Глава 36

– Эль, что случилось? – Айренир сгрузил меня на кровать и, присев рядом, с беспокойством вгляделся в мое лицо. – Он тебя обидел?

Жар внутри постепенно стихал, оставляя ощущение пустоты.

– Не в этом дело. Обними меня.

Дроу растянулся рядом, взял мое тело в колыбель своих объятий. Я прижалась к нему так крепко, как только смогла.

Почему рядом с ним мне тепло и спокойно, а Эрионар даже в плачевном виде вызывает такие странные и пугающие чувства?

– Я не знаю, что со мной было. Меня вдруг охватило такое… безумие, что я едва содержалась, чтобы не наделать глупостей, – прошептала, уткнувшись носом в шею Айренира. – Со мной что-то не так?

Он вынул шпильки из моей прически, распустил волосы и начал медленно перебирать пряди, массируя мою голову.

– В этом нет твоей вины, Эль. Это последствия вашей связи. Асуры… они не такие, как мы. Когда мы перекидываемся в единорогов, то все равно остаемся дроу, а асуры наоборот. Дракон это не просто вторая ипостась… это их сущность. Они меняют обличие, но суть остается та же. Вся связь виалле построена на чистых инстинктах: завоевать, подчинить, овладеть, ну и инстинкт размножения.

Я медленно успокаивалась, обдумывая новую информацию. Что-то такое мне уже говорили. Но кто?..

Вспомнился чистенький трактир в анторийских землях, хорошенькие официантки-веры в накрахмаленных передничках и пронзительный взгляд эльфийского мага:

"Асуры – это не веры, в которых уживаются две сущности – человека и зверя, и которые могут становиться то одним, то другим. У них одна сущность, которая просто меняет облик. Как если бы ты сменила одежду. Даже в человеческом обличии асур остается драконом, зверем. И руководствуется только инстинктами. Веры – это люди, обращающиеся в зверей, а любой асур – это зверь, обращающийся в человека, понимаешь? У них своя логика, своя мораль, свои обычаи, которые чужды нам. Они живут по своим правилам, и не всегда эти правила нам понятны. У них особое отношение к своей паре, они никогда не вступают в договорные браки, только с истинной, виалле, как они это называют".

Мне стало зябко от открывшейся перспективы. Теперь понятно, почему этот асур так действует на меня. Инстинкты, мать их за ногу. Но я-то не асур, не дракон или кто он там! У меня на первом месте чувства и разум, а инстинкты… инстинкты засунем в… И будем исходить из трезвого рассудка и твердой памяти.

– Все, мне уже легче, – заявила я, решительно поднимаясь. – Пошли, навестим Брейна, пока Эрионар вновь не впал в кому от моего отсутствия.

Айренир вздернул бровь:

– Никак не могу привыкнуть к твоим иномирным словечкам.

– Вот и не надо.

***

С Брейном все прошло легко и привычно. Простое наложение рук на область сердца, немного жизненной силы, чтобы подстегнуть хваленую регенерацию веров – и все. Дальше организм прекрасно справится сам. Хотя забавно наблюдать, как прямо на глазах затягиваются раны и срастаются кости. Знатно его Леоверен поломал. Это ж надо, ворваться в ванную…

Я хихикнула, представив Владыку голым, в пене и с мочалкой наперевес.

Ресницы Брейна дрогнули, он медленно открыл глаза и в недоумении уставился на мое довольное лицо. Для него время остановилось в момент стазиса, он думал, что все еще сражается.

– Эли? – хрипло выдохнул и потянул носом, не веря своим глазам.

Я засмеялась и взъерошила его черные волосы.

– Она самая. Просыпайся, спящий красавец.

– Что? – вер непонимающе огляделся. Увидел Айренира, вздохнул, вновь посмотрел на меня. – Я что-то пропустил?

– Ничего важного.

Вскоре вся честная компания сидела в нашей с Айрениром комнате: я, он сам, Брейн и Вейрах. И мы пытались ответить на вопросы, которые мучают человечество уже несколько тысяч лет: кто виноват и что делать? О связи виалле верам было известно немного, асуры тщательно скрывали свои уязвимые места, а вот про инстинкты мои друзья знали больше, чем я. И знали, как их обуздать.

– Думаю, это запах так действует, – глубокомысленно выдал Брейн.

– Почему ты так решил? – удивился дроу.

– Ну, у нас обычно так. Пару определяют по запаху. Только учуял – под хвост все благие намерения, – он виновато глянул в мою сторону. Как же, как же, помню-помню. – Не можешь ни о чем думать, только о том, как завалить и пометить.

Айренир хмыкнул, я поджала губы, Вейрах и Брейн тоскливо вздохнули. Знаю я, как они там метят свои пары. Сначала бешеный секс прямо там, где поймал, а потом пара укусов на видном месте. Чтобы видно было: занята, лапы прочь!

– Может, и запах, – согласилась я, – что-то такое было. Как себя уберечь от воздействия?

– Ну… есть одна травка… – Вейрах смущенно опустил глаза. Оп-па, а это интересно. – Нюх отбивает напрочь.

– Пользовался? – Брейн вздернул брови.

Вейрах кивнул.

– А причина?

Вер низко наклонил голову и едва слышно выдавил:

– Дочь моего хозяина возжелала меня в личные рабы. Маг создал для нее особые духи. Аромат такой, что я на стенку лез. Пришлось искать антидот.

Я вспомнила нашу первую встречу, ошейник и нежелание говорить о себе. Еще тогда мне показалось, что Вейрах о чем-то умалчивает.

– И как, помогло? – поинтересовался Айренир.

– Да, но это не помешало ей измываться надо мной целых две недели, пока не началось восстание.

– Но возбуждения не было? – уточнил дроу.

– Да у меня даже не вста… – быстрый взгляд в мою сторону, – гхм… не хотел я ее…

– Вот и хорошо. Что за травка?

– Лакмуран. Цветочек такой фиолетовый. Раз нюхнешь – и весь день как в стеклянном ящике. Все видишь, все слышишь, но ничего не чуешь.

– То, что надо, – подвела я итог. – Значит так, парни, пока я нашего Повелителя за ручку держать буду, вы мне пару букетиков добудете. Сплету себе венок и буду вводить новую моду на отсутствие обоняния.

– А если не поможет? – засомневался Брейн.

– А вот «если» – быть не может! – отрезала я словами из надоевшей рекламы.

Не поможет, будем искать другой выход. Я знаю, что он есть!

***

Шел седьмой день моего пребывания в замке Молний и третий день моего персонального ада. На следующее утро после того разговора Брейн и Вейрах ушли искать нужный цветочек. Оказывается, это очень редкое растение, растущее высоко в горах.

Конечно, любой дракон мог бы достать его за час-полтора, но кто из асуров захочет мне помогать? Для всех наш с Эрионаром вопрос решен окончательно и бесповоротно. Это написано в их глазах: ты виалле асура, ты его пара, перестань ломаться и прими свою судьбу. Но я не могу. Просто не представляю, как это: пустить в нашу с Айрениром жизнь другого мужчину.

Теперь, когда я понимаю причину своего состояния, мне легче с ним бороться. По крайней мере, я уже не виню себя в несдержанности и распутстве. Я воспринимаю это как естественный процесс организма: как голод, жажду или желание облегчиться.

Вот если приспичит посреди города, что тогда делать? Терпеть? Вот и здесь терпи, уговаривала себя, пока Эрионар касался моих обнаженных плеч, ласкал шею кончиками пальцев или скользил затуманенным взглядом по моему лицу.

Я знаю, что он может принудить меня завершить связь. Просто позволит себе немного больше – и все, я не смогу противиться зову плоти.

Но он ни разу не преступил границ дозволенного. Те легкие прикосновения, которые он срывал украдкой, были предельно деликатными. Но даже их хватало, чтобы я боялась утратить контроль над своим телом.

Наше расписание повторялось изо дня в день. Ночь любви, утренний туалет, завтрак, часовое сидение в кресле с руками Эрионара на плечах, отдых в объятиях мужа, прогулка, библиотека…

После обеда и ужина продолжение: Эрионар, Айренир, остальное по обстоятельствам.

Джанна и Леоверен покинули нас на второй день. Я догадывалась, о чем они говорили с сыном перед отъездом за закрытыми дверями. Видимо, уговаривали не ждать, пока я "созрею", и немедленно закрепить связь. Но он остался верен слову, которое мне дал, и не собирался ни к чему принуждать.

А на седьмой день в нашу жизнь вторглось мое недавнее прошлое. Причем то, о котором я предпочла бы забыть.

После обеда мы, как всегда, уединились с асуром в его кабинете. Айренир сразу отказался присутствовать. Знаю, ему больно видеть, как меня касаются чужие руки, а потому не стала настаивать. Мне самой легче, если мы с Эрионаром вдвоем.

Сразу после стабилизации наша связь пульсировала ослепительно белой нитью, а мы сами дрожали от напряжения и смахивали выступивший пот.

– Воды? – Эрионар протянул мне бокал.

Я согласно кивнула. Пить хотелось неимоверно.

Он повернулся ко мне спиной, заслоняя окно. Мне показалось, что я увидела яркую вспышку за его плечом, и нехорошее предчувствие на миг сжало сердце. Подчиняясь проснувшейся интуиции, я подскочила на кресле. Открыла рот, собираясь предупредить Эрионара, но не успела.

Последующие события слились в клубок отрывочных картин. Тихое, на грани слышимости, жужжание. Удар. Треск разбитого стекла. Асура бросает на меня спиной вперед. Я кричу, задыхаясь от ужаса. По шелковой голубой рубашке Эрионара расплывается огромное золотисто-алое пятно…

Кто-то выбивает двери, сорвав их с петель. Я слышу, как они падают, снесенные одним ударом. Меня подхватывают на руки, я вырываюсь и опять кричу, цепляюсь в ужасе за тело Эрионара. Оно скользит из моих рук и мертвым грузом падает на мраморные плитки пола.

Темнота…

***

– Что произошло? – в горле пересохло так, что я еле выдавила из себя эти слова.

Пью уже третий бокал, но это не помогает.

– Покушение на Повелителя, – Айренир смотрел на меня с неприкрытой тревогой. – Как ты?

– Что с ним?! – я попыталась вскочить.

– Лежи, – теплые руки осторожно уложили обратно, – с ним все в порядке. Ему повезло, что ваша связь была стабилизирована. Это спасло ему жизнь.

– Как он?

– Пять минут назад он то же самое спрашивал о тебе, – принц невесело усмехнулся.

Я не смогла сдержать вздох облегчения.

– А кто напал, уже выяснили?

– Да, его задержали. Это эльфийский маг. Деус Амриссель.

В голове вихрем проносятся воспоминания. Ночь. Приграничный трактир. Тень, крадущаяся по темному коридору. И глубокий, серьезный голос мага, доносящийся из-за двери…

Вспомнила!

Деус обсуждал с герцогом Анторийским покушение на Эрионара. Я должна была стать невольной исполнительницей их плана, но сбежала и спутала все карты. Тогда я не понимала, откуда такая ненависть у эльфа к асуру, но Даггерт пояснил. Всему виной любовные похождения нашего Повелителя. Герцог – обманутый мужчина, он жаждет мести и не успокоится, пока не получит желаемое.

– Ты что-то хочешь сказать? – догадался Айренир. – Что-то знаешь?

Я кивнула.

– Деус Амриссель – придворный маг герцога Анторийского. Эриас Карион пообещал ему в жены свою дочь… в обмен на жизнь Эрионара…

– О, боги! – дроу схватил меня в объятия и крепко сжал. – Да, я помню, ты говорила про кэрш… Так если бы ты тогда не сбежала с верами… то сейчас была бы мертва! И Повелитель тоже… Я должен срочно с ним поговорить.

Он на мгновение прильнул к моим губам, даря теплый поцелуй, и вышел, оставляя один на один со страхами и надеждами.

Безопасность Повелителя прежде всего.