Глава 20. Любовь?

У воды было прохладно. Лора в своей маечке продрогла: всё же не Майями, а Питер! Макс заметил это и обнял её за плечи:

— Ну как тебе? Смотри, какая чистая вода!

Озеро действительно было кристально чистым, даже удивительно. Лора без труда могла разглядеть мелкие камушки на дне. Разглядела бы и рыб, но их почему-то не было. Вспомнились карпы в пруду Натали… На другом берегу озера виднелись дома, закрытые заборами или стыдливо загороженные деревьями. Плакучие ивы полоскали ветви в холодной воде, словно девушки, ждавшие возвращения возлюбленных.

— Красиво… — тихо ответила Лора, не отрываясь от созерцания береговой линии.

— Скоро откроем купальный сезон, — Макс наклонился к ней и нежно коснулся губами плеча. — А пока пошли дальше.

Дальше была узкая тропинка вдоль берега, по которой они дошли почти до забора, потом по лесенке с деревянными ступеньками и такими же перилами поднялись в сад, и Лора увидела всё тот же домик. Ей казалось, что окрестностей должно быть больше, но Макс потянул её внутрь.

— И зачем мы сюда возвращаемся? — спросила Лора, но он вместо ответа толкнул в сторону створку стеклянной двери и широким жестом указал на кровать. На свежезаправленной постели были артистично разбросаны лепестки роз — сотня нежных бархатистых пятнышек, словно кто-то забрызгал одеяло краской.

Или кровью… Красные лепестки на белом. Лора поёжилась и заметила на прикроватном столике запотевшую бутылку шампанского в ведёрке со льдом, а рядом — клубнику в серебряной салатнице, кусочки шоколада, нарезанный сыр на тарелочке. Макс, всё ещё обнимая её одной рукой, второй взял с горки верхнюю ягодку и поднёс к губам Лоры. Она с улыбкой откусила половину, а вторую половину он съел сам:

— Хочешь в ванную, детка?

— Ну ты подготовился, — усмехнулась Лора. — А как же до свадьбы ни-ни?

Он сделал удивлённое лицо:

— Что такое? Тебе не хочется умыться, скажи? А потом выпьем шампанского за звёзды и предназначение… А там обед не за горами! Правда, придётся перехватить пару бутербродов, ибо на кухне не до нас!

Она покачала головой, вывернувшись из его объятий:

— Хитрец! Ладно, в ванную так в ванную. Только один всё не пей, меня подожди.

В ванной её ожидал вполне ожидаемый сюрприз. Наполненная почти до краёв джакузи с пеной и плавающими по воде лепестками роз. Вот же хитрый и наглый романтик! «Умыться»! Какая девушка устоит перед такой ванной? Вот и Лора не устояла. Прикрыв дверь, она заколебалась — запереться на задвижку или оставить как есть. Господи, да всё равно ведь случится то, что обычно случается при лепестках роз повсюду! Нафиг ложную скромность. Они поженятся…

Раздевшись, Лора осторожно переступила ногой через бортик джакузи. Вода была тёплой как раз в меру, и она села, стараясь не расплескать на пол, загребла побольше душистой пены вместе с лепестками, прилегла на край и закрыла глаза.

Пробормотала: — Хорошо-то как.

Быть может, Звездочёт прав, и её предназначение — выйти замуж за Макса?

Жить в этом домике, закончить институт, родить ему детей — мальчика и девочку… Интересно, их дети станут вампирами или ягренями? Тьфу ты, рано ещё об этом думать, поживёт — увидит… Сначала надо дожить до свадьбы и пережить её. Чтобы ничего не случилось. Хотя, что может случиться на свадьбе? Всё, что должно было, уже произошло…

Лора нежилась в ванне, пока вода не остыла. Смыв с себя пену, вылезла из джакузи и обмоталась огромным банным полотенцем в пошлую голубую полосочку. Странно, Макс даже не попытался сунуться к ней. Она была уверена, что он придёт. Но, выйдя из ванной, Лора нашла его стоящим у окна. Везде были полуспущены жалюзи, в комнате царил уютный полумрак, только несколько свечей давали иллюзию света. Тёмная фигура на фоне окна заставила сердце Лоры сжаться от предчувствия и волнения. Макс обернулся. Неровный прыгающий свет от свечи озарил его лицо. Оно было напряжённым и хмурым, но при взгляде на Лору расцвело улыбкой. Пальцы её сжались на полотенце, а потом отпустили края. Махровая ткань соскользнула к её ногам, и Макс выдохнул. Подойдя к ней, он ловким движением стащил свою майку и отбросил к кровати. Лора закрыла глаза и почти сразу почувствовала его ладони на плечах, услышала тихий голос:

— Детка… Ты замёрзнешь…

— Ты меня согреешь, — едва слышно ответила она, и Макс обнял её, прижал к горячей груди:

— Согрею. Куда ж я денусь!

Он поднял её на руки безо всякого усилия и понёс к кровати. На столике уже стояли два наполненных бокала, в которых плавали, подпрыгивая на пузырьках, маленькие клубничники. Макс опустил Лору на покрывало посреди благоухающих лепестков и подал один из бокалов: — Вот теперь можно и на брудершафт!

Они выпили шампанское до дна, не отрывая взгляды друг от друга. Пузырьки затопили Лору возбуждением с ног до головы, игриво щекоча всё внутри. Глаза Макса, тёмные, бездонные, источали плохо скрытую страсть, а губы манили своей мягкостью, дразнили, смеялись… Она поцеловала их— верхнюю, потом нижнюю, прикусывая губами, с вызовом, с приглашением к игре. Полувздох-полустон был ей ответом. Бокалы отправились на столик, а Макс приобнял Лору, укладывая на покрывало и не отрываясь от её губ. Она держалась за его плечи, словно утопающая за соломинку, словно желая слиться с ним всей кожей…

Макс отстранился, обводя пальцем контур её лица, и тихо сказал с улыбкой:

— А знаешь, я тебе соврал.

— Интересно, в какой именно момент, — выдохнула Лора в ответ, с закрытыми глазами всей кожей следя за касанием его пальца.

— Когда сказал, что, возможно, влюблюсь в тебя. Она даже не успела запротестовать или обидеться, как он наклонился и шепнул ей на ухо:

— Я уже влюбился…

Она открыла глаза и увидела перед собой его ухо. Лицом Макс уткнулся в её шею, и на миг Лоре стало страшно, что вот сейчас, прямо сейчас, она ощутит боль от укуса. Но он только целовал ямочку между шеей и плечом. И тихо говорил:

— Я вёл себя, как последний идиот. Прости меня за те слова, что я сказал у Морозовых… Я подумал, что ты одна из обращённых, укушенных. А ведь они даже не полукровки…

— Ма-а-акс! Ты сейчас пропагандируешь расизм! — усмехнулась Лора. — Начни сначала.

— Да?

Его руки направились в путешествие по её телу, остановившись ненадолго на груди, поглаживая и сжимая до долгих сладких спазмов в животе, а губы скользнули к уху:

— Ладно… Ты не такая, как все эти фифы чистокровки, как наши родители, которые гордятся своим происхождением, как будто больше нечем гордиться.

— Ты же сам чистокровка…

— Мне внушали с детства, что кровь — это самое главное. Не в буквальном смысле, конечно, — подумав, поправился Макс, не переставая ласкать её. — Кровь предков, чистота крови, быть выше всех этих людишек…

— Опять?

— Тьфу ты… Никак не могу подобрать слова! Ну поверь же мне уже! Я влюбился в тебя не потому, что ты ягрень или что ты дочь своих родителей. Он взглянул ей в глаза:

— А потому что ты — это ты, Лора, единственная и неповторимая.

«Врёшь ты всё, — купаясь в сладкой истоме, подумала Лора, — но красиво…

Сделаю вид, что верю… Так нам обоим будет легче жить.»

Его умелые ласки, то нежные, то нарочито грубоватые, заставили её забыть обо всём, что случилось, отбросить сомнения, раствориться в страсти. Лора обняла его плечи, лаская ежик тёмных волос, вдыхая уже знакомый запах бешеных флюидов, и забыла обо всём, даже о наглой лжи. Губы Макса скользнули по ее груди, сомкнулись на пуговке соска, отчего Лора глубоко вздохнула, крепче прижимаясь бедрами к его ногам. Макс медленно, без ненужной спешки, разжигал огонь желания, наслаждаясь каждой выпуклостью и каждой впадинкой ее тела, словно желая запомнить наизусть каждый сантиметр нежной гладкой кожи. Лора отдалась на волю его рук и губ, перестав думать и ощущая себя одной большой эрогенной зоной. Она даже не представляла, что можно так умирать от ласки теплых сильных ладоней и пальцев! Так сладко умирать от прикосновений языка. Так беспомощно ждать, куда заведет его это бесконечное путешествие…

Она стойко молчала, пряча нарастающее вожделение, но не удержалась от стона, почувствовав пальцы, скользнувшие, наконец, в горячую влажную щель между бедер. Макс раздвинул ее податливые ноги, открывая взгляду конечную цель его вояжа, с дотошностью исследователя изучая малейшую складку и доводя Лору до дрожи. Она даже не поняла сразу, что это уже язык сменил пальцы и ласкает найденный бутон, то быстро и сильно, то нежно, едва касаясь… Она не видела и не слышала ничего вокруг, не помнила ни о существах, ни о Звездочёте, ни о свадьбе. Всё её сознание было сконцентрировано в крохотном центре удовольствия, объекте настойчивого внимания Макса… Пальцы не оставались без дела ни на мгновение, поглаживая чуть ниже, совершая круги, как охотничий пес кружит вокруг дичи, подбираясь исподтишка, и, наконец, достигли цели, погрузившись в услужливо отворившийся вход. Лора дрожала всем телом, вцепившись в простыни, и стонам ее наверняка могла бы позавидовать любая актриса порно. До этого момента она думала, что наслаждение, испытанное ею с Саввой, было предельным, что за горизонтом больше ничего нет и быть не может… Как она ошибалась! Макс двигал рукой сначала потихоньку, нарочито медленно, потом все быстрее и быстрее, и язык его следовал в том же ритме, и Лора уже не стонала — горло перехватило от сказочных ощущений, никогда ранее не испытанных и не существовавших даже в воображении.

Неожиданно Макс оторвался от Лоры, перевернул её на живот и легким рывком поставил на колени. Провел ладонями по спине, заставляя нагнуться к подушке.

Одной рукой мягко надавил на поясницу, а другая поползла вверх по позвоночнику, по шее, скользнула в волосы. Тут же Макс, собрав их в хвост, потянул на себя и вошел в неё… Лора только вскрикнула, но замолчала, задохнувшись от удовольствия. Макс не торопился, двигаясь взад-вперёд, и Лора уткнулась лицом в подушку, заглушающую ее стон, вцепилась в неё пальцами, готовая разорвать в клочья тонкую ткань. Влившись в его движение, заставила ускорить темп, и он не выдержал первым. Сдавленно застонал и его руки судорожно сжали её напряжённые бедра. В животе словно взорвались тысячи маленьких фейерверков. Лора остановилась, пытаясь удержаться на самой высокой точке уже знакомой волны, и неподвластный оргазм фатально увлек её в свою сладкую истому, заставляя расслабиться и смаковать последние накаты прибоя…

Перевернувшись на спину, она выдохнула:

— Неплохое начало отношений! Разве не надо было подождать до свадьбы? — Она и так завтра, — отмахнулся, тяжело дыша, Макс и потянулся за бокалом: — Хочешь?

— Хочу! И шоколадку.

Он протянул ей кусочек молочного шоколада, но не отдал. Лора хлопнула глазами, но послушно потянулась за ним губами. Макс вложил ей в рот сладкий квадратик и подал бокал:

— Сегодня мы будем бездельничать целый день. И отдыхать. А с утра начнётся суматоха…

Лора вздохнула, перекатывая глоток шампанского во рту. Суматоха на ровном месте. Зачем устраивать торжество? Всё равно эта свадьба — просто деловое соглашение, съездили в ЗАГС, расписались и забыли. Нет, надо гостей, беседку в саду, может, ещё и священника пригласят? Кстати… — Слушай, а вы верующие или…

Она с интересом глянула на Макса. Тот фыркнул, скорчив гримасу:

— Ну и вопросы у тебя!

— Надо же знать, — серьёзно сказала Лора. — Вдруг я православная, а ты католик. Как мы тогда венчаться будем?

— Детка…

Он наклонился к ней и в одно мгновение вырастил клыки:

— Я вампир. Какой из меня католик? А из тебя православная…

— Могила моей матери в семейном склепе на Волковском кладбище! — обиделась Лора отчего-то. — Значит, ведьмам можно иметь склеп на православном кладбище, но не быть верующими?

Он усмехнулся, становясь серьёзнее. Помолчал. Потом ответил:

— Существа не верят в богов. Только в собственную силу.

— Лапы, когти и хвосты, да? — спросила она, задумчиво покачивая бокал в пальцах. — А как же высшая сила? Та, что управляет всем живущим? Вы её не признаёте тоже?

— Мы и есть высшая сила, детка. Мы управляем людьми.

— А кто управляет вами?

— Никогда над этим не задумывался, — со смешком Макс поцеловал её в губы и снова откинулся на подушку, заложив руки за голову.

— А зря… — пробормотала Лора, допивая остатки шампанского. — Я всё слышу… Давай немного подремлем, а потом повторим удовольствие.

Ах-ах! Устал! Уже? Нет, так не пойдёт. Она аккуратно постучала его пальцем по плечу:

— Э-э, простите, уважаемый, но у меня есть ещё кое-какие вопросы!

— Потом, а?

— А вы друг у дружки кровь пьёте? Ну, вампир у вампира?

— Редко… Это как наркотик, потом не соскочишь.

Он отвечал с закрытыми глазами, совершенно сонным голосом, но Лора не могла удержаться, чтобы не потроллить и не потеребить его.

— А что будет, если вы не будете пить кровь?

— Начнётся преждевременное старение… Вон, Натали вегетарианка, она только животную кровь употребляет. Видела подтяжки? А ведь ей всего девяносто пять…

— С ума сойти! Девяносто пять?! А тебе сколько?

Макс приоткрыл один глаз и буркнул:

— Биологически? Двадцать один. А что?

— Ало дате рождения?

— Двадцать один мне, и по документам тоже, — вздохнул он. — Лор, я могу поспать немножко? А потом отвечу на все твои вопросы, договорились? — Соня, — буркнула она, закутываясь в одеяло. Макс заворочался, повернулся к ней и обнял одной рукой, устроившись поудобнее. Этот жест отчего-то заставил Лору вспомнить о безликой квартире в высотке за Невой. И опечалиться. Ей не хватало Саввы, даже непонятно почему. Хрен редьки не слаще, но с оборотнем ей было спокойнее. Всё же он не привёз её в поместье, а спрятал ото всех. Все последующие события произошли только по вине Лоры. Сидела бы сейчас спокойно на Саввиной кухне и смотрела телевизор. Он ведь не давил особо по поводу свадьбы и всего остального… Так нет, свалила, зачем-то потащилась с ведьмаком к бабке-матриарху, там Звездочёт и отыскал драгоценного ягреня. И завтра свадьба. С вампиром, который, конечно, хорош в постели, но ведёт себя странновато…

Зачем он притащил её в домик, где приготовил шампанское с клубникой и пенную ванну в розовых лепестках? Зачем этот урок соблазнения по всем правилам хорошего тона? Почему показал платье? Оно ведь и правда роскошное… Или это всё, чтобы замазать ей глаза, задурить голову, утопить в волшебном облачке радужных перспектив? На тёмной стороне не просто есть печеньки, но и пирожные с заварным кремом и сливочное мороженое тридцати шести сортов.

Разве не привлекательно? Глаза её закрылись сами собой, тихонечко и незаметно, но мозг не переставал думать. Зачем она им всем? Зачем им ягрень? Ясно, что существа опасаются её, боясь её силы, но какой? У неё есть зачатки колдовских способностей, она может обернуться волчицей и немного вампиром, а ещё она умеет притягивать золото, когда захочет… Но разве этого достаточно, чтобы быть угрозой для целого сообщества существ? Не для зачатия же, серьёзно, её выдают замуж за Макса!

Хотя эту цель тоже нельзя скидывать со счетов… Надо будет после всей суматохи зайти в аптеку и купить таблетку. Пока беременеть нельзя. Она, Лора, не племенная корова. Дети появятся только с тем человеком, которого она полюбит по-настоящему и будет знать, что и он любит её всем сердцем.

Почему всё же Звездочёт выдаёт её замуж? Разве не проще было бы убить?