невольно вспомнила все свои грехи.

Не поднимая глаз от пола, мышкой скользнула на свободное место, выхватила из рук кронпринца бокал с каким-то золотистым напитком и одним залпом опрокинула в себя. Такое ощущение, будто огонь проглотила!

К горлу подступил дикий кашель, но я усилием воли подавила и его, и подкатившую следом тошноту. И улыбнулась, открыто глядя на короля, который лишь слегка выгнул бровь.

Айренир застыл мраморной статуей, остальные бросали на меня изумленные взгляды.

– Вы закусывайте, милая, закусывайте, – ехидно посоветовал Его Величество. – Наш риссарк очень крепкий напиток, не для нежных женских глоток.

Это уж точно, думала я, пытаясь подавить бушевавший внутри пожар. Но дурацкая гордость не позволила показать свою слабость, и я лишь покачала головой, когда кронпринц протянул мне стакан с водой.

Когда-то, споря с земными братьями, я граненый стакан "первака" выпила и не поморщилась, потому что надо было "марку держать". Так неужели перед этими дроу спасую?

– Простите, Ваше Величество, – скромно опустив глазки, заявила я голосом примерной девочки, – но у этого напитка вкус не крепче, чем у травяного чая.

Сначала король, а за ним и все остальные разразились громким хохотом. Лишь Айренир смотрел на меня с непонятным выражением и молчал.

– Ну, уважила старика так уважила, – сквозь смех выдавил Даггерт, – давно я так не смеялся! Теперь, девочка, мне не страшно за старшего сына. Я точно знаю, что он в надёжных руках!

Отсмеявшись, он смерил меня пристальным взглядом и уже без тени улыбки произнес:

– Ты ешь, не стесняйся, мы с тобой потом посекретничаем. Расскажешь старику, почему вокруг крепости было землетрясение, и почему моему наследнику потребовалась помощь целителей. И еще… наш главный оракул просила тебе передать при личной встрече: "Боги в долг не дают, они ссужают под проценты". Ты знаешь, что это значит?

Я отрицательно покачала головой, а внутри у меня все перевернулось. Волна ледяного холода прошлась по моей спине, подняв дыбом волосы на затылке.

Нуэд подарила нам с Айрениром жизнь не из врожденного бескорыстия, кто бы сомневался. В конце концов, она богиня, а не меценат, и благотворительностью вряд ли занимается. Слова оракула означают только одно: теперь она считает наши жизни своей собственностью и распоряжаться ими будет на свое усмотрение.

А это повод задуматься…

***

Мужчины общались между собой довольно непринужденно, перемежая речь грубоватым солдатским юмором и раскатистым смехом. А вот мне было не до веселья.

Я прилежно ковырялась в тарелке, делая вид, что полностью поглощена завтраком, а на самом деле анализировала ситуацию и обдумывала свое дальнейшее поведение.

Слова Даггерта заставили меня по-настоящему испугаться. Если боги дали жизнь в долг, значит, и забрать ее могут в любой момент. И здесь не помогут ни магия, ни богатство, ни связи. Единственный выход – посетить храм и через оракула предложить оплату своего долга, не дожидаясь, пока боги предъявят счет. А поскольку в должниках мы с Айрениром вдвоем числимся, то и паломничество тоже вдвоем совершать придется. Чует мое сердце, что от этого долга мы так просто не избавимся. И еще этот намек на проценты… даже представить боюсь, что с нас потребуют взамен!

Наконец, Его Величество соизволили подняться, давая знак к окончанию трапезы. Пришлось повиноваться и следовать за ним, хотя я с большим удовольствием осталась бы за столом и доела это чудесное жаркое.

В сопровождении Айренира мы прошли через просторный мраморный холл подземной крепости, тот самый, где еще недавно пережидали нападение его жители, а теперь все блестело идеальной чистотой, и фонтан весело играл многочисленными струями.

Я едва узнала это место. Если тогда оно казалось мрачным и полным боли, то теперь вызывало чувство легкой грусти за пережитые здесь печальные часы.

Широкий коридор упирался в двустворчатые двери, на которых обнаружились вплетенные в резной орнамент обереги и заклинания. Внутри помещения эти же заклинания прихотливым узором змеились по отделанным белым мрамором стенам, чуть заметно поблескивая серебром. Это была настоящая цитадель в цитадели, самое защищенное место во всей крепости.

– Присаживайся, разговор будет долгим, – Даггерт кивнул на обитые малиновым бархатом кресла, окружающие большой овальный стол.

Я мельком оглядела кабинет: удобная мебель, много света, стеллажи со старинными фолиантами. На столе в лаконичной рамке красуется зеркало связи, рядом – письменный прибор и стопка гербовой бумаги. А еще – шкатулка из черного камня с сильнейшими защитными рунами на крышке.

От этой шкатулки фонило магией, причем я ощутила ее как личную угрозу.

За моей спиной бесшумно закрылись двери, оставляя кронпринца стоять в коридоре. Похоже, нам с Его Величеством предстоит конфиденциальный разговор.

– Итак, дорогая невестка, – король откинулся на спинку кресла и одарил меня насмешливым взглядом, – начальник гарнизона и комендант уже доложили мне о том, что случилось. Теперь хотелось бы услышать твою версию.

Я пожала плечами и с нарочитой аккуратностью разгладила складки платья. Давно мне не приходилось изображать дурочку, надеюсь, король поверит в ту версию, которую я для него приготовила. Если он хоть на миг усомнится в моей невиновности, меня вполне могут ждать здешние застенки и местный палач.

– Это было так ужасно, Ваше Величество! – начала я, надевая на лицо маску невинной овечки. – Я боялась, что мы все погибнем!

– Поэтому ты обманом проникла на поверхность и устроила землетрясение? Знаешь, что бывает за невыполнение приказа в военное время? – хмыкнул он, разглядывая мое смущенно порозовевшее лицо.

– Я всего лишь хотела помочь, но, к сожалению, было слишком много темной энергии и слишком мало светлой. Каюсь, я не смогла удержать темные силы, я еще недостаточно обучена. Но Его Высочество был так благороден, что встал между мной и стихией. Если бы не он… – я многозначительно всхлипнула.

– Ну-ну, не стоит плакать, все уже прошло. Тебе не следовало ввязываться в это противостояние, если ты еще не полностью адаптировала свой темный дар. Насколько я знаю, Айренир взял тебя в помощь целителям, разве не так?

– Да, Ваше Величество, простите за самонадеянность, но я не смогла удержаться. Начальник гарнизона поднял на стены раненых, которые лежали в лазарете, потому что сражаться было некому. А я смогла остановить штурм и спасти столько жизней, разве вы мне это не зачтете?

Даггерт сухо рассмеялся.

– А ты не так проста, как хочешь показать. И можешь не строить из себя оскорбленную невинность. Ты не проведешь меня своим милым личиком – только не такого интригана, как я. Не забывай, что, приняв трон Тор-на-Дун, я сделал свое тело сосудом для самой сути темных сил. Так что давай поговорим начистоту.

Я хорошо ощутил возмущение, которое ты устроила в этих скалах. Отголоски землетрясения были слышны на многие мили, а потом в главном храме Рилль'Аргвана впервые за всю нашу историю ожил древнейший артефакт, созданный по легенде самим Разрушителем. Это огромный черный кристалл с таким количеством мелких граней, что их до сих пор никто не сосчитал. Его называют камнем безумных, потому что если долго смотреть на него, то начинаются галлюцинации.

Так вот, этот камень вспыхнул темным пламенем прямо на глазах у жрецов и прихожан, а потом – и очевидцы клянутся в этом – раздался громоподобный голос, гласивший: "Цена назначена!"

Едва верховный жрец успел доложить мне об этом, как из Лирровельенора шпионы донесли, что в главном храме Нуэд тоже произошло нечто необыкновенное: золотая статуя богини ожила на глазах у посетителей храма и произнесла странную фразу: "Жертва принята".

Светлые до сих пор в ужасе! Все длилось несколько мгновений, но мы сопоставили факты, и похоже, что эти два события произошли одновременно, буквально за секунду до того, как тебе удалось остановить разрушения. Наш оракул, тот, что находится в столице, провел тайный ритуал воззвания к богам. Ты знаешь, чего стоят такие ритуалы. Они требуют слишком много крови и сил, а ответ богов я тебе уже передал. Что ты можешь сказать об этом?