Глава 17

Я досадливо скривилась. Интересно, как король воспримет мое признание? Закосить под дурочку не вышло, скрывать правду – чревато последствиями. Придется обойтись полуправдой, по крайней мере, в том, что касается божественного вмешательства.

– Когда Айренир понял, что я не справляюсь, он замкнул на себя энергетический поток и заземлил его своим телом. За это он чуть не лишился жизни, – начала я тихим голосом, не отводя глаз от Даггерта, а тот резко подался вперед и впился в меня пронзительным взглядом. – Я поняла, что он вот-вот умрет, и воззвала к богине Нуэд, прося ее обменять мою жизнь на его. Богиня дала мне кинжал, но почему-то удовольствовалась лишь моим желанием, не приняв жертвы. Вернее, я тогда так подумала. Теперь же ясно, что вмешался темный бог, и он желает иной платы за наши жизни. Пока мы не расплатимся с богами, мы живем в долг – и я, и кронпринц. В любой момент боги могут потребовать возвращения этого долга.

– И что ты предлагаешь?

– Совершить паломничество в главный храм и спросить у богов, что они желают в обмен на наши жизни.

– Это опасно. Многие умирали на алтаре, так и не дождавшись ответа. Я не могу рисковать своим наследником.

– Тогда вам придется привыкнуть к тому, что в любой момент боги могут потребовать его жизнь назад.

Даггерт прикрыл глаза, обдумывая сказанное. А я для себя уже все решила. У меня было время подумать, и я поняла, что единственно правильное решение – дать богам то, чего они жаждут. Иначе они возьмут это сами.

– Значит так, – произнес король, отстукивая пальцами по столешнице, – за то, что по твоей вине пострадал наследник престола, ты будешь наказана. А с долгами придется разбираться, – он поднялся, обошел стол и встал рядом со мной. – Знаешь, что лежит в этой шкатулке? Твое наказание.

Я вздрогнула, стоило Даггерту поднять крышку и показать то, что лежит внутри.

Два простых серебряных обода, обвитые тонкой золотой проволокой. Ее витки плотно прилегали друг к другу, создавая повторяющийся рисунок. Даже самый придирчивый взгляд не нашел бы на них ни места спайки, ни следов ковки или ювелирной обработки, ибо эти артефакты были созданы магией, а не руками умельцев.

– Браслеты подчинения, – прошептала я мертвеющими губами.

– Нет, – Даггерт качнул головой, – я не повторяю прежних ошибок. Это всего лишь ограничители. Они заблокируют потоки магии, оставив тебе необходимый минимум.

– Я не хочу…

– Придется. Или я решу, что ты пыталась убить моего сына. Знаешь, что с тобой тогда будет? Покушение на жизнь наследника карается смертью. Даже брачный лист не спасет тебя от казни, и мне плевать, что ты последний сид. Сын мне дороже. Ты одна во всем мире, Эльсамин, все права на тебя принадлежат нашему роду, никто не встанет на твою защиту. Никто не захочет развязывать новую войну. Ни веры, ни асуры. Поэтому не упрямься и надень браслеты. Тогда я поверю, что Айрениру ничего не угрожает с твоей стороны.

Закусив губу, я медленно протянула дрожащую руку к шкатулке.

А что делать? Сопротивляться и быть обвиненной в попытке убийства наследника? Я даже не выберусь из этого подземелья! Остаётся только надеяться, что Даггерт не обманул, и эти браслеты оставят мне хоть какую-то связь с магическими потоками.

Холодный металл скользнул на запястья и тут же сжался, плотно обхватывая мои руки. Всего пара минут – и артефакты полностью слились с кожей, растворились в ауре, отрезав меня от внешней энергии Эретуса. Такое ощущение, будто я только что стояла среди буйства красок и звонких голосов, а затем в одно мгновение оказалась в сером «ничто», поглотившем эти краски и звуки.

Теперь я ощущала лишь тысячную долю той силы, что бурлила вокруг меня.

Захотелось расплакаться от досады, но я не собиралась показывать свою слабость. Если Даггерт хочет, то пусть думает, что приручил меня. Я сильная, но гибкая, как стальной прут: мою волю можно согнуть на время, но невозможно сломать. Я запомню этот момент, занесу его в свой чёрный список.

– Вот и все, не стоило так трястись, – с напускным весельем произнес король, возвращаясь на свое место. – А теперь будь хорошей девочкой и открой дверь. Наверняка твой муж переживает. Пора нам обсудить подробности вашей семейной жизни и будущего паломничества.

***

Дальнейшее было похоже на фарс.

Я едва успела отпрыгнуть от двери, как в кабинет ворвался Айренир. В его глазах клокотала ярость, грудь вздымалась, точно от быстрого бега, а плотно сжатые кулаки говорили о гневе. Охватив мою фигуру цепким взглядом, он бесцеремонно схватил меня за руку и процедил сквозь плотно сжатые зубы:

– Так вот как ты заботишься о моем благополучии!

– Не сейчас, – Даггерт поднял руку, делая предупреждающий жест, но принц не обратил на него ни малейшего внимания.

– Отец! Как ты мог?! – прошипел он, глядя в глаза королю.

– Ничего, ты мне еще спасибо скажешь, – проворчал тот, а потом повернулся ко мне и голосом, полным сладкой патоки, произнес:

– Иди к себе, девочка. Этот разговор не для твоих нежных ушек. И помни, о чем мы говорили.

– Нет, – Айренир вцепился мне в плечи и прижал к своей груди, – моя жена останется здесь. Это и ее касается!

– Глупец! – беззлобно бросил ему Даггерт, затем откинулся на спинку кресла и с видимой досадой добавил: – Сам же потом благодарить меня будешь.

– За что? Разве я просил тебя вмешиваться?

– Не будь дураком! Я понимаю, что девчонка прекрасна, как сарвейская роза. Эх, мне б пятьсот лет сбросить – я и сам бы не удержался, приударил за ней! Но она манипулирует тобой, а ты, простофиля, ничего не замечаешь. Или не хочешь замечать? Считай, что я сделал тебе одолжение. Благодаря этим милым аксессуарам твоя зазноба станет ласковой и податливой, как и положено хорошей эльфийской жене. А ты наконец-то исполнишь супружеский долг. Я вообще не понимаю, почему ты столько времени тянешь с этим.

Я покраснела от стыда, вспомнив утреннюю сцену, и почувствовала, как горячий палец принца начал успокаивающее поглаживать меня по затылку.

– Вот только не надо меня учить, что делать с собственной женой! – проворчал Айренир, зарываясь носом мне в макушку.

– Ты верно заметил, мой мальчик – собственной! Она твоя собственность, если ты забыл об этом. Я не прошу от тебя ничего сверхъестественного, но мне бы очень хотелось, чтобы ты в ближайшее время осчастливил меня наследником.

Это было уже слишком! Я вырвалась из объятий принца и едко произнесла, глядя на короля:

– Ваше Величество, я вам не мешаю? Может, мне лучше удалиться?

– Девочка, не забывайся! Ты не в том положении, чтобы дерзить, – Даггерт наградил меня предупреждающим взглядом.

Крошечные отголоски силы вокруг меня зашевелились, формируя небольшие завихрения. Их было слишком мало, чтоб нанести хоть какой-то вред, но злость, поднимающаяся у меня внутри, насыщала их недостающей энергией. Стопка бумаги на столе вздрогнула, а в следующий момент листы разлетелись по всему кабинету, точно стайка вспугнутых птиц. Крышка шкатулки с грохотом захлопнулась, а магические светильники замигали, собираясь вот-вот погаснуть.

– А ты сильнее, чем я думал, – задумчиво протянул король. Похоже, демонстрация силы ничуть не удивила его. – В принципе, я нечто подобное и ожидал. Ладно, давайте поговорим о делах. Я так понимаю, сейчас нам нужно решить вопрос с вашим паломничеством?

Я растерялась. Так это что? Он меня специально провоцировал, чтоб узнать, насколько ограничены мои силы? А я-то повелась, как последняя дура! Хорошо хоть сдержалась и не выплеснула все до конца, а то бы он очень удивился и еще что-нибудь навесил на меня.

Браслетики-то с небольшим дефектом оказались! Их ограничивающее действие подавляется сильными эмоциями! В минуты гнева я ощутила, как незримый купол надо мной истончается, давая возможность дотянуться до внешних сил. Так что я не безоружна, хоть и ограничена, будем считать, что на время…

– О каком паломничестве идет речь? – спросил Айренир, усаживая меня в кресло и пристраиваясь на его подлокотнике.

– А ты ничего не знаешь? – Даггерт приподнял одну бровь и осуждающе покачал головой. – Твоя жена предложила богам свою жизнь взамен твоей, но боги такой платы не приняли, а жизни сохранили вам в обмен на что-то другое.

– На что? – нахмурился принц.

– А это вам и предстоит узнать в главном храме. Причем отправляетесь вы уже завтра, и чем раньше, тем лучше. С богами не стоит шутить, тем более что в это дело вмешался сам Рилль'Аргван, причем по собственной инициативе. И это беспокоит меня больше всего.

– Но я не могу завтра! – возмутился принц. – Крепость практически разрушена, местные маги до сих пор не восстановились. И вообще, с этим нападением ещё ничего не ясно… мутное оно какое-то…

– Да, я читал отчеты шпионов. Придется усилить внимание за Анторийским герцогством.

– Анторийским?! – встрепенулась я, услышав знакомое название. – Думаете, это герцог Карион был инициатором нападения?

– Я уже ничего не думаю, – проворчал Даггерт, – но я бы не удивился. Эриас уже несколько столетий одержим идеей захватить земли Повелителя Эрионара, а его самого протащить в цепях на глазах у всех подданных.

– Но почему?!

– Это давняя история. Лет пятьдесят назад супруга герцога влюбилась в Эрионара, а потом и вовсе сбежала к нему. Решила, что быть любовницей Повелителя куда престижнее, чем женой обычного герцога. Правда, через пару месяцев вернулась к мужу, потому что оказалась беременной. Понятное дело, что это не мог быть ребенок Эрионара: у таких, как он, дети появляются только от истинных пар – виалле, как они их называют. Эриас беглянку принял, но обращаться с ней стал хуже, чем с рабыней. Запер в башне, посадил на хлеб и воду и всячески унижал. Говорят, бедняжка не выдержала мучений и умерла во время родов. Эриас рвал и метал. Он-то рассчитывал на наследника, потому и принял неверную, но и здесь жена его обставила. Родилась девчонка, да еще и вылитая мать! Он отправил дочь с глаз долой, но лет через десять успокоился, вернул, всячески обласкал. Она хоть и похожа на мать, а характером в него пошла: мстительная и злопамятная, настоящая гадюка.

– Вы ее знаете?

– Одно время присматривался, думал сосватать Мерильену. Мой младшенький хоть и оболтус полнейший, но такого наказания точно не заслужил! А эта девочка – Эовен – точно его вторая половинка. Ты молодец, что благословила их. Я сегодня пообщался с ней по-родственному: такая милая, вежливая, тихая – то, что нужно этому шалопаю!

– Айренир, – я повернулась к принцу, – а ты рассказал отцу то, что я говорила тебе про герцога?

– Еще не успел, – недовольно ответил тот.

– Чего я еще не знаю? – нахмурился Даггерт, прожигая нас тяжелым взглядом.

– В общем, ничего страшного не произошло, но все было очень странно.