Глава 13. Пробуждение

Савва остановил машину на парковке возле небольшого кафе под названием «Счастье». Лора никогда там не была, хотя несколько раз проходила мимо.

Отпугивали цены. Но теперь, с парнем, у которого нет финансовых проблем, можно и зайти, попробовать счастья на вкус.

Внутри было чисто, уютно и почти пусто, если не считать гламурной парочки, устроившейся на барных табуретах. Савва взял Лору под локоть:

— Пошли в уголок, сейчас выпьем отличного кофе и позавтракаем!

Они устроились на диванчике, друг напротив друга, и Лора взяла в руки меню на листе бумаги, лежавшее прямо перед ней. Меньше двухсот рублей стоили только круассаны «натюр». Ей даже читать расхотелось, не то чтобы узнавать, что означает «скрэмбл» или «бейгл». Савва положил ладонь на её руку и сказал тихо:

— Доверься моему вкусу. Здесь делают жутко вкусные сырники! Ты любишь сырники?

— Я их делаю лучше всяких ресторанных, — ответила Лора, бросая взгляд на ценник сырников. Мама дорогая! Творог внезапно подорожал, а она и не заметила?

— Прекрати смотреть в меню! — засмеялся Савва. — Капучино или американо?

— Руссиано, — буркнула Лора и пожалела о сказанном. Ох, зачем она его троллит? Старается человек, хочет сделать ей приятное, а она…

Поймав прищур карих глаз, Лора извиняющимся тоном продолжила:

— С сахаром и сливками, пожалуйста. — Сладкая девочка, — облизнулся оборотень. — Вернёмся домой — я обмажу тебя взбитыми сливками и слижу их!

— И заработаешь диабет, — смущённо хихикнула Лора, представив глаза кошки, наблюдающей за таким развратом.

— У существ не бывает диабета, — он показал язык и улыбнулся подходящему официанту: — Привет, Сеня! Что новенького?

— Только старенькое, привет! — ответил темноволосый бледный парень и взглянул на Лору. Радужки его на миг стали красными, а из-под верхней губы показались длинные острые клыки. Вампир! Ишь ты! Они, оказываются, ещё и в кофейнях работают, а не только жизнь прожигают на балах…

— Знакомься, это моя невеста, Лора. Лора, это Семён, он здесь главный и проследит, чтобы мы отлично позавтракали!

Она вежливо кивнула главному по счастью и сделала вид, что не расслышала слова «невеста». Милый славный Савва прёт напролом через бурелом, и никто ему не указ, по всей вероятности. Даже захотелось на короткий миг врезать ему по обаятельной ямочке на щеке…

Сеня хмыкнул:

— Поздновато завтракаете! К обеду дело двигается!

— У нас, Сеня, когда встали — тогда и завтрак! — подмигнул ему Савва. — Мне как обычно, а девушке большой американо со счастьем и порцию ваших фирменных сырников.

— Будет сделано, — кивнул Сеня, записав заказ, и удалился, бросив напоследок странный взгляд на Лору.

Она тихо спросила у Саввы: — Он вампир?

— Не по рождению. Обращённый.

— Его что, укусили, что ли? — ужаснулась Лора.

— Скорее всего, — Савва пожал плечами, словно его даже не интересовали такие вещи.

— Господи…

— Не пугайся ты так! Всё происходит совершенно добровольно. У отца все доверенные лица — обращённые. И прислуга в поместье тоже. Зато им не грозит увольнение.

Лора поёжилась. Как-то это странно, противоестественно… Хотя о чём ей говорить, она и сама существо, только никак к этому не привыкнет.

— Странные у вас порядки, — пробормотала она, ковыряя краешек меню.

— Какие есть. Ты привыкнешь, а потом будешь с удивлением думать, как раньше жила по-другому.

Савва смотрел с уже привычным прищуром, словно посмеивался внутри, и Лоре снова стало не по себе. Она всё время забывает, кто он, кто его родители и клан.

Да достаточно просто сравнить его и её, поставить рядом и взглянуть под другим ракурсом. Станет ясно, что они слишком разные, чтобы быть вместе. Он родился с золотой ложечкой в зубах, ему вбили в голову теорию превосходства существ над людьми, которую он теперь пытается втюхать Лоре при каждом удобном случае.

Но он забывает: Лора была воспитана человеком, и сама наполовину человек!

Разве можно просто так отбросить это и превратиться в высокомерное существо?

Тёплая ладонь накрыла её руку.

— Я помогу тебе, малыш! Ты умеешь оборачиваться?

— Как это? — удивилась Лора. — Превращаться в животное?

— Ну да, это и называется оборачиваться, — усмехнулся Савва. — Полагаю, что не умеешь, иначе бы убежала из поместья в зверином облике.

Она опустила глаза. Неудачный побег. Да уж, от волков надо было убегать в обличье волка… Только она не оборотень. Она ягрень. Кто знает, может ли она оборачиваться?

— Я не умею и, наверное, никогда не сумею, — ответила Лора с достоинством. — Твой отец рассказал тебе, кто я, так что ты должен понять, что всё не так просто для меня.

— Рассказал, да.

Савва оглянулся на бар, потом продолжил, понизив голос:

— Тебе придётся трудно, хотя бы потому, что пять ипостасей — это слишком много!

Ноты уже умеешь вызывать состояние пограничного оборотничества, помнишь — в квартире этих тварей?

— У меня выросла шерсть! — воскликнула Лора с отвращением. — Это было ужасно!

Савва засмеялся:

— Ты была прекрасна, уверяю тебя! Мы здесь все бурые и чёрные, а ты серая.

Серебристого отлива шерсть — это признак московских кланов, так что твой предок явно из столицы.

— Я никого из них не знаю, — пожала плечами Лора. — У меня осталась всего одна фотография мамы… Поэтому мне немного параллельно, кто они и откуда. Савва помолчал несколько секунд, словно раздумывая над ответом, пристально фиксируя её глаза, а потом кивнул:

— Правильно, живи своей жизнью, не оглядываясь назад!

Лора могла бы поклясться, что он хотел сказать что-то совершенно другое, но выяснять, что именно, не стала, ибо Сеня принёс заказ. Сгружая чашки и тарелочки с украшенного фирменным логотипом кафе подноса, он спросил:

— Ну и как прошёл очередной бал?

— Как обычно: скучно и нудно, — ответил Савва, поймал удивлённый взгляд Лоры и поспешно добавил: — Его развеяло только появление моей красавицы! Мы познакомились, когда танцевали вальс.

— Желаю вам счастья! — галантно поклонился официант и преподнёс Лоре последнюю тарелочку с круглыми печеньками, на которых были выдавлены всё те же изображения обнявшихся ангелочков, что и в меню.

— Спасибо, — пробормотала она, избегая смотреть на Сеню. Вся эта суета вокруг неё начинала утомлять. А ещё намёки на эти отношения, которых вроде как и нет, но они вроде как и есть… Чтобы отвлечься, Лора всыпала сахар в кофе и принялась размешивать ложечкой, стараясь не звенеть ею о край чашки.

— Попробуй сырник, — посоветовал Савва, прежде чем откусить огромный кусок от круглой горячей булочки с начинкой. Послушавшись, Лора зажмурилась от удовольствия. Сырник и правда оказался отменным. Почему она никогда не догадывалась добавлять в тесто шоколадную стружку? Надо будет как-нибудь сделать такие сырники дома! Когда-нибудь… Когда у неё появится свой дом…

— Ну как?

Савва раздувался от гордости, словно сам, собственноручно приготовил завтрак.

Лора не стала его разочаровывать и протянула с набитым ртом:

— Вку-у-ушна! — Я же говорил! Слушай, а ты мясо ешь? Купим индейку по-французски в Лэнде, а к ней какой-нибудь салатик…

Она покачала головой:

— С ума сошёл! А приготовить?

— Да так быстрее! В микроволновке разогреем за пять минут и пообедаем!

— Где тебя только воспитывали… Я бы в кулинарии не решилась покупать мясо.

Откуда ты знаешь, сколько оно пролежало и где, пока из него не сделали индейку по-французски!

Савва усмехнулся:

— Дарья Васильевна, изыдите из этого тела! Ты говоришь точь-в-точь, как наша кухарка!

— Ха-ха, очень смешно, прямо упала и корчусь в истерике! — фыркнула Лора. — Купи лучше филе индейки, я тебе его приготовлю и по-французски, и по-русски, и по-тиневичски!

— Вот это последнее предложение меня прямо заинтриговало. Договорились!

Сегодня будем готовить индейку, пить шампанское в ожидании и заниматься любовью на кухонном столе!

Глядя на его воодушевлённое лицо, Лора не удержалась от смеха. Господи, ну почему они не встретились при других обстоятельствах? А потом ей снова стало грустно: вспомнила, что до бала такие парни, как Савва и Макс на неё внимания не обращали, да и она сама особо не стремилась с ними познакомиться. Почему?

Потому что прекрасно понимала: искать им с ней нечего. А сейчас есть чего. Всё это лишь игра, соревнование между кланами на тему «кто заполучит ягрень». Дожевывая последний сырник, она поймала настороженный взгляд Саввы. Он взял её за руку:

— Что случилось, малыш? О чём ты подумала? Лицо у тебя стало такое… Как будто я тебя обидел!

— Нет, ни о чём, — покачав головой, Лора постаралась улыбнуться. — И не обидел.

Он поднёс её кисть к губам:

— Если ты не хочешь заниматься любовью на кухонном столе, мы на нём будем просто сидеть и болтать ногами, согласна?

— Посмотрим, — уклончиво ответила она. — Сначала надо купить индейку!

— Резонно. Тогда я пойду платить за завтрак, и отправимся на поиски индейки!

В магазин они пошли пешком, благо, он был недалеко. Внутри Лора сперва немножко прибалдела от ценников, но взяла себя в руки. Слава богу, платит не она, а Савва, поэтому прочь всяческие ахи-страхи! И пусть индейка в красивом пластиковом поддончике стоит пятьсот рублей за кило, можно себя пересилить.

Лора так и сделала, проворчав практически беззвучно:

— А в «Пятачке» можно было бы по триста купить. Савва сделал вид, что не расслышал, но Лора почти воочию увидела снисходительную усмешку на его губах. Пусть. Переживёт она и снисходительность. А что поделать, если жаба душит покупать почти вдвое дороже кусочек мяса к обеду? Но, раззадорившись, Лора натаскала в тележку разных специй, зелени, положила, воровато оглянувшись на Савву, пакет молодой картошки и другой — зелёных яблок, а потом совсем ошалела и добавила бутылку оливкового масла вместе с пакетиком шалота. Всегда хотела попробовать настоящий рецепт, а не подделанный — с подсолнечным маслом и репчатым луком.

В тот самый момент, когда в тележку упал пакет кофе, Лора ощутила словно дыхание на затылке. Неуловимое дуновение пошевелило волосы, и она резко обернулась, похолодев. Но сзади никого не было. Савва был поодаль, выбирая бутылку вина. Лора пробежалась взглядом по стеллажам и между ними, оглядев редких покупателей, но не увидела никого подозрительного. Оставив тележку на месте, она пошла искать сахар, и буквально через несколько шагов мистический фокус с дыханием повторился. Как будто кто-то забавлялся с ней! Да что же такое?

Что за дурацкие шуточки?

Твёрдо решив не обращать внимания на чертовщину, Лора завернула за стеллаж и, заметив на вывеске «Сахар, мука, соль», двинулась вперёд. Дуновение на затылке усилилось, словно призрак пролетел прямо за её спиной. Лора снова обернулась, ожидая увидеть очередную пустоту, но наткнулась на высокого худощавого парня в чёрном и чуть не взвизгнула от неожиданности. Парень вежливо придержал её за локоть и улыбнулся. У него было длинное узкое лицо с костлявым носом и впалыми щеками, а на подбородке красовалась волевая ямочка. — Извините, — неизвестно отчего пробормотала Лора, пытаясь обойти его, но парень не позволил. Он слегка поклонился ей, как церемонный дворянин, и сказал глубоким волнующим голосом:

— Это ты прости. Вот, возьми!

Он протянул ей картонку визитной карточки, и Лора машинально взяла.

Повертела в пальцах. Прочитала: «Станислав Андреянов» и номер телефона.

Непонимающе взглянула на парня. Ей внезапно показалось, что он намного старше, чем выглядит, лет тридцать точно стукнуло, но эта мимолётная мысль мелькнула и пропала. Зачем он к ней пристаёт? И почему у него мамина фамилия?

— У меня есть ответы на твои вопросы, Лариса, — мягко сказал он. — Позвони мне. Не пожалеешь.

— Кто вы? — пролепетала она, словно придавленная его голосом и улыбкой.

Он покачал головой:

— Не здесь и не сейчас. Позвони.

И, развернувшись, он быстрым шагом ушёл куда-то вглубь магазина. Лора осталась стоять на месте, изумлённая до мозга костей. Что за шпионские игры?

Кто этот мужик? Её родственник по материнской линии?

Она машинально сунула визитку в карман и взяла с полки пакет сахара.

— Лора! Ты с кем сейчас разговаривала?

— Ни с кем, — вздрогнула она, оборачиваясь на голос Саввы. Оборотень стоял с бутылкой вина в каждой руке и морщил нос:

— Белое или красное?

— Белое, — на автомате ответила Лора. — Вроде ничего не забыли. — Вроде ничего. А на случай, если забыли, есть «Пятачок»! — он передразнил её осуждающую интонацию, а потом нахмурился: — Я точно слышал мужской голос.

— Ты что, ревнуешь?

Лучшая оборона — это наступление. Лора вскинула на него задорный взгляд и показала язык:

— Мне уже нельзя ни с кем говорить? Или запрёшь меня в самой высокой башне твоего королевства?

— Да не ревную я! — начал оправдываться Савва, следуя за ней к брошенной тележке. — Мало ли… Опасаюсь. За тебя, между прочим!

— Ладно, проехали. Эй, я же сказала — белое!

— Ничего, не пропадёт! — подмигнул он, складывая обе бутылки в тележку. — Домой, готовить индейку!

Дорога обратно заняла у них почти час: попали в пробку на Лиговке. Пока Савва ворчал вполголоса на «козлов», «кто тебе права купил, придурок» и «вруби поворотник, его не для красоты ставят», Лора вспоминала чёрные глаза недавнего парня. Появился, заинтриговал и исчез… И ведь правильную тактику избрал, гад! Теперь ей жутко хочется узнать о своей семье со стороны Андреановых. Папа сказал: там были тётушки, дядюшки, бабушка, дед. Почему они не забрали Лору к себе, когда мама умерла? Почему никак не проявляли себя в течение восемнадцати лет? Логично было бы предположить, что они о ней ничего не знали. Знали бы — или убили, или воспитали сами… И в свете недавних событий первый вариант представлялся Лоре самым гуманным. Она позвонит. Да. Обязательно позвонит этому Станиславу, как только достанет новый телефон. И безразлично, как отнесётся к этому Савва. В конце концов, она ему не невеста, да и оставаться долго в его квартире не станет. И вообще, сообщать оборотню о каждом своём шаге не будет. Вот поедет в институт, по дороге завернёт в салон купить мобильник и назначит встречу родственничку.

Согретая этой бунтарской мыслью, Лора рьяно принялась хозяйничать, как только они вошли в квартиру. Распихала продукты в холодильник и на полочки шкафчика, нашла форму для запекания в духовке — ни разу не использованную, девственную — быстро нарезала лук и шалот и замариновала их в оливковом масле. Проснулась Салем, прибежала, косясь на Савву, вспрыгнула на рабочий стол под окрик хозяина квартиры:

— Эй, что за наглость!

И кошка, и Лора проигнорировали вопрос, продолжая заниматься каждая своим делом: пока одна обнюхивала пакеты и баночки, вторая замешала сметанный соус с наструганными яблоками, солью и специями. Савва подошёл, прогнал Салем, оскалившись на неё, и достал из-за стеклянной дверцы два высоких узких бокала:

— Шампанское, мадемуазель?

— Не откажусь, — ответила Лора, разбирая на тонкие пласты свёрнутое филе.

Шампанское, и в самом деле, не помешает. Правда, ещё только начало первого, но не каждый же день теряешь девственность и встречаешь незнакомого доселе родственника!

Пробка выскочила с глухим хлопком, зашипело, пенясь, игристое вино, Савва обнял Лору одной рукой, другой протягивая бокал:

— За тебя, малыш!

— Почему за меня? — улыбнулась она.

— Ты права! Прочь дискриминацию! За нас! Лора взяла бокал, покачав головой:

— Нет уж, тогда лучше действительно за меня.

— Тебе не угодишь! — усмехнулся Савва. — Что бы я ни сказал — всё мимо!

Она опустила глаза. А что ему ответить? Он не виноват, старается, как может. Всё дело в ней. Восемнадцать лет жила свободным человеком и теперь не собирается привыкать к почётному званию невесты по принуждению.

— Давай так: чтобы всё было хорошо, — предложила Лора, улыбнувшись. На ум сразу пришла фраза из фильма. Савва, похоже, тоже смотрел его, потому что подхватил:

— Отличный тост! Пусть всё будет хорошо!

Они выпили. Лора слегка пригубила терпкое пузырящееся шампанское, а Савва проглотил сразу полбокала. Его рука прошлась от талии до плеч, вернулась обратно, и Лору снова зазнобило от такого неприкрытого призыва. Но сегодня, кроме сексуального подтекста, в движениях оборотня появилось что-то животное, неуловимо доминантное. Он властно привлёк Лору к себе и шепнул на ухо:

— Обернись!

Она поняла, что разговор не о сюрпризе за спиной, и спросила тоже шёпотом: — Зачем?

— Хочу на тебя посмотреть…

— Так я же не умею.

— Это легко! — он отступил на шаг и вытянул руку, которая практически мгновенно покрылась густой жёсткой шерстью. Лора завороженно смотрела, как удлинняются уши Саввы, как его лицо превращается в звериную морду, как он падает на все четыре лапы… Жёлтые глаза весело глянули снизу-вверх, бурый волк поднял нос и коротко взвыл, словно подхлестнув Лору адреналином. Она поставила бокал на стол и нахмурилась, стараясь вспомнить свои ощущения в квартире у Верки, когда она напугала своим видом бородатого кузена. Мурашки защекотали руки и ноги, а ещё низ спины отчего-то… Заболели зубы, заныли все сразу, а потом зачесался нос. Лора втянула воздух в лёгкие, выдохнула со свистом и изумилась, увидев собственный язык — длинный, розовый… Вываливающийся из пасти! Господи! У неё получилось, что ли? В носу засвербело от резкой вони кошачьей шерсти, от острого аромата свежего мяса, от невыносимо сильных специй. И захолонуло сердце от терпкого запаха самца напротив.

Савва произнёс глухим низким голосом:

— Малыш… Ты просто бомба!

— Разве волки умеют говорить? — удивилась Лора, стараясь рассмотреть своё новое тело. Вот так чудеса: теперь можно повернуть голову назад и увидеть… хвост? О господи! У неё есть хвост! И уши слышат, как Салем вылизывает шёрстку в коридоре… А запахи вообще сводят сума…

— Какая разница, если мы понимаем друг друга. Савва подобрался вплотную, потёрся мордой о её нос, схватил его в пасть, легонько сжав зубами. Лора затрепетала от непонятного возбуждения и желания.

А волк игриво куснул её за шею, за загривок, даже не достав до кожи, но от этого лапы внезапно ослабели, и Лора неожиданно для себя ответила ему тем же: обернулась и хотела ухватить за щёку, но получилось только за губу. Волк фыркнул, растянув пасть в улыбке, поднял лапу, положил ей на плечи…

— Моя… Хочу тебя, моя волчица!

От него исходил непередаваемый запах силы и уверенности, вот только в таком виде Лоре совершенно не хотелось экспериментировать в сексуальном плане.

Потом, когда-нибудь, когда она привыкнет… Но не сейчас! Она вывернулась из-под его лапы и рыкнула:

— Нет! Не так!

— Так интереснее, — проворчал он, отираясь щекой о её шею, но Лора отскочила на пару шагов:

— Обернись обратно! Не хочу так!

— Трусиха! — засмеялся Савва, раскрыв пасть, — Ты первая!

Она потрясла головой. Обратно стать человеком должно быть гораздо легче!

Просто подумать о своём привычном теле… Но у Лоры получилось только со второго раза. Никак не могла сосредоточиться на том чувстве, когда стоишь на двух ногах, а не на четырёх лапах. Зато процесс вызвал у неё чуть ли не оргазм во всём теле! Как будто она долго сидела на одном месте в одной позе, а потом встала и потянулась до дрожи. Савва же перекинулся в человека легко и просто, словно чихнул. Схватил Лору в охапку и повалился вместе с ней на диван:

— Здорово, правда? Скажи, здорово? — Нормально, — улыбнулась Лора, устраиваясь у него на коленях. — Только, наверное, надо долго тренироваться, чтобы получалось само собой?

— У чистокровных существ всё происходит на уровне простой мысли, — Савва обнял её и начал медленно, словно между делом, расстёгивать пуговички на джинсах. — Немного тренировки, и ты тоже будешь оборачиваться, лишь подумав об этом…

— Что ты делаешь? — она попыталась встать. — А как же индейка?

— Подождёт, — Савва мотнул головой и медленно стянул с Лоры майку.

— Мы не купили презервативы, — слабо сопротивлялась Лора, отпихивая его руки без особого успеха.

— Как ты могла заметить, малыш, я осторожен. А всякими болезнями мы не болеем!

— Так-таки и не болеете?

Он усмехнулся, поглаживая её грудь ладонью, слегка пощипывая сосок двумя пальцами:

— Ты часто бывала у врача?

— Да почти никогда.

— В тебе есть человеческая кровь, а мы, существа, не болеем никогда и ничем.

Его губы приникли к коже над грудью, скользнули вверх, к ямочке на шее:

— Я увидел твой мех, серебристый, как октябрьский туман над Невой, и подумал — а ну его, обед! Я хочу тебя, малыш, хочу заставить тебя рычать от удовольствия… — Но я хочу есть, — слабо запротестовала Лора, только чтобы подразнить его, чувствуя, как зажигается робкий огонёк желания в животе.

— А у меня есть кое-что для тебя! — Савва многозначительно погладил свою раздутую ширинку. — Я тебя накормлю, деточка!

— Фу, пошло-то как! — едва удерживаясь от смеха, фыркнула Лора, но не выдержала и начала расстёгивать молнию на его джинсах.

— Что естественно, то не безобразно, — ответил он, целуя её в губы. — Кушать подано!

И застонал, когда она мягко потянула кожицу вниз, обнажая тёмную, блестящую от капельки сока головку:

— Ты сведёшь меня сума, искусительница…

«Сведу, — подумала Лора, касаясь языком гладкой горячей плоти. — И сама сойду… Когда уйду…»