Глава 21. Торжество

Лора нервничала. Ей казалось, что сегодня всё пойдёт наперекосяк. Старательно убеждала своё отражение в зеркале, что это она просто сама себя накручивает, но всё без толку. Как проснулась утром на взводе, так и тревожилась, пока говорливая девушка-стилист бесконечно красила её, накладывая всё новые и новые слои макияжа, пока чьи-то руки крутили и дёргали волосы, создавая причёску с сотнями узеньких локонов и десятками серых и розовых цветочков, пока надевали платье, что само по себе оказалось очень нервным процессом…

В той самой комнате с зеркалами на втором этаже дома Лора торчала с девяти утра. Вчерашний день отложился в памяти, как длинный секс-марафон, разбавленный шампанским, тостами с икрой и фруктовыми роллами, перекурами, сеансами джакузи и массажа… Макс выложился по полной программе, а Лора заснула у него на плече, уставшая, но довольная. Всё же у тёмной стороны есть свои преимущества!

Но сегодня… Ощущение называлось: «скорей бы этот день закончился».

— Всё, Лариса Николаевна! Закончили! — объявила старшая горничная, которую приставили к Лоре для одевания. — Не садиться, не прислоняться! Походите немного, чтобы привыкнуть к шлейфу.

— А скоро уже? — жалобно спросила Лора, разглядывая совершенно незнакомую девушку, смотревшую на неё из зеркала.

— Знаете что? Я пойду узнаю, — предложила молодая женщина с добродушной улыбкой. — Вы сегодня прямо принцесса из мультика! Такая красавица, что на церемонии все попадают! Когда она вышла, Лора вздохнула. Попыталась пройтись по комнате, но на третьем шаге каблук скользнул по паркету, и она чуть не навернулась в полном обмундировании. Хорошо, успела схватиться за стойку, на которой раньше висело платье! Так, осторожненько, мелкими шажками, к стеночке, а теперь, по стеночке, можно и дальше идти, привыкать… Вот потеха будет, если она так споткнётся, когда её будут вести к алтарю!

Сосновский задумал европейскую свадьбу. Беседка, украшенная живыми цветами, белоснежная дорожка между рядами стульев, на спинках которых по букету роз с ленточками, подружки невесты в розовых коротких платьицах…

Подружки, ни одной из которых Лора не знала. Марго по понятным причинам не пригласили. И Лора этому была даже рада. Ей не хотелось смотреть в глаза кузине и не знать, что сказать. Но не будет ни одной ведьмы, родни со стороны матери, а про отца-человека даже и думать не стоило. Лора выходила замуж, будто бедная сиротка из провинции. Кто поведёт её к алтарю? По правилам европейской церемонии папа должен был бы предложить Лоре локоть и повести по дорожке прямо к жениху, сдать из рук в руки и плакать от счастья.

Неужели она проделает этот путь одна?

Она смотрела на последние приготовления к церемонии через окно, чуть отодвинув полупрозрачную гардину, когда в дверь постучали. Если это Макс, его придётся убить. Он уже видел платье, а видеть невесту в платье до самой свадьбы — это вообще лучше сразу закопаться живьём!

Но стучался не Макс.

В комнату бочком протиснулся главный вампир Сосновский.

Лора выжидающе смотрела на него, пока он придирчиво оглядывал её вид, а потом спросила:

— Всё уже готово? Мне пора?

— Через несколько минут, — кивнул Сосновский. — Я хотел поговорить с тобой. — О чём же?

— Твоя мама…

Он замялся, словно не был уверен до конца, стоит ли продолжать, но всё же закончил фразу:

— Твоя мама была бы рада за тебя.

— Откуда вы знаете?

— Я знал твою маму, — усмехнулся он. — Мы даже встречались с ней некоторое время, до того, как она приняла решение покинуть сообщество существ.

— Она вас бросила и ушла с человеком, — хмыкнула и Лора, неотрывно глядя на него.

В глазах Сосновского полыхнул непонятный огонь. То ли вампир ещё ревновал маму, то ли злился из-за собственного поражения, хотя прошло столько лет. Он прошёлся по комнате взад-вперёд, потом встал перед Лорой и улыбнулся — неожиданно широко и открыто:

— Ты такая же дерзкая и прямолинейная, как Светлана! И очень на неё похожа, что поначалу немного смутило меня. Но теперь я уверен: ты станешь достойным членом нашего клана, и можешь положиться на мою помощь, любую, какая тебе понадобится.

— Вы могли бы отменить свадьбу и выпустить меня отсюда? — Лора лукаво склонила голову набок. Сосновский рассмеялся:

— И юмор у тебя такой же, как у Светы! — Тогда мне больше ничего не надо, спасибо, — вежливо ответила Лора. — Разве что вы проведёте меня до алтаря, поскольку моего отца здесь нет, а одной мне идти не слишком удобно.

— Я, собственно, это и хотел предложить, но подумал, что ты не согласишься.

— У меня нет выбора, — Лора зябко пожала обнажёнными плечами. — Или так, или быть одинокой вдень собственной свадьбы.

Сосновский подошёл ближе и предложил ей свой согнутый локоть. Она ухватилась за него с лёгким чувством неловкости, а вампир сказал ей тихо:

— Присоединившись к клану, ты уже никогда не будешь одинока. Пойдём, Макс ждёт тебя в беседке.

Они вышли из комнаты, спустились по широкой лестнице в холл, и Лора услышала музыку. Скрипки играли что-то очень знакомое и романтичное. Что-то надрывное и плачущее… Как раз настроение на свадьбу — порыдать над собственной судьбой! Шум множества голосов влетел в открытые двери с лужайки, и Лора вдруг испугалась: сколько же там гостей? Сто, двести? Она думала (и надеялась), что будет человек двадцать, и то многовато… Блин, и туфли такие неудобные, точно свалится с них! Лора невольно замедлила шаг, и Сосновский расценил это по-своему:

— Ну что же ты? Не тушуйся, все тебя ждут! — А я и не тушуюсь! — покраснев, с вызовом ответила Лора. Вот ещё, не хватало только пугаться толпы! Вскинула подбородок, выпрямила плечи, грудь вперёд, живот в себя. К алтарю, невеста!

Они ступили на белую дорожку, тянувшуюся от крыльца в сад, на лужайку. По обе стороны от дорожки стояли ровные ряды стульев в белых чехлах, на спинках которых были пришпилены миленькие букетики живых роз. Стулья были все заняты гостями в праздничных платьях и смокингах. Как только дирижёр заметил невесту, ведомую под ручку отцом жениха, он взмахнул смычком, и скрипки грянули ожидаемый марш Мендельсона. Лора поморщилась. Традиции традициями, но могли бы быть поизобретательней…

Как по команде, гости обернулись все до единого, глядя на Лору. Она скользнула взглядом по любопытным лицам, но из знакомых оказались только седобородый Звездочёт и его надменная женщина-кошка. Оба улыбались одобрительно, кивали почти в такт музыке. Лора отвела взгляд. Не хотелось смотреть на них перед торжественным событием. Потом среди гостей она узнала занудного дракона Валентира, который пребывал не в лучшем расположении духа, а чуть дальше радостную Милану и её брата, не отрывающего носа от экрана телефона.

Мимолётно улыбнувшись суккубке, Лора заметила поодаль Морозова-старшего, и сердце ёкнуло. Значит, Савва тоже здесь? Но Сосновский увлёк её дальше, и Лора забыла обо всём, глядя на жениха.

Макс стоял, переминаясь с ноги на ногу, в беседке под свисающими с потолка белого шатра гирляндами из цветков. Рядом томился регистратор из ЗАГСа — тучный лысый мужчина в чёрном костюме. Увидев Лору под ручку с Сосновским, он громко и чуть шепеляво заговорил:

— А вот и наша невеста! Что я говорил: она настоящая красавица! Поприветствуем её!

Гости жиденько захлопали в ладоши, как дети на скучном празднике. Вампир отпустил руку Лоры, поцеловал её кисть и подтолкнул к ступенькам с напутствием:

— Будь счастлива с моим сыном. Лора очень аккуратно преодолела две ступеньки и попала прямо в руки Макса. Он улыбнулся, нежно и многообещающе:

— Ты потрясающе выглядишь, детка. Как я и предсказывал!

— Комплименты с утра — весь день хороший будет, — попыталась пошутить Лора, но нервно сжала его ладонь: — Просто мне не по себе…

— Всё будет хорошо, поверь, — Макс запечатлел быстрый поцелуй на её щеке и кивнул регистратору: — Мы готовы.

— Слово предоставляется новобрачному! — объявил мужчина и широким жестом указал на Макса, отступив назад.

— Лора, — сказал тот проникновенно и чувственно, глядя ей в глаза. — Сегодня я надену на твой палец кольцо, которое станет символом нашего союза. Я назову тебя своей женой, а это значит, что на меня ляжет ответственность за твою жизнь, за твоё счастье, за твои спокойствие и успех. Клянусь защищать тебя перед всем миром, быть верным тебе и преданным нашей семье, делать всё возможное и даже невозможное для нашего блага! Мы станем семьёй, самыми близкими людьми, и я знаю, что мы пройдём через все испытания, чтобы быть счастливыми.

Лора улыбнулась, слушая его слова. Они показались ей такими серьёзными и значительными, что захотелось расплакаться от умиления. Кольца тускло блестели на подушечке, которую держала маленькая девочка, похожая на ангелочка. Лора представила меньшее на своём безымянном пальце, а второе, побольше, на пальце Макса, и только сейчас, в этот момент осознала, что через несколько минут они станут мужем и женой…

Мужчина деликатно кашлянул и напомнил:

— А теперь невеста скажет клятву. Лора очнулась. Все смотрели на неё, и ей стало неловко. Ведь она не подготовила ни слова: никто не предупредил, что надо будет говорить что-то, кроме традиционного «да»…

— Я… не знаю, что говорить.

— Вот ничего и не говори! — раздался знакомый голос со стороны дома.

Лора оглянулась и увидела Савву. Оборотень шёл быстро, словно боялся опоздать. Одет он был не в костюм, а в обычные джинсы и майку. Карие глаза прищурены, на лице выражение крайней решимости.

— Всем моё почтение! — Савва отвесил лёгкий поклон гостям и снова повернулся к Лоре: — Здравствуй, дорогая Красная Шапочка. Волк пришёл на твою свадьбу с дровосеком.

— Что ты здесь делаешь? — с неприязнью спросил Макс. — Тебя не приглашали.

— Ну ещё бы, — усмехнулся Савва. — А я вот взял и пришёл. Ты рассказал ей?

Он кивнул на Лору, которая стояла, как в дурацком водевиле — дурочка дурочкой.

А потом спросил ещё раз, с нажимом:

— Рассказал?

Макс молчал. Лора не выдержала:

— О чём?

— Не слушай его, — Макс повернулся и взял её за руку. — Он просто завидует, вот и решил испортить нам торжество.

— Она должна знать.

Тихий голос Саввы услышали все. Лора смотрела на его решительное лицо, и понимала, что сейчас произойдёт то, что она предчувствовала с самого утра. Что-то очень неприятное.

Отцы обоих парней зашевелились. Морозов шикнул на сына:

— Савелий! Прекрати балаган!

Но тот и ухом не повёл. Сосновский подобрался к Звездочёту и зашептал на ухо, но так громко, что даже Лора расслышала:

— Надо как-то убрать их! Сорвут же свадьбу!

— Успокойтесь, Дмитрий Сергеевич, — старик легонько махнул рукой. — Я не ошибся, а значит, всё произойдёт так, как велит предназначение.

Обиженный Сосновский плюхнулся на соседний стул, с ненавистью зыркая на Савву.

— Макс, что происходит? — спросила Лора. Ей изрядно надоело чувствовать себя идиоткой. Поэтому она рывком повернула жениха лицом к себе и заставила взглянуть в глаза: — Отвечай, о чём он говорит!

— Детка… — Макс взял её руку, сжал в своей ладони. — Не слушай его. Правда.

Это ревность и желание досадить мне…

— Мы поспорили, Лора, — тихо, но твёрдо ответил Савва вместо вампира. — На тебя.

— Что значит, поспорили?

Она упорно не смотрела на Савву, только на Макса, а тот так же упорно молчал, стиснув зубы так, что рот его превратился в узенькую щёлку. Блин, да что же такое?

Они сговорились оба?

— Я. Спрашиваю. Что. Значит. Поспорили.

Макс вздрогнул и пробормотал:

— Да ерунда всё это, просто шутка, понимаешь?

— Мы поспорили, кто первый тебя найдёт и приручит, — ответил Савва спокойным голосом, но в конце фразы недотянул, и голос дрогнул.

Приручит?

Лора растерянно обвела взглядом притихших гостей, Звездочёта, раздувшую ноздри Асуну. Приручить. Она что, зверюшка?!

Ласковые руки Саввы… Индейка по-французски… Обещание охранять и заботиться всю жизнь… Горький кофе без сахара и насмешливая улыбка Макса…

Я покажу тебе мир… Ты попала в сказку… Горячее прикосновение ладони к позвоночнику… Они оба играли с ней. Оба. Лгали ей, чтобы приручить. Изворачивались, крутили ею, придумывали ласковые речи и неотразимые предложения счастья. Мерзавцы!

Какие они оба мерзавцы! Не зря её всё утро не оставляло ощущение грядущего ненастья… Вот так. Вот всё и случилось. Как после этого жить?

Лора опустила взгляд на белую дорожку, усыпанную лепестками розовых роз, и закусила губы. Физическая боль взяла верх над душевной, и сам собой пришёл вопрос:

— А на что вы спорили?

— На машину, — неохотно откликнулся Савва. Макс добавил:

— На Мустанг и Мистраль… Лора, это была просто шутка!

— Шутка, — повторила она с усмешкой. — Шутка, да…

— Лора, я не думал, что всё так случится, — мотнул головой Савва. — Я потом только понял…

— Можете обменяться машинами! — громко сказала Лора, сама изумляясь своему весёлому тону. — Вы оба выиграли!

Ей страшно хотелось, чтобы прямо сейчас грянул гром, разверзлись небесные хляби и унесли в тартарары всех, кто был сейчас на лужайке перед домом. Чтобы не стоять дурой и не краснеть от безумного стыда за собственную глупость. Как она могла им поверить? Как она могла даже подумать об искренности их слов и чувств? В конце концов, искренним с ней был лишь Стас. Предложил фиктивный браки зачатие ребенка, а потом делай что хочешь, гуляй, Лора! А эти…

— Лора. Макс снова взял её за руку, но она осторожно освободилась. В голове стучала одна-единственная мысль: исчезнуть, испариться, закуклиться где-нибудь, чтобы не видеть и не слышать никого. Никого! Лора отступила на шаг, но никто не шевельнулся. Она покачала головой:

— Вы все мне противны. Я и сама себе противна. Я не хочу вас всех видеть.

Воздух колыхнулся вокруг неё, словно вокруг стояла африканская жара. Обеими руками подхватив подол платья, Лора сошла со ступенек беседки. Ей не препятствовали. Даже странно. Никто не смотрел на неё. Словно она внезапно исчезла. Нет, если бы исчезла, поднялся бы вселенский хай. Атак… Они будто застыли восковыми куклами, как если бы кто-то остановил время.

Мельком удивившись, Лора продолжила свой путь. В груди горело, ныло, сердце рвалось на кусочки… Поверила, называется, один раз в жизни! Выставила себя на посмешище! Теперь жить всю жизнь с ощущением острой боли от собственной дурости… Вот от чего бежала мама — от лживости этого элитного общества!

Аристократы хреновы. Позволяют себе запросто играть с чувствами людей!

Она шла по траве, не разбирая дороги. Куда? Неважно! Подальше отсюда! От свадьбы этой фарсовой, от бессмысленных объяснений, от чудовищ, которые только притворяются людьми… Да и она сама… Она чудовище, если могла так просто купиться на сладкие речи! И поделом ей, раз мозгов нет.

Нога снова подвернулась на высокой шпильке, и Лора раздражённо отбросила туфлю в сторону. За первой полетела вторая, чулки с характерным легким треском поехали стрелочками при первом же шаге. Платье жутко мешало, цепляясь шлейфом за что ни попадя, но снять его сейчас было невозможно. Не бежать же в одних трусах! И куда ей бежать? Обратно к ведьмам? Найдут и вернут… Вот если бы, как в фильмах, её подобрал добрый молодец на старой раздолбанной тачке, увёз, не спрашивая ни о чём, на старую дачу и полюбил за добрый нрав и кроткий характер… Тоненький внутренний голос завопил о том, что добры молодцы скорее насилуют и убивают незнакомых девушек, встреченных на дороге, но Лора и сама уже смеялась над собой. Сквозь неизвестно откуда появившиеся слёзы, а всё же смеялась. Дура! Дура ты, Лариса Тиневич! Дура набитая!

Чьи-то руки схватили её, не давая вырваться, ни даже обернуться. Ладонь зажала рот. В нос ударил сладковатый дурманящий запах. На что-то похожий… Но на что?

Сердце пропустило несколько ударов, и Лора закричала от страха, дёрнулась в сторону, пытаясь уйти от нежеланных объятий, но сознание затуманилось, как тогда, от кошкиного пёрышка… Ночь наступила внезапно, глаза закрылись, и всё померкло.