25. После боя

Если если нападавшие думали, что таким способом они выведут орка из боя, то они просчитались. Шоск даже не вскрикнул. Только глухо рыкнул и резко развернулся, выдергивая меч здоровой рукой.

Стрела так и торчала из его плеча, но он, казалось, не замечал боли. На его движениях это никак не сказалось. Орк тенью метнулся к кустам, откуда прилетел выстрел, и я услышала хруст, короткий вскрик и тишину.

Но не надолго.

Из леса, со всех сторон уже выскакивали люди. Не стражники и не люди герцога или какого-то лорда, что можно было понять по их одежде. Разбойники.

Откуда они здесь? Герцог всегда хвастался, что его земли чисты от этой мрази. Хвастал? Или…

Я не успела додумать. Один из них уже бежал на меня, скалясь щербатым ртом.

Тело сработало быстрее головы. Рука сама метнулась к перевязи, пальцы нащупали рукоять ножа. Короткий взмах, и нож впился точно в чужое горло. Разбойник не ожидал от меня отпора, даже не попытался увернуться или закрыться рукой. Захрипел, схватился за шею с удивленным взглядом, а затем осел на землю.

Уроки мужа не пропали даром. Сюда, под челюсть. Тонкая кожа, крупные сосуды. Я попала точно.

— Кира! — рявкнул Шоск, расправляясь с двумя самыми быстрыми.

Его меч описал длинную дугу, и еще один разбойник рухнул с разрубленной грудью.

— За мою спину! Живо!

Я не послушалась. Вернее, послушалась, но не сразу. Метнула второй нож в спину тому, кто заходил Шоску слева. Попала в поясницу. Разбойник взвыл, выронил топор, но не упал. Зато потерял осторожность и Шоск снес ему голову сильным ударом меча.

Я торопливо отвела глаза, но голова оставалась на удивление ясной и холодной.

— Я сказал за спину! — Шоск уже не рычал, он орал.

Я понимала его злость. Улгар поручил ему защищать меня. У него приказ. Если со мной что-то случится…

А Улгар ведь не знает, что на нас напали. Вдруг пришла следующая мысль. Бой там, за поворотом, заглушает все звуки. А мы здесь. Одни…

Нужно дать им знак.

И я заорала. Сразу как подумала. Громко, пронзительно, как только могла. Визг резанул по ушам, разбойники на миг замерли, потеряв концентрацию. Этого мгновения хватило Шоску, чтобы прикончить еще двоих.

Его меч работал как молния, но раненое плечо обильно кровоточило, движения теряли скорость. Я видела это очень четко.

Осталось еще восемь. Много. Слишком много.

А повторила свой крик, чтобы уж наверняка. Других идей у меня не было.

Шоск метнул в мою сторону короткий благодарный взгляд. А потом подмигнул мне! Да подмигнул, сквозь боль и кровь и рявкнул:

— Шест бери и ко мне за спину! По ногам бей!

Я рванула к Зорьке, пока он прикрывал меня, отстегнула свой шест, притороченный к седлу. Теплое дерево скользнуло в ладони, успокаивая и придавая сил.

Один из раненых разбойников все еще пытался подняться. Я ударила шестом наотмашь, целя в висок. Он мгновенно обмяк. Подняла глаза, оценивая обстановку.

Шесть. Осталось шестеро. Они перегруппировались и очень грамотно теперь наседали на Шоска, который держался, но сил у него явно оставалось все меньше. Я спряталась, как он и велел у него за спиной, оттуда метнула еще один нож в грудь крайнего справа с огромным топором.

Промах? Нет, попала, но неглубоко, он лишь громко взревел и рванул вперед, наседая на моего защитника.

Здоровый гад. Не иначе кузнец. Почти ростом с Шоска. И по ширине плеч ему не уступает. Самый опасный из оставшихся.

Темный духи! Следующий бросок неудачный. Улгар говорил, нельзя торопиться, нужно чувствовать расстояние.

У меня осталось только два ножа. Я решила их пока поберечь.

Я ушла в сторону, крутанула шест, готовясь принять бой. Страха не было. Только кровь бурлила внутри, да отстукивала в висках жаром.

Шоск отбивался уже от пятерых, одной рукой, вторая повисла плетью. Кровь заливала ему грудь, лицо посерело, но он стоял. Стоял и не пускал их ко мне.

Вот один попробовал обойти его. Я метнулась в сторону, работая шестом, как учил меня Улгар. Попала по ногам, он отшатнулся и тут же получил удар в живот от Шоска.

Трое осталось. Жаль, тот громила еще был на ногах и уже злорадно ухмылялся. За его спиой из леса выходили еще мужчины. Семеро…

Силы стали совсем неравны. Шоск качнулся, я поняла — еще немного, и он упадет.

А потом из леса вылетели стрелы.

Разбойники, наседавшие на нас, осели с пробитыми шеями. Еще одна стрела — и третий, тот здоровяк, упал лицом в траву.

Орки.

Я обернулась. Они появились на поляне разъяренные, страшные, с мечами наголо. Впереди — Улгар. Его лицо было перекошено яростью, глаза горели диким огнем. Он врезался в оставшихся разбойников темным смертоносным вихрем, и через несколько мгновений все было кончено.

Тишина. Только мое хриплое дыхание и запах крови. Я опустила шест. Руки дрожали.

Боги, неужели все?

Улгар обернулся ко мне. Его взгляд метнулся по моему телу, остановился на лице. В темных глазах вспыхнуло беспокойство.

— Кира! — он рванул ко мне, отбросил меч, схватил за плечи и начал ощупывать, быстро, жадно, проверяя каждую косточку. — Ты вся в крови! Где ранили? Говори!

Я попыталась улыбнуться, но губы тоже дрожали.

— Это не моя кровь. Я… я в порядке.

Но муж не слушал. Его руки скользили по моим рукам, плечам, спине. И вдруг я вскрикнула, когда он коснулся ноги чуть выше колена. Острая боль внезапно пронзила бедро.

— Здесь, — выдохнула я, удивленно опуская глаза.

На штанах, чуть выше колена, расплывалось темное мокрое пятно. Я даже не заметила, когда меня задели. В горячке боя не почувствовала.

Улгар выругался на своем языке коротко и яростно. Опустился на колени прямо в траву и разорвал штанину. Рана была неглубокой, но кровь текла обильно, заливая ногу.

— Не страшно, царапина, — прошептала я, чувствуя, как начинает кружиться голова. — Я даже не поняла…

— Молчи, — строго оборвал меня Улгар.

Он разорвал свою рубаху, ловко перетянул рану выше колена, останавливая кровь. Потом поднял на меня глаза.

— Живая, — выдохнул он.

— Живая, — кивнула я, и вдруг вспомнила и заметалась взглядом по поляне поверх его плеча… — Шоск… он ранен. Сильно. В него стрелой…

Улгар оглянулся. Шоск уже сидел, прислонившись к дереву, такой же серый, но живой. Арих уже уверенно осматривал его плечо. Шоск морщился, но больше никак не показывал свою боль.

— Выживет, — отрезал Улгар. — А ты…

Он вдруг притянул меня к себе, крепко обняв, и я чувствовала, как бешено колотится его сердце в груди. Сильные руки обнимали бережно, почти нежно.

— Ты молодец, Кира, — услышала я его хриплый, горячий шепот. — Моя храбрая девочка. Молодец, что закричала. Все правильно сделала.

И я улыбнулась от этой похвалы, уткнувшись носом в его окровавленную рубаху. Приятное тепло растеклось в животе.

— А что там было? — спросила я, все еще чувствуя, как дрожит внутри каждая жилка. — За поворотом. Я слышала бой.

Улгар не сразу ответил. Он все еще держал меня за плечи, будто боялся отпустить и медленно поглаживал мою спину.

— Разбойники, — ответил он наконец. — Напали на отряд таких же путников.

Я подняла на него вопросительный взгляд.

— Отряд из соседнего княжества, — пояснил Улгар, и его голос стал жестче. — Наследник возвращался из столицы. Почти всю его стражу перебили.

Я ахнула, прижимая ладонь к губам. Наследник? Соседнего княжества? Это же… это войной пахнет. Если князь решит, что орки причастны, или что герцог не обеспечил безопасность на своих землях…

— Он жив? — выдохнула я.

— Жив, — коротко кивнул Улгар. — Мы успели. Трое его людей тоже продержались. Остальные… — он покачал головой. — Плохо дело. Но не наше.

Он поднялся, окинул взглядом поляну, где Арих и другие воины уже добивали раненых разбойников и стаскивали тела в кучу.

— Троуг, Карыл, — рявкнул он, и двое орков мгновенно обернулись. — Уберите здесь все. Лошадей забрать, что остались от того отряда. И людей княжича предупредите, что мы разбиваем лагерь здесь, с другой стороны дороги. Там есть место. Дальше сегодня не пойдем.

Они кивнули и бросились выполнять приказ, а Улгар вдруг наклонился и подхватил меня на руки.

— Улгар! — пискнула я, хватаясь за его шею. — Я сама могу…

Я в это верила, когда говорила.

— Молчи, — оборвал он мои возражения.

И понес меня сквозь кусты, обратно к дороге. Я прижималась к его груди и думала о том, как странно устроен мир. Еще вчера я тренировалась с шестом и радовалась жизни. А сейчас на мне кровь — чужая и своя, а муж несет меня на руках, потому что я ранена.

Но мне пригодились его уроки. Очень пригодились, ведь если бы не они… Не стану про это больше думать. Лучше положу голову на плечо мужу и просто тихо полежу так.

На дороге Улгар остановился, огляделся. Потом коротко, пронзительно свистнул, и через пару ударов сердца из леса вылетел его огромный степной жеребец, за которым следовали остальные лошади.

Улгар прошел немного вперед, туда, где дорога расширялась, образуя небольшую поляну.

— Здесь, — сказал он, опуская меня на толстое бревно, лежащее у ручья. — Лагерь разбиваем тут.

Подоспевшие орки уже сноровисто стаскивали вьюки и расседлывали лошадей. Даже поверить было сложно, что они только что с кем-то сражались. Все те же спокойные и уверенные движения.

Только кровь на их кожаных доспехах говорила о недавней стычке.

Я хотела встать, помочь. Ну не сидеть же сложа руки, когда вокруг столько дел! Тем более нога уже болела совсем слабо. И можно было потом ею заняться. Но Улгар обернулся и бросил на меня такой тяжелый взгляд, что я замерла.

— Не вставай, — приказал он. — Сиди.

Я послушно замерла, наблюдая, как он снимает со своего коня переметные сумки, роется в них, хмурится, что-то ищет. Наконец, муж достал небольшой холщовый мешочек, развязал, понюхал содержимое и снова нахмурился.

Улгар подошел ко мне, присел на корточки, взял мою ногу и осторожно, почти бережно размотал импровизированную повязку из своей рубахи, более тщательно осматривая рану.

— Грязно, — мрачно буркнул он. — Надо промыть и зашить. Иначе загноится.

Я сглотнула. Зашить? Иглой? Видела как это делают, но никогда на себе не испытывала.

— Ты умеешь? — спросила я тихо.

Он посмотрел на меня внимательно.

— В степи каждый воин умеет зашивать раны, Кира. И себе, и другим, — ответил Улгар, продолжая смотреть мне прямо в глаза. — Но больно будет. Придется терпеть.

Я кивнула, сжимая зубы.

Улгар достал из сумки маленький нож, флягу с водой, какую-то склянку с мутной жидкостью и тонкую иглу с грубой нитью. Все это он разложил на траве рядом со мной, тщательно, будто готовился к важному бою.

Я сглотнула, отводя глаза.

— Смотри на меня, — сказал он, заметив мой испуганный взгляд. — Не на рану. На меня. И дыши глубоко.

Я посмотрела ему в глаза. Темные, спокойные, уверенные. И такая глубокая и успокаивающая сосредоточенность в них была, что я снова кивнула, точно зная, что этот орк не причинит мне лишней боли.