Глава 30

Ярослав. Пять лет назад

Прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла, крепко сжимая кожаные подлокотники ладонями. Не встать сейчас и хорошенько не потрясти Риту было самым трудным в моей жизни. Хотя не выломать дверь в ванную было тоже не так-то уж и просто.

Рите нужно было проветрить голову.

Мне тоже.

Потому что так облажаться мог только идиот. Мне и ответить-то Кокосику было нечего, потому что я сам не понял, как такое могло случиться. Уж когда-когда, но трахая Риту я точно ни о чем не думал. Иногда было настолько хорошо, что, казалось, и о самой Рите не думал, потому что был не в состоянии вообще думать. Только голые инстинкты. Когда рядом было такое желанное тело, я больше ни в чем не нуждался. Даже в Есении, о которой с каждым днем я вспоминал все реже. И надо было именно сейчас такое выкинуть.

А как объяснить?

«Прости, Рита, но я сегодня обедал с бывшей и слушал ее рассказы о будущем муже. Наверное, поэтому случайно оговорился».

— Да блять! Как, сука, можно оговориться, кончая?

Открыл глаза и уперся взглядом в напольную вазу. Единственное белое пятно в моей квартире. Просто адски хотелось ее сейчас разбить о стену. Или о голову. Такой вариант тоже неплох. Останавливало лишь то, что эту вазу приволокла в дом именно Рита, а еще то, что я изо всех сил учился самоконтролю. Пытался быть сдержанным и рассудительным мужем, потому что неожиданно мне понравилась моя роль. Мне понравилось приходить домой и всегда видеть ласковую и заботливую Риту. Оттого и было сейчас настолько тяжело не встряхнуть Риту, чтобы она выкинула чушь из своей хорошенькой головки.

Потому что сказать мне ей было нечего.

Клясться в вечной любви?

Я не хотел ее обманывать. Кого угодно, но только не ее.

Уверять, что ничего не чувствую к Есе?

А как, если сам ни черта не понимал, что и к кому я чувствую? Проще было забить на все эти мысли и размышления и наслаждаться жизнью. С Ритой мне было хорошо. Даже слишком. Я был готов ради нее меняться, потому что видел ее безграничную влюбленность и веру в наши отношения.

Я тоже верил в Риту и в наш брак.

Отец оказался прав, когда предположил, что Кокосик мне идеально подойдет. А я вот сильно облажался, поверив в то, что она любила меня искренне, верно и чисто.

Рита ушла из дома без телефона. Я был на сто процентов уверен, что никакими съемками там и не пахло. Ей просто захотелось побыть в одиночестве — подальше от меня. Я это понимал, но ни черта не принимал.

Через два часа не выдержал и набрал номер агента, которого подыскал для нее. Ольга уверила меня в том, что никаких съемок у Риты, конечно же, нет.

— Оль, а ты не можешь найти мне контакты этого, с кем сегодня у нее были съемки?

— Тебе данные на компанию скинуть? Яр, там работа в Италии, но мы не могли не попробовать, там такой уровень.

— Да не нужна мне вся эта компания. — Я потер переносицу, понимая, что еще чуть-чуть и просто сорвусь. — Дай-ка мне номер, а лучше адрес этого недоумка, который к Рите приставал.

— Как приставал? — ахнула девушка. — Марко не мог, он же такой воспитанный…

— Какой еще Мрко? Там Виктор какой-то.

— Ах он. Кошмар какой. Сейчас, Ярослав, я все узнаю.

Еще через десять минут у меня был адрес гостиницы и цифры номера, в котором остановился этот залетный итальянец.

Через час я был на месте. Мужчина быстро открыл мне дверь и вряд ли успел понять, за что получил. Кто-то бы сказал, что я поступил неправильно, вымещая всю свою злость на этом бедолаге, но мне было срать. Я был безумно зол не только на него, но и на себя. А так как с самоизбиением я, увы, никак не справился бы, нашел самый доступный вариант. Только дохленький. Три удара: два под дых, один по морде, — и этот идиот отрубился

— Сука, — зашипел, хватая вялое тело за плечо, вспомнил, что лежачего как бы не бьют и не пинают, и заехал ему еще пару раз по морде, целенаправленно в нос. Хрен на людях появится теперь.

Когда я вернулся домой, меня слегка отпустило, только вот увиденная картина пошатнула все мои представления о действительности.

— Рит, — вкрадчиво позвал ее, медленно приближаясь к жене, — что ты делаешь? — неверяще спросил, оглядывая бардак в нашей комнате — разбросанные вещи и чемодан, валяющийся рядом с кроватью.

Сама девушка выглядела растрепанной. Мечущийся взгляд, заплаканные глаза, припухшие губы, мятый сарафан и взлохмаченные распущенные волосы.

Кокосик меня проигнорировала, и я быстро пересек комнату, схватил жену за запястье, отводя руку в сторону от чемодана.

— Что ты делаешь?

— Разве не видно? Собираю вещи.

— Рита, не делай глупостей.

— Это не глупости, это обдуманное решение, — процедила она сквозь зубы, постоянно дергая рукой.

— А ко мне в постель залезть, значит, было необдуманным! — вспылил я и все же закричал. Потому что ожидал чего угодно, но не того, что она так запросто соберет свои вещи и уйдет от меня.

Что за бред?

— Почему же? Очень обдуманно, Ярослав, — кокетливо сказала она, похлопав глазами, а свободной рукой перекидывая волосы на спину. — Ты что! Такие перспективы. А ты был так эмоционально несдержан и так легко…

— Замолчи! — сжал ее за скулы, заставляя остановиться. — Прекрати говорить весь этот бред. Потому что потом пожалеешь. Не усугубляй, Рит. Да, я тебе расстроил. Но я, черт дери, не специально. Понимаешь?! Понимаешь? Я не хотел тебя обидеть, Рит… — шепнул я последние слова, чувствуя, как внутри сердце ходит ходуном.

Я не хотел ее терять. Да, я когда-то не хотел начинать с ней отношения, потому что боялся ее обидеть, что сейчас и вышло. Но, блять же, сейчас уже поздно. После того, как я себя отпустил. Поздно. Слишком.

— Понимаю, — кивнула она, — но и ты меня пойми. Я не могла упустить такой шанс. Тем более ты все равно меня не любишь, так что переживешь. А у меня все впереди, и если уж не личная жизнь, то пусть хоть сложится карьера, — слишком спокойно проговорила она, прищурившись. Я убрал руку от ее лица и пытался хоть что-то понять по ее взгляду. И не мог. Никогда еще в ее глазах не было столько холода. Я чувствовал себя неразумным теленком, который уже ничего не понимал в этом мире.

— Кокосик, о чем ты сейчас?

— Контракт, Яр. Завтра утром я его подписываю и улетаю. Все.

— Какой, на хрен, контракт? — заорал, но девушка даже не поморщилась. — Никакого контракта, Рита. — Сделал медленный вдох и более спокойно продолжил: — У тебя учеба. Вообще больше никаких съемок, поняла меня? В институт и домой. Потом опять в институт и домой. Все.

— Ярик, — она подняла руку и поднесла ладонь к моему лицу, мягко провела пальцами по щеке, — ты сам больше не захочешь со мной быть. Или ты думаешь, Виттор передумал лишь из-за моей выдающейся внешности и красоты? — Рита надменно улыбнулась. И вообще больше не походила на саму себя. Ее взгляд стал не только холодным, но и стервозным.

— Прекрати, Рит. Это уже не смешно. Я всего лишь оговорился. Ну бывает же такое! Оговорился! Понимаешь?

— Понимаю, — она пожала плечами и отвела руку от моего лица, — но это уже ничего не меняет. Я действительно переспала с этим мудаком…

— Молчи, — зарычал, сам себя не слыша.

— Решила проверить себя, смогу ли… Ну там… — Она качнула головой. — Ради выгоды и все такое. Оказывается, это проще простого. Раздвинула ноги — и получила то, чего хочешь.

Я сам не понял, как моя рука отпустила Ритино запястье и замахнулась.

За долю секунды, которая показалась мне целой вечностью, остановил ладонь у Ритиной щеки, так и не ударив.

— Уходи, — произнес одними губами, голоса не было, лишь одно четкое осознание, что я чуть не ударил свою жену. Что я еле держу себя в руках. Что сил на этот гребаный контроль не осталось. И если я услышу хоть одно подобное слово из ее когда-то милого ротика, я ее убью. Просто сверну шею к чертовой матери, чтобы не слышать такую чушь, и все.

— Пошла вон, — выговорил глухо, потому что от частых вздохов заболело в легких.

— Давно ты меня не выгонял, — усмехнулась она и тут же отскочила.

— Рита, умоляю тебя, подумай над своими словами.

— Да что над ними думать! — впервые за этот разговор она повысила голос. — Сделанного не вернешь.

— Врешь! — заорал, резко развернувшись и пнув по той самой белой вазе. — Врешь!

Звон фарфора заглушил мой крик. Или крик вообще был лишь в моей голове? Оглушающий вой, потому что, твою мать, верить в такое было больно. Чертова подмена понятий. Рита не такая. Она не могла. Рита — та самая хорошая девочка, от которой должны подальше держаться такие мужчины, как я.

Когда я оторвал взгляд от белых осколков, разбросанных по полу, и обернулся, Риты больше не было нашей спальне. Лишь полупустой чемодан, за которым через три дня приехала ее подруга. Потому что на следующий день после этой ссоры Рита все же подписала тот чертов контракт, чем окончательно подтвердила все свои слова. А я никак не мог простить себе то, что не забил насмерть того итальяшку, когда у меня был такой шанс.