16. Мечник

Я вышла из палатки в прохладную, напоенную запахом хвои и влажной земли утреннюю свежесть. Лагерь уже жил своей упорядоченной, молчаливой жизнью. Кто-то из орков тушил и засыпал землей костер, кто-то проверял подковы у лошадей.

Никто не суетился, не кричал. Каждый занимался своим делом спокойно и сосредоточенно.

Я как-то мгновенно почувствовала себя немного лишней, бесполезной деталью в этом отлаженном механизме. Мой взгляд скользнул по поляне в поисках Улгара, но его высокой фигуры нигде не было видно.

Поэтому я подошла к Шоску, который аккуратно сворачивал свою походную постель, и несмело спросила:

— Нужна моя помощь? Может я чем-то могу быть полезной?

Старый воин поднял на меня свой пронзительный, будто видящий насквозь, взгляд и медленно покачал головой.

— Все дела распределены. Не беспокойся.

Вот так просто и понятно. Я не была частью их отряда, не знала их порядков. Хуже всего, что моя роль пока оставалась неясной даже для меня самой.

Непривычное безделье вызывало у меня странную тревогу. Я всю жизнь была при деле — то по хозяйству, то с младшими. Потом в замке герцога был менее активный период, но и там, я старалась найти себе занятие то в библиотеке, то на прогулке.

А теперь я словно превратилась в какую-то дорогую безделушку, которую нужно бережно перевезти из одного места в другое. От этого странного ощущения неприятно кололо в груди.

Чтобы хоть как-то занять себя, я направилась к ручью умыться. Идти по узкой тропинке между деревьями было немного боязно. В памяти всплыли слова Улгара о полотенце, и по спине невольно пробежали новые неумолимые мурашки стыда.

Я снова ощутила тот же жар на лице, тот же мужской тяжелый взгляд, полный скрытого недоверия и удивления.

Демонстративное предложение… приглашение… Так он сказал.

Я ускорила шаг, словно могла убежать от собственного смущения.

И все равно, я почему-то в тайне, даже от себя, ожидала встретить у ручья своего мужа. Не знаю почему, но в мыслях скользнула странная досада, когда я его там не нашла.

Вернувшись к лагерю, я все еще не увидела Улгара. И я уже собиралась снова преодолеть стеснение и обратиться к Шоску, но потом краем глаза я уловила движение между деревьями, в стороне от основной поляны, в небольшой, более уединенной ложбине. Любопытство пересилило осторожность.

Я осторожно, стараясь не шуметь, прокралась ближе, прячась за толстыми стволами сосен. И замерла.

На небольшой, утоптанной площадке тренировался Степной Волк. С мечом. Он был только в простых штанах, и его тело красиво играло рельефными мышцами от каждого выверенного движения.

Я завороженно смотрела, как орк двигается. Он… словно разговаривал со своим клинком. Дышал с ним в одном ритме.

Горячее восторженное восхищение поднялось откуда-то из глубины и перехватило дыхание. Я прижалась к шершавой коре дерева и продолжила наблюдать, хоть и понимала, что поступаю совсем глупо.

Надо было уйти, но я не могла отвести взгляд.

Каждое движение орка начиналось где-то глубоко в его мощном большом теле, в напряжении мышц спины и бедер, и выплескивалось наружу взрывной, сокрушительной волной.

Меч летал по сложным, непостижимым траекториям, сливаясь с его рукой в одно целое. Он наносил удары, поворачивался с невероятной для такого массивного тела скоростью, делал выпады… Лезвие свистело, разрезая воздух тихим, резким звуком, от которого сердце на мгновение замирало в груди.

Меня неожиданно охватил трепет. Я словно увидела перед собой живую стихию. Грозу, ураган, бурю, облеченную в плоть и безмолвную ярость.

И в то же время я поймала себя на мысли о той же силе, том же сильном теле, согревшем меня этой ночью. О той же руке, что так бережно лежала на моих волосах.

Про нашу первую ночь я отогнала навязчивые мысли. Слишком уж смущающими они были.

Как два этих образа уживаются в одном мужчине? Как может одна и та же мощь нести и разрушение, и… защиту?

Улгар внезапно закончил упражнение, замер в стойке, глубоко и шумно вдыхая воздух. Его спина блестела от пота. Он что-то негромко сказал себе на своем языке, похоже на одобрение, а я суетливо отпрянула за дерева, с бешено колотящимся сердцем.

Он не заметил меня. Не должен был заметить.

Но это тайное наблюдение подарило мне странное, запретное чувство сопричастности. Я увидела его настоящего. Пусть его сила продолжала пугать, но теперь она вызывала еще тот сладкий, невольный трепет, от которого сердце стучало чаще и взволнованнее.

А еще я поняла, что меня тянуло к этой опасной мощи с необъяснимой магнетической силой.

И что мне с этим делать? Я пока не знала.

Поэтому я тихо, как тень, отступила назад, к лагерю, унося с собой образ летящего в утреннем воздухе клинка и груду неразрешимых вопросов в душе.

Я успела. Вернулась к потухшему костру, стараясь, чтобы дыхание было ровным, а лицо спокойным. Руки же все еще слегка дрожали от волнения. Я присела на бревно, пытаясь привести мысли в порядок.

Вскоре к костру подошел и Улгар. Он уже был в дорожной одежде, его густые волосы были небрежно собраны в хвост. Муж сел на свое вчерашнее место, взял порцию похлебки и начал есть, не глядя на меня.

Я незаметно облегченно выдохнула. Кажется, мое утреннее приключение прошло без последствий. Сама не понимала, почему я так боялась, что он заметил мой интерес к нему. Но почему-то это казалось чем-то неприличным и вызывающим.

Словно я стала свидетелем того, что не должна была увидеть.

Мы завтракали в тишине. А я вдруг очень остро почувствовала его присутствие всей кожей, сильное, жаркое, отдающее недавней мощной работой мускулов.

А перед глазами так и вставала его высокая широкоплечая фигура с мечом в центре поляны.

Я бросилаа короткий взгляд в сторону мужа и оторопела от того, что он тоже смотрел на меня. Прямо, не скрываясь. Я даже забыла отвести глаза, так и зацепилась с ним взглядами.

— Если в следующий раз захочешь понаблюдать — не прячься за деревьями, Кира. Подойди и смотри открыто, — вдруг усмехнувшись, произнес он… — Иначе я могу среагировать на движение, как на угрозу. Понимаешь?

Жар хлынул мне в лицо. Я быстро кивнула, уткнувшись взглядом в свою миску, проклиная себя за глупость и наивность.

Конечно, воин, упражняющийся с оружием, находится настороже. А я подкрадывалась, как шпионка или враг. Улгар, наверняка, сейчас думает, что я полная дурёха, не способная усвоить даже простейшие правила безопасности.

Но когда я рискнула снова поднять на него взгляд, я не увидела в его глазах насмешки или раздражения. Его выражение было серьезным, но не злым.

Я снова кивнула, уже увереннее.

— Я поняла. Прости. Я не подумала.

Орк откинулся немного назад, закончив есть, и вытер ложку пучком травы.

— Завтра будем в Рассене, — задумчиво сказал он, глядя на собирающийся лагерь. — Это последний крупный город по дороге. Дальше пойдут совсем небольшие поселения. Там мы остановимся на день, пополним припасы. Если тебе нужно что-то — одежда, вещи, какие-нибудь женские штуки — скажи. Другого случая их купить, может не представиться еще очень долго.

Предложение застало меня врасплох. Одежда? У меня уже была простая и дорожная. Я не любила платья.

Женские штуки… Я покраснела еще сильнее, но на этот раз не от стыда, а от его неожиданной заботы. Улгар подумал обо мне, хотя я ничего у него не просила.

— Я подумаю, спасибо, — тихо ответила я, и в голове начали крутиться обрывки суматошных мыслей.

Новая игла? Прочные нитки? Может, еще один теплый платок? Новую сорочку?

Вслед за щеками уши вспыхнули алыми факелами, когда я поняла, что думаю о том, понравится ли мужу новое белье или он останется равнодушен.

Я испуганно вскинула на него глаза, опасаясь, что Улгар все прочитал по моему лицу, но орк оставался серьезным.

Потом он коротко кивнул мне, встал и пошел отдавать распоряжения по лагерю.

А я осталась сидеть с пустой миской в руках, чувствуя странную смесь эмоций. Стыд от утреннего промаха медленно растворялся в теплой волне благодарности. Улгар не стал меня стыдить. Он просто спокойно предупредил и позаботился о моей безопасности и комфорте.

А еще у меня внутри родилась странная будоражащая волна предвкушения. Завтра. Рассен. Рынок. Возможность что-то выбрать самой. Муж предоставил мне этот выбор.

Неожиданно для меня и необъяснимо приятно.

Потом я спохватилась, вскочила и пошла помогать складывать палатку. Шоск на этот раз лишь молча наблюдал, но не остановил. Делая свое небольшое дело, я продолжала украдкой наблюдать за Улгаром, отдающим приказы.

Теперь я смотрела на него иначе. Не знаю, куда пропал мой страх, но его я уже почти не ощущала. Это чувство вытеснила та самая благодарность, что сейчас затопила всю меня изнутри.