4. Зал

Это снова явились Герис, но уже не одна, а с двумя молодыми служанками. Те были непривычно притихшие, хотя я знала их, как вечных хохотушек и сплетниц. Девушки аккуратно занесли и разложили на кровати новое платье для меня.

Похоже, герцог решил показать товар в более привлекательном виде. Я заставила себя выпрямиться и не задавать вопросов.

Новый наряд был красив и строг в своей простоте. Темно-зеленый бархат, отделанный серебряным шитьем по подолу и рукавам — цвета герцогского дома. Никаких рюшей, ничего лишнего. Мне подходит.

Служанки, ловко орудуя пальцами, облачили меня в него. Ткань была тяжелой, непривычно гладкой и скользкой. Корсет затянули туже, чем когда-либо, еще больше выпрямляя спину и ограничивая дыхание.

Девушки работали молча. Ни шуток, ни болтовни, которыми обычно сопровождалось облачение к празднику. Только испуганные, мельком брошенные взгляды и тихие вздохи. Каждое движение шнуровки отдавалось тихим жутким шелестом в тишине комнаты. Герис сурово наблюдала за их работой. также молча.

Как бы я не заталкивала страх подальше, он уверенно расползался внутри. Я сжала пальцы, чтобы скрыть их дрожь. Я не должна показывать свой страх. Это слабость. А я не хочу выглядеть слабой. Не в этот день.

Потом меня усадили перед туалетным столиком и принялись за мои волосы. Обычно я заплетала их в простую, тугую косу, как сегодня. Теперь их распустили, расчесали до блеска тяжелой серебряной щеткой и начали укладывать в сложную прическу, закрепляя шпильками каждую прядь.

Все также молчаливо и скованно. И это молчание было страшнее любых слов. В нем читались все их спрятанные мысли и чувства. Жалость, суеверный страх перед моей судьбой, и даже облегчение, что это не они.

Когда служанки закончили, я едва узнала себя в зеркале. Высокая, прямая, закованная в бархат и серебро девушка с бледным, как полотно, лицом и огромными прозрачно-голубыми глазами.

И как бы я не прятала, но но в них горел тихий, немой ужас. Я хотела сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но корсет не дал груди расправиться полностью. Дышать было трудно. Выглядеть уверенной и спокойной в этом наряде — еще труднее.

— Готово, госпожа, — тихо сказала Герис. — Пора. Герцог ждет вас внизу. Приказал сразу спускаться.

Она открыла передо мной дверь. Стражник за дверью молча кивнул и жестом указал вперед по коридору. Мы двинулись маленьким траурным кортежем: он впереди, я посередине, служанки сзади.

Главный зал. Высокие стрельчатые окна, гербы на стенах, длинный стол, заставленный яствами. Все готово для приема гостей и… моей продажи.

Герцог стоял у камина, выпрямившись, в своем парадном камзоле. Рядом герцогиня, прямая и невыразительная, как всегда. И их дочь, Веселина. На ней было платье еще богаче моего, но сегодня она вела себя тише мыши. Смотрела в пол, бледная, и испуганная.

Была ли это игра? Или она все же понимала, на какую грань ступил ее отец, и боялась, что однажды такая же участь может постичь ее?

Все они были необычно напряжены. Воздух в зале звенел от тревоги.

Неужели и я выгляжу также?

Руки сами собой сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. Нет. Я не хочу стать такой же бледной тенью.

Путь я не сама выбрала эту судьбу, но отец прав. Самое главное — сохранять достоинство.

Я постаралась взять себя в руки, разжала ладони и заняла место, которое мне указал взгляд герцога. Чуть в стороне от них, будто не совсем своя, но и не чужая. Побочная дочь…

Я сложила руки перед собой, чтобы они не дрожали, и уставилась на резьбу на дубовой панели напротив, стараясь ни о чем не думать. Но я помнила. Оно помнила видение из окна. Огромную, хищную силу во дворе.

Ждать пришлось недолго. Дверь в дальнем конце зала распахнулась.

И они вошли. Орки. Высокие могучие фигуры, от которых так и разило мощью и неукротимой силой. Здесь были не все. Лишь пятеро. И первым был тот самый орк, что я рассматривала из окна. Я угадала — он был из предводителем.

Мой шок стал еще больше, когда они приблизились.

В помещении они все, и вожак, в особенности, показались еще более огромными и подавляющими.

Жутко представить, что он станет моим мужем. Еще страшнее, что я должна буду провести с ним первую ночь. Внутри все заледенело от ужаса, когда мой испуганный взгляд охватил всю его огромную фигуру целиком.

Нет. Орк не был ужасен внешне. Но он был просто чудовищно большой для меня. Его голова едва не касалась притолоки. Он был в том же походном кожано-меховом доспехе, только, кажется, снял тяжелый плащ. Его черная густая грива была собрана сзади в хвост. Темные, цепкие глаза — пугающе остры.

И от него пахло степью: ветром, дымом, конской потом и чем-то еще, пряным и чужим. От них всех шел этот незнакомый чужой запах. Орки остановились в пяти шагах от герцога, а я продолжила разглядывать их вожака. Просто глаза сами не могли перестать это делать.

Орк не спеша обвел взглядом зал. Взгляд был быстрым, оценивающим, лишенным всякого интереса или почтительности. Он скользнул по гербу, по герцогу, по его семье… и остановился на мне.

Это длилось пару коротких мгновений, но во время них я почувствовала себя загнанным зверьком под взглядом хищника, который уже решил исход погони.В его глазах было спокойствие и уверенность сильного зверя. Он сразу понял кто перед ним. А вот я едва заставила себя не отвести свой взгляд.

Мне нужно было выдержать его. Я для себя так решила.

Герцог сделал шаг вперед, вытянувшись в подобии учтивого поклона.

— Приветствую тебя, наместник Улгар, под кровом моего дома, — он говорил на всеобщем языке, четко выговаривая слова. — По воле наших повелителей и для скрепления мира между нашими народами, я, герцог Вальг Шает, передаю тебе свою старшую дочь, Кираю.

Он повернулся и широким, демонстративным жестом указал на меня.

— Вот она. Кирая пройдет обряд и станет твоей супругой.

Тяжело было выдержать такое количество взглядов, разом устремленных на меня. Но я стояла прямо, закованная в бархат, чувствуя, как под этими взглядами тяжелое платье превращается в саван, а серебряная вышивка — в ледяные оковы.

Мне нужно было сделать шаг вперед. Произнести что-то. Но горло сжалось.

Я лишь смогла медленно, против воли, поднять глаза и снова встретиться взглядом с тем, кто теперь после оглашения герцогом официально стал моим женихом.

Улгар, теперь я хоть знала его имя, внимательно смотрел на меня. Странный это был взгляд. Он словно в самое нутро мое заглянуть пытался и что-то найти там.

Он не поклонился. Не улыбнулся. Лишь слегка кивнул, коротко и резко, больше герцогу, чем мне.

— Сегодня вечером обряд, — гулким низким голосом произнес орк. — Завтра утром мы уедем.

О боги! Уже сегодня⁈