33. Ночь

Улгар стоял ко мне спиной, мокрый. Сверкающие капли стекали по его мощным плечам. Я замерла на пороге, и сердце пропустило удар. А потом забилось так быстро, что стало трудно дышать.

Я видела его обнаженным много раз. Но сейчас, в этой комнате, при свете камина, он казался совсем другим. Я словно заново его увидела. Настоящее воплощение той самой дикой, необузданной силы, что жила в степных ветрах и горных скалах.

Широкая, мощная спина с идеально прорисованными мышцами, перетекающими при каждом движении. Вода стекала по лопаткам, собиралась в ложбинке позвоночника, скользила ниже, к узкой талии и крутым бедрам.

Я смотрела и не могла надышаться его запахом. В груди теснилось такое огромное, почти болезненное желание, что пальцы сами сжались в кулаки, сдерживая порыв броситься к нему, прижаться, ощутить под ладонями эту стальную плоть.

Я робко шагнула вперед и Улгар резко обернулся на звук.

Теперь я могла разглядеть его спереди. Широкую, мощную, с четко прочерченными мышцами, грудь, твердые бугры пресса, сужающиеся к поясу.

Лицо обдало жаром, когда я опустила взгляд и заметила его явное и огромное возбуждение. Но вместо страха, который когда-то сковывал меня при виде его обнаженного тела, внутри вспыхнуло всепоглощающее желание.

В глазах Улгара мелькнуло удивление, мгновенно сменившееся жадной голодной тьмой, когда он увидел полотенце в моих руках.

Я шагнула вперед на негнущихся ногах, протягивая свой дар. Глядя прямо в глаза. Не отводя взгляда. Каждая клеточка моего тела дрожала, но не от страха, а от нетерпения. От предвкушения.

— Ты забыл, — услышала я свой срывающийся голос, а потом стало вдруг совсем тихо.

Оглушительно просто!

Смотрела на него не отрываясь. Дрожь пробежала по коже, но я не отводила взгляда. Не могла. В его глазах было что-то такое, что держало крепче любых оков.

А муж смотрел на мои руки. Долго. Очень долго. А потом его губы дрогнули.

— Помнишь, что я говорил про подарки? — спросил он хрипло.

— Помню, — ответила я, чувствуя, как тяжелеет грудь и низ живота начинает жарко пульсировать. — Я все помню, Улгар.

Я смотрела на него, на его широкие плечи, на тяжелые мышцы рук, на шрамы, пересекающие грудь, и думала о том, как сильно изменилась за эти дни. Раньше я боялась его мощи. Теперь я ею восхищалась. Раньше я прятала глаза. Теперь не могла отвести от него взгляда.

Муж, наконец, шагнул ко мне. Ближе. Еще ближе. Взял полотенце из моих рук, но не отвел взгляда.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он тихо.

Я кивнула. Сбросила с себя тунику. Затем мои пальцы нашли завязки на сорочке и одним плавным движением потянули, развязывая узел.

Прозрачная ткань скользнула с плеч, мягкой волной упала к моим ногам, оставляя меня совершенно обнаженной перед ним. Прохладный воздух коснулся кожи, но от его взгляда по всему телу разбегался настоящий пожар.

Улгар шумно выдохнул. Его глаза медленно прошлись по моему телу, я очень остро чувствовала этот взгляд. Как еще одну пытку лаской. Горячую, нетерпеливую, обжигающую. А потом сильные мужские руки сомкнулись на моей талии, притягивая к горячему, твердому телу.

Я прижалась к нему, и ощущение его голой кожи, его мышц, его силы было таким пьянящим, что голова шла кругом. Мои ладони несмело легли на его грудь, чувствуя под пальцами тяжелые бугры мускулов.

— Кирая… — прошептал он мне в губы за мгновение до того, как поцеловать. — Моя смелая маленькая жена.

И я уже таяла в его руках, отдаваясь этому пожару и этому мужчине, который стал для меня всем.

Это был не тот осторожный, изучающий поцелуй первой ночи. Этот был жадным, требовательным, голодным. Его губы смяли мои, язык властно скользнул внутрь, и я задохнулась от его напора и вкуса.

Сильные руки подхватили меня под бедра, и я даже сама не поняла, как мои ноги обвились вокруг его талии.

Улгар сделал два шага и опустился на кровать. Теперь я сидела на нем верхом, чувствуя под собой каменную твердость его бедер, а между ног — горячее, пульсирующее давление его возбужденной плоти.

Но Улгар не спешил. Он продолжал целовать меня, его язык играл с моим, дразня, заставляя отвечать все смелее. А внизу он медленно, провокационно терся головкой о мои влажные складки, скользя по самому чувствительному месту.

Я застонала ему в рот. Бесстыдно, громко, не в силах сдержаться. Внизу все горело, истекало соком, требовало продолжения. Каждое движение его большого члена по моей набухшей плоти отзывалось вспышками наслаждения, сводя меня с ума.

Нетерпеливо заерзала, пытаясь сама насадиться на него, принять в себя эту пульсирующую горячую твердость. Мое тело знало, чего хочет, даже если разум еще робел.

Но его руки властно легли на мою талию, удерживая на месте, не давая сделать решающее движение.

— Не торопись, — выдохнул он мне в губы, с хриплым коротким смешком.

Улгар еще несколько раз медленно провел головкой по моим складкам, собирая влагу, дразня, заставляя меня выгибаться и скулить от нетерпения. А потом, когда я уже была готова умолять, его руки чуть приподняли меня за талию, и он сам, медленно, плавно, начал опускать меня на себя.

Ощущение наполнения было таким острым, таким сокрушительным, что я вскрикнула, вцепившись пальцами в его мокрые плечи. Он входил в меня очень медленно, короткими плавными толчками, растягивая, заполняя до самого дальнего уголка.

Я даже дыхание затаила от распирающего меня восторга.

Казалось, этому не будет конца. Он такой большой, я такая тесная. Но мое тело принимало его, раскрывалось навстречу, пока он не вошел полностью до самого пульсирующего жаркого ядра моего желания.

Я сидела на нем, запрокинув голову, тяжело дыша. Ощущение наполненности было почти невыносимым. Слишком много, слишком глубоко, слишком хорошо.

— Теперь ты сама, — хрипло прошептал Улгар, и его руки на моей талии чуть ослабили хватку, давая свободу.

Я замерла на мгновение, чувствуя себя неуверенно. Сидеть на нем, вот так, полностью контролируя движения — это было новым, непривычным, почти пугающим. До этого я ведь всегда принимала его тяжесть, его ритм, его власть. А теперь…

Улгар терпеливо ждал.

Я осторожно приподнялась, чувствуя, как он медленно выходит из меня, оставляя пустоту, такую же острую, как наполненность. А потом опустилась обратно, и мы оба застонали. Мой удивленный стон и его — глухой, сдавленный, будто он сдерживал себя из последних сил. Они смешались, разносясь по спальне.

— Да, — выдохнул он. — Умница. Вот так.

Его руки на моей талии направляли, но не принуждали. Я сама выбирала темп. Медленно, неуверенно сначала, а потом все смелее, все быстрее. Я поднималась и опускалась, чувствуя как он пульсирует внутри себя.

Я откинула голову назад, позволяя волосам рассыпаться по плечам, и закрыла глаза. Теперь только ощущения.

Его руки, скользящие по моим бедрам, сжимающие, направляющие. Его большой горячий член, входящий и выходящий, каждый раз дарящий вспышку острого, почти болезненного наслаждения. Его дыхание, сбивчивое, жаркое, обдающее мою грудь.

— Открой глаза, — попросил муж внезапно. — Смотри на меня, Кира.

И я послушалась. Встретила его взгляд и не смогла больше отвести свой. В его глазах было что-то завораживающее.

Я ускорилась под гипнозом этого темного подчиняющего взгляда. Ритм стал совсем отчаянным, почти безумным. Я больше не контролировала себя, тело жило своей жизнью, гналось за чем-то неуловимым, что мерцало где-то на грани сознания.

Мои пальцы впились в его плечи, ногти оставляли следы на влажной плотной коже, но Улгар даже не морщился. Только смотрел. Смотрел и сжимал мои бедра так сильно, что наверняка потом останутся синяки. Ну и пусть.

— Улгар… — выдохнула я, чувствуя, как внутри затягивается тугой узел удовольствия. — Я…

— Знаю, — прорычал он. — Давай, девочка. Не останавливайся.

А я и не могла остановиться, даже если бы хотела. Узел затягивался все туже и туже, и вот уже не стало ничего, только это нарастающее, пульсирующее, невыносимое напряжение. А потом оно лопнуло.

Мир рассыпался на осколки. И я уже не стеснялась своего громкого крика, не зажимала рот, не кусала его руку. Просто отпустила себя, позволила этому сладострастному взрыву разнести меня на части.

Внутри все еще сжималось и разжималось, волна за волной, и я чувствовала, как Улгар тоже напрягся, как его руки впились в мои бедра, как он дернулся навстречу, выкрикивая мое имя.

Я лежала на нем, обессиленная, чувствуя, как тело еще содрогается отголосками только что пережитого шторма. Его сердце билось под моей щекой тяжело и гулко. Тяжелая рука ласково гладила мою спину, усмиряя дрожь.

Я думала, что мы так и заснем теперь, переплетенные, уставшие до полного изнеможения.

Но его дыхание вдруг изменилось а рука на моей спине скользнула ниже, сжала ягодицу, притягивая еще ближе. Я почувствовала, как внутри меня снова начинает пульсировать его плоть, как она твердеет, наливается жаром, туго заполняет собой.

Я даже не заметила как оказалась на спине, прижатая к постели тяжелым мужским телом. Волосы разметались по подушке.

Улгар вошел в меня резко, одним сильным глубоким толчком, и я снова вскрикнула от неожиданности и остроты ощущений.

— Улгар… О-о-о!

Но он уже задавал ритм.

Жесткий, глубокий, неумолимый. Каждый толчок вбивал меня в постель, достигая самых сокровенных глубин. И я опять цеплялась его плечи и жадно встречала каждое его проникновение бедрами. Он не был нежным сейчас. Улгар брал. Забирал меня целиком, без остатка.

А я отдавала. Всю себя распахнула навстречу. Потому что не могла иначе. Потому что поверила ему так, как не верила никому. И потому что… полюбила.

А потом я опять кричала. Громко и долго кричала от того, как сильно он во мне, как глубоко, как бесконечно. Мой голос разносился по комнате, разбивался о каменные стены, и мне было все равно, кто услышит мои крики.

Сейчас для меня существовал только мой муж. Мой Улгар.

— Моя, — хрипло рычал он, вбиваясь в меня снова и снова. — Моя Кира.

Пожар внутри разгорался с новой силой. Я думала, что уже все отдала, что ничего не осталось. Но он находил новые глубины, новые точки, от которых сознание плыло, а тело еще сильнее выгибалось навстречу.

Ритм стал совсем неистовым, и я потеряла себя, потеряла все, кроме него.

И снова кричала, срывая голос. Не стесняясь, не зажимая рта. А когда я уже думала, что больше не выдержу, когда каждая клеточка моего тела превратилась в одну сплошную пульсирующую точку наслаждения, Улгар вонзился в меня в последний раз совершенно глубоко, до самого основания и замер.

Большое мужское тело содрогнулось в унисон с моим, и я почувствовала, как он заполняет меня своим горячим семенем.