Глава 23
Кристина никогда не думала, что станет скучать по Благородной школе, но, в третий раз выпив чаю и во второй прогулявшись по парадным залам дворца герцогов Маза, она с удовольствием перенеслась бы на один из уроков.
Интересно, как коротают свой досуг великосветские дамы. Вышивают, плетут интриги? Положим, Кристина знала, с какой стороны подступиться к пяльцам, но вряд ли усидит с иголкой дольше получаса. Увы, рукоделие никогда не входило в число ее интересов. Интриги — тем более. Она не видела смысла тратить свою жизнь на пакости другим, однако не все придерживались того же мнения. Нашелся же недоброжелатель, который жаждал уничтожить род Рувелей и ее, Кристину, заодно.
Девушка не находила себе места, думая об ушедших неведомо куда мужчинах. Сфарум пугал. Это не прогулка по столичным окрестностям, оттуда можно не вернуться! Вдобавок Арман туманно ответил на вопрос, когда ждать его обратно. Мол, может, через день, а, может, и два. Он был слишком поглощен подготовкой к переходу и едва замечал Кристину.
И вот теперь девушка осталась одна в большом доме, предоставленная самой себе и своим мыслям. Устроившись в глубоком кресле в библиотеке, обложившись подушками, она в пятый, а то и десятый раз пробовала прочитать первый абзац наугад вытащенной книги. Мысли неизменно обращались к пентаграмме на полу холла. Пусть Арман строго-настрого запретил смотреть, Кристина все равно незаметно устроилась на площадке второго этажа и, прильнув к перилам, с замиранием сердца наблюдала за странным ритуалом.
Арман и Кир перемещались между мирами по-разному. Некромант уповал на пентаграмму и возможности дара, а герцог… Мракоходцы особенные. Их мало, каждый на вес золота. Инструментом Армана было черное пламя. То самое, которым он пользовался вместо порталов. Только сейчас Арман воздвиг целую стену огня, непрозрачную дрожащую завесу, разрезавшую холл пополам. Казалось, она поглощала абсолютно все, что по неосторожности касалось ее зыбких границ, даже мельчайшие пылинки. Кристина тогда сильно перепугалась. Стена показалась ей самим Мраком, бесконечной изнанкой Грани, из которой нет выхода, потому что не существует и входа. Зажав рот ладонью, чтобы не закричать, она в ужасе наблюдала за тем, как Арман беспечно переговаривался с Киром в считанных метрах от опасности. Как он в последний раз проверял кольца, активировал артефакты, зачем-то разминал пальцы. Убедившись, что оба готовы к переходу, приятели условились встретиться у камня Теи. После Арман повернулся лицом к Мраку и вскинул руки. По его телу прокатились разряды мириад крошечных молний. Кристина сдавленно ахнула, когда Арман растворился, за мгновение, не больше тонкой струйкой перетек в пугающую черноту. Завеса тут же пропала. А как же взрыв, грохот, хотя бы щелчок или запах озона? Кристина смотрела и глазам своим не верила. Ничего, будто ей все привиделось.
Увлеченная Арманом, она едва не пропустила переход Кира. Он выдался не менее эффектным. Показалось, или некромант уловил ее взгляд, почувствовал чужое присутствие? Так и есть, обернувшись к лестнице, он укоризненно покачал головой. Нет, а что они думали? Что Кристина, как примерная девочка, отправится в свою комнату?
Кир промолчал. Он вошел внутрь пентаграммы и ногой начертил на полу некий символ — с лестницы не разглядеть, слишком далеко. Линии рисунка вспыхнули, но не черным, а самым обычным пламенем. Оно все разгоралось и разгоралось, пока с диким ревом не поглотило некроманта.
Выждав немного и убедившись, что ритуал окончен, Кристина отважилась спуститься в холл.
Линии пентаграммы Кира прочертили на камнях обуглившиеся черные борозды. Наклонившись, девушка осторожно потрогала одну из них — чуть теплая. Кожу кольнуло, по спине пробежала дрожь, и Кристина от греха выпрямилась, отступила от опасного места. Судя по всему, там еще осталась магия, не стоит рисковать.
Зато Арман исчез бесследно. Каменные плиты выглядели нетронутыми, даже зеркальный блеск не пропал.
— Мракоходцы велики! — приглушенным шепотом Кристина повторила прописную истину.
Прежде она об этом не задумалась, но ее жених поистине уникален. В школе подобные вопросы не обсуждали, но, если Кристина все правильно понимала, сейчас в Магрете всего один мракоходец. Они рождались редко, заранее предугадать, в какой магической семьей появится носитель особого портального дара, невозможно.
Со времени ухода друзей в неведомые Пустоши минуло четыре часа. Четыре часа беспробудного нервного ожидания.
Смирившись с тем, что не сможет читать, Кристина отложила книгу и встала.
За окном быстро темнело. День выдался облачный, то и дело принимался идти снег. Ветер тоже постепенно крепчал, угрожая обрушить на столицу очередной вьюжный заряд.
Чтобы избавиться от морока страха прошлой ночи, Кристина зажгла все свечи. Ну вот, теперь по углам не собирались тени, за полками не мерещились призраки.
Кристина подумывала, не приказать ли ей подать еще чаю, когда дверь библиотеки отворилась, и на пороге возник Грег. Девушка толком не поняла, почему сердце ее вдруг сжалось, отчего внезапно засосало под ложечкой. Подумаешь, дворецкий принес почту. Разве Кристина не ждала письма от Бернадет? Свое собственное девушка отослала пару дней назад и теперь с нетерпением ждала ответа. Ох, с тех пор столько всего произошло! Кристина даже не знала, хватит ли у нее мужества написать. Наверное, некоторые вещи лучше не доверять бумаге. Речь шла вовсе не о пикантных развлечениях Армана, Кристине хотелось поделиться с подругой соображениями куда более опасного свойства.
А вот родители на письмо не ответили. То ли оно не дошло, то ли мать не считала нужным тратить время на переписку. За все время пребывания дочери в школе она лишь дважды прислала открытку, так что Кристине не привыкать. Ничего, вскоре они увидятся. Девушка дала себе слово весной съездить домой.
— Почта, миледи.
Грег почтительно вручил Кристине конверт. Тот показался слишком тонким, она даже рассердилась на Бернадет. Кристина сочинила целую поэму, а подруга ограничилась парой строчек.
— Спасибо, Грег.
Она нетерпеливо отпустила дворецкого и, прихватив письмо, устроилась с ним на подоконнике, предвкушая занятное чтение.
— Хм…
Повертев конверт в руках, Кристина не увидела ни обратного адреса, ни почтового оттиска. Письмо запечатали темно-коричневым сургучом, приложив к нему перстень с изображением волка. Последний показался девушке до боли знакомым. Желая разрешить сомнения, она сбегала за нужным томом гербовника. Ошибки нет, перед ней символ рода Рувелей — поднявший морду к небесам серый хищник.
— Странно…
Беспокойство внутри Кристины усилилось, завязало живот в тугой узел. Девушка медлила, не решаясь вскрыть конверт, а потом сделала это одним быстрым, резким движением, словно в воду прыгнула. Внутри оказался лист самой обычной почтовой бумаги. Такую можно встретить в гостинице, присутственном месте — где угодно. Хотя нет, одно отличие таки имелось — Кристина разглядела на просвет водяные знаки. Ей повезло, могла бы и не заметить, положить бумагу на колени, отвести руку от окна. В нижнем правом углу просматривалась выведенная особым, с засечками, шрифтом буква «И», увенчанная короной. Сначала Кристина приняла ее за королевскую, но, поднеся бумагу к свече, убедилась, что ошиблась. Корона была очень странной формы — с шариками, напоминающими яйца, и без зубцов.
Оставив попытки разобраться, кто и зачем украсил бумагу столь странными водяными знаками, Кристина наконец обратилась к самому письму. Первое же слово заставило девушку нахмуриться. Писала вовсе не Бернадет, даже не кто-то из знакомых по школе, да и сам тон послания был безмерно далек от дружеского:
«Я дарю вам прекрасную возможность расторгнуть ненавистную помолвку. Просто напишите отказ от любого наследства, которое могло бы достаться вам и/или вашей матери от третьих лиц, не являющихся вашими родственниками, и оставьте под дверью кабинета герцога. После снимите чары со служебной калитки и оставьте ее открытой на ночь. Если вы все это сделаете, проснетесь свободной. Если же нет, пеняйте на себя».
Рука Кристины дрогнула, она едва не выронила письмо. Однако замешательство ее длилось недолго, сменившись яростью.
— Какой же наглостью надо обладать, кем себя возомнить, чтобы написать такое! — пробормотала девушка, сжав в кулаке «грязные писульки».
Если неизвестный хотел ее напугать или получить в ее лице союзника, то не преуспел. Однако он на редкость удачно выбрал время, когда дворец и Кристина останутся без должной защиты. А что, если?.. Капля ледяного пота стекла по спине. Так вот откуда предчувствие! Кристина вдруг ясно поняла, никакое это не совпадение, аноним прекрасно осведомлен, где сейчас Арман и Кир. Мог ли он сам подкинуть герцогу идею отправиться в Пустоши? Возможно. Кристина проводила с женихом не так много времени, не в курсе всех его разговоров. Но кто? Она лихорадочно перебирала имена, стараясь не думать о самом страшном, что преступник — Кир. Он сейчас рядом с Арманом, ему ничего не стоит в любой момент оборвать жизнь друга.
Казалось, какая разница, что станет с навязанным заносчивым женихом, но Кристина, подхватив письмо, уже спешила в свои покои, одеваться. Она не допускала и мысли пойти на поводу у анонима. Если не знаешь, к кому обратиться, проси аудиенции у короля. Кристина бросится к нему в ноги, заставит выслушать себя. Неважно, любит она Армана или нет, плевать, как он к ней относится, жених вернется домой живым и невредимым. Стоило только допустить, всего на минуту, что герцога вдруг не стало, как сердце болезненно сжимало, перехватывало дыхание, подгибались ноги. Нет уж, Арман Рувель вернется, и точка. И неведомое наследство Кристина получит. Они с матерью не настолько богаты, чтобы разбрасываться подарками судьбы. Эх, еще бы понять, кто оказался столь щедрым! Может, где-то скончался очередной бездетный богач и, как лорд Руперт в свое время, облагодетельствовал родню?
Стоп!
Кристина резко затормозила, едва не поскользнувшись на каменном полу.
Какая же она дура, почему сразу не сообразила?! Корона на бумаге геральдическая. Сейчас подобные изображения не используются, сохранились только на официальных документах, но прежде встречались на щите любого дворянина. Корона — прерогатива не только монарха. Существовали герцогские, графские и тому подобное. Корона с «яйцами» принадлежала виконтам.
— Ну братец! — сжала кулаки Кристина. — Кое-кто совсем обнаглел!
Да, именно так — братец. Пусть Лайнел Имирис сколько угодно обижается, но родство от этого никуда не денется, они троюродные брат и сестра. И наследство наверняка то самое, из-за которого Арман и Кир отправились в неведомые Пустоши. То, которым так жаждал единолично завладеть Лайнел.
— Хелена, подай кофейное платье с зеленым поясом!
Кристина снежным вихрем ворвалась в спальню, на ходу расстегивая крючки. Времени принять ванну нет, придется обойтись обтиранием.
— И косметического льда принеси! — не озаботившись проверить, слышит ее горничная или нет, девушка переступила через платье и скрылась в ванной комнате.
Там она критически осмотрела себя, качая головой, отмечая последствия неспокойной ночи. Ничего, лед из отвара трав, пудра и правильно наложенная косметика многое поправят. Ей ведь нужно не соблазнить Конрада, а не посрамить статуса невесты герцога Маза.
— Лишь бы только застать короля, пробиться к нему! — бормотала Кристина, пока Хелена затягивала ее в другой корсет, зашнуровывала лиф платья.
Дело слишком серьезное, чтобы доверить его даже секретарю Конрада. Как-никак в нем замешана золовка монарха. Может, только косвенно, но все же. О таких вещах нужно говорить деликатно. Девушка собиралась умолчать о связи Изольды и Лайнела, соврать, будто слышала его разговор с некой дамой, которую не успела опознать. Пусть королева сама разбирается с сестрой, задача Кристины — сохранить жизнь себе и Арману.
Когда к парадному подъезду подали экипаж, успело окончательно стемнеть.
Кристина тяжело плюхнулась на сиденье и велела кучеру гнать. Она впервые без спросу пользовалась гербовой каретой жениха и немного волновалась. Но дворецкий не сказал ни слова, выходит, не запрещено. В любом случае иным путем во дворец не попасть, гербы на дверцах станут самым надежным пропуском.
Прикрыв глаза, девушка старалась упорядочить мысли. Нужно уложиться в пару минут, изложить все четко, по делу и без эмоций.
Анонимное письмо обжигало кожу под скромным декольте. Кристина успела выучить каждое слово. Стоило закрыть глаза, как строки огненными письменами вставали перед мысленным взором.
Эх, если бы она родилась сильной магессой, вызвала бы мерзавца на поединок, но придется действовать иначе, играть на своем поле.
Как и предполагала Кристина, карету Армана беспрепятственно пропустили, позволили остановиться у парадного входа. Когда распахнулась дверца, девушка на краткий миг перестала дышать. Ей вдруг овладела робость. Ладони вспотели, а щеки, наоборот, бросило в жар. Но Кристина сумела перебороть волнение, степенно, как и полагалось леди в десятом поколении, оперлась на затянутую в белоснежную перчатку руку лакея, ступила на подножку экипажа, а затем на каменные ступени. Она тщательно следила за тем, как выглядит со стороны. Нельзя допустить ни малейшего промаха, иначе ее развернут, отправят обратно.
— Проводите меня в покои его величества.
Кристина не узнавала собственного голоса. Когда только успела обзавестись властными, холодными нотками!
— Простите, вам назначено, миледи? — попробовал усомниться слуга. — Возможно, лучше…
— Делайте, как вам говорят! — раздраженно оборвала его Кристина.
И лакей осекся, склонил голову, подчинился.
Ступая по залитым светом богато украшенным залам, Кристина мысленно ликовала. Она перестала быть никем, теперь к ней прислушивались.
Поднятый подбородок, надменный взгляд, игнорирование любых возражений — ради спасения жениха Кристина тщательно играла роль. Скажи ей кто-нибудь на зимнем балу в школе, что она станет тревожиться за Армана Рувеля, девушка рассмеялась бы ему в лицо. Она сама толком не понимала, что переменилось за прошедшие недели, но они с герцогом, определенно, стали ближе.
— Обождите здесь, пожалуйста.
Лакей оставил ее в приемной и удалился.
Кристина в сомнении замерла перед диванчиком, а потом решительно направилась к запертой двери, минуя стол секретаря. Того все равно нет, помешать ей некому. Увы, Кристину постигло жестокое разочарование. Сколько она ни дергала за ручку, та не поддавалась.
— Вы что-то хотели, миледи?
Вот и секретарь собственной персоной. Наверняка попросит изложить все в письменном виде.
— Да, — не стушевалась Кристина. — Я желаю видеть его величество по срочному делу.
— Боюсь, приемные часы давно миновали, — развел руками секретарь. — Но вы могли бы…
— Послушайте, — начинала закипать девушка, — я, кажется, ясно выразилась, дело срочное. Где король?
— Пьет чай вместе с ее величеством, — опешил от такого напора мужчина.
— Прекрасно, благодарю вас!
Кристина устремилась на половину королевы, уверенная, что муж пожаловал к супруге, а не наоборот. Она сознавала, какой тяжкие проступок совершала. За такое могли не только вышвырнуть из дворца, но и отправить в ссылку, только вот сложно напугать бедностью и изгнанием ту, которая выросла в доме с прохудившейся крышей в далеком Гильде.
Желая предотвратить надвигающуюся бурю, секретарь отправил по следам бунтарки двух гвардейцев, но Кристина опередила их, первой оказалась на пороге знакомой гостиной. Постучавшись и не дождавшись ответа, она вошла и кинулась в ноги обескураженному Конраду:
— Заклинаю, выслушайте меня, ваше величество!
И замерла, ожидая решения своей судьбы.
За дверью послышалась тяжелая поступь гвардейцев. Однако, вопреки опасениям, Конрад отослал их прочь, не позволил и рта открыть. После он склонился над Кристиной и мягко попросил:
— Встаньте! Вот, — король забрал любезно налитый супругой стакан воды и протянул девушке, — выпейте. Ничего не бойтесь и не обращайте внимания на болванов, которые зациклены на правилах.
Кристина против воли улыбнулась. Слышал бы важный секретарь, как его только что назвали!
Глоток воды пришелся кстати. Кристину перестало колотить от волнения, она смогла сесть в любезно придвинутое кресло, даже отважилась взглянуть в лицо его величеству. Вроде, он не сердился, совсем наоборот. Попутно Кристина бегло осмотрела гостиную и выдохнула: Изольды здесь нет, только ее старшая сестра. На лице Маргариты застыла маска притворного участия. Что-то подсказывало, если бы не супруг, королева приказала выставить дерзкую девчонку.
— Итак, — Конрад вновь привлек внимание Кристины, — что же вы хотели мне сказать?
— Это… Это очень важно и конфиденциально, ваше величество, — сглотнув, таки вымолвила девушка. — Дело касается моего жениха, герцога Маза. Если позволите…
— Конечно, — без слов догадавшись о сути ее просьбы, кивнул король. — Чай обождет, пройдемте в мой кабинет. Простите, дорогая, — сдержанно извинился он перед супругой, — дела!
— Ступайте, это, безусловно, важнее.
Однако на дне глаз Маргариты мелькнуло нечто, что заставило Кристину насторожиться. Она впервые задумалась о том, не причастна ли к их общим с Арманом бедам королева.