Глава 28. Покаяние

Лора не сразу осознала, что он сказал. А когда до неё дошло, что-то тёплое и широкое разлилось в груди, отчего захотелось обнять и Колю, и вообще весь мир.

Но она только лежала и пристально смотрела ему в глаза. Просто не могла пошевелиться, словно её парализовало. Коля неожиданно смутился, как красна девица, сел рядом с Лорой, пряча взгляд. А потом взял её руку, поднёс к губам и поцеловал — неумело, без шика, просто чмокнул и снова опустил. Лора усмехнулась:

— Что это было?

— Ну… Ты же со всякими аристократами общалась, — фыркнул Коля. — Мне надо соответствовать.

— Иди ты! — засмеялась она, приподнявшись на локте. — Лучше им не соответствовать, поверь мне!

— Шо такое? — деланно расширил глаза Коля. — Они даже матом не ругаются?

Она хотела ответить что-нибудь колкое, как вдруг раздался истошный лай собак.

На разные лады оба пса словно звали на помощь. Коля мгновенно согнал дурашливое выражение с лица и подхватился содеяла, бросил Лоре:

— Чужие! Существо!

— Откуда ты знаешь? — спросила она, а сердце заколотилось в груди как сумасшедшее. Конечно, это за ней!

— Найда воет! Он выскочил из бани, а Лора схватила кроссовок, кое-как натянула, не шнуруя, и выбежала вслед за ним. Молодой тонкий месяц не давал достаточно света, она двинулась вслепую, наткнулась на что-то и заорала, пытаясь перекричать собачий лай:

— Коля, ты где?

— Ребёнок, вруби оборотня! — донёсся до неё досадливый голос. Блин, ну клуша… Она всегда забывает про ипостаси! Как же врубить этого оборотня? Лора сосредоточилась, но, к её удивлению, волчье зрение пришло практически мгновенно, как только она подумала об этом. Приноровилась, видимо. Снова, как в парке поместья Морозовых, стало видно каждую травинку и каждый листик, сто пятьдесят оттенков серого как будто только и ждали её супер-зрения. Лора увидела, как Коля бежит к лесу, и бросилась за ним.

Собаки облаивали кого-то на высоком дереве. Лора ожидала увидеть армию оборотней или вампиров, но не увидела никого. Коля бесился.

— Жулик! Найда! Идиоты вы! Дворняжки, блин! Лайки брехливые! Это не существо, это просто кошка!

— Кошка? — удивилась Лора, подходя ближе. И разглядела на тёмном стволе полосатую тушку, вцепившуюся когтями в кору. Так, так. Какие люди и без охраны!

— Да ну их! Балбесы, а не собаки, — Коля сплюнул в траву. — Придётся снова натаскивать обоих. Подумай только! Простая кошка!

— Ну, допустим, не простая, — медленно произнесла Лора. — И, допустим, я её знаю.

Она подошла поближе к дереву и спросила у висевшей на когтях кошки:

— Ну, чего припёрлась? Шпионишь?

«Нет, я к тебе пришла!» — пронеслась мысль в голове. Лора прищурилась: — А где же ты была, когда меня дракон в подвале распял? А? Чего тогда не прибежала на помощь?

«Лора, обещаю, я всё тебе расскажу, только убери собак!»

— Надеюсь, оно того стоит, — проворчала Лора и обернулась к Коле: — Отзови их, хочу послушать, что скажет эта предательница.

Он нахмурился, не понимая:

— Ты разговариваешь с кошкой?

— Это фамильяр, — вздохнула Лора. — Мой личный фамильяр.

Коля свистнул псам и похлопал ладонью по ляжке:

— Фигасе! Где ты надыбала фамильяра? Неужели ведьмы дали? А ты это…

Он наклонился к её уху и шепнул:

— Уверена, что она нас не сдаст?

— Ни в чём я не уверена, — с досадой ответила Лора, глядя, как Жулик и Найда неохотно отходят от дерева, оглядываясь и рыча. — Но ты всегда можешь отдать её пёсикам на ужин.

Кошка вывернула шею, оглядываясь на злых собак, потом оценила расстояние и ловко поползла вниз по стволу, виляя тощей задницей. В полуметре от земли остановилась и в лёгкой дымке спрыгнула, приземлившись уже в виде девушки-подростка. Коля застыл с обалделым выражением лица. Наверное, никогда не видел фамильяров. Хоть чего-то он ещё не видел в этой жизни, с горькой усмешкой подумала Лора и обратилась к Салем:

— Ну! Говори! — Что, прямо здесь?

Кошка явно нервничала, оглядываясь. Теребила лямки рюкзака, кусала губы. В её внешности появилось новое украшение: большой, уже хорошо посиневший фингал под глазом. Кто же кошечке морду набил? Лора оглянулась на Колю и сказала:

— Можно в бане поговорить.

— Деду бы её показать сперва, — начал он, но Лора его перебила:

— Нет уж! У меня к ней личные вопросы.

Коля открыл рот, чтобы возразить, но так же быстро его и закрыл. Наверное, по лицу прочитал, что Лора не собирается отступать от приватного допроса кошки. И кивнул, сдаваясь:

— Ладно, пошли в баню.

Конвоируя Салем до избушки, Лора поймала себя на мысли, что ей очень хочется просто взять и удавить кошку, сомкнув руки на её тонкой шее. Или ещё фингал поставить, для симметрии, на второй глаз. А потом всё-таки удавить. Но в бане эти мысли исчезли. Салем потянула носом в сторону колбасы и глянула на Лору умоляюще и покаянно. Голодная, небось, кто знает, сколько времени она сюда добиралась…

— Есть хочешь? — всё ещё неприязненно спросила Лора у кошки и указала ей на тарелку: — Ешь. И отвечай на вопросы.

Салем присела на корточки возле одеяла и запихнула в рот сразу три кусочка колбасы. Коля поболтал остатками вина на дне бутылки и спросил в пустоту:

— Принести ещё одну? Или лучше не надо? — Лично мне хватит, — отказалась Лора. — Хочу послушать на трезвую голову.

Салем даже поперхнулась и торопливо дожевала колбасу. Потом облизнулась по-кошачьи и виноватым голосом сказала: — Я расскажу… Не злись на меня!

— Почему ты бросила меня? — взорвалась Лора, переходя на крик. — Ты хоть знаешь, что я там пережила?! Может быть, тебе рассказать?

— Не надо, — тихо ответила Салем. — Я знаю, что делает дракон с полукровками.

Но я немногим смогла бы помочь, оставшись на твоей руке. Там же защита…

Магические руны… А я сама результат магии.

— Допустим, — согласилась Лора, вспомнив символы, вырезанные на коже браслетов. — Тогда где ты шлялась так долго?

Салем взглянула ей в глаза — прямо и твёрдо — и ответила:

— Я ходила за помощью. Но мы опоздали. Тебя уже спасли.

— Кто это мы? — вмешался Коля.

Салем покосилась на него, но продолжала говорить только с Лорой:

— Я немного заплутала в городе, пока вернулась к вампиру. Там все метались, как дурные, а больше всего Асуна, кошка Звездочёта.

— Эта-то отчего суетилась? — удивилась Лора.

Салем пожала плечами, опустив глаза:

— Она очень сильно ругалась с твоим женихом.

— С которым? — съязвила Лора, и Коля немедленно вмешался:

— Так, а сколько у тебя было женихов? Я в курсе только про одного!

Тон у него был почти ревнивый, и Лора засмеялась, хотя на душе у неё было погано:

— Ну, если всех считать, то четыре! Коля поднял брови, пробурчал своё привычное «фигасе» и допил остатки вина из бутылки. Потом сел на одеяло, скрестив ноги, и нахмурился:

— И который из женихов ругался с кошкой?

— Тот, у которого увели невесту со свадьбы, — вежливо, хотя и слегка насмешливо ответила Салем.

— Макс? Странно… — пробормотала Лора. — А кто тебе это сделал?

И она кивнула на синяк. Кошка фыркнула, презрительно сморщившись:

— Твой второй жених!

— Савва? — ещё больше удивилась Лора.

— Если бы я перед ним была в животном образе, он бы меня загрыз, — с обидой сказала Салем. — Но я его уже почти простила. В конце концов, они ведь пошли тебя забирать! А это было для меня тогда главным… Я не хотела потерять ещё одну хозяйку…

Её глаза влажно блеснули в слабом свете пламени, и Лора поняла, что простила кошку. Вот так сразу, за всё вместе взятое, окончательно и бесповоротно. Это страшно: потерять кого-то, кто был связан с тобой; пусть только магией — но связан.

— Ладно, — буркнула она. — Так зачем ты меня искала? Не думаю, что ты хочешь, чтоб я вернулась к вампиру… Или оборотню. Зачем?

Салем помялась, потом скинула рюкзак с плеч, расстегнула молнию. Помедлила.

Потом решительно сказала: — Вот. Это принадлежит тебе. А потом… Ну, ты вправе скормить меня тем адским псам, которые дожидаются снаружи.

Лора осторожно взяла протянутую ей книгу, словно та могла укусить её. Это была даже не книга, а блокнот с кожаной обложкой, украшенной потрёпанными наклейками каких-то лохматых певцов и певиц, причём можно было лишь с трудом разобрать, какого они пола. Хотелось спросить, что это, но Лора побоялась. Просто сжала блокнот в ладонях. От него веяло чем-то странно знакомым, тёплым, таким умильным и нежным, что слёзы подобрались к глазам.

— Открой, — посоветовала Салем и отошла на шаг. Коля, наоборот, встал, заглянул через плечо и спросил:

— Ну и что это такое?

— Оставь её! — с неожиданной яростью зашипела кошка.

Коля возмутился:

— Чего это?! Тайны, что ли? Вот Лора скажет — я отойду. А ты вообще молчи!

Старую баньку подёрнуло лёгким туманом, и на месте фамильяра и ягреня появились тогда я полосатая кошка, выгнувшая спину и показывающая острые клыки, и чёрный волк, припавший на передние лапы, готовый к прыжку. Лора мельком глянула на них и рявкнула:

— Прекратите сейчас же! Ну!

Коля тут же обернулся человеком, виновато буркнул:

— А чего она…

Салем осталась кошкой, села и безучастно принялась вылизываться. Казалось, ей безразлично всё, что произойдёт в ближайшее время, но Лору нельзя было обмануть. Она чувствовала напряжение фамильяра, её страх, волнение… Но не знала, отчего всё это. Надо открыть блокнот и посмотреть, что там написано. На торце был крохотный замочек, из тех, что ставят маленьким девочкам на дневники. Но вместо замочной скважины металлическая бляшка блестела крохотным зеркальцем. Лора потрогала её пальцем, попыталась сколупнуть, потом вдруг, как по наитию, приложила большой палец и решила подождать.

Раздался негромкий щелчок, бляшка отвалилась, упала на пол, а блокнот раскрылся сам собой.

— Фигасе, — пробормотал Коля. — Это что, магия?

— Магия, — улыбнулась Лора. — Мамина магия.

В блокнот оказался вложен конверт. Обычный конверт за пять рублей, только без марок и почтовых штемпелей. Адреса нет. Только имя. «Ларисе». Письмо…

Лоре стало жарко, потом холодно, потом закружилась голова. Витиеватый, вытянутый почерк, тонкие уверенные линии, завитушка на заглавной букве Л…

Мама оставила письмо, чтобы через годы дочь могла прочесть и понять, наконец, что же в самом деле произошло.

— Где ты это взяла? — спросила Лора, не отрывая взгляда от конверта, поглаживая пальцем чернильные буквы своего имени. Салем ответила глухо:

— Ключик. У дракона в доме на стене висит коллекция ключей, все они от банковских ячеек. Я сравнила, вычислила, в каком банке ячейка Светланы, и сходила туда. Договор заключён на тридцать лет. Условие: ячейку может открыть молодая женщина, у которой будет ключ. Вот я и открыла. Там был блокнот. Всё.

Лора подошла ближе к огню, разрывая кромку конверта. Письмо было написано всё тем же удлинённым, аккуратным почерком с изящными завитушками на заглавных буквах. «Дорогая моя девочка, моя единственная, моя любимая, моя красавица…» Первая же фраза вызвала слёзы на глазах. В каждом слове сквозили любовь и грусть. Мама любила её…

«Я пишу и пытаюсь представить, какой ты станешь, когда прочитаешь это письмо.

И мне невыразимо больно, что я не смогу быть рядом. Скорее всего, мы больше никогда не встретимся, сегодня я видела тебя в последний раз. Тебе исполнился годик, и ты просто маленькая принцесса! Но как бы мне хотелось быть с тобой и дальше, видеть, как ты растёшь, как идёшь в школу, в институт…

Увы, моя девочка, всему этому не суждено сбыться. Мы никогда больше не увидимся, потому что мне нужно защитить тебя от другого мира, от существ и их ненависти. Ты — особенный ребёнок. И ты не виновата в этом. Вина полностью лежит на мне. Я не должна была так глупо подставляться под укус. Но я не знала, что ты уже живёшь в моём животе. Поверь мне, моя дорогая доченька, я никогда не сделала бы этого сознательно.

Мне так много хочется сказать тебе, но как только я пытаюсь записать все мои мысли, они кажутся неважными, суетливыми. Ты всё поймёшь сама. С наступлением совершеннолетия спадёт заклятье, которое я наложила на твои ипостаси. Я хочу, чтобы ты прожила спокойное и мирное детство, чтобы тебя не уничтожили или не сделали разменной монетой в игре кланов. Твой отец не знает о нашем с тобой маленьком секрете, он думает, что ты самая обычная девочка.

Так лучше для вас обоих!» Лора улыбнулась, чувствуя горечь и тоску. Как жаль, что всё так повернулось! Мама не знала, что умрёт, она думала, что проживёт долгую жизнь вдали от дочери, но надеялась на лучшее для неё. Поэтому и папе ничего не сказала. У него наверняка был шок, когда он понял, что Лора тоже существо… Заклятье.

Предусмотрительная мама наложила на неё что-то вроде защиты, поэтому-то ипостаси и не плясали вместе с гормонами, как у Митюни или того парнишки, который повесился… Поэтому никто не знал, что она существо, даже близкая подруга.

Найдя то место, на котором она закончила читать, Лора шмыгнула носом, загоняя слёзы обратно в глаза.

«Когда тебе исполнится восемнадцать, ты поймёшь, что твои знания о людях ошибочны. Ты откроешь для себя мир существ и, возможно, приживёшься в нём.

Но может случиться, что все отторгнут тебя: и существа, и люди. Я не смогу помочь тебе советом, хотя и очень хочу. Тебе придётся выбирать путь самой. Я даже не могу научить тебя магии — единственному, в чём преуспела… Поэтому оставляю тебе книгу, которую написала, чтобы передать тебе свои знания. В ней все заклинания и ритуалы, которым меня научили, а некоторые я придумала сама.

Будь осторожна и всегда полагайся на инстинкт — главный помощник ведьмы, кроме фамильяра. Я уверена, что справишься, ведь ты умна не по годам, моя маленькая принцесса! Не доверяй матриарху, не ищи контакта с ведьмами, ты не такая, как они. В своё время я ушла из клана, потому что не хотела участвовать в вечных интригах и закулисных играх. Существа презирают людей, но люди лучше существ. Лучше и честнее…

Хочу, чтобы ты всегда помнила одну вещь, моя дорогая девочка, моя доченька, моя принцесса. Я люблю тебя безмерно и буду всегда любить тебя, пока бьётся моё сердце.

Твоя мама». Лора прикрыла глаза на миг, вытирая сбежавшую слезинку тыльной стороной ладони. Почему она сразу не начала искать, что именно открывает ключ?

Избежала бы многих проблем, если бы прочитала письмо раньше… Но ладно, что сделано, то сделано. Теперь у неё есть книга с ведьмовскими заклинаниями, а это очень ценное наследство. Мама была гениальной и креативной ведьмой.

Наверняка там настоящее сокровище, на этих страничках!

Медленно сложив письмо, аккуратно, по линиям сгиба, Лора взглянула на Салем.

Кошка безучастно пялилась на огонь, жмуря жёлтые янтарики глаз. За что тут скармливать её псам? Принесла мамину ведьмачью книгу, письмо… За остальное Лора уже простила её. Что же не так? Или есть что-то ещё, что Салем не упомянула?

— Скажи мне, подруга дней моих суровых, — вкрадчиво начала Лора, обращаясь к кошке. — Ты больше ничего не хочешь рассказать?

— Хочу, — мяукнула Салем. — Поэтому и остаюсь в таком виде.

Она встала, вышла на середину бани, опустив голову, так что глаза невозможно было рассмотреть, и Лора ощутила её страх. Даже не то чтобы страх, а стыд вперемешку с тягомотным ожиданием осуждённого на смерть. Когда же палач опустит топор на его беззащитно обнажённую шею… Глухим голосом, в котором проскальзывали мяучащие нотки, Салем начала:

— Ты помнишь, что ведьмы ненавидят меня. Им есть, за что. Особенно матриарх, твоя бабушка. Её б воля — меня бы уже казнили прилюдно путём отрывания головы…

— Что же ты такое сделала, интересно знать! — усмехнулась Лора, понимая в глубине души, что уже знает ответ. Но пока он не озвучен, остаётся только догадкой. — Ты тоже вправе ненавидеть меня, — смиренно продолжила Салем. — Потому что я связала жизнь с тобой, а ведь мне было запрещено иметь хозяйку. После того, как я потеряла первую… Твою маму.

— Ребёнок, о чём она вообще толкует, эта кошка драная? — не выдержал Коля, который всё это время сидел в сторонке и смотрел на них.

— Она была фамильяром моей матери.

Лора вздохнула. Вот догадка и стала фактом. Салем должна была оберегать маму, но не справилась. Чуть не погибла, защищая ведьму, но не погибла. Поэтому живёт уже много лет с чувством вины.

— Вон оно чо, Михалыч… — пробормотал Коля. — Так не она ж убила. Эй ты, полосатая! Не ты же убила? Салем ещё ниже опустила голову, едва не касаясь лбом некрашеных половиц пола:

— Я должна была защитить её… Драться до смерти. Изувечить, убить… А меня вышвырнули, как сосунка… Бросили истекать кровью на дороге… Лучше бы сразу прикончили.

— Ты не виновата, — мягко ответила Лора. — Ты всего лишь фамильяр, а не сторожевая собака.

— Если бы я была хорошим фамильяром, то нашла бы силы позвать на помощь, сплести какое-нибудь заклинание, сделать хоть что-нибудь…

В голосе кошки слышались боль и отчаянье. Возможно, их слышала только Лора, потому что связь с Салем внезапно образовалась на уровне самой тонкой эмоции. Раньше такого не было, раньше они просто могли обмениваться мыслями в секрете от всех остальных. А теперь… В голове у кошки был сумбур из страдания, вины, самобичевания, сомнения, решимости. Видимо, сегодня она решила расставить все точки над известной буквой и разрубить Гордиев узел. Что ж… Вот и разрубим.

— Салем.

Лора встала и, закусив губы, вздохнула. Потом решительно сказала:

— Я, дочь Светланы Андрияновой, освобождаю тебя от всякой моральной ответственности за её смерть. Я верю, что ты сделала всё, что смогла, в сложившейся тогда ситуации.

— Ишь, — буркнул Коля с мимолётной улыбкой.

Кошка подняла голову, взглянула Лоре в глаза — чуть искоса, с опаской — и уточнила:

— Атак можно?

— Можно, — твёрдо ответила Лора. — С этого момента ты оправдана в моих глазах, а если кто-то из клана ведьм ещё раз припомнит тебе этот инцидент, он будет иметь дело со мной.

— Разве я не должна что-то сделать? Искупить?

— Ну если только чисто для порядка, — медленно ответила Лора. — Скажи, если знаешь, кто её убил.