5. Обряд

После сухой и холодной формальности в главном зале наступила пора подготовки. Меня торопливо увели обратно в мои покои, но теперь под другим предлогом, для переодевания к обряду.

Служанки, все те же испуганные и молчаливые, сняли с меня тяжелый бархат и корсет, и я на мгновение смогла вдохнуть полной грудью.

Но передышка была короткой. На меня надели уже другое платье. Простое, широкое, из грубоватого, но тонкого белого полотна, без единого украшения, но зато с витиеватой серебристой вышивкой и кружевом на подоле и рукавах.

Сначала оно висело на мне свободным саваном, но потом меня подпоясали красивым плетеным поясом из тонких кожаных полосок.

Потом распустили так тщательно уложенные волосы, и они тяжелой волной льняного цвета упали на спину. Служанки долго и заунывно расчесывали их, пока они не стали совсем шелковыми.

В последнюю очередь мне накинули на голову длинное полупрозрачное белое полотно, скрывающее мое лицо. Теперь я видела все как сквозь туман. А лучше бы вообще ничего не видно стало.

Так страшно, что колени начали трястись, против всякой моей воли. А что же будет вечером? Смогу ли я вообще сама спуститься вниз?

Меня оставили на какое-то время одну. Герис сухо велела посвятить это время размышлениям о будущем муже, а также обратиться с молитвой к богине, чтобы она послала мне легкую первую ночь, без боли и мучений.

Вот тут мне стало совсем жутко. И почему я не сбежала этой ночью?

Стиснув в руках покрывало, я сидела на кровати и смотрела пустым взглядом на стену. Дверь тихо скрипнула и ко мне зашла… Веселина. Дочь герцога? Что она тут делает? За все время моего нахождения в замке, она ни разу не приходила ко мне.

А Веселина оглядела быстрым взглядом мою скромную спальню. Скривилась, и вздернула подбородок.

— Вот ты где, — протянула она, ехидно улыбнувшись. — Готовишься?

— Чего тебе надо? — совсем непочтительно отозвалась я.

В любое другое время, я бы поостереглась так открыто дерзить кому-то из герцогской семьи, но завтра я уже буду либо мертва, либо далеко отсюда. Поэтому я решила хоть раз забыть о вежливости. Не до нее мне сейчас было.

Веселина замерла, её глаза округлились от возмущения. Видно, такого ответа она не ожидала от тихой, незаметной побочной дочери своего отца. Я ведь никогда не перечила.

— Как ты смеешь! — яростно выдохнула она, сжимая кулаки. — Забыла свое место, грязная, ублюдочная тварь? Вот теперь тебе и показали его сегодня. А то, поди, возомнила себя ровней мне?

Она победно усмехнулась.

— Так вот нет. Отец подобрал тебя только для одной цели, чтобы ты согрела постель этому орку. Посмотрим, выживешь ли ты после этой ночи. Орки, говорят, огромные. Везде. Да ещё и дикие, меры не знают. Разорвёт тебя пополам. У него, между прочим, и кличка есть. Все наместника Степным Волком зовут.

Я слушала молча, радуясь, что на мне накидка, и она не видит, как кровь разом отлила от моего лица.

Степной Волк. Жуткое прозвище. Оно так подходило к тому хищному, неумолимому образу, что я успела увидеть в зале. Настоящий опасный, дикий зверь.

Но я постаралась не показать виду. Не отдам ей этой маленькой победы. Я сделала глубокий вдох под полотном и ответила, нарочно делая голос ровным, почти ленивым:

— Наверное, ты мне просто завидуешь, Веселина. Мне хоть и орк достался, да молодой и сильный. А тебе-то отец, поди, какого-нибудь лысого графа в мужья подберет, в три раза старше тебя, чтобы земли прирезать. Вот и посмотрим тогда, кто плакать будет.

Эффект был мгновенным.

Веселина вспыхнула, как факел. Глаза её засверкали чистой, бессильной злобой. Она открыла было рот, чтобы что-то еще сказать, но слова, видимо, застряли у неё в горле от неожиданности и ярости.

Поэтому она лишь фыркнула, смерив меня взглядом, полным ненависти, и вылетела за дверь, хлопнув ею так, что задрожали стены.

Когда её шаги затихли, я позволила себе выдохнуть. Дрожь, которую я сдерживала все это время, вырвалась наружу.

Степной Волк. И он скоро станет моим мужем.

Но странно. После дерзкого ответа Веселине, после этой маленькой, глупой стычки, мой первоначальный парализующий страх немного отступил. Появилось другое чувство.

Гордость, наверно. Если я уж обречена идти в пасть к волку, то пойду с высоко поднятой головой. Хотя бы из последнего упрямства. Хотя бы чтобы такие, как Веселина, не смели смотреть на меня с презрением в тот миг, когда я будет решаться моя судьба.

Я поправила полотно на голове и снова выпрямила спину. Пусть дрожат колени. Но я сама спущусь вниз. Навстречу своей судьбе.

Сразу после этого в комнате снова появилась Герис и знакомые служанки.

Меня снова вывели. Но теперь не в парадный зал, а вниз. В подвал, где располагался алтарный родовой круг. Именно там мне предстояло пройти обряд с орком.

Факелы ярко горели на стенах. Герцог уже стоял у стола, где лежал развернутый свиток с тяжелыми печатями. Рядом с ним стоял какой-то чопорный седой лорд в королевских цветах. Наблюдатель от короля?

Я не знала, как все должно было произойти. Ни на одной свадьбы знати я не была до этого. Этот момент тоже добавлял растерянности. А вдруг я что-то перепутаю?

Но герцог посчитал, что моя подготовка — это лишнее.

Орков было только двое: Улгар и еще один помоложе.

Зря я так боялась и волновалась.Обряд оказался очень коротким и сухим. Я забыла, что для моего отца этот брак был обычной сделкой.

Герцог просто подписал пергамент красивым длинным росчерком. Потом перо передали Улгару. Его подпись оказалась резкой, угловатой, без украшений.

Мне же даже не показали договор. Незнакомый лорд с удовлетворенным видом быстро свернул его, и обряд продолжился.

Герцог кивнул мне, чтобы подошла, потом взял мою руку и небрежно положил ее на ладонь орка.

Рука Улгара была огромной и невероятно горячей. Сильные пальцы сомкнулись вокруг моей кисти легко и даже почти осторожно, но я почувствовала в этой легкости такую мощь, что внутри все сжалось от нового страха. Он мог раздавить меня одним усилием.

— Передаю тебе свою дочь, — глухо произнес герцог.

Улгар не ответил. Он просто чуть сильнее сжал мою руку. Это был самый кошмарный момент в моей жизни. Я едва сохраняла силы, чтобы стоять с такой же прямой спиной, как и в начале.

Затем подали чаши. Сначала одну — с темным, горьким вином, похожим на уксус. Наблюдатель короля что-то провозгласил о горечи, которую надо разделить на двоих.

Улгар медленно поднес чашу к губам, отпил, сморщился едва уловимо, и подал ее мне. Мои пальцы дрожали, когда я прикоснулась к серебряному сосуду. Я сделала крошечный глоток под покрывалом. Темная жидкость обожгла губы, рот и горло.

Потом нам дали вторую чашу со сладким, светлым вином. Улгар снова выпил свой глоток, и на его лице мелькнуло то же самое выражение глухого недовольства.

Очевидно, что он ненавидел все это. И меня, как часть этой ненавистной процедуры.

Он стоял так близко ко мне. Его размеры подавляли. Я едва доставала ему до плеча и боялась предстоящей ночи до тошноты. Боялась его размеров, его молчания, этой яростной неприязни, которую он даже не пытался скрыть.

Он так и не посмотрел мне в глаза. Его взгляд был мрачен и темен, устремлен куда-то в пространство поверх моей головы, будто я была пустым местом, неодушевленным предметом, на который случайно упал его взгляд.

Наконец, лорд-представитель от короля возвысил голос, объявляя брак заключенным перед лицом людей и согласно условиям мирного договора между королевством и степью.

Улгар в ответ лишь резко кивнул. Затем он разжал пальцы, выпуская мою руку, резко развернулся и, не оглядываясь, тяжелыми шагами вышел из зала. Его спутник последовал за ним.

А меня увели, но теперь уже не в мои покои. Мы шли по другим, темным коридорам, в самую сердцевину замка, в гостевые апартаменты, предназначенные для самых важных гостей.

Меня ждала темная опочивальня. Большая, холодная комната с огромным камином, в котором уже трещал огонь, и с невероятно широкой кроватью под темным пологом.

Служанки торопливо и даже как-то испуганно, словно им передалась моя дрожь, сняли с меня полотно, а потом и платье. Я стояла, окоченев от стыда и страха, позволив им облачить меня в тонкую льняную сорочку — единственную преграду между мной и тем, что должно было скоро случиться.

Потом они ушли. Сбежали, виновато опустив глаза. Все.

Я осталась совершенно одна в центре чужой, огромной комнаты, дрожа от холода, который шел не от камня, а изнутри. Огонь в камине плясал, отбрасывая на стены пугающие, прыгающие тени. От него шла могучая волна жара, но почему-то она не могла меня согреть. Зубы продолжали стучать.

Я села на край кровати, обхватив себя руками. Залезть на нее полностью и укрыться одеялом, смелости мне не хватило.

А потом я услышала тяжелые шаги за дверью. И это была не тихая шуршащая поступь служанки.

Это были его шаги. Моего мужа. Степного Волка, пришедшего забрать свою добычу.