Глава 3

Ангелина

Спросонья не сразу понимаю, где нахожусь. Подскакиваю в постели, осматриваюсь испуганно, не узнавая интерьера. Медленно восстанавливаю в памяти вчерашние события — и обреченно вздыхаю.

Может, все случившееся — не более, чем очередной мой ночной кошмар? Но, судя по тому, что я нахожусь в чужой квартире, это был не сон.

Провожу ладонью по пустому месту рядом со мной, по остывшим простыням. И в душу забирается горькое чувство одиночества. Все-таки оставил меня…

Боковым зрением замечаю цветы, кофе и легкий завтрак на столике возле кровати. До оскомины банальный метод ухаживаний, но… все равно приятно.

— Вилен? — зову в пустоту, негромко и растерянно.

И он появляется на пороге. Так быстро, будто за углом поджидал, пока я проснусь. Вилен одет в футболку и джинсовые шорты, волосы немного растрепаны. Такой домашний и уютный, что хочется обнять. Невольно расплываюсь в улыбке, но, заметив чересчур довольное выражение лица наглого блондина, мгновенно беру эмоции под контроль.

Еще не хватало, чтобы он решил, что ему все так легко сойдет с рук!

— Доброе утро, — ласковый голос Вилена обволакивает, покоряет, усыпляет бдительность.

Начинаю забывать, что вообще злилась на него, но вовремя беру себя в руки.

Вилен — лгун и паяц!

Но такой милый, особенно когда чувствует свою вину…

— Я купил тебе обувь, — заявляет неожиданно, а я пораженно округляю глаза. — Надеюсь, подойдет размер, — проводит рукой по своему подбородку и добавляется с ухмылкой. — На самом деле, там три пары. Размеры разные, самые ходовые… кхм… что-то да подойдет, — пожимает плечами.

Смущенно хихикаю и киваю. Но тут же натягиваю маску равнодушия.

— Это намек на то, что мне пора? — ехидно бросаю я, наблюдая, как теряется Вилен, а потом хмурится.

— Я не отпущу тебя, ангелочек, — произносит так четко и властно, что мне хочется ему верить.

Осмелев, хлопаю ладонью по кровати, приглашая Вилена. Он нервно кашляет, а потом все же решается пойти ближе. Садится напротив меня, сложив ноги по-турецки.

Какое-то время просто смотрим друг другу в глаза, не в силах начать разговор. Кажется, все разрушится, стоит кому-то из нас произнести хоть слово. Но я готова рискнуть.

— Ты правда искал меня? — спрашиваю сипло, не веря до конца в это.

— Ну, конечно, искал, — выдает незамедлительно. — Я только ради тебя здесь, — произносит как прописную истину, а у меня сердце готово из груди выпрыгнуть.

Аккуратно обхватывает мой подбородок сильными пальцами, но не сжимает. Смотрит в глаза с такой нежностью, что перестаю дышать.

— Почему так долго? — чуть слышно шепчу я.

Вилен вдруг резко убирает руку, и я едва сдерживаю недовольный вздох. Отводит взгляд, думает о чем-то, хмурится.

— Я имею ввиду, — пытаюсь объяснить, не понимая его реакции. — Георгий же назвал город. Ты знал, на какой специальности я учусь. В принципе, можно было легко найти меня, — осмелев, добавляю. — Ты ведь сомневался, да? Не был уверен, нужна ли я вообще тебе?

Боюсь его ответа. Настолько боюсь, что готова сбежать сию минуту. Но заставляю себя собраться с духом. Хватит, набегалась!

— Я больше месяца не мог выехать из Таиланда, — холодно бросает он. — Пока рассматривалось дело…

— Что? О чем ты? — ахаю я ошеломленно.

— В день вашего отъезда кто-то из постояльцев написал на меня заявление, — короткая пауза, — о краже из номера.

Смотрит на меня внимательно, испытывающе. И я понимаю, кого он подозревает, но принимать не хочу.

— Ну, ничего страшного. Познакомился с тайской полицией, отличные ребята, только русского юмора не понимают, — сводит все в шутку, но тон остается серьезным. — Доказательств, само собой, не было. Как и заявителя след простыл. В итоге, меня все-таки выпустили из страны, но затраченные время и нервы вернуть не смогли.

Пауза. Тяжелая, мучительная. Смотрю на Вилена, хочу проникнуть в его мысли, нырнуть в душу, понять его. Узнать ответ на пугающий меня вопрос…

— Ты думаешь, это моя мама заявила? — все-таки отваживаюсь уточнить.

— Презумпция невиновности, ангелочек, — усмехается Вилен. — Я не собираюсь никого обвинять. И, тем более, что-то доказывать.

В очередной раз удивляюсь тому, какой он все-таки… хороший. Мой благородный наглец.

— А ведь она могла… — задумчиво протягиваю я и перехватываю заинтересованный взгляд мужчины. — Мама уверена, что защищает меня и знает лучше, как устроить мою жизнь. Думает, что с идеальным английским и не менее идеальным Львом я стану счастливой, — выпаливаю я, не подумав о том, что могу задеть Вилена.

Испуганно всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять эмоции. Но не выходит. Маска, ледяная и непробиваемая. Не узнаю Вилена, пугаюсь его.

Все-таки задела… Неуверенно беру его за руку и крепко сжимаю. Хочу показать, что принимаю его сторону. Несмотря ни на что. Всегда…

— А что думаешь ты? — говорит он тихо.

— Я думаю, что… — выдыхаю тяжело, — …хочу свои собственные грабли.

— Может, все-таки без граблей обойдешься? — подмигивает Вилен, разряжая обстановку. — Как-то ты уж слишком отчаянно по ним скачешь, — намекает на свидания вслепую.

Импульсивно приближаюсь к блондину, провожу ладонью по его щеке, но тут же отдергиваю руку. Потому что рискую уточнить момент, который гложет меня с тех пор, как мы впервые пытались объясниться в России. В аудитории университета. Правда, тогда все закончилось весьма печально…

— А когда ты говорил, что приехал в Россию, чтобы жениться… — осекаюсь, закусив губу.

— …я имел ввиду тебя, — Вилен улыбается и, протянув руку, убирает растрепанные после сна локоны мне за ухо.

Не выдерживаю и хлопаю его ладонями в грудь. Потом еще раз. И еще.

Опять он играл со мной, на эмоции выводил! Невыносимый! Но по-настоящему не могу злиться, особенно когда ловлю на себе его ласковый взгляд… Вилен считывает мое настроение четко, будто видит насквозь, и расслабленно смеется.

— Ангелочек? — сквозь улыбку обращается, а потом кивает в сторону столика с завтраком.

Недоуменно разворачиваюсь, но Вилен опережает меня и сам тянется туда. Оказывается вплотную ко мне, перехватывает мой взгляд, обдает губы горячим дыханием. Одной рукой придерживает меня за талию, а свободной — берет что-то со столика.

Но в данный момент я не способна думать ни о чем другом, кроме одуряющей близости Вилена. Становится жарко…

Когда вдруг перед моими глазами возникает бархатная коробочка, я лишь растерянно моргаю, не в силах вымолвить ни слова. Вилен действует быстро, рывком открывает ее, выбрасывает на пол, оставляя в ладони маленькое колечко.

Я некоторое время пребываю в замешательстве и легком шоке. Пользуясь этим, мужчина без слов берет мою руку и одним движением надевает кольцо на безымянный палец. Все еще ошеломленно смотрю на украшение, замечаю на поверхности крылья ангела и россыпь топазов. Понимаю, что оно из одного комплекта с бережно хранимым мною кулоном.

— Тоже медицинский сплав? — ехидно прищуриваюсь я, вспоминая маленькую ложь Вилена в Таиланде.

Тогда он соврал, чтобы я приняла его подарок, сочла за дешевую безделушку, которая ни к чему не обязывает.

— Тоже попытаешься вернуть? — парирует Вилен.

Стискиваю губы, потому что становится стыдно за свое поведение в Таиланде. Да и вообще. Я ведь все время недооценивала моего мужчину, упрекала в несерьезности, отталкивала, не доверяла, а он… Он не сдавался.

— Нет, прости, — шепчу чуть слышно и провожу пальцем по прохладному металлу кольца, очерчивая камни и узоры.

Красиво. Очень. Но дело не в этом. Важнее, какой смысл Вилен вкладывает в свой подарок.

— А, да, — говорит он таким тоном, будто забыл что-то и внезапно вспомнил. — Ангелочек? — игриво наклоняет голову набок, как кот, который долго охотился за мышкой и наконец поймал. — Выходи за меня?