34. Утро

Когда я проснулась, Улгара рядом уже не было. Только глубокая вмятина на подушке и едва уловимый запах его тела напоминали, что эта ночь мне не приснилась.

Я потянулась, чувствуя приятную ломоту во всем теле, и неожиданно улыбнулась. Вчерашняя смелость до сих пор отдавалась жарким трепетом где-то в груди.

Он не рассердился. Муж принял мой дар. И эта ночь была… я даже думать об этом не могла без жаркого румянца.

В комнату проникал первый робкий утренний свет. За окном уже слышались голоса, стук молотов, лязг металла и крик петухов. Крепость просыпалась. Я решила, что мне тоже негоже отлеживать бока и быстро поднялась, торопливо привела себя в порядок, оделась и спустилась вниз.

Улгара нигде не было. Зато внизу, в общем зале, я нашла Айлин.

Она стояла у стола, раздавая указания двум оркам и какой-то пожилой женщине. Люди в замке оказывается были. Это я просто не сразу их рассмотрела. Правда орков все равно было больше.

Я подошла ближе и невольно зацепила часть их разговора.

— … а бочки с мясом переставьте ближе к выходу, те, что с соленьями — тоже сюда, чтобы под рукой были, — говорила она, указывая рукой в сторону двери в подвал. Кто тут раньше это все расставлял? Неудобно же. — И побыстрее, до завтрака управиться надо.

Я удивленно остановилась. Соленья — ближе к выходу? Это неправильно. Совсем неправильно. Неужели Айлин не знает?

Сестра Улгара уже развернулась и чуть не столкнулась со мной.

— О, Кирая, проснулась, — окинула она меня быстрым оценивающим взглядом. — Завтрак скоро. Посиди пока. Улгар сказал, что тебе отдыхать еще нужно.

И ушла в сторону кухни, даже не дождавшись моего ответа.

Я постояла мгновение, чувствуя себя неуверенно. А потом решительно спустилась в подвал.

Нет, я не могу это так оставить.

Там уже вовсю кипела работа. Несколько незнакомых орков, кряхтя, перетаскивали тяжелые бочки. Одну из них, с квашеной капустой, я узнала ее по запаху, они уже поставили почти вплотную к стене, у самого входа. В углу, где каменные стены были влажными от сырости.

— Нет! — вырвалось у меня громче, чем я хотела.

Все замерли. Орки уставились на меня с недоумением. Один из них, совсем молодой даже приподнял удивленно бровь:

— Чего?

Я подошла ближе, чувствуя, что немного задыхаюсь от волнения. Оказывается в замке герцога было значительно проще. А здесь… меня ведь здесь еще никто не знает. И Улгар особо ни с кем меня не знакомил и не представлял.

Может у орков так принято, но мне все равно стало вдруг обидно от этого. Можно было бы уйти сейчас, и поговорить с мужем вечером. Но я не могла промолчать. Не хотелось мне, чтобы кто-то тяжелую работу заново переделывал.

А в голове уже стремительно проносились мамины уроки, отцовские наставления, все те годы, что я прожила в гарнизоне, наблюдая его жизнь и быт, и то как хранят припасы.

— Так нельзя, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал твердо и уверенно, как у Айлин хотя бы. — Так нельзя, — повторила я.

— Это почему же нельзя? — раздался за спиной недовольный знакомый голос.

Я обернулась. Айлин стояла на ступеньках, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с досадой в глазах. Вот она проверка, чего я стою. Мне нужно научиться отстаивать свое мнение. Без Улгара за спиной. Тут ведь не поле сражения.

— Потому что… — начала я, но она меня неожиданно перебила:

— Потому что ты тут решила покомандовать? — она спустилась на ступеньку ближе. — Ты, человечка, которая здесь всего второй день?

Жар затопил мое лицо. Орки внизу замерли, переводя взгляды с меня на Айлин. Я сглотнула, но заставила себя продолжить:

— Потому что если бочку поставить вплотную к сырой стене, дерево сгниёт, рассол испортится, и овощи пропадут. Я выросла в гарнизоне и знаю, как хранить припасы.

Айлин громко, презрительно фыркнула.

— Глупости. Это ты сейчас только придумала. Ничего не испортится, — она повелительно махнула рукой оркам. — Не слушайте ее. Продолжайте.

Но те замялись, не зная, кого им слушать. Айлин недовольно прищурилась.

— Но потом же придется переделывать, — примирительно произнесла я. — Эти бочки не зря стояли там в дальнем углу. Почему ты не хочешь меня послушать? — попыталась я убедить орчанку.

Понятно, что никому не понравится, когда кто-то чужой придет и начнет командовать в твоем доме. Я ее понимала и не хотела ссориться. Все-таки это сестра Улгара, и он сказал, что она неплохая, но задиристая в силу молодости. Да и я сглупила. Нужно было сначала к ней подойти и объяснить все.

Но Шадиш теперь и мой дом. И я должна о нем заботиться и об его обитателях тоже. Но Айлин, похоже, не убедили мои слова.

— Почему мы должны тебя слушать? Ты здесь кто? — бросила она в меня резко.

Я даже оторопела. А Айлин еще сильнее принялась напирать.

— Ты здесь никто, Кирая. Человечка, которую брат притащил по договору. Ну и что, что ты дочка герцога. Здесь не его замок. Сидела бы в своей комнате и не лезла, куда не просят. Я не просила о помощи! — совсем тихо прошипела она, но ее слова хлестнули по лицу как пощёчина.

Я сжала кулаки, чтобы не показать, свою слабость. Это тоже проверка.

— Я жена Улгара, — так же тихо ответила я. — Ты помощи не просила. Верно. Но я хочу помочь. Я здесь для этого.

Айлин расхохоталась. Коротко, резко и без тени веселья.

— Жена? — она шагнула ко мне и встала вплотную. — Тогда покажи браслет.

Я замерла. Какой браслет?

А она, явно красуясь, подняла свою руку, закатала рукав. На запястье орчанки тускло блестел широкий серебряный обруч с выгравированными узорами.

— У орков жена носит брачный браслет, который ей надевает муж, — пояснила она жёстко. — Знак, что духи приняли этот союз. Что она единственная и любимая. Хозяйка и мать. У тебя есть такой, Кирая?

Я молчала. Получается у меня ничего не было. Ни браслета, ни прав.

Айлин усмехнулась, разглядев моё растерянное лицо.

— То-то же. Нет у тебя браслета — значит, нет и права голоса. Ты здесь никто, Кирая. Просто человечка, что согревает постель моего брата. А договор закончится — уедешь обратно. И никто слова не скажет, — торжествующе сверкнула она глазами.

Потом обвела взглядом орков, и те отвели глаза. Никто не вмешался. Значит, она сказала мне правду.

В груди что-то оборвалось, и я торопливо схватилась рукой за стену. Голова стремительно закружилась от обрушившегося потрясения.

Она права? Неужели всё это время я была просто… вещью для него? Игрушкой на время? А его нежность, его забота, его слова — всё ложь?

— Сиди в своей спальне и не лезь, — тихо бросила мне Айлин, отворачиваясь. — И запомни своё место.

Я стояла, не в силах сдвинуться. Выходит права была Веселина? Мне и здесь указали на мое место.

Слёзы жгли глаза, но я не позволяла им проступить. Не здесь. Не при них.

— Что здесь происходит? — раздался вдруг жёсткий, громыхающий голос сверху.

Улгар стоял на верхних ступеньках.

Лицо его превратилось в застывшую каменную маску, глаза метали молнии. Он смотрел прямо на Айлин, и в его взгляде было столько неприкрытой ярости, что она даже отступила на шаг.

— Я спросил, — повторил он ледяным тоном, — что здесь происходит?