Глава 4

Ишь какой! Раскомандовался тут. Иди в спальню! Хватит увиливать! Я современная девушка, и даже если оказалась в захолустье, потерянном во времени, это не значит, что какой-то хмырь будет мной управлять. А вот пойду сейчас и запрусь у себя в спальне. А, черт, в спальне же замок сломан. Ладно. В гардеробной! И что он мне сделает? Как кильку из консервной банки выковыривать будет?

Пока я размышляла о сложившейся ситуации, собака шла за мной по пятам. Я не чувствовала от нее никакой угрозы. Вернее, от него. Это определенно был мальчик.

— И как тебя зовут? — обратилась я рассеянно к зверю, когда поднималась по ступенькам. Он посмотрел на меня, но, естественно, ничего не ответил. Ну, а вдруг у них тут и собаки говорящие? Мало ли. Попробовать-то стоило.

— Буду звать тебя Малышом, — решила я и потрепала его за ухом. Сарказм — мое все. Иногда только он и остается. Вот прямо как сейчас. Малыш явно весил больше, чем я. Но это не мешало ему оставаться моим братом меньшим. А значит, имею полное право называть его, как хочу.

Однако план с прятками в гардеробной провалился на этапе коридора. Только хотела свернуть направо, где, как я помнила, располагалась моя комната, «меньший братец» предупредительно зарычал на меня, обнажив внушительные зубы. Вот в этот момент, если честно, сердце слегка ушло… до пяток не достало, но в район поясницы точно провалилось. Нет, я собак не боюсь, и Малыш — милейшее создание, несмотря на габариты. Но вот тот, кто им управляет, далеко не так прекрасен. И вообще злит меня сильно. И пугает.

— Ладно, ладно, — пошла я на попятный, видя, что пес не собирается пускать меня в мою спальню. — Тогда куда мне идти прикажешь?

Уперла руки в бока и сощурилась, стараясь не показывать страх. В отношениях с собакой нужно сразу же поставить себя выше нее, чтобы потом проблем не было. Правда, я не уверена, что с этой конкретной особью получится общаться так же, как и с обычными любимцами. Снять бы эту серьгу с его уха, глядишь, и подружились бы по-настоящему. Но стоило мне потянуться к его морде, как Малыш зарычал еще более внушительно. Да он как будто мысли прочитал! Я же уже гладила его при герцоге, и все было в порядке.

— Хорошо, я поняла, твоя сережка остается при тебе. Веди меня, собакен, к хозяину, — вздохнула я. А себе под нос добавила: — Чтоб ему провалиться!

Пес недоверчиво на меня посмотрел, совсем по-человечески, и, вильнув хвостом, как будто не скалился только что, засеменил в другую сторону.

Малыш остановился около одной из дверей и выжидательно уставился.

— Спасибо, я поняла, что мы пришли.

Не знала, нужно ли стучаться или войти, как к себе домой. Пока собиралась с мыслями, дверь распахнулась.

На пороге появился муженек.

— Любовь моя, — широко улыбнулся он. — Ну что же ты тут мнешься? Проходи, я тебя уже заждался!

Он огляделся и, не увидев никого в коридоре, уже менее учтиво схватил меня за руку и затянул внутрь, захлопнув за собой дверь.

— А Малыш? — спросила я.

— Кто? — не понял герцог.

— Собака моя. Он что, за дверью сидеть будет?

— Не волнуйся, дорогая, — мужчина особенно подчеркнул последнее слово. — Когда я рядом, тебе не грозит никакая опасность.

Чуть не рассмеялась в голос. Да он и есть самая большая опасность! В этом доме так точно.

В руке Сайлес держал бокал с янтарного цвета жидкостью. А я вдруг поняла, что уже слишком долго пялюсь на его обнаженную грудь. Когда вошла, он уже стоял с расстегнутой рубахой, и полоска бледной кожи от шеи до пупка ввела меня в какой-то ступор. Нет, я, конечно, видела полуголых мужчин. Не в монастыре воспитывалась. На пляже летом и не такое узреешь. Но чтобы вот в такой интимной обстановке. И так близко — никогда. И если на пляже парни с красивыми фигурами щеголяют перед всеми, показывая свое превосходство не столь прекрасным представителям сильной половины человечества в том числе, то этот «стриптиз» был конкретно для меня. Я ни капли не сомневалась.

Усилием воли заставила себя отвести глаза. И даже отвернулась для верности.

Герцог рассмеялся. И в этом звуке я расслышала нотки недоумения.

— Итак, любовь моя, — протянул он иронично. А прекрасное слово «любовь» из его уст сочилось ядом. — Откуда в тебе вдруг проснулась скромность?

— А ты ожидал, что я с порога на тебя накинусь? — ухмыльнулась, разглядывая обстановку его покоев.

Все выдержано в одном стиле. Темная, наверное, дубовая мебель: широкая кровать с насыщенно-синим балдахином из тяжелого бархата, такие же портьеры на окнах, несколько шкафов с книгами, какие-то сундуки… Даже глобус! А вот это уже интересно! Нужно посмотреть, как здесь располагаются континенты и страны. Пойму, Земля ли это вообще или какой-то неведомый свет. Не знаю, что мне это даст, но кто владеет информацией, тот владеет миром. Уж не спецкору ли об этом не знать?

— Сказать по правде, ожидал нечто подобное. Тем более после того представления, которое ты устроила на террасе.

Что-то в тоне его голоса заставило меня снова посмотреть на него. И во взгляде уловила одно: он не так уж и сожалеет, что сейчас ему предстоит выполнить один из пунктов договора. Вернее, совсем не сожалеет. Бессознательно облизала губы. Это движение не укрылось от герцога. Он сделал шаг навстречу. Я поспешно отступила, судорожно соображая, как отсрочить неизбежное.

— Хоть бы и жене выпить предложил, — вдруг мимо воли вырвалось из меня. — Где твои манеры? Ты же герцог!

***

Муж поперхнулся только что сделанным глотком.

— Боюсь, что у меня нет дамских напитков, — усмехнулся он, когда прокашлялся.

— Мне любой подойдет! — махнула рукой. Пить все равно не собиралась, лишь оттягивала момент, пытаясь придумать отмазку. Интересно, а что если сказать, что у меня критические дни? От этой мысли покраснела. Нет, я не смогу сказать такое почти незнакомому человеку. Тем более не просто человеку, а своему вроде как мужу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сайлес хмыкнул, но подошел к письменному столу, на котором на лаконичном подносе из красного дерева были выставлены стеклянные бутылки разного объема и формы, однако цвет напитков был примерно одинаковый: от янтарного до гречишно-медового.

— И что же предпочитает герцогиня? — насмешливо поинтересовался Сайлес.

— На твой вкус, — махнула рукой, подойдя к глобусу.

Конечно, не скажу, что географию я знаю назубок, но все же привычный рисунок континентов и океанов узнала бы. А его не было! Пока муженек возился с напитками, я насчитала девять континентов, которые разделяло лишь относительно небольшое количество воды. Да это даже океанами не назовешь. Зато суша сплошь испещрена тонкими венами-реками. Если честно, офигеть.

Я настолько впечатлилась местной географией, что пропустила приближающегося герцога.

— Не замечал в тебе раньше особого пристрастия к наукам, — он протянул мне широкий прозрачный стакан.

— А ты разве хорошо меня знаешь? — попыталась ненавязчиво разузнать о наших взаимоотношениях больше.

— Мне кажется, лучше, чем ты думаешь, — хохотнул мужчина.

Странно, но в его голосе я больше не слышала раздражения. Скорее там присутствовал легкий интерес. Совсем легкий. Но все же это прогресс.

— А мне так не кажется, дорогой, — последнее слово тоже, как и он раньше, проронила с издевкой. Пускай не думает, что он тут один такой неприступный и холодный!

— Что ж, за нашу сделку, — Сайлес дотронулся до моего стакана верхней частью своего. Стекло звякнуло.

Муж, не отрывая от меня изучающего взгляда, сделал несколько крупных глотков, осушив свой сосуд. Я последовала его примеру, но лишь дотронулась губами до жидкости, поставив стакан рядом с глобусом.

— Ты знаешь, сколько ему лет? — возмутился супруг.

— О чем ты? — не сразу поняла я, а потом до меня дошло, что он о напитке. — Ах, ты об этом? — снова подняла к глазам жидкость, в свете нескольких десятков свечей она красиво отливала золотом. Даже сощурила один глаз, прикидывая. — Не-а, на нем не написано, — пожала плечами.

— Этот божественный нектар старше тебя, Ариадна! — не выдержал такого отношения герцог. — А ты даже толком не попробовала его! Зачем тогда просила?

Сказать по правде, я вообще ничего крепкого не пила. После одного случая на первом курсе университета. Свой позор я еще не скоро забуду. Некоторым людям просто не нужно развлекаться таким образом вовсе, ибо заносит.

— Эм-м-м, — забегала глазами, пытаясь найти выход из ситуации. Я словно загнала себя из одной ловушки в другую. И далеко не факт, что если выпутаюсь из второй, снова не вляпаюсь в первую. Да чтоб тебя Малыш загрыз, Сайлес!

— До дна, любовь моя, — поняв, что поймал меня, усмехнулся этот садист.

Вот так, значит? Хорошо, будь по-твоему. Поднесла к губам жидкое золото и, выдохнув, как последний забулдыга, опрокинула все в себя. Горло обожгло, дыхание перехватило, а на глазах выступили слезы.

— Ну-ну, не плачь, моя радость, — продолжал издеваться супруг, пока я снова училась дышать.

Жар разлился по всему телу. Я тотчас скинула плащ, словив на себе еще более заинтересованный взгляд. Ощутила, какие мягкие становятся колени. Чуть пошатнулась, Сайлес протянул ко мне руку, чтобы поддержать. Голова была абсолютно ясная, только тело как будто слегка перестало слушаться. Посмотрела в эти ледяные радужки, в глубине которых сейчас отражался огонь. То ли внутренний, то ли от свечей. Черт разберет! Смотрела, смотрела и… поняла, что начинаю улыбаться. И самое невероятное, что муж, словно против воли, тоже растягивал губы в улыбке.

Взяла его за оба предплечья. Он не сопротивлялся. И вдруг я с кристальной ясностью поняла: лучшая защита — это нападение! Не хочу сейчас попасться на его удочку, нужно посадить его на свой крючок. Господи, что-то я совсем запуталась в этих рыбацких метафорах.

— Потанцуешь со мной? — спросила, продолжая улыбаться.

— Так ведь нет музыки, — удивился Сайлес, продолжая исследовать взглядом все изгибы моего слишком открытого тела.

— Это не проблема, — сделала шаг навстречу мужу. — Я ее напою.

Надо сказать, пою я только в душе, когда шум воды заглушает это котячье мяуканье. Однако отчаянные времена требуют отчаянных решений.

Принялась мурлыкать себе под нос мелодию, даже не помню, откуда она взялась в голове. Тело само подстраивалось под заданный ритм. Я просто его отпустила.

Сайлес на миг замер. Встал как вкопанный. Словно он — дерево. Зато я была ветром, который облетает вокруг, который шевелит крону. Да, вполне возможно, сравнение весьма точное, и от моих танцев вокруг герцога у того действительно шевелились волосы где-то на затылке.

***

А я отдалась процессу полностью! Как говорят, никогда не сдавайся — позорься до конца! Сперва еще пыталась расшевелить герцога, тягая его за руки в такт своей импровизированной мелодии, но когда поняла, что он буквально замер, оставила в покое и просто извивалась вокруг него, как вокруг столба. Сказать по правде, голова от его «божественного нектара» кружилась так, что, не стой мужчина рядом, я уже упала бы к его ногам. Романтично-то как. Зачеркнуто.

От движений раскраснелась, ощущала, как волосы липнут к влажному затылку. Подняла их руками, продолжая тереться вокруг герцога, виляя бедрами, извиваясь, как змея. Ладно, допускаю такую возможность, что грацией змеи я обладала только в своем воображении, а на деле это выглядело не столь притягательно но, судя по реакции моего муженька, завораживающе. Чересчур.

Повернулась к супругу задом, продолжая двигаться. Он судорожно вздохнул, и я почувствовала, как его руки легли мне на плечи. Горячие. Нежные. Требовательные руки.

Кажется, я перестала мурлыкать, прислушиваясь к странным ощущениям внутри. Я будто горела. Но это не было больно. Скорее — сладко, как мягкая тянущаяся карамель в шоколадных батончиках, которые продают возле касс в супермаркетах. Что-то тягучее и безумно приторное. Что-то, что хочется пробовать снова и снова.

Пылающие губы опустились мне на шею. Я резко ахнула и выгнулась. Тело будто насквозь пронзила раскаленная кочерга. От этого звука муж прижал меня к себе теснее и прикусил нежную плоть на шее. Я слышала его тяжелое дыхание под ухом, и от этого как будто и мне становилось дышать труднее. Воздух стал густой. А время замедлилось или вовсе остановилось.

Сайлес резким движением повернул меня к себе. Вскинула голову, глядя в бесконечную голубизну, которую заволокла дымка, словно глядишь на туман ранним утром.

Его влажные полураспахнутые губы приближались к моим. И я уже почти готова была наплевать на все, что произошло со мной. На это черт пойми как произошедшее перемещение, на запутанность всей ситуации в целом, даже на скверный нрав этого человека. Ведь когда он молчит — очень даже ничего. Милым его не назовешь ни при каком раскладе, но вот мужественным, притягательным, манящим — да. Все эти эпитеты намертво липли к моему муженьку. Спорить с очевидным я не собиралась.

Его язык коснулся моей нижней губы, аккуратно ее трогая. Сейчас мужчина не причинял боль. Наоборот, какой-то нежностью вперемешку со жгучим желанием было пропитано каждое действие. Быстрым, почти неуловимым движением я коснулась его языка своим. И тут же спрятала. Испугалась. Герцог издал полустон-полурык и, подхватив меня под ягодицы, усадил на стол, возле которого мы все еще стояли. Откуда-то словно издалека раздался звук бьющегося стекла. Ой. Кажется, стаканы не выдержали нашей страсти.

Сайлес, продолжая целовать в губы, одним резким движением развел мои бедра, пытаясь откопать их из юбки, которая алым облаком закрывала от него самое сокровенное.

И тут до меня дошло одновременно несколько вещей. Во-первых, все происходит взаправду. А то я во время своего танца грешным делом уже подумала, что все-таки сплю. Во-вторых, под юбкой у меня ничего нет.

В тот самый момент, когда его пальцы нетерпеливо добрались до того, чего еще не касался ни один мужчина, я вскрикнула, оттолкнув его от себя. Ну, как оттолкнула? Как там в книгах или фильмах бывает? Она такая вся из себя беспомощная, а он — сильный и ненасытный. Так вот в нашем случае получилось совсем не так. Я просто отпихнула его, а Сайлес отлетел к противоположной стене и, приложившись головой, словно мешок картошки, упал на ковер.

Как в замедленном воспроизведении видео я посмотрела на свои руки. Карина — супергерой? С каких пор во мне такая силища проснулась-то? Господи Боже. Так. А где мои браслеты? Невольно оглянулась. Может, обронила во время танца? Нет, ведь браслет императора был последний, и он остался на месте. Так каким образом те слетели, а этот — нет? Да неважно!

Вот он! Шанс сбежать!

Но только кинулась к окну, меня остановила совесть. Она шептала, чтобы я хотя бы проверила, не стала ли скоропостижно вдовой. Черт! Черт! Черт!

С бухающим в висках сердцем подошла к Сайлесу и опустилась перед ним на колени. И что делать? Где-то читала, что нужно зеркальце приложить ко рту. Но зеркальца, как назло, нигде не оказалось. А пульс нащупывать я не умею. Не учили этому на журфаке. Ладно, справедливости ради: был у нас короткий курс медподготовки. Но что-то в моей светлой голове никакая информация из него не сохранилась.

Тогда решила проверить самое очевидное — биение сердца. И приложила ухо к его груди. Бьется. Ровно и четко. Значит, жить будет? Новый план созрел внезапно. Но только я со спокойной совестью собиралась стащить собачье кольцо с зеленым камнем с его пальца, чтобы с помощью Малыша покинуть сие жилище, как мужчина застонал и открыл глаза.

Вот блин.